Современная математика. Исток. Проблемы. Перспективы

От автора

Монография посвящена Истории зарождения, становления и развития современной математики от Древнейших времён и до сегодняшнего дня; проблемам, что возникали на этом нелёгком, но воистину-благородном, чрезвычайно-полезном и крайне-необходимом для всего мiрового естествознания пути; как и будущим перспективам “царицы наук”, на данный момент безрадостным.
Написано всё простым и доходчивым языком, без применения диковинных математических символов, знаков и формул. Поэтому, чтобы понять содержание, от читателей не потребуется никакого специального образования вообще, – и работа в этой связи будет интересна и поучительна всем, даже и дилетантам, кто интересуется этой важнейшей естественнонаучной дисциплиной…

И.Р.ШАФАРЕВИЧУ – великому русскому математику и гражданину – ПОСВЯЩАЕТСЯ!

«Ввек будут истинны пророки и закон,
В черте единой – вечный смысл таиться,
И в новой истине лишь то должно открыться,
В чём был издревле смысл глубокий заключён.

Не быть тебе творцом, когда тебя ведёт
К прошедшему одно лишь гордое презренье,
Дух создал старое: лишь в старом он найдёт
Основу твёрдую для нового творенья».
Старые листья (из Саллета)

«В математике, как и вообще в научных исследованиях, встречаются две тенденции. Тенденция к абстракции – она пытается выработать логическую точку зрения на основе различного материала и привести весь этот материал в систематическую связь, – и другая тенденция, тенденция к наглядности, которая в противоположность этому стремится к живому пониманию объектов и их внутренних отношений».
Д. Гильберт

«Математика открывает законы не внешнего мира, а человеческого разума, который упорядочивает природу по собственным, встроенным от рождения правилам. Аксиомы математики <…> не более чем способ организации чувственного опыта, присущий человеку. В частности, по этой причине евклидова геометрия является единственно мыслимой геометрией». И.Кант

«При поверхностном наблюдении математика представляется плодом многих тысяч мало связанных индивидуальностей, разбросанных по континентам, векам и тысячелетиям. Но внутренняя логика ее развития гораздо больше напоминает работу одного интеллекта, непрерывно и систематически развивающего свою мысль, лишь использующего как средство многообразие человеческих личностей. Как бы в оркестре, исполняющем кем-то написанную симфонию, тема переходит от одного инструмента к другому, и когда один исполнитель вынужден прервать свою партию, ее точно, как по нотам, продолжает другой». И.Р.Шафаревич

«Я жаждал достоверности, как другие жаждали религиозной веры. Мне казалось, что наиболее достоверно лишь математическое знание. <…> после двадцати лет усердных трудов я пришёл к выводу, что не в силах сделать математику достоверной». Б. Рассел «Автобиография» (1967-70 гг.)

Процесс абстрагирования вообще и в науке в частности – это удаление от чувственного, посредственного восприятия окружающего мiра, дающего внешнее, предметное и точное познание, и переход на познание внутреннее, непосредственное, – на умозрение и интуицию…

Абстрактность большинства современных естественнонаучных понятий – такая же необходимая, логически правильная и обоснованная и, вне всякого сомнения, крайне важная и нужная людям вещь, как и изобретение когда-то давным-давно простейшего буквенного письма взамен идеограмм и иероглифов. И как буква, символизировавшая определённый звук, вылетавший из человеческой груди, сделалась тем первородным Божественным камешком, из которых слагалась впоследствии вся мiровая классическая литература, вобравшая в себя всю радость и скорбь людскую, все людские надежды, сомнения, тяготы и разочарования, – так и число, точка, отрезок, прямая и плоскость, окружность, эллипс, парабола и гипербола, с успехом заменившие первым учёным-естествоиспытателям реальные земные объекты, по жизни окружавшие их, легли, в свою очередь, в фундамент будущей мiровой науки, стали её золотой судьбоносной азбукой, позволившей выражать, формулировать и обобщать догадки человека об устройстве того мiра, в котором ему выпало счастье жить…

То, что математика является необходимым и достаточно-точным языком всего мiрового естествознания, и что существенно и особо ценно – единственным языком, способным адекватно отражать и моделировать любые процессы мышления и, вероятно, всю науку вообще, поняли далеко не сразу и не все, и понимание это пробивало себе дорогу трудно. Первым из исторических персонажей, кто это отчётливо осознал, кто сумел разглядеть через толщу веков скрытые возможности и будущую силу элементарных математических понятий, аксиом, постулатов и определений, которые он сам же и давал, был знаменитый мудрец и величайший религиозный деятель Древности по имени Пифагор, однажды решивший поверять числом гармонию окружающего мiра…

Вступление: пред ‘история вопроса

«Не предосудительно ли славе российского народа будет, ежели его происхождение и имя положить столь поздно и отринуть его древнее происхождение, в чём иные народы себе честь и славу пытаются искать» /М.В. Ломоносов/.

1

Но перед тем, как переходить к непосредственному описанию темы, заявленной в названии работы, автору хочется сделать крайне важное вступление, касающееся Древней Истории России. Истории, ясно, чётко и недвусмысленно обозначенной в «Славяно-Арийских Ведах» (увы, запрещённых в нашей стране “доброжелателями”-космополитами, находящимися на кормлении у Сиона!!!) и «Велесовой книге». Как и в трудах Ломоносова и Татищева, Арцыбашева, Черткова и Классена, Забелина, Стасова и Верковича. А из современных авторов – в капитальном труде Н.В.Левашова «Россия в кривых зеркалах». Однако, хочу сразу предупредить читателей, что оно, вступление, будет длинным – но крайне важным и нужным для общего понимания вещей и хода развития всего мiрового исторического процесса, связанного с прогрессом и пребыванием человека на нашей планете под поэтическим названием Мидгард-земля. И коснётся оно прежде всего и главным образом того незаслуженного, невзрачного, унизительного и оскорбительного МЕСТА на ОБОЧИНЕ, которое нам, древним славянам-русичам, определили в Жизни и Истории сильные мiра сего – господа масоны и иудеи. Как и не менее важного вопроса происхождения Пифагора и всей классической математики вообще, что составляет предмет данной работы. Кому это не интересно – досужие авторские рассуждения читать о Древней Истории Святой Руси, основанные на запрещённых (а значит – сомнительных) источниках, – кто исключительно математикой интересуется, – тот может «Вступление» безболезненно пропустить и сразу перейти к Первой Главе работы. Большого ущерба от такого пропуска и перескока не будет: знания по истории развития математики такой читатель получит в полном объёме…

2

Считается, – так нам, во всяком случае, вбивают в головы уже 400 с лишним лет, с момента прихода к власти в Московии династии Романовых-Захарьиных в начале 17-го века, – что вся современная наука и культура, и математика – в их числе, якобы зародились на землях Древней Эллады в 6-м веке до нашей эры. Потом это всё, как горшки с цветами, будто бы подхватили древние римляне – продолжатели древнегреческих славных традиций. А от римлян, через арабов (во времена Крестовых походов так называемых), те драгоценные ростки культуры с наукою будто бы попали в Европу в Средние века. И европейцы, будто бы единственные законные и достойные наследники древних греков и римлян, культуру и науку Древнего Мiра восприняли с энтузиазмом, вдохновились и загорелись ими как лесные высохшие деревья от вспышки молнии, и потом, воодушевлённые и просветлённые Знанием, развили его в католических монастырях и университетах до каких-то немыслимых, прямо-таки заоблачных высот – на радость Западу и Востоку… Ну а потом – внимание!!! – подумав и посовещавшись, они, цивилизованные европейцы, будто бы великодушно и задарма передали это всё нам, русским “олухам-дармоедам”, в дар, которые всё это время, пока греки, римляне, индусы, арабы и европейцы трудились, в поте лица и не покладая рук, сидели на деревьях наподобие обезьян и лесные орехи лузгали. И иногда спускались на землю от скуки, собирались в воинственные стада и нападали на тех же греков-ромеев и европейцев-католиков, чтобы у них богатство их отбирать, нажитое непосильным трудом, а самих их перебивать без-пощадно. Кровожадными дикарями, словом, мы, русские люди, долгое время якобы были, двуногими нелюдями наподобие Маугли, покуда “благородные и высоконравственные европейцы” однажды к нам под ручку с Романовыми не пришли и нас не окультурили и не осчастливили, не заставили жить по-человечески – как весь “цивилизованный мiр” живёт…

Такая вот дикая, похабная и мерзкая, унизительная и оскорбительная, и абсолютно лживая, что многократно важней, трактовка нашего исторического прошлого с каким-то прямо-таки маниакальным упорством насаждается властями, повторим, уже 400 с лишним лет на нашей Святой земле – вы только вдумайтесь в это, Читатель, 400 лет!!! И не видно этому без-пардонному, наглому и агрессивно-оголтелому оболваниванию великорусской нации конца – вот что страшно-то! И очень и очень досадно вдобавок, обидно за русских людей!
Потом династию Романовых свергли и прогнали взашей в Феврале Семнадцатого тогдашние российские буржуазные демократы, завсегдатаи жидо-масонских лож. И хорошо! И правильно! И справедливо! Так и надо было сделать! Давно было пора! Зачем нам такие цари, в самом деле, – тупые марионетки Сиона и, одновременно, европейские холуи-подкаблучники! – которые и внедряли весь этот псевдоисторический бред в головы русских людей, которые его огнём и мечом поддерживали?! Однако пришедшие к власти большевики, провозвестники новой жизни и совершенно новой политики государства якобы, громогласно объявившие Историю императорской России “рабской”, “чёрной” и “страшной”, и гибельной для народа, на словах открестившиеся от неё, – на деле же от лживой и гнилой романовской идеологии и культурологии отказываться не стали! Почему? – загадка! Это и больно и чудно теперь подмечать стороннему и дотошному наблюдателю – такое их двурушничество и лицедейство!!!
Вдумайтесь только, Читатель, напрягите мозги! 70 лет большевики чихвостили-материли Российских императоров самыми непотребными словами (правда, не всех: Петра I, Екатерину II и Александра II не трогали), – но при этом при всём продолжали их разрушительное дело, фактически. Продолжали талдычить, как заведённые, про величие древних греков и римлян, и про господ-европейцев устами своих идеологов-горлопанов – троцкистов, зиновьевцев и бухаринцев, главным образом, и их сторонников. А потом и устами преподавателей средних школ, техникумов и вузов, академиков-гуманитариев, популярных музыкантов, поэтов, писателей, режиссёров и актёров либерально-иудейской окраски. Открывать же одураченным русским людям глаза на самих себя они – патентованные словоблуды, “гуманисты”, “народники” и “благодетели” – даже и не думали, не собирались: рабами Запада нас держали по-прежнему, чтобы мы сытно кормили и поили тамошних обитателей-паразитов.
Один лишь благородный Сталин попробовал было после Великой Отечественной войны Россию от хищного Запада отгородить “высокой стеной”: чтобы перестала Святая Русь быть вечной дойной коровой Америки и Европы, чтобы вольно и самостоятельно пожила и в полный рост наконец выпрямилась, во всю ширь души развернулась. Но после его смерти эту “стену” сразу же и сломал Хрущёв, а его самого облил помоями и дерьмом по самое некуда. И до сих пор это глумление и поношение нашего Великого лидера продолжается – чтобы никому больше в голову не пришло сталинское СВЯТОЕ ДЕЛО продолжить по освобождению России от власти ТЁМНЫХ СИЛ, из страха и после смерти в либерально-иудейском дерьме купаться.
А при Ельцине и при его достойном приемнике, политическом и идеологическом продолжателе Путине всё вернулось на круги своя. Америка и Европа снова стали у нас полноправными хозяевами во всём, залезли к нам в душу как те же глисты, сосут наши соки, радуются удаче – и не скрывают этого, не желают скрывать. А зачем, действительно, на кой ляд им это надо делать – от кого-то прятаться и кого-то страшиться?! – когда ушлыми американскими и западноевропейскими деятелями-барыгами тут всё у нас уже крепко схвачено и куплено давным-давно, поделено, распределено и приватизировано! Для того и задумывалась перестройка – чтобы послушную, но уже выродившуюся и сгнившую на корню династию Романовых через 70 советских лет поменять на такую же послушную династию Ельциных, именно для этого и не для чего больше! Всё это надо хорошо понимать! Как понимать и то, что президенты будут теперь у нас меняться раз от разу как те же галстуки, пиджаки и рубашки в гардеробе модников, или развлекательные ток-шоу на телевидении – это правда. Маленькие дяди будут сменять больших; рыжие – чёрных и кучерявых, а то и совсем лысых; говорливые – косноязычных; толстые – тонких; военные – гражданских, и наоборот; махровые пидары – трансвеститов. В зависимости от моды и настроения масс, от политической конъюнктуры и мiровых тенденций! Но антирусская и антигосударственная политика Первого президента России останется неизменной и незыблемой для каждого из них – как скала! Все они, голубчики, как и сам Борис Ельцин когда-то, будут послушными рабами Сиона; и все будут кланяться и молиться на американских и европейских лидеров и дельцов, прятать на Западе свои иудины капиталы, славить Европу и США как самых-самых, считать их светочами и образцами, идеалом жизни. А матушку-Россию – хаять, корить и чернить, без конца обижать, унижать и обворовывать…

3

Вот Запад и куражится на правах хозяина: имеет право! Сладко и сытно живёт опять за наш русский счёт – и в ус не дует. Ноги об нас вытирает, усмехается нагло в лицо, рыгает нашей икрой и водкой – и без конца учит. Всё учит и учит, учит и учит! – заучил уже! Да ещё и регулярно тычет нам же в глаза нашей всегдашней бедностью и простотой, неудельностью и без-культурьем.
А откуда культуре и богатству взяться, самоуважению и достоинству, скажите? – с такими-то нашими продажными и гнилыми руководителями. Куклами-марионетками и алкашами через раз, а то и вовсе дебилами типа Хрущёва! – которые на хищный Запад ровняются и молятся так, что и лбы свои от усердия уж в кровь расшибли!!! Иудами и прохвостами, у которых, помимо прочего, там дети и внуки давным-давно уже учатся и живут, счета многомиллиардные в банках, квартиры трёх-четырёхэтажные в пентхаусах, яхты и дворцы. Что им Мать-Россия?! и что им её История и культура?! Толку-то от них! За них не накормят и не напоят, не откроют счетов. Наоборот – последний кусок отберут, да ещё и надают по шее.
Поэтому-то всё так безбожно и с каким-то маниакальным упорством извращается и предаётся, принижается и оплёвывается у нас властями, чиновниками и интеллигенцией, двуногим гнидами в академических и архиерейских мантиях – научными и духовными вождями т.н., в гробу бы видеть их всех, шакалов без-совестных и продажных! И при этом ещё и безжалостно и безнаказанно, и за без-ценок, главное, за понюх табаку разворовывается и распродаётся на все четыре стороны, рушится и сжигается, предаётся забвению. По принципу: “после нас – хоть потоп, хоть трава не расти”. Нет Хозяина на нашей Русской земле. И долго ещё, как представляется, не будет…

И знаете, такое безразлично-наплевательское, варварское, а часто и вовсе враждебно-снобистское отношение к собственной стране и её великому прошлому со стороны наших верховных властей – и духовных, и светских – особенно больно и крайне-оскорбительно видеть и сознавать добропорядочным россиянам именно теперь, в начале 21-го века. Потому что в 2000 годы с Божией помощью увидели свет десятки замечательных книг по Древней Русской Истории – «Книга Велеса», «Славяно-Арийские Веды» и «Россия в кривых зеркалах» Н.В.Левашова (обе запрещены у нас; купить их можно только на Украине), «Новая хронология» А.Т.Фоменко и Г.В.Носовского, «Праславянская письменность (результат Дешифровки)» Г.С.Гриневича, «След Ведической Руси» С.В.Жарниковой, «Кощуны Финиста Ясного Сокола России» А.В.Трехлебова, «Глубинная книга» Владимира Пятибрата, замечательные работы Сергея Лесного (Сергея Яковлевича Парамонова) и Валерия Алексеевича Чудинова. Все эти книги дружно и убедительно, с привлечением богатейшего фактического материала свидетельствуют об одном: История у нас была! да ещё какая История!!!
МЫ, арии-славяне-русы, как теперь уже с очевидностью выясняется, – самая древняя, самая эволюционно и духовно-развитая, и самая творчески-одарённая нация на Земле. МЫ несли всем землянам цивилизацию и культуру, МЫ, а не соседи – нам. И на планете Земля многие тысячелетия реально существовала только одна-единственная Держава – Великая Россия, занимавшая всю территорию Евразии в до-романовскую эпоху (за исключением Китая) и обе Америки, Северную и Южную. А всё остальное – выдумки и враньё проплаченных европейских и российских историков и идеологов…


(*) Историческая справка. На территории Северной Америки находят надписи, которым более 200 000 лет, и эти надписи – на русском языке. Представляете! Написание букв практически не изменилось, и современный человек спокойно может эти надписи прочитать. Обнаружившие их учёные США издали на основании своих находок две книги – «Запрещённая археология» и «Неизвестная история человечества».

/Кремо Майкл, Томпсон Ричард. «Неизвестная история человечества». Перевод с английского В. Филипенко. М., «Философская книга», 2001, стр. 528/.

Но потом Держава стала сыпаться в 12-13 веках нашей эры, отнимавшая у нас колоссальное количество сил, энергии и ресурсов на своё управление и содержание, и от неё начали отваливаться огромные по площади территории-куски. В 15 веке окончательно отделилась и Европа, бывшая до того много веков под нашим скипетром и началом (о чём свидетельствует её современная топонимика и многочисленные памятники), обильно получавшая Ведическую ВЕРУ, науку и культуру от нас, медицину и технику, готовую бюрократию и градостроительство… А когда она отделилась, – Европа активно и делово принялась придумывать себе самой свою религию и собственные языки, производные от древнеславянского и древнерусского, и “глубокое историческое прошлое”, разумеется, или же собственную “великую историю”; принялась искусственно старить себя, одним словом: обычная практика для молодых государств, желающих поскорей прославиться и утвердиться. Так появились на свет Божий стараниями монахов Скалигера и Петавиуса мифические Древняя Греция и Древний Рим, Средние века, Возрождение, Реформация и Новое время – Великая Славяно-Русская История, фактически, со всеми её передовыми достижениями и прогрессом, но только перенесённая на европейскую почву и аборигененная. И все люди-воины и герои, люди-руководители, люди-творцы, люди Духа, Мысли и Дела, жившие на огромных пространствах рассыпавшейся Древней Славяно-Русской Державы и создававшие в течение многих веков общее государство, науку, культуру, искусство, литературу, медицину и архитектуру, все они вдруг приняли греческие и римские (латинские) имена, отчасти – имена арабские и индусские. А новые лидеры и народы новых европейских, ближневосточных и азиатских стран взяли за моду кичиться отобранными у нас достижениями – духовными и материальными, – без-совестно приписывать их себе. А нас, бывших творцов-благодетелей и учителей, третировать и презирать, и вытеснять в Сибирь и на Север, к медведям поближе. Обычное дело, опять-таки, для молодых и борзых – презирать родителей-стариков, глумиться и потешаться над ними…

4

Чтобы эти рассуждения авторские не показались бредом, чтобы их подтвердить, – надо лишь вспомнить недавние события, связанные с крахом СССР, что воплотил в себя последний – советский период Истории всё той же матушки-России. Ведь лишь 30-ть годков прошло с момента развала Советского Союза, 30-ть годков! – а посмотрите, что происходит в отделившихся от нас республиках, ещё недавно якобы братских и близких, какой сатанинский шабаш творится там, замешанный на лютой злобе и чёрной как смоль неблагодарности! Про двужильных русских людей, могучий остов Союза, вы уже там ничего, нигде и никогда не услышите и не узнаете! Совершенно! Всё прибрали к рукам, а потом переименовали и переиначили на свой лад наши меньшие братья – улицы, школы, музеи, библиотеки и институты, заводы и фабрики, нефтяные, урановые и золотоносные промыслы, гидроэлектростанции и космодромы, литературу, науку и культуру – всё! И в Средней Азии наблюдается такая картина, и в Закавказье, и в Прибалтике, и на Украине, и в Белоруссии. Народы этих бывших дотационных советских областей (кроме Малороссии и Белоруссии), ни копейки не приносившие в казну, как правило, жившие всегда иждивенцами, трутнями настоящими или же нахлебниками-дармоедами, теперь упорно хотят доказать всему мiру, что это не мы, оказывается, батрачили на них 70 советских лет, обустраивали и окультуривали, а они – нас. Что не мы им заводы и фабрики построили и оставили в дар, современные аэропорты, вокзалы и города, гигантские плотины, атомные и гидроэлектростанции, школы, техникуму, институты и академии; не мы искали и добывали нефть, урановую руду и газ, воевали за них на фронтах Великой Отечественной, пока они в чайхане и на наших русских рынках сидели – торговали арбузами, зеленью и виноградом, – а они сами это всё сотворили и соорудили, сами! Потому что сами, дескать, с усами, головастые и башковитые, и обалденно-талантливые! – и грузины с армянами и азербайджанцами, вечные попрошайки и торгаши, и сонные как тюлени прибалты, и не менее сонные и неповоротливые среднеазиаты, те же казахи с киргизами. Вот ведь до какой наглости и цинизма дело теперь дошло, когда всего-то 30 лет и истекло с момента развода – сущий пустяк в общем-то! А уже такая дикая неблагодарность и такая спесь, такая оголтелая и откровенная русофобия вперемешку с фашизмом, которую западный “цивилизованный мiр” всеми руками поддерживает и приветствует!
Хорошо ещё, что вечно пьяненький Ельцин не додумался все наши российские библиотеки сжечь, все музеи и памятники разрушить – это чтобы с чистого листа жизнь начать, как это сделали Романовы. Времени у него было мало: 9 лет всего и было отведено ему Господом на правление, половину из которых, к тому же, он “не просыхал”.
Поэтому-то со своей воровской командой гопников и барыг он думал лишь о разграблении и экономическом порабощении страны: ему, человеку болезному и сильно “измученному нарзаном”, уже и одного этого было достаточно, за глаза хватило. До остального шаловливые руки его не успели дойти: поздно он в Кремль пробрался и уселся с ногами на трон. Да и сопротивлялась ему патриотическая Россия знатно все 9 лет, упорно выталкивала его из своего пространства. И у нас есть теперь перед глазами остатки великого советского прошлого – передовые наука, техника и культура, великие советские стройки и города, заводы-гиганты и тот же могучий советский ВПК, есть, наконец, уникальные по качеству и содержанию советские книги. Есть всё то, одним словом, чем мы сами перед собой, хотя бы, можем теперь гордиться и не падать духом, не унывать, а думать о счастливом и светлом будущем, которое, надеюсь, не за горами. А ведь Пётр I, ельцинской камарильи обожатель и кумир, которому они 80-метровый памятник в Москве отгрохали на отобранные у простого народа деньги и который и Романовым-то не был, как теперь выясняется, которого подменили, скорее всего, во время Великого посольства, – так вот Пётр I, введя новое летоисчисление на Руси по указке своих хозяев, отнял у нас с вами, дорогие читатели и друзья, пять с половиной тысяч лет жизни и Истории (5508 точнее)! И это – как минимум! 7208 лето от Сотворения Мира в Звёздном Храме (от С.М.З.Х.) – наш древний Ведический календарь – он самовольно, никого не спросив, поменял на 1700 год от Р.Х. Не слабо, да! Чтобы всё как в “цивилизованной Европе” якобы было, волю и наказы которой он неукоснительно с первого дня правления исполнял, к которой доставшуюся ему по наследству Московию крепкой верёвкой привязывал.


(*) Историческая справка. Следы этой дьявольской подмены и “чудесного омоложения” страны и народа русского на целые тысячелетия Романовы тщательно уничтожили за долгие 300 лет нахождения у власти – но не все: кое-что всё-таки осталось, с Божьей помощью. Чтобы в этом убедиться, опять-таки, далеко не надо ходить и не надо рыться в архивах и книгохранилищах – без-полезно это, там пусто! – а надо просто собраться и съездить в Троице-Сергиеву Лавру однажды и посмотреть на Усыпальницу Годуновых, предпоследнего Русского Царя Династии Рюриковичей. Она находится с западной стороны Успенского Собора Лавры. Так вот, там даты смерти членов семьи Царя Бориса написаны согласно старому до-петровскому летоисчислению. А новые, петровские даты приписаны позже – и в скобках: не дали руководители монастыря испоганить священный памятник Старины, вытравить Древний Календарь из сознания и душ народных… И ещё заметим, для полного понимания случившегося, что теперь по тому нашему Древнерусскому Ведическому календарю одни лишь евреи живут, и здравствуют, лукаво объявив себя самой древней нацией на планете. Они одни теперь Новый год в сентябре-месяце отмечают, как и мы раньше, в до-петровскую пору. А нам подобное строго-настрого запретили делать – они же, евреи: чтобы мы чувствовали себя недорослями перед остальными народами, или даже грудными детьми, перед всем “взрослым мiром” обязанные кланяться и унижаться, как и полагается “малым детям”…

Топтать чужие стёжки-дорожки, молиться чужим идолам и богам – дело пустое, неблагодарное и постыдное во все времена! – толку от него никогда и никому не было и не будет! Это и младенцу ясно! Для нас же, славян-русичей, насельников Святой Руси, помимо очевидной потери законной гордости из-за отнятого ПЕРВОРОДСТВА, привязка к Европе и ликвидация древнего Ведического календаря было чревато ещё и большими историческими и морально-нравственными убытками. Хронологическое оскопление на тысячелетия усыпило генетическую память славяно-русского народа на целые века вперёд и привело к насильственной перенастройке-мутации Русского Сознания, Головы и Души с Гулливера на лилипута. В отличие от воровки-Европы, заметим, где всё происходило с точностью до наоборот: тамошние пигмеи и лилипуты вдруг взяли и объявили себя на весь мiр Гулливерами.
Происходило это так. Когда они, европейцы, по тайной указке раввинов вводили у себя новый – собственный! – календарь, или эру, отсчитываемую якобы от Рождества Христова (хотя теперь уже доподлинно установлено, что реальный Христос-Радомир родился во второй половине 11-го века), – они не забыли при этом своём псевдоисторическом фокусе искусственно состарить себя, собственную историю удлинить – и сильно. Они, хитрецы, решили ещё и Историю “старой эры” к себе самонадеянно пристегнуть, – Историю, отнятую или полностью скопированную с нашей Великорусской Ведической Истории (а иной тогда просто не существовало в природе!). И объявили эту свою скопированную, приукрашенную и подретушированную Историю до-христианской, или Античной – Историей Древней Греции и Древнего Рима. Объявили тем, понимай, чего по сути и не было-то никогда, что является вымыслом, байкой, пошлым и гнусным мифом. Хотя бы потому уже, что и “Древняя Греция” так называемая, и “Древний Рим” не одно тысячелетие были нашими окраинами и провинциями. Как, к слову сказать, и “Древний Египет”, и “Вавилон”; и те же “Аравия” с “Персией”, про “древнейшие цивилизации” которых сейчас уже миллионы томов состряпаны на тайных политических кухнях, что по виду похожи между собой как две капли воды, а по качеству не отличаются от макулатуры. Которыми, тем не менее, все уши нам уже прожужжали на уроках истории учителя и профессора; и долго будут ещё жужжать и велеречить.
Античные Греция и Рим – это всё псевдо-государственные и псевдо-исторические фантомы; или призраки, миражи, мифы детские и достаточно примитивные, повторим это ещё раз. Ну какая там Древняя и Великая История могла быть?! Откуда ей на окраинах Древней Державы было взяться?! Научная и культурная мысль, как правило, в столицах и крупных имперских городах пенится и кипит, в митрополии. А в провинцию, как известно, попадают уже её отголоски или “объедки”, давно истлевшее сено, скошенное с центральных интеллектуальных полей.
Этого, к слову, и современные итальянцы уже не скрывают, не могут скрыть – очевидную вторичность своей цивилизации и культуры. Потому что на территории Апеннинского полуострова находятся многочисленные памятники Древней до-италийской техники и архитектуры, которые итальянцам не принадлежат, а принадлежат пелазгам и этрускам, что жили там прежде и оставили после себя множество замков, крепостей и дворцов, тех же высококачественных подземных хранилищ и акведуков, хорошо сохранившихся до сих пор. И настенных надписей, главное, которые хвалёные европейцы никак не могут расшифровать. Там у них даже есть устоявшееся выражение: «Этрусское не читается».
Зато наши учёные-лингвисты (Г.С.Гриневич, В.А.Чудинов и другие) приезжают туда и с лёгкостью всё расшифровывают и читают, как тот же Букварь, используя древнерусскую письменность и языки: для них нет никаких неясностей и проблем. Потому что всё это родное, наше, великорусское! Какие тут могут быть трудности при переводе и какие проблемы?!… Однако этот без-спорный и красноречивый факт повсюду упорно скрывают – от нас и от самих себя даже. Не хотят признаваться, никак не хотят, гордецы, что Запад, как и Восток, вторичны!!!…

Итожа всё вышесказанное, можно подвести неутешительный для нас итог: 5,5 тысяч лет от нашей прошлой великорусской жизни при императоре Петре отрезали как тот же аппендикс и напрочь про неё забыли; или же строго-настрого приказали нам всем забыть! И продажным академикам-гуманитариям с русскими фамилиями и паспортами, но с антирусским сознанием и душой, кто, собственно, и отвечает за ЗНАНИЕ и КУЛЬТУРУ, и тем же архиереям. Отрезали и выбросили ЖИЗНЬ РЕАЛЬНУЮ – не вымышленную, не мифическую, не иллюзорную, не искусственную, как на том же Западе, – наполненную богатейшим и ценнейшим научным, культурным, государственным, инженерным, градостроительным и героическим содержанием. И пристегнули это наше Великое историко-культурное наследие и достояние к вороватой плутовке-Европе. 5,5 тысяч лет как раз и составляют по времени “европейскую Античность” – приличный и важный, согласитесь, кусок…

5

Но это было ещё не всё – не все мерзости и разорения романовской подлой и гнусной, подчёркнуто-антирусской и антинародной в целом эпохи. Пётр Первый, вдобавок к новому и сильно усечённому календарю, окончательно оформил и закрепил Крепостное право в стране, которого до Романовых-Захарьиных не знала Московия-Россия. И хотя без-срочно прикреплять холопов-крестьян к земле начал ещё отец Петра, царь Алексей Михайлович, согласно Соборному Уложению 1649 года, – но довёл процесс закабаления простолюдинов до логического конца его третий по счёту царственный сын, сатанист-Пётр. Именно он превратил подвластный ему тягловый русский народ в рабов, в двуногий скот по сути, которым промотавшиеся и проигравшиеся в карты помещики-крепостники торговали на базарах и рынках как теми же коровами, свиньями и баранами целых 200 лет; при этом часто разлучая семьи и отделяя детей от родителей, а братьев друг от друга и от сестёр!!! Причём, разлучая не на день и не на неделю, не на месяц даже – а на всю оставшуюся жизнь!!! Вдумайтесь только в эти чудовищные и по-настоящему дикие факты нашей недавней Истории, дорогие товарищи и друзья! – и ужаснитесь им, посочувствуете простому русскому народу и его духовному и телесному унижению и поруганию, которым он при Романовых подвергался!!!
А ещё напомним читателям, что наших добропорядочных мужиков, как и негров-рабов в Америке, начиная с Петра нещадно секли на конюшнях за неповиновение, неуплату или малейшее непочтение, за косой взгляд даже в сторону кичливых бар, их управляющих из евреев и попов-батюшек. И теперь уже невозможно понять и представить нам, современным свободным гражданам, что чувствовали тогда выпоротые и предельно-униженные крестьяне, как потом смотрели в глаза жене и детишкам, родственникам и односельчанам тем же, как смертельную обиду могли пережить! И могли ли?! Некоторые не выдерживали запредельного психологического давления и стыда – вешались на берёзах. А кто и не вешался – те спивались и деградировали, и быстро умирали от водки и от тоски.
А у молодых девушек и баб другая была напасть и проблема – и тоже не слаще мужской. Их ежедневно насиловали в своё удовольствие в банях, кабинетах и спальнях помещики, “хозяева крещёной собственности”, использовали для безплатных сексуальных опытов и утех, а то и просто от скуки. И это не были единичные случаи особо-похотливых господ – этим делом тогда занимались поголовно все и за милую душу что называется: и молодые и голодные развратники-барчуки, и старые пердуны-маразматики из князей, графьёв, генералов и всех остальных “их величеств и благородий”. Все прошли в чудовищную и гнилую романовскую эпоху через крепостную распущенность и разврат, все, начиная с А.С.Пушкина и кончая Л.Н.Толстым. А это – не самые худшие и грязные люди тогдашней России, понятное дело, не самые дикие и звероподобные! Были наверное и похуже. Вспомните того же пушкинского помещика-деспота Троекурова, через которого просто обязаны были “проходить” все молодые девушки-крестьянки его многочисленных деревень – исполнять обряд “первой брачной ночи”. И проходили, и исполняли, и рожали потом ребятишек от барчуков, и сами же их потом и воспитывали. А куда было им деваться – забитым, без-правным и униженным русским женщинам?!
Даже и флегматичный и совестливый И.С.Тургенев, представьте и подивитесь, никогда не обладавший буйным африканским темпераментом человек, не сходивший с ума от страстей и похоти, и тот имел внебрачных детей от крепостных крестьянок; даже и он – чистый слюнтяй и мямля, всю жизнь обожествлявший женщин, стеснявшийся до них дотронуться… И можно только догадываться, как расслаблялся и отдыхал с молодыми девушками-простолюдинками гипер-активный альфа-самец граф Лев Николаевич Толстой, автобиографический рассказ которого «В бане» невозможно читать без внутреннего содрогания и глубокой брезгливости и гадливости – так откровенно и натуралистично там изложено всё, похлеще любого порно-журнала.
Представляете, что на Святой Руси выделывали Романовы, последователи Петра, какие порядки и нравы вводили и культивировали на самом высоком уровне! Пока уж император Александр II, воспитанник чистого и благородного поэта Жуковского, ни прекратил это дворянское антинародное глумление и бл…дство своим Манифестом от 1861 года, антинародную грязь и дикость, грозившие взорвать страну!…

После этого торговать крестьянами перестали, да, но землю им так и не дали – у тех же помещиков её оставили, к которым надо было всё равно в рабство идти, в услужение, чтобы не умереть с голодухи! И насилия над крестьянками продолжались со стороны похотливых господ: Лев Толстой, например, устраивал свои знаменитые банные оргии уже после Манифеста об освобождении… И при каждом удобном и неудобном случае крестьян всё равно секли – морально и физически унижали и издевались то есть, душу этим из народа вытаскивали и втаптывали в грязь. Порка на конюшнях деревенского проштрафившегося мужика за малейшие прегрешения и неуплаты лишь после Февраля Семнадцатого прекратилась, когда последнего Романова прогнало взашей его же собственное окружение, народу Российскому вольную выписавшее…

6

А ещё Пётр I, вдобавок ко всем своим мерзостям и окаянствам, повелел свезти в Петербург древние русские книги, просвещавшие и образовывавшие народ и имевшиеся в наличии в хранилищах, школах и монастырях страны – для снятия копий, якобы, и для последующей унификации и каталогизации. И добавил: за невыполнение приказа – батоги и смерть. И это было тогда делом обычным и повсеместным – избиения непокорных и виселицы, – то есть не было с его стороны пустой болтовнёй и бравадой: кровушка при Петре Алексеевиче текла рекой, Московия при нём стремительно вымирала.
И свозили возами, страшась обысков и доносов, поднадзорные люди священные манускрипты по Высочайшему повелению, складывали на площадях и дворах строящейся новой столицы под присмотром нерусских начальников, массово примчавшихся из Европы, горько при этом плакали и молились, понимая, чувствуя всем нутром, что очередное поскудство задумал царь, новую подлую каверзу. Но некуда было им, сирым, беззащитным и без-призорным, в собственном воровском государстве деваться, не у кого защиты просить. Боялись они буйного гнева Западом засланного царя, запойного, дикого и невменяемого, которого они за глаза называли Дьяволом на троне…

Больше потом эти древние книги, с Ведической Историей и Культурой связанные, с Ведической Старорусской Традицией и Языком, никто уже не видел и не держал в руках. В кострах, печах и каминах строящихся дворцов все их и сожгли, вероятно, петровские лихие подельники – меньшиковы, ягужинские и нарышкины, и все остальные чистые звери и дикари, выскочки-подхалимы махровые, нелюди-негодяи о двух ногах, паршивые овцы, манкурты! Чтобы, значит, этим своим показным окаянством первому императору угодить – великому пьянице, развратнику и русофобу, ставленнику Европы и тёмных сил, ставленнику Сиона.
Зачем это делалось так откровенно, яростно и напористо, так тщательно и с такой неслыханной жестокостью главное: массово и повсеместно сжигались древние русские книги подельниками Петра? – давайте попробуем проанализировать и разобраться. Для нас это крайне важно, поверьте! Ведь сам Пётр был запойный алкаш и дебил: его ничего, кроме водки и баб, не интересовало в жизни. Но люди-то, которые за ним стояли и тут у нас при нём верховодили, вершили тёмные дела, алкашами и дебилами не были. Уж это-то абсолютно точно, и никакому сомнению не подлежит! Для этого вспомните окружение придурка и алкаша Ельцина, тех же Гайдара с Чубайсом, и через призму такого сравнения понадёжнее оцените лихих компаньонов Петра! В России ведь ничто не меняется из века в век: технологии порабощения нас одни и те же. И они работают, не дают сбоев… Так вот, вспомнив и оценив банду первого президента России, поймите, что нелюди, затеявшие при Петре реформу Древне-Русского Календаря сначала, а потом и ритуальные костры повсюду у нас запалившие, определённо и точно знали, чего хотели добиться, к чему так упорно шли. У них была чёткая, твёрдая и ясно-выраженная ЦЕЛЬ и ПРОГРАММА при сжигании древних книг – надёжно замести следы календарной русской реформы. И этим чудовищным злодеянием убить и скрыть навсегда многотысячелетнее Русское Знание от народа, вытравить из сознания, из памяти масс следы Древней Русской Истории и Культуры, Древней Славяно-Арийской Цивилизации. В этом и состоял сатанинский план книжных массовых сборов, привозов и кострищ-пожарищ в Санкт-Петербурге сначала, а потом и во всех крупных городах страны! Как и тотальное разрушение Древних Ведических храмов, и даже старых погостов и кладбищенских памятников и надгробий, где всё ещё оставались даты Ведического Календаря, выдолбленные мастерами на камне. И это – единственный случай, пожалуй, во всей Мiровой Истории, когда так дерзко, открыто, нагло и вероломно резали по живому и прятали концы в воду на чужой земле европейские “цивилизованные” варвары!!! Ведь даже и несчастным индейцам Америки поработившие их англосаксы Древнюю Историю оставили, как и памятники Культуры.
А с нами, славянами-руссами, поступили самым диким и безбожным образом люди из окружения Петра, что упорно теперь скрывается всеми средствами пропаганды и через образование… Но шила-то в мешке не утаишь: никому ещё этого не удавалось. Вот и у сатанистов-русофобов ничего не получится в итоге: забрезжит, забрезжит Свет в затемнённом Русском окне, за которым настанет Утро новой Велико-Русской Жизни!…

С начала перестройки в нашей стране стало модно и выгодно поливать грязью большевиков за их зверства. Многие проныры и ловкачи на этом очернении и клевете карьеры и капиталы сделали, подняли статус. Да, зверства были – кто спорит?! И, тем не менее, большевики были ангелы в сравнение с Романовыми, чистые херувимы с крыльями. Теперь это всё выясняется с очевидностью, при скрупулёзном и честном анализе прошлого, как царского, так и советского. Вспомните, дорогие мои читатели, как пришедшие к власти в Октябре Семнадцатого Ленин с товарищами тоже ведь начали с того, что поменяли романовский календарь, ввели новое летоисчисление в государстве, или новый стиль, сдвинув Русскую хронологию на две недели назад по временной шкале. Всего-то! Но даже и после такого пустяшного сдвига советские историки-летописцы начали массово создавать новую Русскую хронологию с непременным учётом старой. В первую очередь это касалось дат рождения и смерти известных в России людей прошлого: в их биографиях появились даты по новому стилю, как хорошо известно, но в скобках обязательно ещё и старый стиль указывался. Всё правильно и всё честно делали новые летописцы, всё точно, главное, как в аптеке! Не подкопаешься и не придерёшься! Это, между прочим, практикуется и поныне в исторических и научных книгах – старый и новый временной стиль. Большевики в этом смысле были товарищами честными и романовскую хронологию от народа и от Истории утаивать не стали. Да даже если бы и утаили – две недели разницы между старой и новой временной шкалой исторической погоды не сделали бы. Но большевики даже и в мелочах подлогом заниматься не стали, брать грех на душу.
А вот с календарной реформой Петра всё по-другому вышло – с точностью до наоборот. При нём и его приемниках, патологических пакостниках и греховодниках, сатанистах-чернокнижниках, не стали даже и заморачиваться и заводить речь про соединение старого и нового стилей, переделывать с учётом выброшенных 5508 лет – представляете, какой это был период!!! – прежние до-петровские рукописи и книги, биографии те же, Жития Святых. Что было бы разумно и правильно сделать во избежание путаницы и правды жизни: согласитесь, люди! Но подобной задачи перед реформаторами даже и не стояло! – вот в чём беда! Поэтому старые книги просто взяли и сожгли в кострах и каминах, и дело с концом. Убрали их все с глаз долой – и умыли, довольные, руки. А Историю и Хронологию Русскую СОЗНАТЕЛЬНО и ЗЛОНАМЕРЕННО начали с 1700 года нашей эры, наплевав на прежний Календарь и прежние Великие достижения. Сиречь искусственно омолодили нас на 5508 лет!!! И объявили это правильным и законным!
Относительно этой новой исходной даты тщедушные монахи в монастырях по тайному заданию петербургских властей сочинили и новые русские летописи и артефакты так называемые, которые теперь на слуху и в ходу у современных околонаучных дельцов и которым копейка цена, понятное дело, которые все выдуманные, лживые и вульгарные! Как и сама наша Русская История, идущая от Петра. Это же так очевидно, господи!!!…

Характерный и яркий пример в этой связи – христианство. Считается, что ему уже более 2000-ть лет. Но так ли это в действительности, нет ли и тут подвоха? Давайте попробуем разобраться. Ведь если Пётр I ввёл новое летоисчисление в 1700 году, когда у нас в Московии и Великой Тартарии шло 7208-е лето от Сотворения Мира в Звёздном Храме, – то почему теперь не существует записей – ни одной!!! – о том, что Иисус родился в 5508-е лето согласно прежнему старому стилю, или календарю? Мало того, сохранившиеся якобы древние летописи вообще не упоминают никаких дат из прежнего славяно-русского летоисчисления. Спрашивается: почему?! Уж не потому ли, что они – летописи – все поддельные и фальшивые?! А как тут по-другому думать, скажите – как?! И до Петра ведь рождались цари (батюшка Петра царь Алексей Михайлович, например, и его матушка, царица Наталья Нарышкина), вельможи и именитые люди, велись войны, захватывались и покорялись города, буйствовали природные бедствия и эпидемии. И всё это непременно записывалось служивыми людьми в датировке от С.М.З.Х. Но этих дат вообще нет нгде: в после-петровских летописях ВСЁ, буквально ВСЁ отсчитывается уже от Рождества Христова. А Историю России вообще начинают с 988 года н.э., то есть с момента принятия Киевом византийского иудо-христианства. И опять новый стиль. Про старый даже и не заикаются…

Короче, зная всё это: что вытворял в Московии сатанист-Пётр с древними славяно-русскими рукописями, – можно с уверенностью заключить, не боясь ошибиться, что все “артефакты” т.н., которые теперь на слуху и в обиходе у российских учёных мужей, на которых вся Российская псевдо-История держится, – чистой воды ПОДДЕЛКИ, ФАЛЬСИФИКАТ, ПУСТЫШКИ, МЫЛЬНЫЕ ПУЗЫРИ, накаченные Сионом. И именно и только так к ним и надобно относиться трезвым и думающим людям. Причём, разговоры об этом велись давно. И не только русскими добропорядочными исследователями, с Ломоносова и Татищева начиная, но и немцами, новыми вождями и хозяевами нашей земли, Романовыми приближенными и обласканными.
Так, без-пристрастным изучением «Повести временных лет» – едва ли не главного памятника древней русской культуры – одним из первых в России занялся учёный немец Август Людвиг Шлёцер, историк и филолог, любимец (а может и любовник) Екатерины II, пребывавший на службе в Санкт-Петербурге в 1761-1767 годах.
О деятельности историка Василия Никитича Татищева он написал следующее:
«В 1720 году Татищев был командирован в Сибирь. Тут он нашёл у одного раскольника древний список Нестора и удивился, когда увидел, что он совершенно отличен от прежнего. Он думал, как и я сначала, что существует только один Нестор и одна летопись. Татищев собрал десяток списков, по ним и сообщённым ему другим вариантам составил 11-ый».
(Заметим вскользь, что наиболее древним считается Ипатьевский список).
Теперь из всего этого в научном обиходе остаётся только один канонический текст – тот самый, о котором нас упорно заставляют думать “светочи” исторической мысли, что он написан якобы в 1106 году н.э. и является – внимание!!! – единственно-правильным и настоящим.
Однако ж любой дотошный исследователь, хорошо знакомый с подоплёкой дела и не утерявший совесть и крепость мысли при этом, давно уже сделал для себя твёрдый и неутешительный вывод: «Повесть временных лет» дошла до нас в виде поздних правленых копий и целиком полагаться на неё нельзя. Как, впрочем, и на все остальные исторические и литературные памятники…


(*) Историческая справка. Татищеву так и не удалось опубликовать свой главный научный труд «История Российская» на родине. Отчаявшись, он попытался даже сделать это в Англии. Но и там ему этого не позволили, что, собственно, и не удивительно – провозгласить Правду Русскую в гнездовище Тёмных сил! Рукописи же его впоследствии пропали… И что теперь гуляет по России в качестве “исторических” произведений В.Н.Татищева? – Бог весть. Вот и получается с «Историей…» Татищева та же петрушка, что и с «Историей…» М.В.Ломоносова. Похоже, что обе – чистый ФАЛЬСИФИКАТ, ФАЛЬШИВКА!!!

7

Последним строптивцем и бунтарём, попытавшимся отыскать через толщу веков ПРАВДУ-МАТКУ, сиречь вывести научный мiр из многолетней спячки и из очерченных Сионом схем, чтобы таким образом, предъявив учёным мужам Истину, возвысить наконец оболганную и униженную Россию, – последним таким ГЕРОЕМ стал Александр Александрович Зимин (1920-1980). Выдающийся русско-советский историк, глубокий, знающий и самый авторитетный исследователь т.н. “русского Средневековья”, автор фундаментальных работ по истории России XV-XVI веков.
Первоначально Зимин тихо и мирно занимался эпохой правления царя Ивана IV (Грозного) (1531-1584). Однако же внутренняя логика его исследований поневоле заставила учёного углубиться в прошлое и обратиться к предшествующему XV веку, которому и были отданы им лучшие годы жизни. Свои изыскания и прозрения по истории России того периода Зимин обобщил в книге «Витязь на распутье: феодальная война в России в ХV веке» (вышла в Москве в изд-ве Мысль лишь в 1991 году – через 11 лет после смерти автора). По твёрдому убеждению историка, именно в середине XV века, во времена правления Великого князя Василия Тёмного, и определись основные направления будущего развития Московии сначала, а потом и самой России, воссозданной Романовыми в качестве сырьевого придатка Запада…

В 1964 году в сообществе чопорных столичных историков разразился громкий скандал. Доктор исторических наук Зимин ничтоже сумняшеся заявил, что «Слово о полку Игореве» – никакой не шедевр древнерусской литературы, а чистая мистификация XVIII века, подделка под старину, добротная имитация древнерусского литературного памятника. Её наиболее вероятным автором, по мнению Зимина, был архимандрит Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле Иоиль [хохол Иван Быковский (1726-1798)]. Первоисточниками же «Слова» (по Зимину) стали «Задонщина», русские летописи (по преимуществу Ипатьевская), памятники русского, украинского и белорусского фольклора.
Монографию с подробным изложением и чётким и аргументированным обоснованием своей концепции Александр Александрович напечатал на ротапринте и распространил среди коллег по Институту Российской истории. Ему крайне нужна была их поддержка, чтобы получить разрешение исторических бонз на официальное издание книги. Это, во-первых. А во-вторых, чтобы завязать полноценную научную полемику с привлечением как можно большего количества заинтересованных лиц с целью установить Истину. Обычное дело, казалось бы, в научном мiре, обычная практика – громогласное объявление новой идеи, концепции или гипотезы и последующее широкое обсуждение её с целью доказать или же опровергнуть автора-новатора.
4-6 мая 1964 года в Отделении истории АН СССР состоялась закрытая от посторонних глаз и ушей (?!!!) дискуссия по новой версии «Слова». Исподволь руководил ею всесильный Д.С.Лихачёв – тайный куратор и Смотрящий за Русской историей от Сиона в застойные брежневские времена: теперь-то это уже не вызывает сомнений у думающих людей, знакомых с конспирологией. Понятно, что под его присмотром и патронажем большинство участников (101 их было тогда) не согласилось с точкой зрения Зимина, хотя целый ряд оппонентов честного и мужественного учёного и человека не побоялись – заявили с трибуны, что его исследование носит глубокий, серьёзный и аргументированный характер и имеет право на публикацию.
Однако работа историка-бунтаря в советское время так и не была опубликована. И связано это было с административным запретом, негласно наложенным всё тем же академиком Лихачёвым, теневым воротилой тех лет. Его активно поддержал в этом гнусном деле и другой “генерал от истории”, академик Б.А.Рыбаков – законченный мудило и шабес-гой, услужливый лакей Сиона, с молодых лет напряжённо державший нос по ветру. За что и был осыпан и одарен Властью милостынями и привилегиями безмерно.
Мало того, Зимину устроили настоящую обструкцию его продажные и бездарные коллеги по цеху: кандидаты и доктора, профессора и доценты, член-корры и академики, – мечтавшие угодить могущественному Дмитрию Сергеевичу. Тотальная и непроницаемая завеса молчания окутала историка в научном мiре на целых 15-ть лет. Такая, что даже и студенты истфака МГУ в 60-е и 70-е годы ничего про него не слышали. А если и слышали – то от грамотных родителей своих, имевших отношение к исторической науке, но не от университетских учителей, свято хранивших обет молчания… До самой смерти в 1980 году Александр Александрович испытывал немалые затруднения с изданием своих работ. Лихачёв с Рыбаковым сыграли и здесь далеко не последнюю роль: чтоб им обоим пусто было… {1}

«При жизни Зимин по печальной российской традиции не был избалован официальным признанием. Во всяком случае, семь написанных им монографий остались неизданными». /Кобрин В.Б., Лурье Я.С., Хорошкевич А.Л. Послесловие // Зимин А.А. Витязь на распутье: феодальная война в России ХV в. – М.: Мысль, 1991/…

8

Чистокровная немка Екатерина II, вышедшая из того же политического гнезда-инкубатора, что и сатанист-Пётр, из той же интернациональной и хищной банды, – та ещё дальше пошла в деле тотального уничтожения Древней Славяно-Русской Державы. После разгрома войск воеводы, оставшегося в Истории под уничижительным именем “Емельян Пугачёв” (как этого воеводу на самом деле звали, до сих пор неизвестно!), она повелела своим генералам окончательно добить и разделить на части Великую Тартарию, перед этим, перед войной, подвергшуюся атомной бомбардировке из космоса. Так сообщают об этом, и небезосновательно, современные историки и археологи-патриоты, дотошно изучающие Урал и Сибирь и находящие там в огромных количествах оплавленные каменные городские стены! Повелела, стерва, стереть в порошок страну древних СЛАВЯН-РУСОВ, которую и представлял и защищал “Пугачёв”, и которая занимала огромную по площади территорию от Уральских гор и до Тихого океана; владела Уралом, Сибирью, Ближним Востоком, Персией и Средней Азией, Манчжурией (Китайской Тартарией тогда) и обоими Америками. И это не сказка авторская и не бред, не полёт больного патриотического воображения! Чтобы убедиться в этом, далеко не надо ходить. Достаточно лишь заглянуть в Первую британскую энциклопедию 1771 года выпуска – там на добротных британских картах всё это доподлинно изображено, это реально было.


(*) Историческое дополнение.
«…При внимательном прочтении «Истории Пугачёвского бунта» в какой-то момент поймал себя на мысли, что Траубенберг, Кар, Декалонг, Михельсон, Фрейман, Кир, Дуве, Брант спасают Россию от таких злодеев, как Пугачёв, Зарубин, Соколов, Белобородов…»
Так написал в своей книге «Крестьянская война 1773-1775 гг. на Яике, в Предуралье, на Урале и в Сибири» Андрей Иосифович Андрущенко – замечательный советский историк, доктор исторических наук и, вероятно, главный специалист в своё время по Пугачёву.
После прочтения данной цитаты у любого мыслящего человека поневоле должен возникнуть законный вопрос: так против кого же на исконно-казачьих землях воевала тогда “русская армия”, посланная Екатериной II на подавление смуты, и русская ли она была этнически?!

Андрущенко в данной своей работе по сути впервые озвучил мысль, которую не мог открыто объявить народу российскому А.С.Пушкин – Романовы бы ему не позволили этого, – что Пугачёв пришёл освобождать Московию от ЕВРОПЕЙСКОГО ИГА. Именно и только так! Это была главная цель похода! Других нет, и не было никогда! Воевода “Пугачёв”, которого после пленения привезли в Москву и допрашивали в Грановитой палате Кремля, между прочим, сановные люди как особо-важного гостя! – был ОСВОБОДИТЕЛЕМ РУССКОЙ ЗЕМЛИ, а никаким не разбойником с большой дороги!!! Это романовские историки и беллетристы потом уж придумали. И казнили на Лобном месте не его, а какого-то забулдыгу для отвода глаз. А что стало с реальным полководцем Великой Тартарии, равным по статусу Екатерине? – доподлинно неизвестно…

Великая Тартария до Екатерины II насчитывала сотни прекрасных и самобытных славяно-русских городов, в которых располагались тысячи библиотек, дворцов и храмов. Всё это было разрушено и сожжено атомными космическими бомбёжками сначала – в противном случае у Романовых просто не было бы шансов победить. А после разгрома войск Пугачёва, оставшихся без подкрепления и снабжения, без связи с Центром, Асгардом Ирийским (район современного Омска), славяно-русская цивилизация была окончательно добита романовскими полчищами по приказу тупой и озлобленной немки, сильно перетрусившей в начале войны и даже приготовившейся к бегству. Китайскую Тартарию (Манчжурию теперь) посланный на Дальний Восток наместник по приказу Екатерины отдал Китаю в дар. Поэтому-то Великая Китайская стена (в действительности Великая Славяно-Русская) и находится теперь аккурат посередине Китая. И это выглядит странно: строить такие гигантские оборонительные сооружения в центре страны! – если не знать реальной Истории. А Северную Америку петербургские дельцы-марионетки сразу же передали курировавшей их Европе, Англии, в частности, в вечное пользование. Вспомните: год основания США – 1776!!! За год до этого как раз и был разгромлен и пленён “Пугачёв”, когда бывшая хозяйка Северной и Южной Америки – Великая Тартария – осталась без Армии и полководцев, без копейки денег и сил, и без лихих защитников-солдат, главное, что сложили головы на Южном Урале, на реке Яик. Так что защитить и вернуть назад отобранные супостатами земли было уже некому, увы. Хитрющая Англия в очередной раз разгромила нас нашими же руками – обычная её многовековая политика и практика. Она и нарезное огнестрельное оружие Екатерине поставляла за огромные барыши; а потом ещё и земелькой нашей обзавелась в довесок, да какой земелькой!…


(*) Историческая справка. Наши предки говорили с гордостью иноземцам: «…мы – дети Тарха и Тары…». Тарх и Тара считались древними покровителями и хранителями Русской Земли. Отсюда и название нашей древнерусской до-романовской Державы – Тарх-тария (Тартария), прекратившей своё существование после разгрома пугачёвских войск. Отсюда же “произошли” и тартары (татары) – так в Петербурге стали звать-величать народы Поволжья, Урала и Сибири.
«БОГИНЯ ТАРА (Тарина, Тая, Табити) – младшая сестра Бога Тарха, названного Даждьбогом, дочь Небесного Бога Перуна. Богиня Тара всегда искрится добротой, любовью, нежностью, заботой и вниманием. Её благодать изливается не только на Природу, но и на людей. Вечнопрекрасная Богиня Тара является Небесной Хранительницей Священных Рощ, Лесов, Дубрав и Священных Деревьев Великой Расы – Дуба, Кедра, Вяза, Берёзы и Ясеня. В связи с тем, что Богиня Тара вместе со своим старшим братом Тархом Даждьбогом охраняют безкрайние земли Беловодья и Свята Расы, данные территории называют землями Тарха и Тары, т.е. Великой Тартарией (Grand Tartaria). Кроме того, Полярная Звезда у Славянских и Арийских народов именовалась в честь сей прекрасной Богини – Тара.
БОГИНЯ ДЖИВА (Дева, Жива, Дива, Сива) – Богиня Вечной Вселенской Жизни, Богиня младых и чистых Душ Человеческих. Богиня Джива даёт каждому человеку из Расы Великой или потомку Рода Небесного при рождении в Мире Яви чистую и светлую Душу, а после праведной земной жизни даёт человеку испить Божественной Сурицы из Чаши Вечной Жизни. Богиня Джива является олицетворением плодоносной силы Жизни, вечной молодости, юности и влюблённости, а также наивысшей Красоты всей Природы и человека. Богиня-Покровительница Чертога Девы в Сварожьем Круге. Считается, что когда Ярило-Солнце находится в Небесном Чертоге Девы, рождаются дети, наделённые особыми чувствами, такими, как: предвидение великих изменений в жизни людей и предсказание грозных природных явлений, способность разобраться в любой запутанной ситуации. Богиня Джива – добросердечная супруга и спасительница Тарха Даждьбога. Она также наделяет нежностью, добротой, сердечностью и внимательностью беременных женщин и кормящих матерей из Родов Расы Великой, кои соблюдают древние семейные традиции и многовековой Родовой уклад.
БОГ ТАРХ ПЕРУНОВИЧ (ДАЖДЬБОГ) – Бог-Хранитель древней Великой Мудрости. Был назван Даждьбогом (дающим Богом) за то, что дал людям Великой Расы и потомкам Рода Небесного Девять Саньтий (Книг). Эти Саньтии, записанные древними Рунами, содержат Священные Древние веды, Заповеди Тарха Перуновича и его наставления… Даждьбог – податель всяческих благ, счастья и благополучия. Тарха Даждьбога прославляли в священных и народных песнопениях и гимнах не только за счастливую и достойную жизнь Родов Расы Великой, а также за избавление от сил Тёмного Мира, которых собрали Кощеи на ближайшей Луне – Леле, чтобы захватить Мидгард-Землю. Тарх Даждьбог уничтожил Луну вместе со всеми тёмными силами, которые на ней находились… Даждьбог Тарх Перунович является Богом-Покровителем Чертога Расы в Сварожьем Круге. Очень часто в разных древних Ведических текстах Тарха Перуновича просит помочь людям из Родов Великой Расы его прекрасная сестра, златовласая Богиня Тара. Вместе они совершали благие деяния, помогали людям обживать безкрайние просторы на Мидгард-Земле. Бог Тарх указывал, на каком месте лучше всего разместить поселение и построить Капище или Святилище, а его сестра, Богиня Тара, подсказывала людям из Великой Расы, какие деревья необходимо использовать для строительства. Кроме того, она обучала людей, чтобы они на месте срубленных деревьев садили новые лесопосадки, дабы для их потомков выросли новые деревья, необходимые для строительства. Впоследствии многие Роды стали называть себя внуками Тарха и Тары…»

«Славяно-Арийские Веды». Книга третья. Инглиизм. Слово Мудрости Волхва Велимудра, стр. 61; 49; 45-46.

Но разошедшейся и раздухарившейся императрице и этого окаянства показалось мало (ей ли, или её кураторам-иудеям). И после уничтожения Великой Тартарии она, уже окончательно утвердившаяся на Российском Престоле, повелела подъедавшимся в России немецким профессорам – Байеру, Миллеру и Шлёцеру – написать новую русскую Историю с нуля: “открыть нам глаза на самих себя” как бы, “образовать” и “окультурить” нас.
Они и написали, выполнили приказ землячки-благодетельницы за баснословные гонорары. И настолько “качественно” и успешно это сделали, деляги и ловкачи, что нам теперь и самих себя уже не узнать в их тошнотворных и лживых творениях. Или опусах, которые – поразительно! – но до сих пор в чести, по которым всё ещё наших школьников и студентов учат через их последователей-эпигонов – Карамзина, Соловьёва и Ключевского.
Ломоносов от этой немецкой галиматьи буквально на стенку лез от злости и обиды.
«Каких гнусных пакостей не наколобродит в Российских древностях такая допущенная к ним скотина!» – с яростью говорил он в кругу друзей-единомышленников про диссертации Байера, Миллера и Шлёцера. Его единодушно поддержали в этом наиважнейшем вопросе многие мужественные русские учёные, за что они были казнены, сосланы в Сибирь или, на худой конец, арестованы и лишены работы.
Известно, что Ломоносов в пику немцам не поленился и сам написал трактат по Древней Российской Истории. Однако вся его библиотека и многочисленные рукописи без-следно исчезли после его смерти: их самолично вывез из дома учёного Григорий Орлов по приказу императрицы, ненавидевшей Михайлу Васильевича лютой ненавистью.
И тут за дело с жаром взялась вышеупомянутая тройка немецких псевдоисториков-борзописцев. А проще сказать – прохиндеев в мантиях! Оборотистые и ушлые пруссаки расстарались на антирусском поприще знатно. Ломоносовскую «Историю государства Российского» они, пользуясь смертью самого автора, переделали и испохабили до неузнаваемости, полностью поменяв концепцию и трактовку работы. А потом издали её массовым тиражом – “на радость народу”! И это тоже был от “великой” Екатерины наказ – чтобы ничего правдивого, возвышенного и героического в печать и российские учебники не просочилось…


(*) Историческая справка. Академик-математик А.Т.Фоменко, использовав метод сравнительного лингвистического анализа своих родителей по оценке подлинности художественных и исторических произведений, убедительно доказал, что т.н. «История государства Российского» Ломоносову не принадлежит: не соответствует она стилю его письма совершенно… Да и содержание её сомнительное. Получается, что своей «Историей…» Ломоносов как бы письменно признал и согласился с тем, против чего так настойчиво и горячо всю сознательную жизнь боролся, – с т.н. «нормандской теорией». Что само по себе уже сомнительно и маловероятно: не тот это был человек, чтобы так просто и легко сдаваться перед самой смертью, дурную память о себе оставлять и такую же дурную книгу…

И что же подучилось в итоге?! Да форменное безобразие! – только-то и всего, которому, однако ж, конца и края что-то пока не видно! Российские СМИ на все лады до сих пор славят Петра Первого и Екатерину Вторую как самых-самых! Правительство “свободной России” без-счётное количество памятников уже понаставило им по всей стране, и ещё будут продолжать ставить дальше и больше: в этом можно не сомневаться! Писатели и журналисты либерального лагеря – самые денежные и раскрученные из всех! – с придыханием и пиететом пишут на голубом глазу, что радея якобы за Отечество, за его развитие, благополучие и процветание, Пётр и Екатерина всевозможными способами способствовали развитию Российской науки.
Это всё на словах. В реальности же, КАРКАС Русской Истории с нуля создавали массово прибывавшие из Европы “на ловлю счастья и чинов” и не говорящие на русском языке следующие “светочи-благодетели” русского народа, как тараканы заполонившие собой историческое отделение Российской Академии:

  • Байер, Миллер и Шлёцер – эти трое создали фундамент и возвели стены здания, получившего название «История государства Российского»;
  • Коль Петер, Фишер Иоганн Эбергард, Крамер Адольф Бернгард, Лоттер Иоганн Георг, Леруа Пьер Луи, Мерлинг Георг, Брем Иоганн Фридрих, Таубер Иоганн Гаспар, Крузиус Христиан Готфрид, Модерах Карл Фридрих, Стриттер Иоган Готгильф, Гакман Иоганн Фридрих и многие-многие другие “русские” академики, которые был попроще и поскромней и потому занимались фасадом и интерьером “здания”.
    За первые сто с лишним лет существования «Российской Академии наук» из 28-ми её членов, “создателей” Русской Истории, не было ни одной русской фамилии!!! НИ ОДНОЙ!!! Представляете себе исторический анекдот!!!
    И только с середины 19-го века среди членов Российской Академии Петербурга стали наконец появляться русские имена и лица. Но это было уже не важно и не меняло сути дела ничуть, ведь «История России» была уже написана и утверждена на самом высоком правительственном уровне – и не подлежала пересмотру и корректировке…

И получилось согласно этой немецкой концепции, что если Пётр I отнял у нас – древних славян-русичей – как минимум 5,5 тысяч лет прошлой жизни и начал Русскую Историю с Рождества Христова, – то Екатерина II пошла ещё дальше в своём разрушительном кураже – и отняла у нас ещё 700 лет, вдобавок как бы.
После чего нам было заявлено громогласно и с умным видом с высоких кафедр и трибун, что жизнь у нас началась только после принятия христианства, то есть с 988 года нашей эры. А до этого мы – ничтожества, варвары и дикари! – якобы на деревьях сидели и посвистывали, блох на себе давили и ни о чём хорошем не думали – не могли этого делать по определению… Это в то время, заметьте, когда они, германцы и тевтонцы, творили-де великую историю и культуру, двигали науку вперёд, литературу и всё остальное. И нам это надо было так именно понимать и принимать к сведению, что они – германцы и тевтонцы – всегда молодцами были и героями! А “диким” и “необразованным” русским людям необходимо и должно поэтому на них снизу вверх смотреть, а уж никак не иначе.
Какое там христианство мы в Х веке приняли, или же нас заставили принять иудеи? – тоже большая-пребольшая загадка! Ибо по авторитетному мнению Николая Викторовича Левашова, слова которого подтверждают своими исследованиями и компьютерными программами по расшифровке оставшихся зодиаков Анатолий Фоменко и Глеб Носовский, Христа (или того человека, кого теперь принято называть Христом) ещё и на свете в 988 году не было: он родился во второй половине следующего XI века н.э. И звали его Радомир… Но это уже отдельный рассказ, и отдельная, печальная в целом история, которой, если позволят силы, придёт ещё свой черёд…

И про «монгольское иго» хочется пару слов напоследок сказать – подумать вместе с читателями, для чего ОФИЦИОЗ придумал его и внедрил в массовое сознание россиян? Так вот, если проанализировать исторические факты, рисуется достаточно яркая и убедительная картина, что «татаро-монгольское иго» было придумано исключительно для того только, чтобы скрыть ужасающие последствия от «крещения» Киевской Руси. Ведь эта поистине дьявольская религия навязывалась совсем даже не мирным способом, а ужасающей тиранией и кровью. В процессе силового обращения в «правильную веру» была уничтожена большая часть населения Киевского княжества!!! И можно без сомнения теперь заявить, что ТАЙНАЯ ВЛАСТЬ, которая стояла за навязыванием этой религии, в дальнейшем и сфабриковала Историю, подгоняя исторические факты под себя и свои корыстные и людоедские цели…


(*) Историческая справка.
Жители Руси ХIII-ХV веков (1237-1480 гг.) даже не подозревали, что живут под монголо-татарским игом?! Представляете?! Они ничего не знали о монголах и татарах вообще. А термин «иго» впервые появился в конце ХV века в Киевском СИНОПСИСЕ. И это был ЗАКАЗ!
А ещё напомним читателям, что Чингиз Хан – это не правитель, а военная должность, которая издревле существовала в Великой Тартарии. Сиречь хан – это главнокомандующий войском, полководец на современный лад, а царь – правитель государства. Чингиз Ханов за время «ига» было много, один из самых известных – Тимур (Тамерлан). Современники описывали его как человека с кожей белого цвета, рыжими волосами, а также голубыми глазами. И знаменитый поход Тамерлана на запад Державы являлся, скорее всего, очередной гражданской войной метрополии (Великой Тартарии) с ожидовевшими христианами раздробленной Владимиро-Суздальской и Киевской Руси!!!

К слову, имена Чемучин (Темучин), Батый, Беркей, Себедай, Субудей, Угадай, Мамай, Чагатай, Борондай – не «монгольские» имена. Это имена СЛАВЯН-РУСОВ, только не христианские, взятые у Византии, а собственные, родовые, ведические!!!

9

За эти-то свои антирусские и какие-то совершенно дикие и людоедские подвиги на благо и процветание западноевропейских держав и Сиона Пётр I и Екатерина II – чистокровные немцы по национальности – были щедро вознаграждены их тайными кураторами-кукловодами – получили от историков клички “великих” на веки вечные. Как то же несмываемое тавро на лоб! Про них сочинены уже сотни самых восторженных, и, одновременно, лживых и пошлых романов; им поставлены сотни бронзовых памятников по всему мiру, снято сотни таких же восторженных и пошлых фильмов, что оплачивались по самой высокой цене и неизменно получали самую умопомрачительную критику и рекламу.
Мало того, эту сладкую парочку до сих пор славят на все лады маститые и титулованные историки, писатели и кинематографисты – и хорошо живут! Причём – везде: в России, в Европе и даже в Америке, заметьте это себе! С чего бы это, казалось бы, такая безудержная любовь к двум нашим достаточно заурядным правителям? Да на хвалёном Западе, вдобавок, где нас, славян-русов, прямо-таки на дух не переносят, слышать ничего не хотят про нас, знать!
Теперь-то уж понятно – “с чего”: после выхода «Книги Велеса» в свет, «Славяно-Арийских Вед» и изумительных книг Н.В.Левашова нам это всё стало вдруг очень хорошо понятно. Великую Древнюю Русскую Державу, Владычицу и Устроительницу всего мiра, Духовную Окормительницу и Просветительницу, Матушку-Благодетельницу народов земных, под чистый ноль разгромить, оставить русских людей без территории и без Истории – без национальной Памяти и Гордости понимай, без Прошлого и Корней! – нет, как хотите, но это всё дорогого стоит! Без всякой иронии и усмешек! – какой тут может быть смех?! с чего?! Тут всем нам горько плакать надо и поражаться случившемуся! И гадать: как мы могли допустить для себя подобной паскудной жизни?!!!…

Словом, велики были заслуги обоих перед мiровой закулисой! – велика и награда! Всё правильно! И всё справедливо! Заслужил – получи! Так всегда было и есть, и всегда так будет!
Поэтому смело можно предположить, что двух этих умело “воздухом накаченных” и красочно-разрисованных немцами и евреями попугаев и дальше будут славить и превозносить через литературу и СМИ как самых-самых. И когда это кончится, такой великий разврат и позор на Русской земле? и кончится ли он вообще с такими-то нашими тупыми, запойными и продажными руководителями, которые на них обоих молятся? – одному только Богу известно!…


(*) Историческое дополнение. Не все русские люди, однако, были согласны с такой восторженной характеристикой деяний Петра и Екатерины со стороны Официоза, далеко не все. Мужественный и несгибаемый Лев Николаевич Толстой, поборник Правды и Справедливости, об этой парочке написал следующее, не страшась преследований со стороны Романовых:
«Беснующийся зверь Пётр заставляет одних людей убивать и мучить других людей сотнями, тысячами, сам забавляется казнями <…> обставляет всю столицу виселицами с трупами, ездит пьянствовать по боярам и купцам <…> И ему ставят памятники и называют благодетелем России и великим человеком, как и все дела его.
После него начинается ряд ужасов и безобразий подобных его царствованию, одна блудница за другой безчинствуют на престоле, мучают и губят народ <…> и воцаряется без всяких прав на престол мужеубийца, ужасающая своим развратом блудница, дающая полный простор зверства своим переменяющимся любовникам, и все ужасы – всё забывается и до сих пор восхваляются какие-то величие и мудрость <…> Мало того, что восхваляют её, восхваляют её зверей-любовников. То же с отцеубийцей Александром. То же с Палкиным. Всё забыто» /Лев Толстой, ПСС, М., 1936, т. 26, Стр. 568-569/.
А вот и первый, черновой вариант той же толстовской статьи «Николай Палкин», в дальнейшей работе над текстом не использованный:
«С Петра I начинаются особенно поразительные и особенно близкие и понятные нам ужасы русской истории.

Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь ¼ столетия губит людей, казнит, жжёт, закапывает живых в землю, заточает жену, распутничает, мужеложствует, пьянствует, сам забавляясь рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста из чубуков в виде детородных членов и подобиями Евангелий – ящиком с водкой славит Христа, т. е. ругается над верою, коронует блядь свою и своего любовника, разоряет Россию и казнит сына и умирает от сифилиса; и не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблестей этого чудовища, и нет конца всякого рода памятников ему…»

10

Но сейчас не об этом речь, а о том, что творится на нашей великорусской земле в последние 30 лет, прошедшие с момента крушения Советского Союза. Мы ведь с этого, собственно, начали – да отвлеклись. Простите!
Так вот, посмотрите-ка, ещё разок предложу Читателю, как нас брезгливо презирают повсюду в бывших наших республиках, и при этом прямо-таки калёным железом выжигают русское национальное прошлое и имена – чтобы потом присвоить себе Великое Русское наследие. Даже и меньших братьев – украинцев и белорусов, едино-кровников наших и единоверцев, – подобная первородная и самостийная вдруг захватила зараза, даже и их, родных! Уже и они, убогие и слабосильные, и норовистые не по разуму, по примеру других, кочевряжатся и дуркуют, морды на сторону от нас воротят. Едва-едва оперившись и на ноги твёрдо встав, успели уже и древнюю Историю себе придумать, и великое прошлое, якобы независимое от нас; и даже свои тарабарские языки-фени наспех слепили-сварганили – жаргоны великорусского языка. Уверяют устами своих гонористых политиков и не менее гонористых руководителей, что якобы мы их только порабощали и угнетали все прошлые годы, и романовские, и советские, когда находились вместе под одной государственной крышей, что якобы жили за их счёт – и “барствовали”, пока они, мол, забитыми и подневольными были, “рабами” Великой России. Что отделиться и освободиться от нас для них – счастье!
Но только вот незадача: отчего-то теперь, когда несмышлёные братушки наши из-под великорусского ярма якобы вылезли, они вдруг на глазах начали чахнуть и загнивать, и как мыльные пузыри сдуваться. И все дружно и наперегонки, что самое-то смешное и удивительное, под Европу и Америку вдруг залезть пытаются как новорождённые телки под мамку, – под немцев, французов и англосаксов тех же, что для них теперь желаннее и роднее нас, братьев русских. Не могут они, оказывается, без чьей-то “сиськи” и помощи существовать, и без указующего перста, главное, ну никак не могут! Воля-то им не впрок, оказывается, и не в радость пошла! Слабые они все оказались и убогие на поверку! А всё туда же – матушку-Россию вместе с другими поносить и чернить! Клоуны-недотёпы!…

11

А посмотрите, как скоро и дружно вычеркнули по всему мiру память о русской Великой Отечественной войне 1941-45 годов, как бы огородили Вторую Мiровую войну европейскими и азиатскими рамками, где нам уже не нашлось места. А ведь и 75-ти лет ещё не прошло со дня Великой Победы!
Но уже про подвиги доблестных русских воинов не прочитать в европейской и американской печати, памятников советским солдатам-освободителям не увидеть на Западе – почти все их сломали давно и быстро после распада СССР: чтобы глаза не мозолили и не раздражали… И новые учебники по Истории уже написали и внедрили в западноевропейские и американские школы тамошние руководители, где Адольфа Гитлера, после нападения на Польшу в 1939 году и последующего завоевания Европы, якобы громили американские и английские рати вперемешку с французскими. Всё! Про нападение Гитлера на СССР в июне 41-го – уже ни слова! Представляете себе, пассаж и поворот дела!!! Ни слова о зверствах немцев в нашей стране, о голоде, холоде, блокаде, разрухе и 30-миллионных наших потерях!
И евреев в концлагерях и всех остальных бедолаг англичане и французы якобы освобождали. И вероломных японцев на Дальнем Востоке громила армия США, только она одна. А мужественных русских солдат во Второй Мiровой уже как будто никто не знал и не видел, понятия о нас не имел. Мы вообще всю войну вроде как просидели-пропрятались неизвестно где, согласно новым веяниям и трактовке, будто и не было нас тогда на Белом Свете…

И с советским космосом такая же точно петрушка, как и с войной. Американцы и тут пальму первенства выдумали для себя и крепко держат в руках: якобы это они первыми запустили спутник, и первый космонавт Земли тоже был их гражданин, какой-нибудь Майкл или Джон, или Чарли. И вообще, космос – это целиком и полностью их детище и вотчина, как и вообще всё великое на Земле. А про Гагарина, Курчатова и Королёва, про Ленина, Сталина и Советский Союз в Америке и Европе уже почти ничего не знают простые граждане: им строго-настрого запретили про это знать. Потому что там, в тишине и втайне ото всех, в горах и дворцах Альпийских, в элитных масонских клубах и орденах, уже пишется новая “Великая западная История” и “новая хронология”, которую скоро увидит Свет, и в которой, увы, нам опять не найдётся места…

12

Нетрудно предвидеть и предугадать поэтому, при такой-то агрессивной и вероломной антирусской политике, что и у нас, в подневольной России, в недалёком будущем вполне могут перестать всё это помнить и знать. Если, к примеру, посадят у нас на трон заокеанские ушлые дядечки очередных “Петю” и “Катю”. Они-то уж точно всё тогда перепишут и запретят – и память о Великой войне сотрут, и Русский космос, и Атом, и всё остальное, не менее значимое и великое. И новые, “правдивые” учебники и трактаты по Русской Истории прикажут своим холуям-академикам написать, в которых Русское летоисчисление начнётся уже с 1991 года – с восшествия на Престол Бориса Ельцина. Первого президента “свободной России”, как-никак, которого перед тем разукрасят и возвысят до такой невозможной степени, что и родная матушка вздрогнет и не узнает. Ведь недаром, наверное, ему теперь такие умопомрачительные мраморные памятники и подрывные идеологические Ельцин-центры дальновидные и упорные евреи под шумок в России возводят. Они умеют наперёд всё загадывать и считать – держат нос по ветру. Тем и славятся!
И получится, дорогие товарищи и друзья, согласно очередной “новой версии” Русской Истории, “последней и окончательной”, что мы с вами, православные русские люди, до 1991 года включительно как бы опять на деревьях как глупые обезьяны сидели, орешки лузгали, плевались через губу, площадно матерились и ужасно и тошнотворно смердели. Пока другие народы планеты, что по периметру плотно окружают нас, якобы трудились в поте лица, думали, творили, строили, вносили посильный вклад в дело мiрового прогресса, цивилизации и культуры. И, главное, пока Борис Николаевич Ельцин – “человек уважаемый и дорогой, широкий, желанный и всеми любимый, мудрый, гуманный и добродетельный, яростный обличитель ЗЛА, неистовый перестройщик и реформатор, всегда мечтавший ЖИТЬ НЕ ПО ЛЖИ, а исключительно по совести и по правде”, – не пришёл и палкой нас не согнал на землю; не заставил, по примеру всех остальные, думать, творить и строить.
Позолочено-бронзового раздолбая-Ельцина посадят на вздыбленного жеребца проплаченные ваятели-скульпторы, заменят им основательно выхолощенного уже Петра на петербуржском пьедестале. И станет увековеченный Борис Николаевич – который от водки не просыхал, пропил мозги и совесть до последней капли, и, окончательно спившись и озверев, в 1993 году танками расстрелял парламент, – станет он лет этак на 300 вперёд нашим очередным светочем, кумиром и полу-божком. И, одновременно, главным стратегом-путеводителем, как и его предтеча Пётр твёрдо указывающим взмахом сильной и волевой руки России путь на Запад. «Ибо только на Западе Истины, Правды, науки и культуры Свет», – будет гласит надпись на подновлённом постаменте, – только там полное яств и чувственных удовольствий корыто.
Что так оно точно когда-нибудь всё и произойдёт – у автора сомнений нет. Или очень и очень мало, если сказать пооптимистичнее и поаккуратней. Вся наша многовековая Великорусская История, во всяком случае, свидетельствует именно о таком исходе – ужасно печальном, обидном и оскорбительном для каждого из нас, у кого ещё есть мозги и душа по-настоящему болит за Россию.
Но – куда от этого нам деваться, куда?! От Судьбы, как говорят, не спрячешься, не уйдёшь: такая уж наша доля сиротская, вероятно, и такая безрадостная планида…

13

К чему это всё пишется? – быть может, спросит кто-то из вас, недоумённо пожимая плечами, – такие длинные экскурсы в Историю, и такие печальные одновременно? Зачем они тут? с какой стати? – когда изначально речь шла о древнем математике Пифагоре. Ну и давай, дескать, автор, рассказывай про него, не ленись; и не трать понапрасну своё и наше время.
Поэтому и впрямь тут самое время остановиться и объясниться перед дорогими читателями – чтобы за нос их не водить и не вводить в заблуждения. Остановиться и рассказать, как учился я когда-то давным-давно в МГУ имени М.В.Ломоносова (1975-1980 гг.) на механико-математическом ф-те и слушал там лекции весь 4-й курс про историю возникновения и развития мiровой математической мысли и дисциплины. Читал нам лекции тогда заведующий кафедрой Истории математики Константин Алексеевич Рыбников (1913-2004 гг.) – доктор физ.-мат. наук, почётный профессор МГУ и заслуженный деятель науки и техники РСФСР, автор фундаментального университетского учебника «История математики», по которому не одно поколение студентов и аспирантов мехмата знакомилось с историческим фундаментом будущей своей профессии. Человеком Константин Алексеевич, ясное дело, был знающим и неглупым, хотя и угрюмым и неласковым с виду, недружелюбным. Читал он свои лекции скучно и монотонно, без огонька и души – как будто постылую работу в аудитории выполнял, которая его не то что не трогала, не воодушевляла, а раздражала и угнетала больше. Именно так!
Меня, тогда 20-летнего парня, его лекции тоже довольно быстро стали утомлять сначала, потом – напрягать, а потом и раздражать и угнетать вслед за лектором. Уже потому, хотя бы, что за первые полгода, за весь осенний семестр, я не услышал от Константина Алексеевича ни одной русской фамилии – всё сплошь “греки” т.н., начиная с Фалеса и Пифагора и заканчивая Евклидом, Архимедом и Аполлонием – знаменитых творцов т.н. “греческого чуда”. Которое повсеместно принято теперь считать “рассветом” или “истоком европейской мысли”, “детством и отрочеством её”.
В начале следующего весеннего семестра, правда, в лекциях появился просвет – замелькали фамилии индусов и арабов, и некоторых среднеазиатов даже. Но и они быстро кончились и испарились, как миражи. После чего до глубокой весны, до начала зачётной сессии опять пошла Европа сплошным потоком: Возрождение и Новое время. Галилей и Кеплер, Декарт и Паскаль, Ньютон и Лейбниц и все остальные…

14

И только лишь при изучении Истории первой половины 19-го века нашей эры появилась, наконец, в рассказах Константина Алексеевича первая русская фамилия в математике. Да ещё какая! Николай Иванович Лобачевский (1792-1856 гг.) – русский гений, провидец, светлая голова, “Коперник геометрии” – как его называли современники (известный английский математик Уильям Клиффорд так первым его обозвал), совершивший настоящую революцию в естествознании, или переворот. А ещё – один из величайших новаторов и учёных-творцов за всю мiровую Историю, предъявивший науке и человечеству поразительную по красоте и изяществу, и глубине мысли теорию – новую геометрию, неевклидову, альтернативную евклидовой, классической или плоскостной. Прежняя после этого стала лишь тривиальным частным случаем новой метрической геометрии с нулевой кривизной пространства, только-то и всего. И, как следствие, сразу же появилась и риманова геометрия с положительной кривизной пространства. И всё благодаря Лобачевскому, распахнувшему двери будто бы в иной мiр.
С него, Николая Ивановича Лобачевского, и это необходимо знать каждому истиннорусскому человеку, началась новая эра в мiровой естественной науке! – без всякого преувеличения и натяжек. Как до этого – с Ломоносова, а потом – с Менделеева. Учёные-естествоиспытатели стали иными – расширенными глазами смотреть на нашу Вселенную и много чего нового и интересного в ней подмечать, чего не замечали раньше. Следствием этого нового, теоретически-подкованного взгляда на мiр стала, в частности, и т.н. общая теория относительности, которой бы просто не было без уникальных прозрений великого русского геометра, которая, собственно, и строится на них…

7 (19) февраля 1826 года Лобачевский представил для напечатания в «Записках физико-математического отделения» сочинение: «Сжатое изложение начал геометрии со строгим доказательством теоремы о параллельных» (на французском языке). Однако это издание не осуществилось по каким-то причинам. Не сохранились рукопись и отзывы, увы. Но само то первое сочинение было включено Лобачевским в его труд «О началах геометрии» (1829-30 гг.), напечатанный в журнале «Казанский вестник». Это и стало первой в мiровой литературе серьёзной публикацией по неевклидовой геометрии, или геометрии Лобачевского, что потрясла и ошарашила научный мiр, повергла в шок и восторженный трепет.
И почти сразу же у молодого русского автора начались проблемы. На Западе – в первую очередь. Уж так не понравилось тамошним деятелям-дельцам, что какой-то сиволапый русский мужик их быстротой и гибкостью разума обошёл, и что-то доселе невиданное придумал. Такое, “что и не снилось европейским мудрецам”. Там буквально облезли от злобы и зависти – и придумали хитрую каверзу. Сразу же раструбили на весь честной мiр через прессу, что пусть-де Лобачевский не радуется сильно, не корчит из себя всезнайку и ещё Бог знает кого! Что такие же точно мысли будто бы и в европейские головы пришли. В голову венгра Яноша Бойяи, в частности. А до него и гораздо раньше (начиная с 1818 года якобы) про то же самое думал-де и великий Карл Фридрих Гаусс – “король математиков”, в довесок к которому ещё и Швейкарта приплели, вообще никому не известного немца. Думали, дескать, мучились и терзались эти два почтенных старика, – да вот постеснялся-де свои гениальные прозрения опубликовать, чтобы не быть у неучей и глупцов посмешищем. Такие, мол, мы, европейцы, стеснительные и скромные все как один, так строго свою честь и совесть блюдём и лелеем. В отличие от хамоватых, диких и пронырливых русских лапотников, которым-де всё нипочём, которые в любую дырку готовы залезть, лишь бы только прославиться и отличиться.
И чтобы вы думали?! В кичливой и гонористой Европе опять победили нас при помощи хорошо отлаженной пропаганды, связей и денег: заставили разделить в итоге и пьедестал, и пальму первенства – не мытьём, так катаньем заставили это сделать. Так и носит с тех пор новая – неевклидова геометрия – несколько имён: Лобачевского, Гаусса и Бойяи. И таких примеров научного воровства, дележа русских идей и плагиата можно целый миллион при желании привести, покопавшись в книгах: весь мiр, почитай, на наших русских мозгах и прозрениях держится и существует, и прекрасно себя чувствует.
В СССР, например, существовал в самом центре Москвы, на Софийской набережной, по-моему, Всероссийский научно-исследовательский институт патентной информации (ВНИИПИ), созданный в 1962 году, при Хрущёве, куда стекались все изобретения учёных и инженеров со всей республики – якобы на проверку и регистрацию. А оттуда они прямиком и без малейших задержек уходили на Запад – в Израиль и США. Потому что в этом столичном и якобы сугубо закрытом Центре по регистрации и выдаче патентов, как теперь выясняется, филиалы ЦРУ и Моссада преспокойно себе работали по воровству наших научных и инженерных идей. Которые сразу же, чуть ли ни в день поступления, запатентовывались в Америке и Израиле и быстренько внедрялись там в производство.
Вот и подумайте теперь на досуге, граждане дорогие, на чём и на ком стоит наш подлунный мiр, на чьих открытиях и достижениях, слезах, поте и крови держится? И что за человек был многолетний глава КГБ СССР Ю.В.Андропов (отец которого до революции, по данным В.Легостаева, носил фамилию Либерман, а матушка которого до замужества была Евгенией Карловной Файнштейн)? Кого он, чистокровный еврей Андропов, реально обслуживал и защищал, сообразите сами, опять-таки, на кого работал, каких прохвостов-“перестройщиков” на высшие партийные и государственные посты выдвигал (тех же Горбачёва с Ельциным, Гайдара, Явлинского и Чубайса)? – если у него под носом агенты иностранных разведок как у себя дома жили и не тужили; да ещё и с ним самим, поди, Юрием Владимировичем нашим, регулярно на Лубянке встречались, бражничали и тайные планы строили. Одно здесь с уверенностью можно сказать – не на Россию он трудился в поте лица, не на наше с вами счастливое будущее! Точно!…

15

А ведь и с Ломоносовым такая же была картина, и с Менделеевым – мiровыми научными гениями первой величины! Не знают их в Европе и Америке, не хотят знать. Там вообще никого кроме самих себя не любят, не ценят и не знают!
Бедного Ломоносова и в России-то по-настоящему, именно как величайшего и разностороннего учёного-новатора, заключавшего в себе одном “наш первый русский Университет” (по меткому замечанию А.С.Пушкина) узнали только в Советское время, через 200 лет после смерти то есть! Иосиф Виссарионович Сталин был первым, кто его по-максимуму раскрутил и приподнял до небес – прекрасные памятники в Москве и других городах страны русскому гению повелел поставить, приказал максимально-полные биографии написать, которых прежде не было, Московский Университет в мае 1940 года назвал, наконец, его великим и светлым, и абсолютно законным именем, когда МГУ торжественно отмечал своё 185-летие и, одновременно, 175-летие со дня смерти Михайлы Васильевича (до Революции-то Университет именовался “Императорским”, а после отрешения Николая II от власти 23 года и вовсе был безымянным, можно сказать сиротой). А чужакам-Романовым, ставленникам мiровой закулисы, плебей Ломоносов был и даром не нужен. Им русские гении были со дня воцарения не любы, не интересны и не важны: они, нерусские, их в упор не видели и не знали.
Немка Екатерина II, к примеру, урождённая София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, как только залезла с ногами на окровавленный русский Трон, – сучка драная и похотливая, развратная, пошлая и тупая, этакая заезжая лярва в императорской мантии!!! – сразу же и выкинула Ломоносова из Российской Академии наук по просьбе немецких профессоров, её соотечественников. Отчего наш первый русский академик вскорости и умер, не пережив обиды. Профессора-немцы били-мутузили ненавистного им выскочку-русака смертным боем, в прямом смысле этого слова, отбивая ему всё внутри, уничтожая его физически. Екатерина же добила его морально, в душу ему смачно плюнула, стерва!
Но эта злобная ведьма на этом не остановилась – куда там! – решила ещё и память о Ломоносове вытравить в сознании народа, святой дух его навсегда избыть. А для этого первым делом решила уничтожить его богатейший архив – “зачистить концы” это называется на блатном жаргоне. Профессор МГУ М.Т.Белявский про это её окаянство пишет так в своём фундаментальном и качественном исследовании «М.В.Ломоносов и основание Московского университета»:
«Навсегда утрачен конфискованный Екатериной II архив Ломоносова. На другой день после его смерти библиотека и все бумаги Ломоносова были по приказанию Екатерины опечатаны Гр. Орловым, перевезены в его дворец и исчезли бесследно. Ряд <…> исследователей расценивал это как проявление “особой заботы” Екатерины о литературном и научном наследстве Ломоносова, как доказательство того, что Г. Орлов “обожал” Ломоносова. <…> Действительные цели этого акта были совсем иными. Об этом убедительно говорит письмо Тауберта Миллеру. Не скрывая своей радости, Тауберт сообщает о смерти Ломоносова и добавляет: “На другой день после его смерти, граф Орлов велел приложить печати к его кабинету. Без сомнения в нём должны находиться бумаги, которые не желают выпустить в чужие руки”. О том, чью волю выполнял Орлов, недвусмысленно говорит письмо жены Ломоносова: “Все письма с прочими вещами запечатаны печатью его сиятельства графа Г.Г.Орлова по высочайшему соизволению…”. В результате этого мы не имеем ни одного письма из переписки Ломоносова с его учениками, в частности, с Поповским и Барсовым. Нет в нашем распоряжении ни материалов о связи Ломоносова с Московским университетом в 1755—1765 годах, ни материалов, связанных с его работой над планом и проектом Московского университета».
И дальше профессор с горечью пишет:
«В 1812 году погиб варварски уничтоженный армией Наполеона архив Московского университета, от которого уцелело лишь несколько случайных книг и документов. В огне московского пожара погибла библиотека Московского университета, собрания “Общества истории и древностей”, материалы “Вольного Российского собрания”, библиотеки и архивы ряда профессоров университета. Наконец, по неизвестным причинам за несколько дней до своей смерти уничтожил все свои бумаги наиболее тесно связанный с Ломоносовым его ученик и первый профессор Московского университета Николай Поповский.
В результате такого положения с источниками в ряде вопросов исследователь вынужден ограничиваться лишь косвенными доказательствами. Не все вопросы могут быть освещены с исчерпывающей полнотой»…
А сын Екатерины II, будущий Российский император Павел I, пошёл ещё дальше матушки. Узнав про смерть Ломоносова весной 1765 года, он с нескрываемой радостью и неким внутренним облегчением произнёс на каком-то банкете или приёме:
«Чего дурака жалеть!!! Только казну разорял да ни черта не делал!!!…»
Эти похабные и кощунственные слова Павла стали как бы путеводной звездой всех будущих Императоров Всероссийских из антирусской и гнилой романовской Династии, и магистральным идеологическим направлением одновременно по отношению к памяти Ломоносова, которого (направления) потом строго придерживались все российские придворные исследователи до Февраля Семнадцатого, все романовские подпевалы, лизоблюды и холуи.
Профессор Белявский про это узаконенное дореволюционное глумление и поношение светлого русского гения сообщает так (цитата будет длинной, уж извините, но очень и очень важной для понимания сути дела):
«С фальсификацией мировоззрения и деятельности Ломоносова непосредственно связано извращение его роли в основании Московского университета, а также извращение содержания и значения деятельности первого русского университета. Наиболее грубо и открыто это выявляется в трудах представителей официальной дворянско-монархической историографии (Шевырёва, Снегирёва, Погодина, Половцева и других). В решении ряда второстепенных вопросов, в изложении и оценке отдельных фактов из истории основания и деятельности Московского университета дворянские и буржуазные авторы во многом расходятся, но все они сходятся в главном. Для их работ характерны следующие основные положения:
1) Восхваление Елизаветы и Шувалова и крайнее преувеличение их роли и, наоборот, систематическое замалчивание и извращение роли Ломоносова в создании и превращении университета в центр передовой русской науки и культуры.
2) Попытка изобразить русскую национальную культуру и науку лишенными творческой самостоятельности. В применении к Московскому университету это сводилось к утверждению, что он – плохая копия немецких университетов, сделанная якобы Ломоносовым без учета русской действительности. Все успехи университета приписывались группе реакционных псевдоученых, работавших в нем в XVIII веке (Рейхель, Дилтей, Лангер, Шаден, Рост, Шварц и др.). Одновременно с этим замалчивалась и извращалась деятельность представителей передового ломоносовского направления: Николая Поповского, Дмитрия Аничкова, Семена Десницкого, Ивана Третьякова, Петра Страхова, Семёна Зыбелина, Петра Вениаминова и Матвея Афонина; точно так же извращались характер и содержание той борьбы, которую вели Ломоносов и его последователи против идеализма, схоластики и реакционной науки.
3) Откровенно холопские и либерально-монархические концепции при освещении политики самодержавия, особенно политики Екатерины II в области культуры и просвещения. Полностью игнорировалось то положение, что передовая демократическая русская наука и культура и, в частности, ломоносовское направление в Московском университете развивались не с помощью царизма, а вопреки ему, в непрерывной борьбе с ним.
4) Извращение роли Ломоносова и основанного по его инициативе Московского университета в общественно-политической жизни России XVIII века. Игнорирование тесной связи Московского университета с освободительным демократическим движением в стране и его места в этом движении. Стремление изобразить Ломоносова сторонником, а университет – оплотом монархии и религии.
Первый официальный историк университета П.Сохацкий, выступавший с докладом в день 50-летия со дня его основания, превозносил на все лады Елизавету и Шувалова и даже не упомянул имени Ломоносова.
“Патриотическим ходатайством пред великою в кротости Елизаветою, незабвенного друга просвещения, Шувалова, в златой век ее царствования положено в 1755 году первое основание мирного храма наук”, – заявлял Сохацкий.
В официально-монархических тонах с начала до конца выдержана появившаяся через 30 лет статья И.М.Снегирёва. Здесь мы снова встречаем “покровительницу наук Елизавету”, которая будто бы любила университет истинно “материнской любовью”, безудержное восхваление “изобретателя сего полезного дела” Шувалова, елизаветинских и екатерининских вельмож.
И.М.Снегирёв, правда, упоминал и о Ломоносове, но его роль он ограничивал ролью “консультанта”, которого привлек и использовал Шувалов. Что же касается последователей Ломоносова, то те несколько страниц, которые посвятил им Снегирёв, совершенно извращают как содержание, так и значение их деятельности. Такой же характер имели написанные Снегирёвым и П.И.Бартеневым биографии Шувалова, напоминающие торжественное похвальное слово в стиле XVIII века.
Логическим завершением и наиболее ярким выражением этих откровенно реакционных концепций явилась «История Московского Университета» С.П.Шевырёва, составленный под его руководством «Биографический словарь профессоров и преподавателей Московского Университета» и речи, произнесенные на столетнем юбилее университета в 1855 году…»
Как это ни покажется странным, но наиболее живо, правдиво и горячо писали в те годы про Ломоносова и его достижения разночинцы Радищев и Чернышевский, яркие представители т.н. народничества, или же революционно-демократического направления в российской культурной жизни, в историографии и публицистике 19-го века. Но, как представляется автору, не из-за какой-то там особой любви к Михайле Васильевичу они это делали, нет, а исключительно в пику романовскому официозу, в пику властям. Что власти хаяли и не замечали тогда, что регулярно поносили и принижали, – то они защищали, раскручивали и превозносили. Вот и вся немудрёная логика, объясняющая их поступки…

16

Судьбе же затравленного Д.И.Менделеева, творца Периодического Закона, и вовсе не позавидуешь! Его даже и в Российскую Академию наук не избрали – “прокатили” на выборах хорошо организованные и сплочённые, коварные как сто чертей и на удивление злобные и завистливые академики-немцы (Ф.П.Литке – президент, Г.П.Гельмерсен, Г.И.Вильд, А.А.Штраух, Ф.Б.Шмидт, Л.И.Шренк, Ф.Ф.Бейльштейн, Георг фон Клопштосс, Ганс Пальменкранц, Вильгельм Гольдумм, Карл Миллер, Вольфганг Шмандкухен и др.), вершившие тогда дела в Санкт-Петербурге за спиной ручных и прикормленных министров правительства Александра II.
«Для людей, следивших за действиями учреждения, которое по своему уставу должно быть “первенствующим учёным сословием России”, такое известие не было неожиданным. История многих академических выборов показала, что в среде этого учреждения голос людей науки подавляется противодействием тёмных сил, которые ревниво затворяют двери академии перед русскими талантами» /из письма московских профессоров Менделееву/.
«Как же винить ветхую академию за то, что она отвергла Менделеева, человека крайне беспокойного – ему до всего дело – он едет в Баку, читает там лекции, учит, как и что делать, съездив предварительно в Пенсильванию, чтобы узнать, как и что там делается; выставил Куинджи картину – он уже на выставке; любуется художественным произведением, изучает его, задумывается над ним и высказывает новые мысли, пришедшие ему при взгляде на картину. Как же впустить такого беспокойного человека в сонное царство? Да ведь он, пожалуй, всех разбудит и – чего боже упаси – заставит работать на пользу родины» /из газеты «Голос»/.
Российская Императорская Академия наук в большинстве своём состояла тогда из “учёных деятелей”, про которых теперь никто ничего не знает, не помнит, даже и в родной им Европе; вклад которых в науку был равен нулю. А в ненавистной России все они занимались одним только – воровством русских идей и немедленной переправкой их в Германию. Только-то и всего!… Ну и ещё “рулили” и собирали дань – по тем временам огромную!
И о чём после этого можно теперь спорить и рассуждать, когда дело Октябрьской революции касается (плюсов её и минусов), какие ещё давать оценки и характеристики романовской подлой эпохе, кроме самых что ни наесть уничижительных и негативных?! Рухнула она, насквозь прогнившая, в Октябре Семнадцатого, провалилась в тар-тарары. И хорошо! И пусть! Туда ей была и дорога!…

А ведь Периодический Закон химических элементов, если к отвергнутому и униженному Менделееву вернуться, один из фундаментальнейших законов природы, а может и всего Космоса вообще, неотъемлемый для современного естествознания. До него в физике и химии был настоящий хаос, если не сказать бардак. Физики, жившие своей обособленной жизнью, дули в свою дуду и совсем не понимали химиков. Химики – физиков. Потому что у химиков главными “инструментами” познания долгое время были цвет, запах и вкус, твёрдое, жидкое и газообразное состояние вещества, которое они без-прерывно нагревали, окисляли и перемешивали – главная их работа в течение многих веков. А у физиков в наличии был свой набор “инструментов” и, соответственно, свои забавы: вес, плотность, упругость тела, ускорение, скорость и гравитация, к которым в середине 19 века добавились термодинамика и электромагнетизм… Мало того, учёные, занимавшиеся неорганической химией, допустим, совсем не понимали коллег-органиков. У каждого крупного исследователя был свой собственный взгляд на мiр и его устройство, как и то нагромождение “неоспоримых фактов и доказательств”, на которые он, учёный, гордо ссылался в научных спорах как на Слово Божие, стараясь переубедить и очернить других.
И вот пришёл Менделеев – и, если перейти на метафоры, будто мощную люминесцентную лампу зажёг в огромном и тёмном, заваленном до потолка дворце под названием “Естествознание”. В течение 40 лет (а именно столько времени Дмитрий Иванович трудился над своим главным открытием, которое достаточно долго называл “гипотезой”) он навёл во “дворце” порядок, расставил всё по местам и по полкам, поражая и удивляя научный мiр внутренним “дворцовым” убранством, изяществом, строгостью и красотой; и при этом примиряя физиков с химиками неотразимой логикой своих убеждений, которые всякий раз – внимание! – подтверждались опытами. А потом ещё со знанием дела он уверенно заявил им всем, поражённым и потрясённым коллегам-естествоиспытателям, что во “дворце” существует множество “потаённых комнат”, оказывается, которые пока неизвестны ему, но искать которые нужно всенепременно для пользы науки. Только тогда, дескать, можно, наконец, полную картину мiра получить и увидеть, повнимательнее её рассмотреть и оценить по достоинству.
До сих пор непонятен и до конца не осознан исследователями, тихий восторг вызывает, восхищение и изумление одновременно тот абсолютно-фантастический факт, как смог Менделеев во второй половине 19 века, одной лишь силой мысли и интуиции, силой воображения так безошибочно точно расставить известные на тот момент химические элементы в своей таблице по возрастанию зарядов их атомных ядер, а не по весу атомов, что безуспешно пытались сделать другие до него. Ведь само это понятие – “заряд ядра” – было теоретически определено лишь в 1914 году учеником Резерфорда Мозели. Только тогда окончательно стало ясно всем, что величина электрических зарядов атомных ядер в точности совпадает с номерами клеток, которые Менделеев отвёл для отдельных элементов в своей таблице. Зарядом ядра, таким образом, и определяется “индивидуальность” атома, «тайну которой нам завещал Менделеев, и закономерность, которую он гениально предвосхитил в своей таблице элементов».
«Имя великого русского учёного снова было у всех на устах, когда англичанин Мозели специально взялся проверить, насколько прав был Менделеев, перемещая в соответствии с требованиями системы, как он их понимал, места кобальта и никеля, теллура и йода. Мозели измерил заряды ядер атомов этих элементов и показал, что Менделеев безошибочно, сообразуясь со своей системой, определил номера этих элементов, соответствующие, как оказалось, заряду ядер их атомов, вопреки отношению их атомных весов…
Между этими новыми работами физиков и законом Менделеева установилось сложное взаимодействие. Эти работы служили укреплению закона, но в то же время Периодический закон, как мощный прожектор, освещал их замысел в самом начале его формирования. Его сиянием руководился датский физик Нильс Бор, который в 1913 году построил модель атома. Его исследования явились прямым откликом на задание, вытекающее из основной формулировки Периодического закона. Этот закон требовал объяснения сущности открытого Менделеевым факта периодического повторения одним элементом свойств другого. И, продолжая свое исследование естественной последовательности атомов, при котором проявлялась загадочная периодичность их свойств, Нильс Бор пришел к её точному физическому истолкованию…» (О.Писаржевский «Дмитрий Иванович Менделеев», ЖЗЛ, Москва, 1949)
Н.Бором было выдвинуто предположение, что периодичность свойств химических элементов, обнаруженная Менделеевым, определяется количеством электронных оболочек в каждом атоме данного элемента. Чем легче ядро, тем меньше его заряд, и тем меньшее число электронов может удерживать атом внутри себя. И наоборот, чем крупнее ядро, тем больше его заряд и тем большее количество электронов оно может удержать на своих орбитах. «У ядра атома золота иной заряд, чем у ядра атома меди или серы. Уравновешиваются эти различные заряды электронными оболочками разных размеров. Эти разные оболочки в одних и тех же случаях будут вести себя совсем не одинаково. Атомы серы будут, например, легко соединяться с теми атомами, с которыми медь будет соединяться с трудом, и т. д.»
Далее физиками, шедшим по путям Менделеева, было установлено, что «при переходе от одной клетки Периодической системы к другой заряд ядра атома элемента, соответствующего исходной клетке, возрастет на единицу. Соответственно этому к электронной оболочке прибавляется один электрон. К расчету движения электронов в оболочке атома неприменимы законы обычной механики – эти движения описываются <…> квантовой механикой. Из законов этой механики следует, что электроны, обращаясь вокруг ядра атома по своим орбитам, не могут находиться от ядра на любом расстоянии. Как планеты вокруг Солнца, на строго определенных расстояниях вокруг тяжелого ядра двигаются легкие “планеты” – электроны. Пути, по которым двигаются электроны, имеют предел своей “населенности”. Ближайшие к ядру пути, образующие как бы внутренний слой электронной оболочки вокруг ядра, вмещают два электрона, следующий слой – восемь, еще более удаленный слой – восемнадцать, за ним – тридцать два и т.д. Этот порядок заполнения атома электронами и определяет свойства периодической таблицы.
Самый простой атом – водородный. Заряд его ядра равен единице, и вокруг этого ядра на определенном расстоянии обращается один единственный электрон. В электронной оболочке атома гелия два электрона. Они целиком заполняют самый близкий к ядру, внутренний слой электронной оболочки. Таким образом, прибавление числа электронов у последующих элементов может идти только за счет образования новых слоев.
Так происходит у третьего элемента – лития. Два электрона, из трех, которыми он обладает, движутся в первом, внутреннем слое электронной оболочки; третий электрон располагается уже во втором слое.
У четвертого по порядку элемента – бериллия – во втором слое прибавляется еще один электрон, то есть всего там их оказывается два. У бора с его зарядом ядра, равным пяти единицам, во втором слое будет три электрона. Углерод будет иметь во втором слое четыре электрона, азот – пять электронов, кислород – шесть, фтор – семь, неон – восемь. Этим достигается предел заполнения второго слоя электронной оболочки.
Таким образом, в атоме неона, как и в атоме гелия, ядро окружено законченными слоями электронной оболочки. Эта замкнутость слоев затрудняет отрыв какого-либо электрона от электронной оболочки и тем самым затрудняет вовлечение атома в какое-либо химическое соединение. И действительно, мы знаем, что и гелий и неон сходны по своей химической инертности.
Дальше, следуя за развитием менделеевских идей, мы переходим к новому периоду системы, который начинается с натрия (заряд ядра равен одиннадцати). Одиннадцатый электрон здесь уже не умещается ни в первом, ни во втором слое. Поэтому он размещается в третьем слое. Таким образом, у натрия и у его ближайшего родственника по Периодической системе – лития – в наружном слое имеется по одному электрону (у лития во втором слое, у натрия – в третьем). Это определяет родство химических свойств этих элементов, жадно соединяющихся с кислородом, и т. д.
Магний, у которого в третьем слое оказывается два электрона, именно поэтому подобен бериллию, алюминий аналогичен бору, кремний – углероду и т.д.» (О.Писаржевский «Дмитрий Иванович Менделеев», ЖЗЛ, Москва, 1949).
В 1922 году произошёл новый рывок в науке, для которого Периодическая система послужила хорошей катапультой. Вдохновленный примером гениального русского учёного, на основании уточнённой закономерности Периодической системы, всё тот же Н.Бор предсказал свойства ещё не открытого к тому времени элемента, который должен был занимать 72-ю клетку таблицы.
Его уже давно искали, этот неизвестный элемент. И его нашли, благодаря Менделееву, и назвали гафнием.
«Так, Периодический закон Менделеева, непрерывно вдохновлявший мысль исследователей, призывавший их к раскрытию сокровенных тайн вещества, ещё и ещё раз подтвердил своё значение основного, глубочайшего закона природы».
«В 1920 году величина заряда ядра была измерена уже прямыми экспериментами, полностью подтвердившими ее совпадение с порядковым номером атома в системе Менделеева. Развитие этих открытий привело к важнейшим событиям в физике атома.
Советские физики-теоретики Д.Д.Иваненко и Е.Н.Гапон в 1932 году нашли физическое истолкование величины заряда ядра. Оказалось, что она определяется числом протонов в ядре. Крупнейший вклад в развитие теории атома в связи с Периодической системой был сделан советской физикой в 1942 году, когда профессор А.П.Жданов открыл явление полного распада атомного ядра на его составные части под действием космических лучей.
Этим экспериментально были подтверждены представления Иваненко и Гапона, так как Жданов получил возможность непосредственно подсчитать число протонов, входящих в ядро (он проделал эти подсчеты на ядрах серебра и брома).
Таким образом, дальнейшее развитие науки, проходившее под знаком Периодического закона, позволило нам понять, что древнейшая проблема, волновавшая еще алхимиков, – проблема превращения одного элемента в другой, сводится всего-навсего к изменению в ядре числа протонов – положительно заряженных элементарных частиц. Точно так же, изменяя число других крепко упакованных в ядре строительных “блоков” – нейтральных простейших частиц, называемых нейтронами, принципиально мы можем получать разновидности атомов одного и того же элемента, отличающиеся друг от друга лишь своим весом – так называемые изотопы.
Значение Периодической системы в развитии современной науки об атоме далеко еще не исчерпано. Еще не создана полная теория происхождения и распространения элементов Периодической системы, в разработку которой большой вклад сделала школа советских геохимиков – академиков В.И.Вернадского и А.Е.Ферсмана» (О.Писаржевский «Дмитрий Иванович Менделеев», ЖЗЛ, Москва, 1949)…

Всё это пишется и цитируется так подробно и много исключительно ради того, чтобы показать современным читателям масштаб личности Менделеева: что это был учёный-исследователь и новатор высочайшего уровня, каковых на планете Земля можно по пальцам двух рук перечислить! Кто своими открытиями и прозрениями буквально потрясли и покорили научный мiр, в корне и полярно прежнее мiровоззрение поменяли. Ньютон и Ломоносов, Лобачевский и Максвелл, Пуанкаре и Гильберт, Гёдель и Келдыш, Курчатов и Королёв, творцы релятивистской квантовой механики (их можно с пяток набрать), Никола Тесла. Из последних гениев и провидцев – Н.В.Левашов. Пожалуй и всё, и весь список… Но даже и среди этих мiровых гениев и светил наш Дмитрий Иванович не затеряется и лишним не станет. Потому что по праву считается не только величайшим химиком планеты Мидгард-земля, это помимо всего остального, не менее великого и замечательного, – но ещё и отцом-основателем современной квантовой физики (механики) – вершины мiровой естественнонаучной мысли, как принято теперь думать. Резерфорд, Бор, Планк, Ферми, Дирак, Гейзенберг и Шрёдингер – дети малые в сравнении с ним. Потому что без менделеевского Периодического закона, ставшего фундаментом всего естествознания и неугасимым факелом одновременно, эта наука просто бы не родилась: у неё не было бы для рождения почвы…

17

И такого человека, подумайте, при немцах-Романовых травили и гнобили изо всех сил, объявляли деспотом, тираном и черносотенцем (за одно то уже, что Дмитрий Иванович на дух не переносил греческого языка и латынь и называл неизвестные ещё элементы на санскрите), не давали жизни. А сразу после выхода Периодического закона в свет (1869 год) в учёном сообществе Санкт-Петербурга стали упорно циркулировать и распространяться слухи, что Менделеев его “украл” (потом воровской ярлык по привычке приклеили другому русскому гению – Шолохову), что первым его якобы сформулировал немец Лотар Мейер. Обычная практика европейцев – обвинять даровитейших русских людей в том, в чём они сами давно и хорошо преуспели: в воровстве идей, в плагиате! Вот сиониста А.Эйнштейна в теперь уже очевидном воровстве идей Пуанкаре и Гильберта никто не обвинит – не посмеет! Потому что Эйнштейн – ортодоксальный и правоверный иудей, за которым маячит всесильный Сион. А с Сионом связываться элементарно страшно: себе дороже может выйти!!!…

Но это были ещё не все мерзости, что сыпались на голову бедного Менделеева в течение оставшейся жизни, счастливой и трагической одновременно. Люди, досконально изучившие его творчество, теперь утверждают со знанием дела, что Периодический закон, составленный Дмитрием Ивановичем в виде известной таблицы, подвергся впоследствии существенной корректировке: из него будто бы был удалён после смерти автора главный его элемент – ЭФИР, стоявший в левом верхнем углу, в нулевой клетке. Эфиром менделеевская Таблица, собственно, и начиналась. Больше скажем: автор Периодического закона даже написал и издал в 1906 году брошюру «Попытка химического понимания мiрового эфира». В ней, помимо прочего, учёному сообществу было сообщено следующее: «Задачу тяготения и задачи всей энергетики нельзя представить реально решёнными без реального понимания эфира, как мiровой среды, передающей энергию на расстояния».
И про эту уникальную работу Менделеева людям приказано было забыть. Кем? – спросите. Мiровой паразитической околонаучной мафией! А в современной “свободной” и якобы “независимой” России купить первоклассную биографию Дмитрия Ивановича из серии ЖЗЛ 1949 года выпуска за авторством О.Писаржевского практически невозможно. Других же печатных биографий Светлого Русского Гения в природе не существует. Или же их просто не издают…

Обидно и жалко это – такой тотальный запрет на ЭФИР! Уже потому, хотя бы, что ЭФИР являлся базовым элементом всех уникальных опытов и разработок Николы Теслы, прославивших великого серба на весь мiр. Но зато ЭФИР отрицается и отсутствует в максвелловской теории электромагнитного поля и в т.н. теории относительности (что уже говорит об ущербности и сомнительности той и другой, а то и вовсе о их спекулятивности). Поэтому ЭФИР и убрали из научного обихода – и из Таблицы…


(*) Историческая справка. Ненависть сильных мiра сего – социальных паразитов-жидомасонов, банкиров и олигархов – к ЭФИРУ вполне закономерна, понятна и объяснима – хотя она тщательно и скрывается от мiровой общественности: учёных, писателей, публицистов и журналистов, и вообще от неравнодушных людей. ЭФИР – это неисчерпаемый источник дармовой ЭНЕРГИИ, к обладанию которой вплотную приблизился Н.Тесла (1856-1943). Что он и демонстрировал на простейших опытах вплоть до того момента, пока финансировавший все его научно-исследовательские работы Д.П.Морган всю правду однажды ни узнал – и ужаснулся от узнанного! И сразу же оставил гениального Теслу без поддержки и средств, задом к нему повернулся и даже встал в оппозицию. Потому что, перебравшись в Америку в 1884 году и получив гражданство, Тесла, помимо всего остального, задумал там огромной важности проект без-проводной передачи электричества на огромные расстояния посредством ЭФИРА: из Америки в Европу через Атлантический океан, например. И Моргану стало понятно, что если это и вправду произойдёт – то рухнет вся электро-техническая промышленность США – это как минимум! – приносящая сотням тамошних “жирных котов” огромные прибыли и дивиденды. Было, отчего ужаснуться, согласитесь, и взяться за голову!…
А вообще мечтой всей жизни Николы Теслы, как теперь представляется, было научиться преобразовывать неограниченную энергию ЭФИРА в бытовую и тем самым оставить в покое недра Земли – нефть, газ, уголь, лес тот же. И дорогостоящая энергия атома тоже была бы тогда не нужна, многочисленные энергетические, научные и посреднические компании и институты. Пришёл бы человек домой, к примеру, включил небольшой приборчик, преобразовывающий ЭФИР в электричество, – и голова уже не болела бы у него ни о чём: ни о перепадах напряжения и постоянных замыканиях в изношенных электро-подстанциях и проводке, ни о перебоях с подачей из-за обрывов на линиях, ни о тарифах. Ибо все бытовые приборы в отсутствие вечно-ломающихся трансформаторов, проводов и ЛЭП работали бы как часы – и без-платно, главное! Это ж мечта-идея каждого обывателя – прямой и без-платный доступ к электроэнергии!…
Но тогда, понятное дело, станут совершенно ненужными все нефтяные, газовые, угольные и транспортно-логистические объединения и министерства, атомные электростанции придётся сдавать в утиль, а их многочисленную обслугу отправлять на биржу труда или на пенсию. А это такие гигантские проблемы для руководителей развитых государств моментально возникнут, связанные с высвобождением огромных трудовых масс населения, которых непонятно чем будет занять! Уже от одной только мысли об этом у них, вероятно, гудит и кружится голова, и мурашки бегут по коже, а на лбу выступает холодный пот крупными каплями.
«…Нет уж, – резонно заключают они, – пусть всё остаётся пока, как есть. К чёрту все эти передовые изобретения и новшества! Из-за чудачеств этих умников-изобретателей простые люди скоро совсем работать отучатся, свободного времени получат “вагон” – и от этого думать начнут, критически мыслить… И попробуй, справься с ними потом, просветлёнными и поумневшими, покомандуй-поуправляй как раньше! Дудки это уже получится!!! Джина из бутылки выпустить легко – обратно будет загнать сложно…»

Есть множество свидетельств физиков и современников-интеллектуалов о том, что именно после смерти Теслы был запущен анти-научный и анти-социальный проект “Эйнштейн”. Нужно было придумать и внедрить в умы что-то такое, “головокружительное” и “сногсшибательное”, что способно “перекрыть” и уничтожить уникальные знания и открытия, которые могли бы стать доступны каждому. Без-платное без-проводное электричество – прежде всего…

18

Сто лет уж прошло со дня смерти Дмитрия Ивановича, сто лет! Но его и сейчас всё ещё продолжают упорно чернить и травить неугомонные “добрые люди” – в новой уже, “демократической и свободной России”, при птенцах-приемниках Ельцина, выкормышах первого президента. До того он им, социальным паразитам так называемым, ненавистен и чужд, до того противен и несроден!!! В 2014 году, как известно, в городе Сочи проходила Всемирная зимняя Олимпиада, первая в советской и новой России (в 1980 году в Москве проходила летняя). И на церемонии её открытия организаторы праздника, известные иудеи с ЦТ, решили рассказать и показать народу Историю родной страны за последние 300 лет в виде лучших и даровитейших её представителей. Этаких духовно-нравственных и интеллектуальных гениев-маяков, фамилии и достижения которых торжественно и поалфавитно перечислялись дикторами на фоне проплывавших перед заполненными трибунами стадиона их узнаваемых и дорогих сердцу каждого россиянина портретов.
Ломоносова организаторы ещё как-то назвали и показали, да, не стали замалчивать – побоялись скандала. Но когда очередь дошла до буквы “М”, над полем заполненного до краёв “Фишта” появился портрет – о, ужас! – К.Малевича и прозвучала его кощунственная фамилия, которую и произносить-то неприлично вслух в порядочном обществе и которая многих думающих жителей России оскорбила и покоробила тогда предельно, повергла в кошмарное оцепенение, в шок, сопровождавшиеся тихой яростью и злобой. А как по-другому, скажите, можно было тогда оценить опешившему народу этот воистину подлый и пошлый, и оскорбительный рекламный трюк?! И как к нему отнестись, что испытать в оскорблённой душе и сердце?! Ведь получалось, что режиссёрам и сценаристам праздника (лукавым евреям по преимуществу, плотно оккупировавшим российское ЦТ ещё со времён Горбачёва) бездарь, ничтожество и пустозвон Малевич, автор сатанинского “Чёрного квадрата”, только-то и всего, показался более ценен, важен и значим, чем великий славянин-русич Менделеев, которого сознательно и целенаправленно решили замолчать и пропустить теле-бесы! И опустить одновременно!
Вы представляете, дорогой читатель, при какой паскудной, анти-народной и анти-русской власти мы до сих пор живём!!! И конца и края этому глумливому варварству и паскудству на нашей с вами Святой земле что-то пока не видно!!! Решиться заслонить пустышкой Творца; мелкого пакостника и клоуна осмелиться приподнять над головой Великана; маленького, жалкого, ничтожного существа о двух ногах раскрутить на весь честной мiр посредством ТВ; существа, из единственного достоинства которого была его еврейская национальность и высокая должность в жидо-масонских кругах, только-то и всего; которому кто-то, будто в насмешку, дал когда-то в руки краски и кисти, но как ими пользоваться, не объяснил, – нет, на подобную подлость и мерзость можно было решиться, только лишь имея за спиной могучий тыл. Деятелей, понимай, сильных мiра сего, т.н. закулису, которые не дадут в обиду ни при каком, даже самом печальном раскладе…

19

Сей до обидного краткий рассказ про Д.И.Менделеева, ограниченный рамками работы, не будет законченным и щемящим, если не сообщить вам, читатели, пусть и в нескольких предложениях, про двух духовно и творчески-близких ему людей, напрямую с ним и его судьбой связанных. Первым из них, несомненно, был А.М.Бутлеров (1828-1886), выдающийся русский химик и старший современник и друг Менделеева, у которого Дмитрий Иванович многое почерпнул и многому научился. Вторым был видный русский учёный Б.Н.Чичерин (1828-1904), рассказ про которого впереди.
Величие и масштаб Менделеева как учёного сомнению не подлежит: он обобщил и унифицировал все те знания, что были известны ему, что выработало человечество на протяжении многих веков напряжённейших размышлений и поисков. Его Периодический закон – вершина современной МЫСЛИ. Или последнее, поистине золотое звено в Цепи Познания, что удалось на данный момент общими усилиями из интеллектуальных тайников, хранящих устройство Вселенной, на Свет Божий вытащить. Все это правильно и всё так. Но ведь были и другие, не менее важные звенья.
Так вот, предпоследним таким звеном, многое прояснившим для Менделеева, была теория химического строения органических веществ, созданная русским химиком Александром Михайловичем Бутлеровым.
Разрабатывать свои идеи Бутлеров начал с конца 1850-х годов. Но в более развитой форме они были изложены им в докладе «О химическом строении вещества», с которым он выступил на Съезде немецких естествоиспытателей и врачей в Шпейере (19 сентября 1861 г.). В конце 1861 года доклад был опубликован на немецком языке, а в следующем – на русском.
Не станем мучить читателей подробностями бутлеровских идей, изложенных на узко-профессиональном языке, не привычном непосвящённому уху. Специалисты-химики эти идеи хорошо знают, а для простых обывателей, к которым и автор принадлежит, они достаточно сложны и потому утомительны. Скажем лишь главное, что необходимо знать: подлинным триумфом теории химического строения Бутлерова явился разбор строения веществ, имеющих одинаковый химический состав и одинаковую же величину частиц и, тем не менее, совершенно различных между собой по свойствам.
Различия этих веществ, называемых теперь изомерами, коренились в разном их химическом строении, или в “валентности” атомов, над чем на первых порах так потешались учёные немцы – Кольбе и Кекуле. Но, словно в насмешку, гениальные бутлеровские идеи именно им впоследствии и приписали, как единственным авторам. А русского химика отодвинули на задний план, в число “прочих”, якобы лишь отдалённо содействовавших успеху новой теории. Даже и в Российской научной историографии и университетских химических учебниках подобная травля Бутлерова, выражающаяся в замалчивании, до сих пор происходит. А уж про кичливую и гонористую Европу нечего и говорить: там русских гениев в упор не видят.…

Менделеев был в восторге от работ своего гениального соотечественника и друга, за которым давно и внимательно наблюдал, которого всецело поддерживал (Бутлеров отвечал ему взаимностью и был самым страстным и самым упорным сторонником выдвижения Менделеева в российские академики, пусть и безуспешным). Одним из результатов этого пристального внимания было то, что свой превосходный учебник по «Органической химии» Дмитрий Иванович должен был заново написать, не полениться, – уже с новых позиций и точек зрения, властно введенных в науку талантом Бутлерова.
Мало того, Менделеев обратился в совет Петербургского университета с письмом, в котором требовал передачи кафедры органической химии Бутлерову. Он, в частности, писал:
«А.М.Бутлеров – один из замечательнейших русских учёных. Он русский и по учёному образованию, и по оригинальности трудов. Ученик знаменитого нашего академика Н.Н.Зинина, он сделался химиком не в чужих краях, а в Казани, где и продолжает развивать самостоятельную химическую школу. Направление учёных трудов Александра Михайловича не составляет продолжения или развития идей его предшественников, но принадлежит ему самому. В химии существует бутлеровская школа, бутлеровское направление… У Бутлерова все открытия истекали и направлялись одной общей идеей. Она-то и сделала школу, она-то и позволяет утверждать, что его имя навсегда останется в науке… Он вновь стремится, путем изучения превращений, проникнуть в самую глубь связей, скрепляющих разнородные элементы в одно целое, придает каждому из них прирожденную способность вступать в известное число соединений, а различные свойства приписывает различному способу связи элементов».
И что бы вы думали?! 23 января 1869 года Бутлеров читал свою первую лекцию по органической химии в Санкт-Петербургском университете, с кафедры, которую ранее занимал Менделеев…

20

И ещё про одного старшего современника Менделеева всенепременно хочется пару слов сказать, благодарного его последователя и почитателя, предельно-зачарованного работами Дмитрия Ивановича, вдохновлённого и озарённого ими. Звучит чудно и дико одновременно, – но остались совсем незамеченными (внешне, по крайней мере) тогдашней европейской и российской научной общественностью работы удивительного русского учёного Б.Н.Чичерина, опубликовавшего в 1888-1892 годах ряд блистательных и глубоких статей, снабжённых громадным количеством первоклассных опытных данных. В них, на основании глубокого и тщательного анализа Периодической системы Менделеева и чисто математическим путём, он первым создал современную модель атома. То есть сделал это задолго до Резерфорда (1912) и Бора (1913), которых теперь безосновательно, но дружно считают первооткрывателями, хотя того и другого лучше было бы в без-совестные воришки записать, в плагиаторы (как, к слову сказать, и Эйнштейна). Однако ж тогдашние (а за ними и современные) масс-медиа их обоих раскрутили и подняли до таких головокружительных вершин, что и смотреть со стороны страшно!…

21

И опять так и подмывает спросить вас, дорогие читатели: вы, надеюсь, поняли, если ещё не бросили сие чтиво, как и кем вершится и всегда вершилась мiровая наука, история и культура? Кто в ней – истинные демиурги-творцы, светочи и пророки, а кто – без-стыжие шакалы, воришки и прихлебатели?! Судьбы трёх русских гениев первой величины только что кратко прошли перед вами, двоих из которых, Бутлерова и Чичерина, в наглую обокрали и затоптали ещё при жизни ушлые и оборотистые дядечки из Европы. Пустозвоны и пустомели по гнилой и бездарной природе своей, но у которых, однако ж, хватка волчья была, и связи. Пусть и мозгов как у курицы. А их товарища Менделеева замалчивают до сих пор всеми правдами и неправдами – первооткрывателя ГЛУБОЧАЙШЕЙ ПРИРОДНОЙ ЗАКОНОМЕРНОСТИ, равной которой не подметил ещё пока ни один человеческий интеллект. Даже и великие творцы квантовой механики будут помельче и пожиже, как представляется. Его, Менделеева, тоже бы сожрали ещё при жизни, и с превеликим удовольствием, – да только он оказался не по зубам европейским и российским стервятникам: уж слишком был от природы могуч, огромен и своенравен! Сущий “русский медведь”! Глыба, равная айсбергу! Попробуй такого тронь, и попробуй съешь! – хлопот потом не оберёшься! Застрял бы в их поганых глотках, да ещё и рожи бы в кровь изодрал, что и родная мать не узнала бы! Такой уж это был незаурядный и необузданный человек-реактор, человек-мотор! ЧЕЛОВЕЧИЩЕ настоящий, Гигант Мысли, Духа и неиссякаемого Творческого Потенциала, неукротимый в жизни и творчестве, как и его великий предшественник Ломоносов! К тому же, у Дмитрия Ивановича было много защитников в Российских финансово-промышленных кругах – среди деловых людей, понимай, кто на его научных советах и консультациях себе миллионные состояния в два счёта делал. Они-то и опекали его, не давали сожрать всякой злобной и завистливой нечисти! Как ту курочку из пословицы берегли, что несла им золотые яйца!…

Поэтому-то, дороге мои друзья! Как только заслышите теперь где пошлые байки про греков, которые нас с вами якобы обучили и окультурили, умом-разумом одарили, и про варягов, которые нас якобы обустроили, государственность дали и всё остальное, “великое” и “полезное”, – плюйте тем трепачам-пустозвонам в глотки, в рожи, в глаза!!! Куда попадёте!!! Хоть без-совестным либералам российским, хоть пузатым академикам-обществоведам с сальными и наглыми мордами! Не слушайте больше их, холуёв прикормленных и продажных, не подходите близко, не верьте, не пачкайте разум и души об этих опарышей! Знайте и помните только одно, главное: весь мiр обучали, одаривали, обустраивали и окультуривали мы с вами, СЛАВЯНЕ-РУСЫ, или просто ВЕЛИКИЕ РУСИЧИ!!!
Так было раньше. Так происходит теперь. Так точно и дальше будет происходить, как представляется. Зарубите это в сознании как тавро и держите в мыслях и сердце своём как оберег могучий, или как самую скоро-помощную молитву Всевышнему! Тогда вся нечисть, гадость и подлость людская, все беды и неудачи будут отлетать от вас словно горох от стены! Именно так оно всё и будет!!!…

22

Но как бы то ни было и как ни сильны и ни сплочённые были наши враги при Романовых, – СУРОВАЯ РУССКАЯ ПРАВДА всё-таки восторжествовала! Что лишний раз подтверждает ВЕЛИКУЮ И НЕПРЕЛОЖНУЮ ИСТИНУ, что «БОГ ПОРУГАЕМ НЕ БЫВАЕТ»!!! В сталинские и брежневские времена советские учёные восстановили, наконец, историческую правду о жизни, научных подвигах и прозрениях Ломоносова с Менделеевым, Бутлерова с Чичериным, и о многих-многих других оплёванных и затёртых деятелях паскудного дореволюционного прошлого. И честь им и хвала, и слава за это, и вечная от простого народа память – летописцам славной советской эпохи.
Что же касается теперь непосредственно самого Ломоносова – первого русского человека, ставшего академиком, широко-охватного гения и несгибаемого, без-страшного бойца, великого стояльца за свободную и могучую Русь, светлое Имя и архи-важные Дела которого перво-наперво уберёг Господь от полного и окончательного забвения, с которого, собственно, и начинается Великая Русская академическая наука, или очень и очень короткий её обрубок, что хищный и дикий Запад не смог у нас отобрать и нагло присвоить себе по всегдашней своей воровской манере, – то книги и статьи С.И.Вавилова, А.А.Морозова, Б.Д.Грекова, М.Н.Тихомирова, Д.Д.Благого, В.В.Виноградова, Г.С.Васецкого и других советских биографов и учёных со всей очевидностью показали величие благородной патриотической деятельности Михайлы Васильевича, сумевшего в предельно-жёстких и абсолютно-враждебных и невыносимых условиях романовской России 18-го века всё-таки раскрыть «с необычайной силой и выразительностью те особенности русского научного гения, которые потом проявились в Лобачевском, Менделееве, Бутлерове, Лебедеве, Павлове и прочих представителях русской науки»…

23

Итак, первое русское имя я, студент-четверокурсник и будущий молодой русский учёный, на лекциях по истории математики услышал лишь в самом конце, когда уже до середины 19-го века лектор добрался. А если принять во внимание, что историю эту традиционно принято начинать с 6-го века до н.э. (с этого времени К.А.Рыбников и начал читать нам свой годовой курс), – то и получается, в итоге, что на протяжении 2,5 тысяч лет русские люди, насельники Святой Руси, якобы вообще никак не участвовали в процессе возникновения, формирования и развития мiровой науки. Чудеса, да и только!!! – не правда ли?! Как будто бы нас и не было тогда на Белом свете…

Мне это было и удивительно, и чудно, и очень даже странно и обидно слышать от заслуженного, пожилого профессора, “собаку съевшего” вроде бы на своём предмете и знавшего про науку “всё”. Этого, наконец, категорически не принимало моё возмущённое естество – бунтовало и сопротивлялось предельно.
Всё это было тем более странно и неправдоподобно со стороны слушать и сознавать нам, молодым российским студентам, что вокруг нас-то самих, по периметру России, жизнь, если верить Рыбникову, кипела и пенилась через край у наших ближайших соседей – западных, южных и восточных. Античные Греция и Рим, Древние Византия, Египет и Вавилов, Индия, Китай и Персия, по его просвещённым словам, закладывали-де могучий фундамент науки и культуры на своих территориях, строили огромные библиотеки будто бы, музеи, академии и университеты, акведуки, обсерватории, научные школы и города. Эстафету цивилизации и прогресса у них с 6-го века н.э. якобы приняли арабы-магометане, посланцы Аллаха. Все они внесли свою толику знаний и посильную лепту в обще-цивилизационный культурный и естественнонаучный котёл – даже и ленивые и неповоротливые, вечно-варёные средне-азиаты, у которых жизнь начинается по вечерам, потому что днём там настоящее пекло как на сковородке. И только лишь русские люди не дали мiру якобы ничего: до принятия христианства, до конца 10-го века то есть, про них, несчастных сирот и бедолаг, не сохранилось следов в Истории…

В подобную псевдоисторическую нелепость и глупость даже я отказывался верить – в нашу русскую природную пустоту, бездарность и нетрудоспособность, никчёмность перед остальным мiром, – и перед началом весенней сессии пару раз наведывался на кафедру “Истории математики”, чтобы перед июньскими экзаменами прояснить для себя этот наиважнейший и так мучавший меня вопрос. И знать на него твёрдый и чёткий ответ, если это понадобится.
С самим Рыбниковым я не встречался и не беседовал: врать не стану. Мне он не показался тем человеком, с кем можно было бы поговорить по душам сопливому студенту. Я, помнится, тогда беседовал с сотрудниками его кафедры, молодыми преподавателями и доцентами, и всех их спрашивал об одном и том же: «Ну а мы-то, русские люди, где в это время были? чем занимались? – ответьте. И почему в истории мiровой математики нас совсем-совсем нет? почему только с Лобачевского она начинается и с П.Л.Чебышева? А до этого что?… Если до этого якобы жизнь кипела повсюду, строились академии, храмы и библиотеки, пирамиды те же, прекрасные города, – то почему у нас-то в России было тоскливо и тихо как на кладбище, или как на морском дне? И почему, наконец, наши якобы цивилизованные и продвинутые соседи не пришли и не завоевали нас, дикарей? ни разу не позарились на нашу природную русскую красоту, широту и богатства? Ведь у них там в Европе, на Ближнем Востоке и в Средней Азии ресурсов совсем почти нет, питьевой воды той же, хлеба, а народу проживает тьма-тьмущая, больше чем грязи! И из-за каждого крохотного клочка земли там всякий раз поэтому вселенская резня начинается: люди буквально глотки друг дружке готовы грызть, города рушить и жечь без-пощадно, детей и стариков убивать, женщин!… А у нас этой земли – миллионы гектаров! И какой земли: богатейшего русского чернозёма в 6 метров толщиной в Липецке, Воронеже и Тамбове! А ещё: чистейшие и глубоководные реки, озёра, леса и поля, полные всякой всячины – мёда, ягод, грибов и орехов, хлеба, рыбы, птицы, зверья! Но это всё никому и даром не было нужно будто бы, начиная с 6-го столетия до н.э.: никто даже и не пытался, если исходить из Истории, это у нас захватить, отобрать и себе присвоить. Это у дикарей-то! Чудно! У американских индейцев вон всё отобрали ушлые испанцы и англосаксы, а их под корень почти извели; а потом и до далёкой Индии добрались и Австралии и там всё подчистую выгребли и утащили; а нас почему-то не трогали, стороной обходили тысячи лет. Почему? Непонятно!… Или всё ж таки трогали и хотели, пытались, мечтали всё время об этом, строили тайные планы – да так в итоге и не смогли покорить, завоевать и ограбить? Мы, русские люди, якобы неучи, невежды и дикари, им этого категорически не позволяли сделать!… Вот они и не рыпались – боялись нас, якобы продвинутые, цивилизованные и культурные европейцы и азиаты!… А были ли мы тогда дикарями вообще?! – первая напрашивается мысль! Или же это всё – пошлые выдумки наших озлобленных и предельно-завистливых соседей?! Мелких и гадких людишек, которые хоть таким подлым и каверзным способом хотят унизить и отыграться на нас? – если уж в реальной жизни этого не получается сделать?!…»
Но на эти мои вопросы я так и не получил ответа в Университете. Ни от кого – ни от сотрудников кафедры, специалистов-историков якобы, ни от своего научного руководителя, Свирежева Юрия Михайловича, доктора наук и без “пяти минут” профессора. Они не знали, что отвечать, и только растерянно пожимали плечами, мялись как двоечники на экзамене, отводили на сторону глаза и даже по-детски краснели передо мной – стыдились своего невежества, вероятно.
И так я и покинул родные и любимые университетские стены в 1980-м году, под завязку напичканный мудрёными математическими теориями, формулами и теоремами, но зато с неразрешённой загадкой-проблемой поистине вселенского масштаба: а мы-то, русские люди, что? где 2,5 тысячи лет были и чем занимались? И почему нас в анналах мiровой истории нет, где другие народности и племена все ступени прогресса давным-давно расхватали, оккупировали и за собой застолбили?…

24

Ответ на это, пусть и не полный, не тот, который хотел и ждал, я получил лишь в начале 2000-х годов, уже при президенте Путине. То есть через 20-ть с лишним лет после того, как сия загадка-проблема возникла, мучила и не давала покоя мне как чужеродный осколок внутри, как та же опухоль. И не профессиональные историки, заметьте, мне чётко и ясно, предельно-убедительно и доходчиво её разъяснили, открыли глаза на мiр – нет! Куда им, убогим, прикормленным и зомбированным, придавленным рамками академических канонов, догм и доктрин было решиться-осмелиться на такое! – кишка у них у всех тонка, макак тошнотворных, учёных! Мне разъяснил загадку Русской Истории, или приоткрыл глаза на неё, лучше и точнее будет сказать, профессиональный математик, выдающийся геометр современности, профессор и академик РАН Анатолий Тимофеевич Фоменко. Выпускник мехмата МГУ имени Ломоносова, между прочим, который сейчас заведует кафедрой дифференциальной геометрии там, и которого я, будучи студентом, очень хорошо знал, но заочно – по его уникальным графическим работам, наполненным фантастическими космическими сюжетами изумительной композиции, чёткости и красоты, с первого взгляда поражающими и будоражащими воображение зрителей. Их фотографические чёрно-белые копии обильно гуляли по нашему факультету все 1970-е годы, и я старательно их собирал, где только мог, разумеется, где они попадались, подолгу их рассматривал по вечерам и поражался им – настолько они были новы, глубоки и непривычны для глаза.
Так вот, в начале 2000-х я приобрёл и ознакомился с его «Новой хронологией», альтернативной официальной, академической, или романовской, – альтернативной той, одним словом, которую ещё со школьной скамьи никак не принимала моя душа как нечто инородное, лживое, враждебное и противное; а потом это полное неприятие и отторжение исторического анти-русского Официоза продолжилось уже в Университете на лекциях… А фоменковская «Новая хронология», наоборот, легла словно бальзам на душу как нечто близкое и родное – во всей своей потрясающей строгости, логике и красоте, изяществе и интеллектуальном блеске. Я с полгода, помнится, буквально зачитывался ей как теми же сказками Пушкина в своё время, где, если помните, “был русский Дух и Русью пахло”. Она, «Новая хронология», очень и очень много мне дала в плане мiровоззрения; причём – как без-покойному и критическому разуму моему, так и пылкому и пытливому сердцу. Дала желанный душевный комфорт и покой, прежде всего, надежду на светлое будущее и могучую внутреннюю опору одновременно; всё то, одним словом, без чего повседневная жизнь моя, как одного из многочисленных представителей оболганной и обокраденной Русской нации, была темна, безрадостна и без-приютна.
А ещё она развеяла как угарный дым все мои давнишние сомнения и тревоги, произвела – уж извините за пафос – настоящую революцию в моём сознании и всё там наконец по местам расставила как заботливая и услужливая няня. Вдобавок, доходчиво и умно ответила на большинство вопросов, которые с годами накапливались внутри тяжким грузом и мешали нормально жить и работать. Она рассказала главное и принципиально новое, чего не говорилось и не писалось прежде, что было под строжайшим запретом в романовской России и в СССР. А именно: что никакой “великой Древней Истории” у наших ушлых и вороватых соседей не было и в помине – ни на западе, ни на юге, ни на востоке. Что их т.н. дохристианская история – это чистый миф и вымысел, и обман. В действительности – это всё История Великой России-Тартарии, единственной ДЕРЖАВЕ на Мидгард-земле, вершившей, одаривавшей и просвещавшей нашу планету Знанием и Культурой, Наукой, Искусством и Градостроительством. История, которую в 15 веке н.э. завистливые, крайне-претенциозные и амбициозные европейские деятели, отделяясь от нас и становясь независимыми по примеру отцов и детей, у нас же и украли в наглую. Искусственно состарили отдельные её части-куски на тысячу и более лет в католических монастырях под руководством Скалигера и Петавиуса – и потом присвоили-приписали эти псевдо и антиисторические монастырские сказки-байки себе под названием “Античной Истории”, “истории Средних веков”, “эпохи Возрождения” и “Реформации”. Это чтобы нам же потом ими, искусственными подделками под старину, в глаза тыкать, кичиться древностью рода. Обычная практика всех жуликов мiра, пустышек и молодёжи без труда и усилий быстро выбиться в люди, из грязи в князи попасть.
А чтобы выглядела эта их жульническая подмена правдоподобно, и не было бы лишнего шума и гама со стороны остальных народов Мидгард-земли, в Европе пошли на хитрость тамошние мудрецы-идеологи – знатные сказочники, борзописцы и аферисты каких поискать. Размножили-клонировали из придуманного целые исторические эпохи и тихой сапой раздали их нашим обрадованным таким прямо-таки царским подарком южным и восточным соседям, поменяв лишь даты, фамилии и названия областей и городов с древнерусских на местные. «Берите, мол, задарма, недотёпы вы этакие, только не вякайте, не разевайте ртов, не мутите воду завистью, сплетнями и пересудами! Помните нашу доброту и щедрость!…»
Всё. И весь исторический фокус-покус! “Простенько и со вкусом” – как говориться. Поэтому-то “Древняя История” теперь есть у всех – кроме самих её единственных и реальных творцов и носителей, СЛАВЯН-РУСОВ. По этой же причине так удивительно похожи сюжетно легенды и мифы Древней Греции, к примеру, на легенды и мифы Древнего Египта и Вавилона, Персии, Индии и Китая. Похожи битвы и полководцы Востока и Запада как две капли воды. И даже главные мiровые религии сюжетно почти у всех одинаковые…

25

Анатолий Тимофеевич – умница и провидец, светлая голова, стал, таким образом, первым великороссом, или славянином-русичем, кто громко, мужественно и убедительно, с привлечением огромного количества аргументов и фактов, прокричал на весь мiр как тот удивлённый мальчик из сказки Андерсена: «Посмотрите, люди, а король-то голый!!!». Был Человеком то есть, не испугавшимся в одиночку бросить вызов всей международной исторической мафии под руководством и контролем Сиона, что с далёкого 15-го века н.э. поставила ЦЕЛЬ одурманить, ошельмовать и “ослепить” Россию, крепко-накрепко её духовными и религиозными путами спеленать. Для чего? – понятно! Чтобы круто и сытно жить за наш русский счёт и царствовать не одно столетие. А как мы сами будем при этом нищенствовать-существовать? – там мало кого без-покоило.
В Европе ведь, для сведения обывателей, прекрасный, почти-что курортный климат установился после схода ледников, идеальный для развития человека: там достаточно мягкое лето и почти нет зимы, красивейшие горные и морские пейзажи, пляжи. Земной рай, одним словом! Баунти! Но при этом климатическом рае там почти нет и природных ресурсов: на юге Европы зелёные прибрежные долины, моря и горы, как хорошо известно, виноградники и маслины, на севере – залежи бурого угля и пески. Всё! Больше там нет ничего из необходимого человеку. Совершенно! На их бранденбургских песках даже картофель не растёт без специальных удобрений. Про хлеб и не говорим: его там отродясь не было – потому что не было чернозёма, который ледник как гигантский бульдозер весь сдвинул на Великую Русскую равнину, к нам.
Ну и что нищим, голодным и оборванным европейцам делать, скажите, на своих курортных и райских землях? Не с голоду же умирать, не возвращаться обратно в Сибирь! На территорию, где нормальному человеку жить становилось затруднительно и опасно из-за сурового климата (последствие глобальной экологической катастрофы, произошедшей 13 000 лет назад) и совершенно диких и вечно-голодных соседей с востока и юга. Соседей, которые размножаются с какой-то невероятной скоростью, как саранча, и от которых некуда спрятаться: они везде наседают и достают своим ором и хищничеством…

Поэтому-то коренным народам Европы, всё тем же древним славянам-ариям в первую очередь, массово заселявшим пустынные европейские пространства приблизительно 4-3 тысячи лет тому назад, чтобы комфортно жить, беззаботно, сытно и весело, до зарезу были нужны всегда природные богатства России-Тартарии, их бывшей митрополии. Хлеб её, в первую очередь, и всё остальное, полезное, вкусненькое и сладенькое. И её двужильный, талантливый и сверх-выносливый, трудолюбивый русский народ в придачу – в качестве без-платной рабочей силы. Народ, который физически покорить нельзя: никому ещё этого не удавалось в Мiровой Истории! – но который можно легко обмануть, втеревшись в родство и доверие. Ибо мы, православные русские люди: с грустью отметим это, выделим и подчеркнём, – при нашей-то природной силище и выносливости, таланте, терпении, работоспособности и уме, чрезвычайно доверчивые и простодушные, увы: верим всем на слово безоглядно и безоговорочно и легко поддаёмся внушению и пропаганде, часто не отличаем правду от кривды, добро от зла. Как те же витязи-богатыри из русских сказок себя ведём, одним словом, – весело, широко и без-печно, по-царски прямо-таки, по-хозяйски.
Но эти сказки и былины наши играют двоякую роль. Помимо очевидного позитива для воспитания подрастающего поколения в героическом и патриотическом духе они несут в себе и очевидную долю негатива – в качестве наиважнейшей информации для противника о глубинных свойствах нашего характера, нашей великорусской души. Не удивительно, что европейские лидеры, как представляется, досконально наш фольклор изучили, и через него подобрали “волшебный ключик” к нам – чтобы посредством его обуздать нашу природную мощь и силу, и ими сполна попользоваться.
Таким “золотым ключиком” как раз и стал этот их хитрый трюк с Историей, когда европейцы отняли её у нас под шумок, пользуясь всеобщей Смутой и неразберихой после крушения династии Рюриковичей. Напомним, что это было успешно проделано при их ставленниках-Романовых, 6,2 тысячи лет в общей сложности у нас отнявших (5508 лет отнял Пётр I и 700 лет Екатерина II). После этого духовные и политические вожди Европы громогласно объявили нас детьми неразумными и несмышлёными, недееспособными совершенно, дикими, неграмотными, некультурными. Детьми, которые якобы ничего ещё не знают и не умеют, когда другие, европейские народы – в первую очередь, будто бы ушли уже далеко-далеко вперёд в деле культурного и научного развития и прогресса, которые нас на тысячелетия обогнали.
И выход у нас, россиян, один-единственный будто бы из этого “цивилизованного тупика” – другого нет. И заключается он в следующем – по их “просвещённому” мнению, опять-таки. Для того, чтобы выжить и не пропасть в этом дьявольски-жестоком, суровом и хищном мiре, – принялись настойчиво и дружно внушать, начиная с 1613 года, европейские и российские прикормленные идеологи, завсегдатаи масонских лож, – нам, порабощённым жителям Святой Руси, надобно покорно следовать за “просвещённой и цивилизованной Европой”. И не только следовать, но и молиться на её “всё знающих и великих” учёных мужей, ясновидцев-пророков, священников, философов и писателей, на её полководцев, императоров и государственных деятелей – безропотно внимать их наказам, поучениям и советам. Ибо она и только она одна – “доброжелательная старушка-вещунья”, “филантропка”, “пацифистка” и “моралистка”, “кладезь Знания и Ума”, “источник Веры, Света и Силы” – нас с вами будто бы образует, окультурит и осчастливит; одарит, спасёт, защитит; наставит на путь истинный и всё остальное. Надо-де только её без-прекословно слушаться, как слушают малые детки мать, покорно следовать за ней – и не перечить, не сопротивляться, не своевольничать и не роптать, норов свой не выказывать, умников и героев из себя не строить: пустое это… Ну и поить и кормить её до отвала, естественно, природными, финансовыми и продовольственными ресурсами обеспечивать сполна, “пушечным мясом” в случае надобности, – это-то уж прежде и главнее всего, это не дискутируется и не обсуждается, не ставится под сомнение. Ибо она, Европа, – первый и главный русский духовный вождь и учитель: надо помнить про это всегда как про Самого Господа Бога Нашего! А учителям, как и воинам и врачам, быть бедными, голодными и холодными никак нельзя: это и не по-человечески и не по-христиански; это, наконец, просто опасно – чревато войной и бедой, природной дикостью и разрухой, болезнями и эпидемиями…

26

Всё это академик Фоменко, пусть и по-своему, по-математически, без лишних эмоций и пафоса, без страстей, мужественно и убедительно рассказал в своей «Новой хронологии», про этот хитро-мудрый европейский историко-идеологический крючок, на который Великую Россию с 1613 года подвесили победившие в Смуте Романовы. Крючок, на котором мы до сих пор как копчёные сардельки или шпроты тупо висим и по-идиотски лыбимся, что и смотреть противно. И подобные пошлые, лживые и оскорбительные идеи, разросшиеся до размеров теорий, – что нам-де без “цивилизованного” и “культурного” Запада труба! – уже 400 с лишним лет внушают порабощённому русскому народу лукавые европейские дядечки через нашу продажную знать – романовскую, советскую, а теперь вот и российскую. Внушают, а сами при этом испуганно думают: «Россия просто обязана быть нашим сырьевым придатком как можно дольше, иначе Европе крышка, конец, настоящий гроб с музыкой! – передохнем все с голоду, передерёмся и одичаем!… И не надо поэтому скупиться на взятки и подношения для должностных лиц: все они в итоге окупятся и вернутся сторицей, пока мы будем хозяевами в Святой и Праведной Руси, пока будем её как тупую корову доить и сосать до изнеможения… И политика Бориса Ельцина по очередному безудержному обожествлению Запада и одновременному очернению и оболваниванию россиян и их славного и великого исторического прошлого должна просуществовать максимально долго. Ибо нового клоуна и дурачка будет сложно найти и навязать их стране: русский народ просыпается от спячки, удивлённо протирает глаза и расправляет плечи. Утро Сварога уж на дворе, и Русский Петух уже прокричал три раза. И что после этого будет с нами, сирыми и никудышными, когда Русское Солнце взойдёт, – одному только Богу известно! Смутные для нас, западноевропейских иждивенцев и паразитов, наступают времена! И крайне-неприятные! Как станем жить и существовать, когда очухавшаяся от дурмана Россия нас с собственных плеч сбросит и перестанет кормить и пить?! Страшно даже подумать про это!…»

Так или почти так думают-кручинятся теперь в тиши своих замков и кабинетов хвалёные и якобы под завязку просвещённые и цивилизованные европейцы и американцы, кто ещё не разучился думать у них, у кого мозги от праздности и иждивенчества жиром совсем не заплыли. Про это и написано у Анатолия Фоменко с его товарищем и со-автором Глебом Носовским – написано мужественно и умно: слава им, без-страшным русским учёным, просветителям и подвижникам, за их поистине каторжную работу! Их «Новую хронологию» невозможно оспорить с точки зрения логики и здравого смысла: логически там всё законно, грамотно и безупречно, разговору нет.
Однако у их новой версии, помимо несомненных достоинств: Фоменко, повторим, стал первым учёным мiра, кто про этот европейский исторический фокус-трюк с воровством и клонированием Древней Русской Истории во всеуслышание заявил, и кто привёл многочисленные доказательства своим ошеломляющим заявлениям, сравнительные графики и таблицы, компьютерные программы для расшифровки древних гороскопов, – так вот у их версии есть и один существенный изъян. К глубокому сожалению! Он прямо-таки коробит и отвращает образованных русских людей от «Новой хронологии», скажем честно и прямо, увлекающихся Прошлым своей милой и горячо-любимой Родины.
Анатолий Тимофеевич и Глеб Владимирович абсолютно правильно всё рассказали про воровство-присвоение Западом, начиная с 15-го века, наших прошлых прямо-таки космических достижений и подвигов по многовековому обустройству и окультуриванию планеты Мидгард-земля, про выдумку т.н. европейских Античных времён, которых и в помине не было. Это всё – исторические анекдоты, действительно, пошлые сказки, и тут к Фоменко и Носовскому претензий и нареканий нет… И, тем не менее и при этом при всём, начали-то они отчёт Великой Славяно-Русской цивилизации лишь с 9-го века н.э. Только-то и всего. А до этого вроде как и разумной жизни на Мидгарде не было по их просвещённому мнению: до этого древнего человека якобы было не отличить от обезьян, и они все мiрно и наперегонки лазили по скалам и по деревьям…

Но это категорически-неправильная и примитивная трактовка Всемирной Истории, дорогие университетские товарищи и друзья, прозвучавшая из Ваших достопочтенных уст. Уж извините за откровенность, глубокоуважаемый Анатолий Тимофеевич и Глеб Владимирович, многие Вам лета обоим и богатырского здоровья и счастья! Она тем более ущербна и режет разум и слух после выхода в свет «Велесовой книги», безымянные авторы которой очень живо, ярко и убедительно описывают более чем 20-тысячелетнюю дохристианскую Древнерусскую Историю и Культуру, Традиции. Что, в свою очередь, полностью подтверждают исследования советского и американского биохимика Анатолия Алексеевича Клёсова (1946 г.р.), другого славного выпускника Московского государственного Университета, доктора химических наук и бывшего профессора химфака МГУ, ныне живущего и работающего в США. Анатолий Алексеевич, помимо всего остального, преходящего и тленного, за что ему платят хорошие деньги на Западе, ещё и автор и разработчик «ДНК-генеалогии», новой современной и очень прогрессивной науки, изучающей миграцию популяций и генетическую историю человечества.
Так вот, изучив с помощью современных генетических методов многочисленные останки древнего человека в местах его временного пребывания на всём Евразийском континенте, профессор Клёсов получил ошеломляющий результат. Выявленная им картина миграции славяно-русских племён (гаплогруппа R1а) с территории современной Сибири и Алтая на юг, юго-запад и запад Евразийского материка, с последующим заселением Великой Русской равнины и Центральной Европы приблизительно 4500-3500 тысячи лет назад, полностью совпадает с тем, что написано в «Книге Велеса». А это значит не больше и не меньше, что авторы древнерусского исторического и литературного памятника реальны, знающи и мудры, а тексты их убедительны и несомненны.
Всё это и стало главной причиной того, что вера биохимика-Клёсова в подлинность «Велесовой книги» после этого сделалась безоговорочной и абсолютной. Как вера в Самого Господа Бога нашего! Следствием чего, в свою очередь, стало то, что Клёсов приехал в Россию в 2000-е годы и на свои деньги выпустил четырёхтомник «Велесовой книги». Представляете, какая гигантская работа была проделана коллективом авторов, сплочённых одной идеей просветить, взбодрить и поднять с колен Великорусский народ! В этом добротно-изданном 4-томнике собраны под одной обложкой все известные на сегодняшний день переводы случайно-найденного древнерусского исторического памятника-шедевра с многочисленными комментариями и дополнениями самих переводчиков (за исключением самого первого перевода, сделанного А.И.Асовым ещё в лихие 90-е). Уникальный, по-настоящему великий и архиважный труд! Без-ценный вклад в копилку знаний Древней Русской Истории и Культуры. Низкий поясной поклон за него и А.А.Клёсову, как меценату, и всем российским и украинским знатокам-лингвистам, откликнувшимся на призыв…


(*) Историческая справка. «Велесова (Влесова) книга» – «сборник, составленный из текстов, написанных в самое разное время и разными людьми, возможно, отстоящими друг от друга на тысячи и десятки тысяч километров и сотни и тысячи лет. Это – не сборник гимнов и жертвенных и заклинательных формул, как Веды или Авеста; это – не жития каких-либо святых или героев; это – не хроника или летопись. В этом сборнике есть почти всё это, но понемногу. Это не княжеская книга (как «Слово о полку Игореве»), а книга для народа. Сборник этот составлялся не с хронологической целью (это не летопись); он проникнут идеей наставительности, воспитания, – всякий раз на основе примеров из древности. И это-то и является одной из причин, почему тексты Влескниги местами фрагментарны и как бы даже мало связаны между собой сюжетно (и даже в пределах одной дощечки) – но все они связаны содержащимся в них Духом, который, несмотря на прошедшие тысячелетия жив и сейчас, и его можно почувствовать, если вчитаться в эти тексты непредвзято. И Дух этот – ПАТРИОТИЗМ, ЛЮБОВЬ К РУСИ!!!» /Н.В.Слатин, переводчик «Велесовой книги», лучший из всех на скромный авторский взгляд, самый глубокий и профессиональный, ответственный и объективный/.

От себя добавим, для полноты картины, что красной нитью через всю летопись «Велесовой книги» проходит категорическое неприятие христианства и упорная политическая и идеологическая борьба с ним. Авторы были убеждёнными язычниками-ведистами; с изменой Вере Пращуров они напрямую связывали гибель государственности и народности русичей и рьяно отстаивали древние религиозные верования и традиции, национальный уклад. Что, собственно, и подтвердилось впоследствии…

27

В лето 7 504 (1995-1996 гг.) от СМЗХ произошло событие поистине космического масштаба – закончилась Ночь Сварога по Древне-Ведическому календарю, или Власть Тёмных Сил, Власть Паразитов, которая длилась более 1000 лет – с лета 6 496 (988 год н.э.) от СМЗХ – и принесла нам, ариям-славянам-русам, неисчислимые беды, потери, мытарства, не прекращавшиеся голод и холод, войны, рабство, смуты и унижения, и целые моря-океаны крови и слёз. А хорошего и позитивного за этот период по сути и вспомнить нечего. Разве что советское время – сталинские послевоенные годы и последние, брежневские, когда мы были по-настоящему сильны, свободны и ни от кого не зависимы.
Ночь Сварога началась для нас с катастрофы, как хорошо известно, – с духовного порабощения и закаббаления Велико-Русской нации Тёмными силами, что выразилось в силовом навязывании нам иудо-христианства – религии марионеток, зомби, пигмеев, карликов и рабов. И это взамен Древне-арийской Ведической веры Богатырей, Солнце-поклонников и Героев, Атлетов, Мужей и Воинов, Мудрецов, Знахарей и Волхвов, славных сынов Тарха Даждьбога – почитателей Свободы, Силы и Света. А не Слабости и не Рабства, не Темноты.
При той старой, оболганной и оплёванной ныне ВЕРЕ мы были Хозяевами Русской Земли, готовые за неё насмерть стоять – твёрдо, мужественно и ОГОЛТЕЛО. А после принятия христианства византийско-иудейского толка (которое, как теперь выясняется, не имеет никакого отношения к самому Радомиру-Христу) отчего-то вдруг перестали всё это делать одурманенные русские люди: щёки всем разом принялись подставлять по указке раввинов – и задницы в придачу.
И это обернулось для нас в итоге вселенского масштаба трагедией – духовным и физическим обнищанием, в первую очередь, морально-нравственной деградацией, вырождением и падением, всеобщей народной слабостью, мужскими соплями, нытьём и питьём, бабьим развратом. За которыми естественным образом последовало крушение Великой Русской Державы и отпадением от неё огромных территориальных кусков в виде Западной и Центральной Европы, Ближнего Востока и Северной Африки, Персии, Аравии, Средней Азии, Индии и обоих Америк, Северной и Южной…

Катастрофой же Сварожья Ночь и закончилась, да ещё какой! Весь последний 20-й век, почитай, для многострадального русского народа – это одно сплошное кровавое месиво и народный истошный вопль, и ни на минуту не прекращавшаяся Катастрофа. А лучше и честнее сказать – ТОТАЛЬНЫЙ РАЗГРОМ-ГЕНОЦИД, стремление ПОЛНОГО и окончательного уничтожения нас, славян-русов, которое так и осталось мечтой для наших недругов, слава Богу.
20-й век – напомним, – это 5-ть революций и 10-ть мiрового и местного масштаба войн на нашей родной земле, миллионы загубленных и покалеченных жизней, судеб людских. С русско-японской войны 1904-05 годов и революции 1905 года век начался, с большой русской крови то есть. Кровью же и закончился – революцией Горбачёва-Ельцина, которую ушлые еврейские идеологи лукаво окрестили перестройкой (чтобы изначальный бред К.Маркса не опровергать, и не писать, краснея, что Мiровая История якобы пошла вспять, от социализма к капитализму), советско-афганской и двумя чеченскими войнами в довесок. Один только 20-й век стоил униженному, обобранному и оболганному русскому народу более 100 млн. смертей, не считая не родившихся, больных и калек. А какое количество нашего народа было потеряно за прошедшие 1000 лет? – одному лишь Богу известно!!! И это всё было следствием насильственного навязывания народам Святой Руси враждебного иудо-христианства…

28

Но теперь весь этот ужас и мрак закончился с Божьей помощью – Утро Сварога у нас на дворе, и впереди День яркий, насыщенный и оглушительно-звонкий! Послушайте и подивитесь, люди, как громко, задорно и радостно поют лихие “русские петухи” поутру, возвещая приход новой, светлой и праздничной для нас ЭРЫ. Ознаменованием чего стало два поистине вселенского масштаба события в современной России, просыпающейся ото сна. Это и обретение нами, насельниками Великороссии, в начале 2000-х годов Древне-Ведического Знания, запечатлённого в «Славяно-Арийских Ведах» – СВЯЩЕННЫХ КНИГАХ АРИЕВ-СЛАВЯН-РУСОВ ещё со стародавних времён, которые самым надёжным и тщательным образом, как оказалось, сберегал Господь все эти мрачные столетия в своих тайных кладовых и чертогах посредством Жрецов-Хранителей, а теперь вот милостиво передал нам в вечное и благое пользование – НАТЕ, мол, БЕРИТЕ и ПОЛЬЗУЙТЕСЬ на здоровье, дорогие, родные и любимые СЛАВЯНЕ-РУСИЧИ, НАБИРАЙТЕСЬ ЗНАНИЯ И УМА, ДУХОВНОЙ СТОЙКОСТИ, ВОЛИ и СИЛЫ! Не кручиньтесь и не унижайтесь больше ни перед кем, не кланяйтесь в три погибели перед всякой лукавой нечестью и уродцами, а начинайте жить своим собственным разумом и в полный богатырский рост, которыми вас Я-Господь не обидел, – сиречь счастливо, широко и свободно…

И другое произошло ЧУДО – почти одновременное с Ведами появление на Мидгард-земле нового Пророка или Посланца Божьего, Светлого Космического Иерарха Николая Викторовича Левашова (8.02.1961 – 11.06.2012). Настоящего русского Витязя-Богатыря по виду и по духу, Волхва-Мудреца по Знаниям, чья до обидного короткая, но необычайно-яркая и насыщенная в творческом плане земная жизнь напоминает в точности прилёт кометы из Космоса под именем ЛЕВАШОВ. Кометы, что, фигурально выражаясь, осветила Божественным Светом весь наш прошлый длинный-предлинный земной Путь и связанную с ним нашу же великую и славную Древнюю Историю. Осветила и показала нам, наконец, то, что каждому русскому человеку уже с рождения необходимо было как линии собственных ладоней знать – многотрудную и героическую жизнь своих пращуров, прадедов, дедов и родителей. Жизнь, которую Тёмные Существа, или Нелюди, или “космические паразиты” по Левашову, тщательно прятали от нас все эти мрачные и тягостные “ночные” годы как источник счастья, здоровья и преуспеяния, источник Разума, Воли и Богатырской силы, способной дать им отпор.
Но вот пришёл на Землю Николай Викторович Левашов 8 февраля 1961 года – и всё нам сразу же и возвернул одним взмахом Божественной Святой Десницы. Через свои многочисленные встречи с читателями и адептами (более 100 встреч), учёными (5 встреч), через лечебные сеансы, наказы и телеобращения, через свои изумительные по качеству и глубине книги, наконец, которым нет равных и нет цены. Книги, которые уже и не книги будто бы – а настоящие духовные маяки, кладезь без-ценных исторических фактов и Знания; и, одновременно, без-перебойные и могучие генераторы Веры, Надежды, Духа Святого, Русской Крепости, Силы, Стойкости и Любви. Книги, которые в обязательном порядке должен иметь на своём столе всякий истиннорусский человек для своей же собственной пользы – кто наконец хочет проснуться от дрёмы и колдовских чар, и больше не быть РАБОМ, марионеткой Врагов России.
«Славяно-Арийские Веды» – они ведь очень и очень сложны для прочтения и понимания, и не поддадутся сразу и всем: имейте это в виду. Там зашифровано Тайное Знание – источник Русской Ведической Силы. И даётся оно только и исключительно Избранным и Посвящённым, Разумным и Светлым, Искренним, Позитивным, Прямым – чтобы те не использовали в корыстных и разрушительных целях Небесные Откровения, ниспосланные людям в Дар.
Поэтому-то Веды многоуровневые по задумке их авторов, многоплановы и глубоки с первой и до последней страницы, имеют несколько слоёв защиты и не доступны, повторим, большинству читателей, увы. И это правильно, если вдуматься: водородные бомбы, они ведь не для детей и не для забав изобретены и произведены – пусть неразумные дети играются во что попроще… А для особо пытливых и любознательных, мудрых, проверенных и надёжных, для истинно-русских людей, патриотов своей страны, России, как раз и пришёл на Землю Николай Викторович Левашов – Светлый Космический Иерарх, НОСИТЕЛЬ ВЫСШЕЙ ПРЕМУДРОСТИ, особо ещё раз озвучим и подчеркнём этот наиважнейший факт, – чтобы перевести Веды, насколько это было ему позволено свыше, на современный и доступный русский язык, приблизить к россиянам Небесное Всеблагое Знание.
Этому элементарному переводу как раз и были посвящены его книги – «Последнее обращение к человечеству», в первую очередь, и «Россия в кривых зеркалах» – главный его земной труд, как представляется автору. В нём Левашов подробно разбирает Веды и попутно обильно дополняет их собственными уникальными знаниями и находками, старинными картами, артефактами и фотографиями. По Древней Русской Истории, главным образом, которой, как теперь выясняется, – около миллиона лет, и которая поражает читателей своими колоссальными научными, архитектурными и культурными достижениями и прогрессом. Как и теми техническими возможностями, которыми мы обладали когда-то, прилетев из Космоса и первоначально заселяя и колонизируя планету Мидгард-земля на ушедшем под воду материке, названом нашими далёкими предками Даарией. Там, на Даарии, они строили сказочно-красивые города, чарующими видами которых, и впрямь больше похожих на сказку, можно полюбоваться на полотнах современных художников: А.Б.Угланова, В.Б.Иванова, И.Ожиганова, А.Клименко, К.Васильева и других.
Но потом, в результате глобальной земной катастрофы, этот материк ушёл под воду вместе с его городами. И теперь их останки обнаруживают моряки-подводники на дне Северного Ледовитого океана через иллюминаторы и перископы. А наши предки после этого начали осваивать и заселять Сибирь, превращать её в Великую Асию около 100 000 лет назад, со столицей, названной ими Асгардом Ирийским (район современного Омска), которую сменила Великая Тартария около 5 000 лет назад, что включала в себя уже всю ЕвроАсию (Евразию теперь) и обе Америки…

Из всего этого Левашов с полным и законным основанием и немалой гордостью заключает, прямо-таки криком кричит со страниц своих книг, что наши далёкие предки – Славяне-Арии – были Великими Людьми, полу-богами даже, в самом прямом и истинном значении этих слов, детьми Даждьбога и богини Живы!!! Вдумайтесь в смысл сказанного, дорогой читатель, не трусьте – поверьте в него! Мы – современные Славяне-Русы – потомки Древних Богов, спустившихся когда-то на Землю с определённой Божественной целью-миссией – для рождения новой и сверхсовременной расы! Мы – полубоги с вами, готовящие себя на Земле для Космических Вселенского масштаба Битв. Поверьте и крепко-накрепко затвердите это как «Отче Наш», и постоянно держите в памяти, в голове, в нервных клетках, в сознании!!! И детям своим всё это рассказывайте регулярно, просвещайте и образовывайте их в этом же божественно-героическом духе, не надейтесь на недалёких и зомбированных учителей, которых самих ещё учить и учить надобно!!!
Мало того, категорически запретите детям слушать школьные и институтские байки про то, что мы, СЛАВЯНЕ-РУСИЧИ, якобы прямые потомки обезьян, на чём так упорно настаивают уже не одну сотню лет наши упёртые дарвинисты-западники, иудеи и либералы. Если им нравится быть обезьянами – пусть будут, пусть! И хорошо, и слава Богу: туда им всем и дорога, двуногим макакам, в людской зоопарк или дурдом – только там им, безголовым, и место. Но нас-то пусть оставят в покое и за собой не тащат в зверинец. И не пачкают наши души и уши этим своим пошлым и мерзким идеологическим и псевдонаучным дерьмом, которое у них теперь называется “мiровой историей”…

29

И ещё вот о чём крайне-важном и нужном хочется написать – сообщить читателям о наболевшем. На фоне подобных левашовских сверхинтересных и архиважных, по-настоящему революционных и крайне поучительных повествований какими-то детскими и смехотворными, и абсолютно неправдоподобными кажутся нынешние “исторические рассказы” российских педагогов и профессоров про какие-то там мифические достижения в прошлом современных грехов и итальянцев. Предки которых когда-то давным-давно, задолго до начала новой эры ещё, якобы были “богатырями” и “демиургами” – “творцами” мiровой науки, философии и культуры (эллины), государственности и юстиции (римляне). А потом отчего-то вдруг сдулись в два счёта как мыльные пузыри и превратились в пигмеев, бездарей и торгашей, европейских нахлебников и попрошаек, ничтожеств полных, двуногих тараканов и клопов, что и смотреть тошно. Интересно: отчего это вдруг такие метаморфозы диковинные с ними произошли?! И было ли оно в действительности – их древнее “богатырство” и “великое творчество”? Или это всё – пошлые мифы историков, басни и сказки подлых и лживых людей, что выполняли и до сих пор выполняют политические и идеологические заказы антирусских западных сил, мифы, басни и сказки, которым цена копейка?…

Особенно смешно и забавно автору было слушать на уроках истории про “монголо-татарское иго”, которое якобы просуществовало на Святой Руси целых 200 лет. А потом вдруг испарилось как страшный сон, не оставив следов на огромных просторах нашей могучей Державы! Чудно, не правда ли?! И непонятно одновременно. Это если большего не сказать – откровенно-матерного и непотребного.
Не улыбайтесь, читатель, и не считайте автора за чудака, а лучше представьте себе на секунду картиночку, как маленькие и совершенно дикие и глупые монголы метр-двадцать ростом, обитатели пустыни Гоби, единственными научно-техническими достижениями которых на тот момент были вонючие чумы и луки со стрелами; монголы, которые прямо в поле справляли большую и малую нужду, не мылись годами и книжек в руках не держали; и только и делали круглый год, что совокуплялись как кролики, размножались то есть, увеличивали популяцию и от скуки ковырялись в носу, – так вот эти самые карлики-дикари с какого-то перепугу или же перепою вдруг решили завоевать весь мiр! Сели дружно на своих таких же маленьких и мохнатых лошадок и помчались дружно на запад, ведомые “храбрым” и “мужественным Чингисханом”. Это уже смешно, не правда ли?! Как и анекдот про подводную лодку в степях Украины, подбитую зенитной артиллерией! Но самое интересное и смешное всё-таки будет дальше – потерпите, дождитесь конца.
Итак, до России им, “без-страшным монголам”, надо было бы проскакать 6-7 тысяч вёрст по суровому сибирскому бездорожью – огромные расстояния, согласитесь, даже и по современным меркам, – а значит, необходимо было иметь на пристяжи или в обозе несколько табунов запасных лошадей: чтобы, пока одни работали, другие бы отдыхали и набирались сил. Все эти огромные и многотысячные табуны надо было чем-то кормить и поить в течение нескольких лет, да и самим седокам чем-то питаться. А попутно “завоевателям-храбрецам” надо было бы преодолеть шесть могучих сибирских и русских равнинных рек – Обь, Иртыш, Ишим, Тобол, Урал, ту же матушку-Волгу, – глубоких, коварных и быстроходных. Рек, которые и современному-то человеку доставляют много хлопот и проблем, и ежедневных трудностей. Для их успешного преодоления требуются паромы и пароходы с мощными двигателями: чтобы, когда вздумаешь переплыть ту же Обь, к примеру, где-нибудь у Северного полюса не оказаться… А для монголов-степняков, традиционно панически боящихся воды как нечто для себя опасного и даже враждебного, эти водные преграды и вовсе становились бы непреодолимыми барьерами.
Но они их как-то там преодолели с Божьей помощью – на летающих тарелках может, Вайтманах или Вайтмарах, или ещё на чём, не менее диковинном и невероятном, – добрались до России якобы в первой половине 13-го века н.э., набросились на нас всем скопом, нагнули и отымели по полной, души и тела свои отвели. После чего в течение 2-х веков якобы держали нас – СЛАВЯН-РУСОВ – в рабстве!!! ФАНТАСТИКА!!! Это нас-то, двухметровых витязей-богатырей, которых никто и никогда не мог покорить за всю нашу многотысячелетнюю историю. Даже и хвалёные германцы этого не могли сделать, лучшие воины на земле – после нас, русичей, разумеется. Немецкие солдаты в нашей столице, Москве, ещё ведь не были никогда в качестве триумфаторов-победителей. А мы в их Берлине – дважды! – при Романовых и при Сталине! Это о чём-то да говорит. Тем, кто имеет мозги и разум.
Но сейчас не об этом речь, а о том псевдо-историческом анекдоте, что будто бы маленькие и тщедушные монголы метр-двадцать ростом – если поверить историком романовской школы, – вдруг превратились в “богатырей” каким-то чудесным образом, в “великанов тела и духа”. Потом, взбодрившись и возгордившись, нагло и самонадеянно прискакали в Россию за 7 тысяч вёрст, в два счёта поработили нас, и 200 лет измывались-куражились на правах хозяев. И это при нашем-то абсолютном равнодушии якобы и не сопротивлении злу… А потом они вдруг взяли и ускакали обратно на родину как саранча, не оставив по себе ни памяти, ни следов, ни могучего русско-азиатского племени-потомства – неизбежного следствия столь длительного завоевания, если бы оно было в действительности. И там, в Монголии, возвернувшись, “без-страшные воины Чингисхана” вдруг “сдулись” и опять превратились в диких и без-помощных карликов, которых только ленивый теперь не унизит и не побьёт, о которых даже и руки марать не хочется. И которые по-прежнему живут в грязных и вонючих юртах, в поле справляют нужду, годами не моются, не читают книг, и только любятся и милуются до изнеможения – а чего им ещё-то делать, ущербным и недоразвитым?! – когда передовые народы земли в космос давно уж летают и на роллс-ройсах ездят. Чудеса, да и только, не правда ли, плохой анекдот! Или псевдоисторическая порнография и чернуха! Или же бывший советский журнал «Крокодил» в виде самой смешной обложки! Тут что ни скажи и что ни придумай – всё будет к месту и всё правильно, всё точно! Но эту “порнуху” и чернуху упорно продолжают преподавать в российских школах и институтах, на ней уже миллионы дипломов и диссертаций защищено, тысячи пузатых академиков имена себе сделали, славу и деньги; ей, наконец, люди до сих пор безоговорочно верят.
Странно и чудно всё это, не правда ли?! Дико даже! И вообще, когда над Русской Историей начинаешь задумываться на досуге – над той, придуманной лихими людьми, главным образом, которую народу нашему силком навязывали власти: сначала романовские 300 лет активно втирали в мозги нашим изнеженным барчукам через немецких и французских гувернёров, потом – советские, а теперь вот и демократические, ельцинские и путинские, прежние изъеденные молью сказки народу втюхивают тихой сапой, – то волосы дыбом встают, оторопь берёт и мороз пробегает по коже от подобного наглого и без-пардонного оболванивания и вероломства. Потому что это уже и не сказки даже – это чистой воды ВЗДОР и БРЕД, от которого волком выть хочется… и без конца материться!…

30

Не было у нас никогда “татаро-монгольского ига”, господа нехорошие, и быть не могло! По определению, что называется! А было только одно – западно-европейское, или романовское иго! И длилось оно 300 лет – с 1613 года по 1917 год. А чтобы его надёжно и глубоко скрыть – как раз и были придуманы хохлами-летописцами в 17 веке “храбрые монголы” и “Чингисхан” в качестве дымовой завесы или ширмы для реальной оккупации. Фокус этот известный по отвлечению и переключению внимания, когда “держите вора” сам же вор громче всех и кричит!
Почему это западноевропейское иго продержалось так долго на нашей земле? почему не было свергнуто народом? – тоже более-менее понятно с высоты прожитых лет и накопленных знаний. После крушения Династии Рюриковичей на территории Московии (последним законным представителем которой был Царь Борис Годунов, оклеветанный и оболганный до невозможности) отделявшейся тогда от Великой Тартарии Европе, до зарезу нуждавшейся в наших природных богатствах и хлебе, удалось обманом, золотом и силовыми методами посадить на Московский Престол подкупленных и продажных Романовых-Захарьиных – толи лютеран по вере, толи вообще жидовствующих. Новую царствующую Династию, одним словом, для услужливых представителей которой Европа была любимой, желанной и родной, но уж никак не Россия – чужая и незнакомая страна, которую они, начиная с Петра Алексеевича или его двойника, прямо-таки на дух не переносили.
А чтобы их поддержала знать, тогдашний правящий класс Московии, Романовы кинули знати “большую и сладкую кость” в виде крепостных крестьян, настоящих рабов по сути, “двуногих животных”. Бояре и дворяне тогда и обрадовались поистине царскому подарку новых властей, забрались на шею народу с ногами и потом стояли уже за Романовых горой, что бы они, прохвосты и кровопийцы, на Русской Земле ни делали, ни вытворяли, какие бы глумления с окаянствами ни чинили. Народ восставал и бунтовал без конца в течение 300-т лет – но толку-то! Все эти народные восстания и бунты, которых можно насчитать с десяток, российскими боярами и дворянами без-пощадно пресекались и подавлялись с помощью всё того же Запада… И только Революция 1917-го, опошленная и оплёванная до невозможности, предельно-извращённая и оболганная нынешними демократическими идеологами и власть предержащими, Святую матушку-Русь и от рабства спасла, и освободила, наконец, от западноевропейского и романовского ига.
Но при Борисе Ельцине, ставленнике мiровой финансовой закулисы, нас опять надёжно пристегнули к Европе в качестве дойной коровы, поставщицы рабов и сырья. И когда это новое иго закончится, уже второе по счёту? – сказать трудно. Ибо наша новая российская знать, нерусская и анти-русская по преимуществу, на Европу и Америку молится и ровняется как и раньше, как и при Романовых считает тамошние порядки за образец, за эталон жизни; держит там свои иудины капиталы, скупает виллы, стадионы и яхты – и знать ничего не хочет про народные бедствия, унижения и стон; ни знать, ни слышать. Сама под Запад как привокзальная шлюшка залезла, накрасив губищи и глазки, и русский народ предпочитает в покорных рабах держать – в обмен на дешёвое пойло и жрачку.
А знать, партийная и государственная элита – это мозг и мотор любой нации, как там ни крути и ни ахай, как ни маши руками и ни матерись. И если “мозгов” у народа нет, или они гнилые и продажные, а “мотор” в обратную сторону крутится, – такому народу не будет ни счастья, ни радужной перспективы на будущее. Увы! Считай что такой народ – калека, обманутая сирота. Так это было всегда на земле, так оно и дальше будет.
И остаётся нам с вами, дорогие читатели и друзья, только лишь верить, молиться и надеяться – и нового ИОСИФА СТАЛИНА ждать, БОГАТЫРЯ, ВЕЛИКО-ДЕРЖАВНИКА и ПАТРИОТА, который всенепременно придёт и наведёт порядок в стране, который разгонит в очередной раз всю эту вороватую и продажную антирусскую кремлёвскую нечисть…

31

А теперь давайте к грекам и итальянцам снова вернёмся, с которых мы с вами начали говорить – да отвлеклись, съехали на сторону. Уж извините! Вернёмся и спросим ещё разок сами себя честно и напрямую, без кривляний и обиняков: вот что вдруг такое экстраординарное и непоправимое могло произойти с некогда якобы могучими и великими “древне-греческой” и “древне-римской” цивилизациями? и произошло ли в действительности? не выдумки ли это историков для дураков? – если они, эти “бывшие великаны и молодцы”, по какой-то совершенно “непонятной” и “необъяснимой” причине сдулись как мыльные пузыри. И теперь превратились в пигмеев, слабаков и ничтожеств, в карликов социальных и политических, которых и от монголов не отличить, от тех же корейцев или японцев!
Не поленитесь, возьмите географическую карту Европы в руки, дорогие друзья, и посмотрите на территории, где современные греки и итальянцы живут-обитают, потомки тех “умников” и “великанов” якобы, – на Балканы и Апеннины. И подивитесь, от души посмейтесь и поиздевайтесь даже, разглядывая карликовые земли двух этих “древних богатырей”, которые с лупой только и можно увидеть. Территория современной Греции не превышает территорию современной Японии по площади; территория Италии – территорию двух Корей, Северной и Южной. Это видно и невооружённым глазом, это – очевидный факт. За исключением одной “маленькой”, но чрезвычайно-существенной “детальки”. Суть её такова, что ни японцы и ни корейцы даже и не заикаются про своё какое-то там “древнее величие” и “божество”: что они когда-то давным-давно якобы не “мухами”, а настоящими “слонами” были, весь мiр обустраивали и окультуривали будто бы, уму-разуму учили соседей и всему остальному, возвышенному и прекрасному! А потом будто бы устали и сдулись до микроскопической величины, и из “величественного дворца” добровольно переселились в “хибары”. Кто бы поверил, в самом-то деле, в подобный их пошлый и наглый бред? – даже если бы они очень того захотели, – кто бы стал слушать?! Рассмеялись бы прямо в лицо и послали куда подальше!… Уж на что вон огромны и велики во всех смыслах современные Индия и Китай, – но и те молчат, не хорохорятся и не хвастаются своей Историей и Культурой, и какой-то там якобы особой миссией на планете.
А вот карликовая современная Италии и такая же карликовая, нищая и пустяшная Греция трещат про самих себя и своё псевдо-историческое величие без умолку, что и голова болит и разламывается от их трескотни и шума! И почему-то обеим всё сходит с рук – такая их без-пардонная многовековая похвальба, густо замешанная на обмане, на подтасовках фактов! Все им по какой-то непонятной причине верят на слово: что когда-то давным-давно они якобы были “мiровыми гегемонами” и “богатырями”, “титанами” и “гигантами духа”! И держали под своим грозным и могучим скипетром планету Земля, творили цивилизацию, науку с культурою, саму Мать-Историю! Учили и просвещали всех дальних и ближних, наставляли на путь истинный. В том числе – и совершенно будто бы дикую и без-культурную тогда Россию!
В доказательство чего приводят из раза в раз: греки – развалины Акрополя, итальянцы – развалины Колизея, которые неизвестно ещё кто и когда построил, которым в действительности не очень-то и много лет. Потому, хотя бы, что каменные постройки не стоят так долго без капитального ремонта и реконструкции – сыплются и разрушаются быстро: это вам любой строитель скажет и подтвердит. Однако же за счёт Акрополя и Колизея, искусственно рекламой состаренных, те и другие очень даже сытно и безбедно уже не одну сотню лет живут – да ещё и царствуют перед остальными мiром, гордятся и козырятся “святынями”. Заманивают к себе посредством той же рекламы глупых туристов со всех уголков земли – на эти якобы “мiровые священные реликвии” поглазеть, – вешают им, тупоголовым и необразованным, псевдоисторическую лапшу на уши, водят по местным музеям, под завязку напичканным таким же псевдоисторическим хламом и левыми экспонатами, по барахолкам. И под шумок обирают и обдирают как липок, вытряхивают карманы и кошельки, пока осоловелые туристы на мраморных, безруких и безносых Венер и Аполлонов пялятся и рот разевают – слушают хитрющих гидов, сколько им “тысяч лет”. И за счёт этой своей обираловки и брехни они и пополняют казну, и обильно! Больше ни черта не делают путного и полезного, не умеют и не хотят – и при этом и в ус не дуют, не чешутся, что называется, и не ловят блох! Только сказки приезжим глупцам рассказывают и рассказывают безостановочно сколько лет уже – про то, как когда-то, до нашей эры ещё, они якобы давали мiрового масштаба звону и жару!
А чего вдруг теперь-то в пигмеев, трутней и бездарей, и попрошаек-нахлебников превратились? – сразу же возникает законный вопрос у любого разумного и адекватного исследователя. И чего стали пустые как барабан и без-плодные как смоковницы?! Чего вы, греки и итальянцы, сделали путного за те прошедшие 500 лет, когда от нас, славян-русов, отстали и отделились?! чем можете новым и передовым похвастаться, кроме музейного хлама, всё от той же от матушки-России оставшегося?!
Да ничем! Совершенно! Вот ведь беда! И нестыковка одновременно! Потому что мелкие и бездарные вы, никчёмные и ничтожные от рождения! Всегда такими были, такие теперь есть и такими же точно будете и в будущем – такова уж ваша мелкая и пустая человеческая природа. Приватизировали наше добро – науку, культуру, традиции, искусство, медицину, инженерию и градостроительство когда-то! – и теперь только и делаете, что без-совестно кичитесь и торгуете этим, “великанов” из себя всё строите, лилипуты мелкие и тошнотворные, каковыми вы отродясь не были. “Рубите бабло” ежегодно и без-пардонно, безостановочно треплете языком – вот и вся ваша теперешняя работа, весь культурно-цивилизованный вклад: обман и грабёж туристов! Ну и чем вы от тех же привокзальных цыган отличаетесь, которые занимаются тем же из века в век? – и при этом “великанов духа” из себя не строят, не лицедействуют. И почему при этом своём пустозвонстве и дармоедстве нас же, великороссов, кто вам всё это в наследство оставил, ещё и в наглую презираете?!
И может ли современная “муха” быть когда-то в далёком прошлом “слоном”? – ещё вам последний вопрос на засыпку, который в просыпающейся и поднимающейся с колен России уже давно витает в воздухе и на устах. – А потом по какой-то необъяснимой и невероятной причине вдруг опять превратиться в “муху”? Возможны ли вообще подобные физиологические и духовные превращения? – подумайте над этим! Или же это – ваши пресловутые “Античная Греция” и “Античный Рим” – чистый вымысел, бред, наглая западная пропаганда, чтобы нас, славян-русичей, поверней опустить и унизить?!…

Вам подобного рода вопросы не нравятся, вероятно, господа итальянцы и греки, господа европейцы в целом. Вы залезли в костюмы “древних”, “цивилизованных” и “великих” после отделения от России – и вылезать из них никак не хотите. Ну просто совсем никак – как те же бараны из тёплого и уютного стойла! Говори вам – не говори, доказывай – не доказывай: всё без толку и всё напрасные хлопоты! Хоть кол вам на голове теши и наизнанку вывернись, – вы всё равно будете нас ненавидеть и презирать, считать за недоразвитых, нецивилизованных и некультурных: такова уж ваша и наша планида…

Но только костюмы, они костюмы и есть, в которых долго не проживёшь, понятное дело, и за которые свою пустоту не спрячешь. Костюмы, как и слова, ветшают и исчезают быстро… Но зато остаются ДЕЛА многомерные и многотрудные, которые можно воочию лицезреть, по достоинству оценить и восхититься ими. Но только не в пыльных музеях ваших это надо делать, где им грош цена, где они искусственно состарены и служат всё той же рекламе и прибыли, – а на космодромах и полигонах, на великих стройках по всему мiру и в научных лабораториях; на географической карте той же, которая никогда не врёт и которая ясно и предельно-точно показывает: кто в этом мiре есть кто и реально чего-то стоит. Кто – богатырь и воин от природы, великий труженик, мыслитель и строитель, а кто – ничтожество, пустозвон и дерьмо. Кто ДЕЛОМ доказывает своё природное величие, свой высочайший эволюционный потенциал, а кто – ЯЗЫКОМ и ТРЁПОМ…

32

Так вот, если подойти и взглянуть на современную карту России, к примеру, – то сразу же станет понятно любому, даже и первокласснику, что на данной территории проживают НАСТОЯЩИЕ БОГАТЫРИ! И тела, и духа, и всего остального, важного и определяющего! Потому что Россия – это красивейшая, богатейшая и огромнейшая территория на планете! Другой такой по красоте и масштабу нет! Тут вся Таблица Менделеева у нас в избытке присутствует, шести-метровые чернозёмы, чистейший и здоровейший воздух, реки, леса и моря, тайга на тысячи километров, озера с целебной питьевой водой, в которой уже сейчас ощущается хронический недостаток в половине стран мiра и которую уже совсем скоро люди будут покупать и продавать за волюту, как те же хлеб, нефть и газ. Да завладеть всем этим добром – давнишняя и сокровеннейшая мечта всех наших нищих и обделённых соседей: западных, восточных и южных. Без которых мы, трудолюбивые и талантливые русские люди, легко обойдёмся и проживём, с голоду не помрём, не опухнем. А они без нас – нет, ни за что и никогда! Нищая природа им того не позволит, их умственная и физическая слабость и без-таланность! Отсюда – и все наши беды с проблемами, все напасти, набеги и войны, без-конечный ужас и кровь! Отсюда же – коварство, подлости и интриги, рабство религиозное и политическое, Владимир-креститель и откровенные западники-Романовы, предатели Ельцин и Горбачёв. Отсюда же – и наша неизбывная и вечная пятая колонна в виде либеральной прозападной интеллигенции, которая за свою оголтелую антинародную и антирусскую позицию очень даже сытно и сладко живёт, находясь у Запада на содержании. И дальше жить и вредить будет, как представляется: потому что это очень и очень выгодно им!
Но если, всё-таки, несмотря ни на что и вопреки всему, это Российское природное богатство принадлежит исключительно и только нам одним, СЛАВЯНАМ-РУСАМ, и никому больше, – то уже один только этот красноречивый факт говорит о многом. Он стоит всех европейских гнилых музеев и храмов вместе взятых, всех их добротных книгохранилищ и библиотек, всей их агрессивной похвальбы и саморекламы! Эта их реклама – пена: ей копейка цена! А Российские тучные земли и недра – без-ценны!!!
И не даром они нам в наследство достались, совсем даже не даром! Они обильно и не один раз густо политы все нашей славяно-русской кровью. Мы, СЛАВЯНЕ-РУСИЧИ, словно на могучем вулкане живём, не минуты не зная в жизни отдыха и покоя. И стоит нам только лишь на секунду расслабиться и присесть, и опустить натруженные мозолистые руки, – как сразу же широкомасштабные войны вспыхивают на нашей Святой Земле, мiровые завоевания и интервенции происходят. Которые заканчиваются одним и тем же всегда – знайте и хорошо помните, западные, южные и восточные соседи, об этом себе же во благо! – полным разгромом захватчиком и интервентов и возвращением отобранных территорий в лоно матери-России…

33

Всё это о чём свидетельствует? – давайте вместе подумаем ещё раз, дорогие мои читатели, и сделаем окончательный для самих же себя вывод на будущее, – о чём говорит красноречиво, мощно и недвусмысленно?! Только лишь и исключительно об одном – о нашей природной силище! Что нас, современных ВЕЛИКОРОССОВ, нельзя победить! НИКОМУ! А можно только лишь обмануть, как это и случилось в последний раз после развала Советского Союза, когда нашими меньшими братьями из бывших союзных республик у нас были отняты под шумок огромные пространства и территории нашей ВЕЛИКОРУССКОЙ СВЯТОЙ ЗЕМЛИ с ВЕЛИКОРУССКИМ же населением. Это “взорвалась” заложенная ещё в начале 1920-х годов лукавым ленинским окружением “мина” при создании СССР – следствие федеративного устройства нового государства, да ещё и по национальному, а не по территориальному делению, как это происходит повсюду. Тогдашний нарком по делам национальностей И.В.Сталин, к слову, был категорически против федерализма; но еврейскому окружению Вождя тогда удалось убедить в обратном полу-живого Ленина – и возбудить его, натравить на русских коммунистов… И Вождь, не разобравшись в сути из-за недостатка сил, буром попёр на сталинский проект автономного устройства Союза, да ещё и объявил “великодержавному русскому шовинизму” бой не на жизнь, а на смерть!!! И победил – заложил “мощную мину” под новое социалистическое государство, которая и “взорвалась” в 1991 году, оставив ВЕЛИКОРОССОВ с носом и огромными потратами и убытками. Об этом многие прозорливые люди ещё в 20-е годы предупреждали, что так оно всё и произойдёт – трагически и без-толково. Но их никто не послушал тогда: в интернациональном ленинском окружении было много врагов. Их и теперь, в окружении президента Путина, предостаточно…

34

Итак, достаточно подойти к географической карте, чтобы всё ясно и чётко понять, кто в современном мiре есть кто, и чего в действительности стоит. БОГАТЫРИ на данный момент одни – ВЕЛИКОРОССЫ, которых 140 миллионов всего, в десять раз меньше, чем китайцев и индусов, – но которые держат под своим неусыпным контролем 1/6 часть всей мiровой суши! И не африканских сыпучих песков, заметьте и уясните, а ценнейших и плодороднейших земель планеты, обильно политых русской кровью и потом, слезами и муками предков!
Однако же это наше природное и очевидное БОГАТЫРСТВО – которое не с неба и не случайно на нас свалилось, повторим, а было в муках и страданиях приобретено, в борьбе не на жизнь, а на смерть, с которым мы давным-давно сроднились и живём, – у нас всю дорогу пытаются в наглую отобрать и присвоить себе. И наши западные соседи этим давно грешат путём навязывания нам пошлой и лживой Истории, и наша продажная прозападная элита. Все они через подконтрольные СМИ пытаются внушить народу нашему крамольную и кощунственную мысль, что якобы до принятия христианства в 988 году н.э. мы, мол, были “духовными и телесными карликами”, а то и вовсе “животными”, коих-де стыдился мiр. И только “старушка-Европа”, к цивилизации и культуре которой якобы абсолютно дикие и страшные до того славяно-русские племена сначала Владимир-креститель “мудро” и “дальновидно” присоединил, а потом и император Пётр I, – Европа нас будто бы и сделала тем, кем мы есть теперь, – людьми, понимай, а не дикарями, не обезьянами, не животными.
Доказательство у сторонников и глашатаев этой версии одно, но железобетонное: у нас, великороссов, будто бы нет никаких свидетельств нашей древности, нет артефактов – Акрополей и Колизеев тех же, музеев с картинами и скульптурами и пирамид, древних рукописей, наконец, античных учёных, философов и поэтов. А у них там, в Европе, есть. Значит они – древнее и мудрее, образованнее и культурнее, они – лучше нас. Всё! И дальше разговор обрывается, как правило: следуют ухмылочки либеральные и презрительные, высокомерные хмыканья и издевки. Да ещё и ядовито-злобное шипенье вдогонку: мол, рожу свою чумазую сначала пойди – умой, а потом и про культуру и древность рода вякай…

35

На эти издевки вперемешку с шипеньем у патриотов Великой и Древней России ответ такой: артефактов нет и у вас, господа либералы российские и господа европейцы. Все эти ваши пирамиды, Акрополи и Колизеи т.н. ещё неизвестно кто и когда построил, и музейные картины неизвестно кто написал – вы, или же мы, талантливейшие русские люди, а вы, как последние двоечники, только имена переправили, названия городов и даты, переделали их на свои! Вот и весь ваш фокус! Европа, Ближний Восток и Северная Африка до 15 века н.э. входили в состав единой Российской Империи, повторим это в очередной раз. И это уже доказано и без-спорно! – по тем же картам и книгам, что в ваших хранилищах и библиотеках лежат. Так что возраст и авторство (в вашей трактовке) этих памятников сомнительные: Фоменко с Носовским и Левашов, Гриневич, Лесной и Чудинов, Жарникова, Трехлебов и Пятибрат это убедительно и аргументированно доказали в своих глубоких исследованиях. Слава им! И знаете, логики и здравого смысла, и СОВЕСТИ, главное, у них больше, чем у вас у всех, вместе взятых, лакеев, бездарей и пустозвонов, которые “ради красного словца не пожалеют и отца”. А уж за большие “бабки” и в Церковь зайдут и “голубка из дымохода пустят”… И древних рукописей у вас тоже нет, не сохранилось ни одного рукописного источника в ваших гнилых архивах. Уж извините! Всё было заблаговременно и сознательно уничтожено и сожжено в библиотеках при отделении от России: кто-то из ваших дельцов намеренно заметал следы и “прятал концы в воду”. А все т.н. сочинения, которые вы теперь лукаво приписываете Платону, Аристотелю и всем остальным якобы “античным авторам”, были написаны в 16-18 веках н.э. в ваших католических монастырях безвестными монахами-графоманами. И написаны они прекрасным современным литературным языком-штилем, которым никогда не писали в древности, понятно и дураку, который тогда просто не знали. Что уже наводит на большие сомнения и крепко заставляет задумываться о той очевидной туфте, что вы всему мiру впариваете и втюхиваете под видом “памятников Античности”…

36

А потом, откуда им взяться-то, подумайте и скажите на милость, всем нашим древнерусским артефактам и памятникам? – если где-то раз в 50 лет приблизительно наши “добренькие”, “цивилизованные” и “великодушные” соседи нас грабят, рушат и жгут по всему периметру нашей огромнейшей территории, которую мы просто физически не может вовремя уберечь и защитить. А соседи этой слабостью и пользуются, негодяи. Если Владимир-креститель, тайный иудей скорее всего, после того как принялся насаждать огнём и мечом византийскую веру на нашей Святой земле, свою же собственную Древнюю Ведическую Веру уничтожал так рьяно и без-пощадно, что волосы дыбом вставали даже и у тех, кто за ним всю дорогу стоял и его, зомбированного дурачка, науськивал. Сколько храмов было тогда порушено и сожжено, сколько было уничтожено древних без-ценных реликвий!
Потом пришёл на Русскую землю чистый сатанист Пётр I – сифилитик, развратник и алкоголик, выродок и извращенец, ненавидящий Россию и русских всеми фибрами души, – и картина разора и грабежа повторилась в точности, о чём подробно уже писалось выше. Что свидетельствовало лишь об одном – что и Владимир, и Пётр были выращены в одном политическом инкубаторе где-то в недрах Европы, и действовали по одной антирусской программе.
Пётр, тот и вовсе Москве столицей быть запретил – превратил её в вертеп глумления, мерзости и разврата на долгие годы. Представляете, до какой степени и величины этот древнерусский священный город был ему и его прозападному окружению ненавистен и чужд, какую лютую вызывал злобу и ярость!!!… Кремль же при нём и вовсе превратили в конюшню, в огромный кабак и бордель, и всё что там было святого и древнего, – всё разграбили и уничтожили, нелюди, сожгли в кострах. Исчезла огромная библиотека Ивана Грозного, например, которую до сих пор не могут найти, которую и искать без-полезно.
И не случайно, нет, не случайно им обоим и в одно время почти антирусские власти “демократической и свободной России”, новые западноевропейские ставленники-холуи, соорудили огромные помпезные памятники в Москве в знак глубокого уважения и признательности, духовного и идеологического родства и одинаковых устремлений. Ельцин – сатанисту-Петру возвёл, не поленился и не постеснялся народа, а его приемник и продолжатель дела Путин – киевскому князю Владимиру.
Последнему вообще планировали тёмные вороватые люди из около-кремлёвской тусовки памятник прямо на Смотровой площадке Воробьёвых гор поставить – чтобы заслонить им, как огородным пугалом, Главное здание МГУ. А это – шедевр сталинской и мiровой монументальной архитектуры, между прочим, и, одновременно, “визитная карточка” современной Москвы, красивейшее и достойнейшее её место, возвышенное во всех смыслах и чудесное, намоленное и святое. Место, которое новую воровскую власть прямо-таки бесит и поедом ест, наверное, спокойно спать и жить не даёт, как и многое-многое другое в патриархальной патриотической Москве, что они ещё не успели изгадить, сломать и разрушить, волки позорные…

Но нашлись, Слава Богу, русские люди в администрации президента, кто остановил этот сатанинские шабаш и надругательство над страной и Москвой, и повелел поставить бронзового истукана-крестителя у Боровицких ворот Кремля – словно в насмешку. Пусть теперь наши продажные президенты, когда ездят на работу в Кремль, на него и пялятся-любуются всякий раз; замаливают грехи и думают на досуге, как им подольше Святую матушку-Русь в сионистской узде держать – чтобы она не вырвалась, как в Семнадцатом.
Простой же русский народ пусть опять на Университет с восторгом, любовью и гордостью смотрит во время прогулок – и гордится лучшим вузом земли, как и своим великим руководителем, И.В.Сталиным, который сие чудо и сотворил уже перед самой смертью…

37

А после сатаниста-Петра уже Екатерина II на нашей Святой земле покуражилась от души, проехалась по ней этаким стальным катком, выполняя наказ кураторов всё тут у нас зачистить до основания, до фунламента. Об этом её идеологическом и историческом терроре выше уже писалось. Потом Наполеон пришёл осенью 1812-го – и тоже всё у нас тут изгадил и осквернил, библиотеки сжёг массово, храмы превратил в конюшни, а школы – в бордели. За что на него до сих пор молится наша гнилая и либеральная, гуманитарная российская интеллигенция – и как Самого Господа Бога честит и славит, именно так! Им, либералам-западникам, такие махровые пакостники и ненавистники, поджигатели и разрушители сильно нравятся, кто Россию палит и рушит нещадно, топчет ногами и сапогами, кто в неё смачно плюёт и чернит. Они бы, суки позорные, и Адольфа Гитлера славили и превозносили за его тотальный и вселенский разор, пели осанну до сего дня и одаривали памятниками! – да Гитлер евреям не по душе оказался, вот ведь беда и незадача какая! А с евреями связываться – себе дороже выйдет: можно и без языков остаться и без голов. Наши ушлые либералы про это знают прекрасно – вот и не вякают, не разевают поганых ртов, стороной бесноватого фюрера в разговорах и книгах обходят…

38

Большевики, при всех их несомненных достоинствах и положительных сторонах, и суровой исторической неизбежности, – те тоже много чего на нашей земле уничтожили – “рушили мiр насилья до основания”, чтобы построить социализм. Но им это их тотальное разрушение хотя бы можно простить, скрепя сердце: у них была святая и великая цель и программа. А вот Ельцин со своей воровской командой рушил всё просто так – ради собственного удовольствия и кармана. Ибо никакой приличной идеи ни у него самого, от водки не просыхавшего, ни у Гайдара с Чубайсом уж точно не наблюдалось. А была лишь вселенская лютая злоба на Святую матушку-Русь, которую (злобу) оба с молоком матери, наверное, ещё впитали – и не скрывали не от кого, за широкими улыбками не прятали. Наоборот, кичились и гордились ей, лелеяли и взращивали её в своих чёрных пакостных душах. И даже рассказывали с голубых экранов и трибун, как глубоко и настойчиво оба они сермяжную и посконную Русь ненавидят и презирают!
Ну и откуда, подумайте и скажите, друзья, при таких-то запойных, продажных и злобных руководителях древнерусским артефактам взяться?! Как их было предкам нашим до лучших времён уберечь, сохранить в целости и сохранности для потомков, как?!!!…

39

И, тем не менее, даже и при такой-то враждебной, откровенно-разрушительной, антинародной и антирусской политике центральных российских властей, ни на минуту не прекращающейся на протяжении последних 1000-т лет уже, на удивление многое всё-таки уцелевает в нашей провинции и глубинке и сохраняется для Истории. Отчего только диву даёшься и думаешь на досуге: насколько всё же благ, прозорлив и всемогущ Господь-Вседержитель, необычайно добр и милостив к России и славянам-русичам! Ведь столько даже и за последнее время находят то тут, то там и выкладывают в Интернет разных диковинных старинных захоронений в Сибири и на Алтае, прекрасно-сохранившихся мумий и кладов, необычайных по форме и красоте предметов старины и даже диковинных технических устройств, которые и современных-то инженеров потрясают. Те же шахтёры и землепроходцы много чего интересного в недрах русской земли откапывают, от чего приходят в неописуемый дикий восторг… Но эти их уникальные и удивительные находки почему-то никого из представителей научного мiра не интересуют (за исключением антикваров и работников спецслужб) – ни в Европе, ни в России, нигде! Странно и непонятно, да, такое к Российской старине и культуре пренебрежение… Так и валяются эти древние артефакты в наших провинциальных музеях, и это в лучшем случае. Пылятся и рассыпаются, превращаются в груды мусора, в хлам, не нужные российским историкам, археологам и журналистам. Им, нашим чопорным академикам-гуманитариям, докторам и профессорам, только греческое или римское старьё подавай, карфагенское, египетское или вавилонское. Только на это они реагируют и клюют – как те же хищники на добычу. Потому что за этим стоят слава, почести и большие деньги!…

Вот обнаружится вдруг на каком-нибудь греческом острове какой-нибудь старый и ржавый горшок или таз, в который когда-то какая-нибудь заскорузлая гречанка по ночам писать и какать ходила. Так такой гвалт и вой в мiровых и российских СМИ сразу же поднимается, что уже и телевизор не включишь, не посмотришь кино! Там все только про этот греческий тазик и говорят по 24 часа в сутки – и умиляются от восторга! И все немедленно хотят приехать и посмотреть, к древней Истории якобы прикоснуться. Сотни журналистов как мухи к дерьму слетаются к той находке, чтобы её поверней и со всех сторон “осветить в прессе”, сотни археологических экспедиций немедленно организуются по всему мiру для изучения артефакта. Потому что Греция – это якобы пуп земли и исток всей мiровой цивилизации: так сильные и капитальные дяди когда-то и где-то решили!!! И всё, что там находят поэтому – тазы, горшки, черепки, монеты, орудия труда и оружие, доспехи и вся остальная муть, – просто обязано быть для народов мiра дорого, любо и свято!… А чтобы эти любовь и святость поддерживать на высочайшем мiровом уровне – их непременно надобно “взбадривать” и “подогревать”, как и любую религию. Вот и “взбадривают”, и “подогревают” из года в год – платят за них огромные гонорары, гранты и бонусы, высокие академические звания и премии выдают – всем, без исключения, кто Грецией занимается.
И с Италией точно так, и с Египтом, и с Месопотамией, и с Израилем. И даже с древней историей Индии и Китая похожая картина наблюдается, даже и им, бедолагам, разрешили её иметь, писать про неё разные небылицы. Разрешили всем, одним словом, но только не Великой России – Великой, Могучей и Древней по-настоящему, а не на словах, не в сказках и анекдотах историков. России, которая всенепременно обязана быть этакой “молодой дурочкой” – неполноценной, недоразвитой, некультурной и дикой. Только тогда её можно хоть как-то ещё стреножить и в узде удержать, навязывать свою политическую и экономическую волю и силу. А лучше, чтобы её и вовсе не было на Мидгард-земле, не мозолила бы она глаза западным, южным и восточным барыгам…

Поэтому-то за изучение древнерусских тазов и горшков, домашней утвари, оружия и амуниции, никто и копейки гнилой не заплатит и звание академика не даст ни за что. Скорее – отнимет. И сделает эту пакость-бяку собственное же антирусское правительство: чтобы другим неповадно было – великорусские артефакты искать и изучать.
Вот и валяются они по музеям и кладовым страны – без-хозные, грязные и никому не нужные. Потому что и сама Святая матушка-Русь – назовём вещи своими именами! – никому на нашей планете и даром не нужна – совершенно и абсолютно! Это точно! Это есть твёрдо-установленный факт! И почему? – понятно! Потому что не вписывается она никак – ОГРОМНАЯ, ДОБРАЯ, СИЛЬНАЯ, ГРАМОТНАЯ, ЦИВИЛИЗОВАННАЯ, МУДРАЯ, СВЕТЛАЯ и СВЯТАЯ!!! – в НОВЫЙ МIРОВОЙ ПОРЯДОК. Его Тёмные паразитические силы безуспешно пытаются установить на Мидгард-земле с 988 года н.э. И в идеологический и исторический КАНОН наша удивительная страна тоже никак не влезает из-за своей огромности и необъятности, уж извините! утверждённый сильными мiра сего ещё в далёком 15 веке…

40

И ещё пару слов по поводу артефактов: есть они у нас, или нет? Есть, непременно есть! Не думайте ничего дурного про свою страну, дорогой Читатель, не переживайте: мы с вами не хуже и не моложе других, не глупее и не слабее. И это – мягко сказано… И находят их постоянно и много люди, словно грибы в лесу. Но толку-то от этих находок?! – вот за что больше всего обидно! отчего болит и нестерпимо ноет русская душа!…

В далёком 1927 году обнаружили жители Южного Урала древний русский город Аркаим на берегах небольшой степной речки с “историческим” названием Синташта, уникальный памятник Андроновской культуры, по форме и виду напоминающий Московский Кремль. Посмотреть его даже и молодой президент Путин, помнится, приезжал: ходил, качал головой, удивлялся. Всё это показывали по телевизору… Ну и что? Что-нибудь произошло после этого? – как вы думаете? Послали ли туда молодых археологов из российских вузов по команде Путина – для тщательного и всестороннего изучения? Поднялся ли ажиотаж хотя бы в той же России? Поменялись ли как-то взгляды российских историков и философов-обществоведов на прошлое своей страны? Привело ли это к переделыванию школьных и университетских учебников? – советских сначала, а потом и теперешних, демократических.
Не угадывайте, граждане, не старайтесь, не мучайте себя – всё равно не угадаете! Потому что ничего такого или похожего на это в нашей стране не произошло! Даже и близко! Ни в советское “тоталитарное время”, ни теперь – в якобы свободной и гордой России. Путин уехал – и все про случайно-найденный Аркаим благополучно опять забыли, кому про это по статусу положено было помнить и знать. Да так крепко и основательно это сделали наши доморощенные историки-специалисты, будто его и не находили простые люди сто лет назад, не показывали советским властям, а потом ещё и российскому президенту… А теперь его может уже и в природе нет, и в памяти населения. Взяли – и обратно землёй закопали рабочие по тайной указке Чубайса или ещё кого из либерального лагеря: чтобы не тревожил и не смущал народ Древний Русский город своим присутствием, не вводил в соблазны и искушение…

41

А вот и другой пример из этой же серии, подтверждающий глубокую древность Славяно-Арийской цивилизации на Мидгард-земле, от которой произошли, в качестве производных, все остальные цивилизации Запада и Востока – и языки: английский, немецкий, французский, испанский, тот же китайский, египетский, персидский и индийский. Современные русские историки, специалисты по древнерусской письменности и культуре – Ю.П.Миролюбов, С.Лесной (литературный псевдоним историка-эмигранта С.Парамонова), Н.Р.Гусева, С.В.Жарникова, Г.С.Гриневич, В.А.Чудинов, А.Ю.Хиневич (первым издавший «Славяно-Арийские Веды» в Омске в начале 2000-х; однако 2 ноября 2015 года Центральный районный суд города Омск, по тайной указке Сиона. признал их экстремистской литературой, якобы разжигающей межнациональную рознь (?!!!), и запретил к распространению на территории современной “демократической России”), А.И.Асов, А.В.Трехлебов, Н.В.Слатин, Н.В.Левашов – давно уже утверждали со знанием дела, что китайские и египетские иероглифы – это производные от славяно-арийских рун. Но им не верил никто, даже и в самой России, невзирая на очевидные доказательства и факты, – насмехался, считал их за сумасшедших, за шарлатанов и неудачников в лучшем случае, якобы гоняющихся за сенсациями и желающих прославиться изо всех сил, возвыситься и обогатиться.
И вдруг относительно недавно появилось очередное – уж какое по счёту! – неопровержимое доказательство первичности славяно-арийской цивилизации, языка и рун, доказательство, имеющее могучий каменный фундамент в буквальном смысле слова. В июле 1999 года профессором Башкирского государственного университета А.Н.Чувыровым в деревне Чандар была найдена каменная плита с объёмным изображением местности, сделанным неизвестным способом.
«На плиту нанесена объёмная карта Уральского региона с реками Белой, Уфимской, Сутолкой. Кроме этого, на этой каменной карте отмечены гидротехнические сооружения: система каналов протяжённостью 12 тысяч километров, дамбы, мощные плотины. Каналы образуют две системы, с шириной каналов по 500 метров. Отмечены двенадцать плотин шириной 300-500 метров, длиной до десяти километров и глубиной по три километра каждая.
На этой рельефной карте обозначены недалеко от каналов несколько типов «странных» ПЛОЩАДОК. Изображение на поверхности плиты представляет собой карту в масштабе 1:1,1 км… Создать подобное возможно только располагая информацией со спутников, и технологией, не знакомой современной цивилизации…
Профессор А.Чувыров <…> обнаружил в архивах генерал-губернатора Уфы упоминание, датированное концом XVIII века, о двухстах белых каменных плитах, якобы находящихся возле деревни Чандар Нуримановского района. Предполагается, что они создавали объёмную карту нашей планеты Мидгард-Земли. Новая экспедиция, организованная профессором А.Чувыровым, обнаружила вторую каменную плиту-карту, что подтверждает архивные данные. Маловероятно, что получится обнаружить все каменные плиты-карты, но и того, что уже обнаружено, достаточно для доказательства существования на Мидгард-Земле ещё совсем недавно, тринадцать-пятнадцать тысяч лет назад, высокоразвитой цивилизации, которая была частью системы, объединяющей многие цивилизации Галактики. Находка этих объёмных карт полностью подтверждает информацию Славяно-Арийских Вед, превращает их в достоверный источник о прошлом нашей цивилизации…»
«Как выяснилось из бесед с Александром Николаевичем Чувыровым, на найденной рельефной карте были обнаружены площадки разной формы, от ромбической до треугольной, и разных размеров. Назначение этих площадок осталось тайной для исследователей. А эти площадки есть ни что иное, как ВЗЛЁТНО-ПОСАДОЧНЫЕ ПЛОЩАДКИ для ВАЙТМАН и ВАЙТМАР, как торгового предназначения, так и иного. Можно предположить, что площадки разной формы предназначались для ВАЙТМАН и ВАЙТМАР разных типов и размеров. Размеры, к примеру, ромбических площадок просто огромны и, скорее всего, предназначались для взлёта и посадки огромных ВАЙТМАР.
Но… самое удивительное то, что на рельефной карте, найденной Александром Николаевичем Чувыровым, именно на Южном Урале, к западу от самого горного массива, была обнаружена прямоугольная площадка огромных размеров. Эта дивная долина, с которой торговые Вайтманы улетают в бескрайние небеса, или взлётно-посадочная площадка просто огромных размеров! Площадь этой взлётно-посадочной площадки, а проще – космодрома, ДВАДЦАТЬ СЕМЬ ТЫСЯЧ ЧЕТЫРЕСТА СОРОК с лишним КВАДРАТНЫХ КИЛОМЕТРОВ! На этой площади спокойно помещаются города Уфа, Благовещенск, Стерлитамак, Салават и все более мелкие городки и посёлки между ними! Размеры созданных нашими предками сооружений просто ошеломляют!…» /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах» стр.90-93/

Далее, на карте хорошо просматривались надписи, сделанные на иероглифо-слоговом языке неизвестного происхождения, и было их много. Профессор с учениками сначала подумали, что надписи сделаны на древнекитайском языке, но – ошиблись, и здорово! Потому что просмотр редких книг из пекинской императорской библиотеки и встреча профессора Чувырова с коллегами из Хунаньского университета окончательно похоронили версию о “китайском следе” данной находки. Экспертиза китайских учёных однозначно показала, что фарфор, входящий в состав плиты, в Китае никогда не использовался.
Ничего не дали и попытки НЕКОТОРЫХ современных российских историков, археологов и лингвистов расшифровать надписи на плите Чувырова (о чём подробно было сообщено в прессе: Еженедельный Журнал «Итоги.ru», №13 (303), «Карта создателя», Степан Кривошеев, от 1 апреля 2002 года).
После чего уже ВСЕМ российским научным экспертным сообществом был вынесен согласный и окончательный приговор: надписи на плите, якобы выполненные славяно-арийскими рунами, являются фальсификацией; как и сама плита, не представляющая для науки никакого интереса и значения!…

Признать очевидное – существование ДРЕВНЕЙ СЛАВЯНО-АРИЙСКОЙ ИСТОРИИ, ЯЗЫКА и РУН – для российского и мiрового учёного сообщества было бы смерти подобно!!! Или же конец сытой и сладкой безбедной жизни на Мидгард-земле, что тоже страшно. Отсюда – и такая реакция.
Всё!!!… «Конец фильма» – как в таких случаях обычно пишется…

42

Ну а дальше, дальше-то что?! – с нетерпением спросит автора особо-любопытный читатель. – Что случилось с картой и самим профессором?! Пожалуйста, расскажите!
Рассказываю – ни-че-го!!! Или – ничего хорошего!
Помаялся-помаялся бедный профессор с этой своей диковинной находкой, побегал по разным чиновным и научным инстанциям, на телевидение несколько раз обращался в различные познавательные передачи – но всё без толку, везде облом. Никого его карта не увлекла и не заинтересовала – ни чиновников, ни академиков, ни журналистов, якобы охотников за сенсациями и якобы всеядных и заводных, – ни-ко-го! Совершенно! Представляете себе, сюжетец какой презабавный случился у нас на Руси!
Ржавый ночной горшок в Греции или Италии раскопают когда, которому 300-400 лет от роду, – так весь “цивилизованный мiр” прямо-таки на ушах и головах стоит, все мiровые академики, доктора и профессора, все журналисты передовых изданий истошным криком кричат, как те же маралы весной, и кипятком писают от восторга: ВНИМАНИЕ – СЕНСАЦИЯ!!! МЫ ОЧЕРЕДНОЙ ДРЕВНИЙ ЭКСПОНАТ НАШЛИ! УРАААА!!! ПРИЕЗЖАЙТЕ НЕМЕДЛЕННО, ПИШИТЕ И ИЗУЧАЙТЕ, СЛАВЬТЕ НАС И НАШУ ЕВРОПЕЙСКУЮ ДРЕВНОСТЬ! МОЛИТЕСЬ НА НАС, ДИКАРИ, РОВНЯЙТЕСЬ!
А у нас, в России, такой удивительный и уникальный предмет человек обнаружил, АРТЕФАКТ всех артефактов: Древнюю карту Мiра, произведённую в до-Потопные времена, то есть не ранее 13 тысяч лет назад. Эта находка даст пищу для размышлений всем и на десятилетия вперёд – историкам, археологам и геологам, химикам, физикам, лингвистам и журналистам, всем! Она перевернёт и перечеркнёт, наконец, всю мiровую Историю и науку вообще, широко откроет глаза людям на развитие земной цивилизации, заставит переписать, наконец, Скалигеровскую хронологию, высосанную из пальца!
Но, как выяснилось, этого-то как раз никому и не надо ни на Западе, ни на Востоке – на “чумазую” и “немытую” Россию широко глаза открывать, поднимать её из псевдо-исторического дерьма, из грязи, из младенчества. Они там, на Западе, давным-давно уже всё для себя решили: что они и только они одни – якобы самые древние, грамотные и культурные; и что им, европейцам, – якобы несколько тысяч лет. Ну и ещё китайцам и индусам, ладно, которых много расплодилось в последнее время и ссориться с которыми уже не с руки, с которыми ладить и дружить во сто крат полезнее… В Европе это придумали в 15 веке н.э. – и могуче и самонадеянно утвердились на том. И всё, что в эту спекулятивную и пошлую, но очень им выгодную схему-концепцию не вписывается и не укладывается, – то они никогда и не признают и не примут как исторический факт. Нечего и сомневаться! То, по их “просвещённому” и “цивилизованному” мнению, – чистой воды подлог и фальсификация… А если на Западе так решат и такое вынесут постановление, что сродни приговору Гаагского Верховного суда, – то и у нас все академики, профессора и светила мысли сделают под козырёк, в струнку вытянутся как школяра, или как проститутки перед сутенёром, и каблучками подобострастно щёлкнут. Потому что Россия уже более 400 лет – колония и рабыня Запада!…
И не удивительно, что наши учёные идиоты туда вместе со всеми и наперегонки как по команде свыше всякий раз дружно мчатся, ошалело глазищи выпучив и обильно покрываясь потом при этом, расталкивая и топча друг друга наподобие стадных баранов, – чтобы хором засвидетельствовать своё почтение и уважуху тамошним искателям старины, российским хозяевам-кукловодам, и на вонючие европейские горшки и тазы поглазеть, согласно похлопать в ладоши и притворно и умилённо подивиться находке. А как же! – надо! Ибо там, на Западе, – Власть! Там – огромные деньги, почёт и слава!
Свои же собственные находки они, лакеи и пустобрёхи, что называется и в упор не видят. Потому что денег за них не платят, не выдают академических званий и орденов…

В общем, набегавшись и намаявшись с найденной картой мiра, уставший и всеми оплёванный и униженный башкирский профессор решил через какое-то время обратиться к своим коллегам-историкам в Московский Университет. Храм Российской науки! Объяснил им там ситуацию: дескать, уникальную древнюю карту нашёл, действительно древнюю и действительно уникальную, без дураков и обмана! Но не может никого в родной и любимой стране заинтересовать ею. Парадокс! Пожаловался под конец, что стал старый уже и может не сегодня-завтра умереть. И не хочет, естественно, чтобы после его смерти без-ценная карта без-следно исчезла. Попросил университетских деятелей забрать её к себе – для хранения и последующих скрупулёзных исследований. Карта-то редчайшая, единственная в своём роде! Что ещё тогда студентам исследовать и изучать, если не её?!
Руководители МГУ им. Ломоносова, посовещавшись, пошли Чувырову навстречу и карту действительно на хранение взяли. После чего её следы затерялись. Не ясно было даже: где она, цела ли?…

43

Уже перед смертью судьбой карты заинтересовался Николай Викторович Левашов – ПОСЛАНЕЦ НЕБА, ПРОРОК, как уже говорилось, МОГУЧИЙ СТОЯЛЕЦ за Древнюю Ведическую Русь, БОЕЦ МУЖЕСТВЕННЫЙ, НЕСГИБАЕМЫЙ и БЕЗ-СТРАШНЫЙ. Приехал он как-то в Университет с другом в 2010-е годы и стал дотошно расспрашивать руководителей МГУ о судьбе Чувыровского подарка. Но не в ректорате, ни в деканатах геологического, географического и исторического ф-тов, куда они обращались, про карту ничего не знали и даже не слышали будто бы, что такая в природе есть. Вот ведь какие чудные дела процветают в нашей отечественной науке! Мiровая сенсация, кладезь знаний и фактов! – а у нас в России никому не нужна и не важна! И даже не интересна! Абсолютно! И это в лучшем, передовом Российском Университете!
А чем они там тогда занимаются-то вообще, ядрёна мать?! – резонный вопрос возникает, – за что получают зарплату приличную, премии и научные звания, почёт и уважение населения?! За то, разве, что из пустого в порожнее льют и льют уже 400 лет? Пилят научные и сгнившие давно опилки, которые уже даже и детишкам в детских садах набили оскомину и опостылели, даже и им противны?!…

Ну да ладно: этот вопрос риторический, безымянный, который не трогает никого и поэтому в пустоту улетает. Поиски же Левашова кончились тем, что побегав по огромному Главному зданию МГУ на Воробьёвых горах, дотошный Николай Викторович всё-таки эту Чувыровскую карту нашёл на каком-то там этаже толи геологического, толи географического ф-та. Она, бедная и сиротливая, всеми оставленная и заброшенная, валялась в подсобке рядом с вёдрами, половыми тряпками и вениками – это была комната уборщиц, как оказалось, самое для русского артефакта место! – и была уже в нескольких местах расколота. Куски валялись рядом…

44

Жалкое зрелище, одним словом, жалкое и печальное, которое было зафиксировано на видеокамеру и показано в одной из левашовских телепередач. Но гораздо печальнее и подлее в этом гнусном и мерзопакостном деле то, что безхозная Древняя карта в точности напоминает и повторяет Судьбу самой России – своей несчастной, оболганной и оплёванной Родины. Которая так же вот никому не люба, не важна и не нужна, и совершенно не интересна! Даже и своим учёным и шибко-образованным детям – тварям продажным и гнусным, услужливым лакеям Сиона!!!
И не ясно даже, кого тут больше винить. И как, наконец, заставить русских университетских и академических “пчёлок” работать на самих себя, а не на чужого дядю: в свой “улей” начать уже таскать драгоценный научный “нектар”, а не в американский или западноевропейский! Как-то уж очень рабски и поднадзорно, и абсолютно без-плодно, главное, почти-что впустую работает у нас в стране хорошо-отлаженная машина под названием «Российская наука», правопреемница Советской. Где ни один научный сотрудник и пальцем не пошевелит без приказа начальника (лучше уж будет сидеть и в носу ковыряться и годами ни черта не делать, подлец), где всё находится под жёстким и неусыпным контролем чиновников-коррупционеров, жидо-масонов по преимуществу. Где своеволие, правда, честь, без-страшие и одержимость не приветствуется совсем. Как и патриотизм, и профессионализм, любовь к Делу и Родине.
Ведь чтобы сотрудники того же геологического ф-та, хорошие и талантливые ребята, скорее всего, знающие и неравнодушные, могли бы начать исследовать и изучать южно-уральскую находку, что получили в дар, – они перво-наперво должны получить на то разрешение декана, что ежемесячно платит им зарплату. А если они начнут проводить свои исследования без приказа, – их, по злобному навету стукачей, попросту уволят всех за самодеятельность, анархию и левые работы. Да ещё и с “волчьим билетом” – за профнепригодность и саботаж, за несоблюдение трудовой дисциплины! Так жёстко, централизовано и авторитарно была устроена научная деятельность в СССР ещё; так же точно она устроена и теперь, в современной “свободной России”, что может доподлинно подтвердить автор сего очерка, более 20-ти лет отработавший в научной сфере.
Но декан факультета тоже фигура несамостоятельная и подневольная, как и все остальные деканы. И он не может проводить исследования в своём подразделении на свой страх и риск: это волюнтаризмом зовётся в их чиновной среде и очень строго карается и наказывается. Поэтому-то ему, во избежание большого скандала и неприятностей, нужно разрешение ректора МГУ Садовничего получить, чтобы не лишиться места. А тому – разрешение министра науки. Министру – разрешение премьера Медведева. Медведеву – от Путина приказ. А Путину – указание и одобрение Сиона требуется, без чьего согласия и кивка наш президент тоже, как представляется, как это видится со стороны, редко что-то серьёзное предпринимает, если предпринимает вообще… И так работает любая современная государственная машина на Западе и на Востоке, и в России – в том числе, наверху которой стоит всемогущий и капитальный Сион, без разрешения которого в современном мiре вообще ничего не делается и не происходит. Или почти ничего.
Лидерам же сионистам, тайным еврейским мудрецам, Древняя История России и даром не нужна. Да ещё и ВЕЛИКАЯ! Наоборот – враждебна, невыносима и очень и очень опасна. Им нужна только рабская, абсолютно-подконтрольная и послушная Святая Русь, которой легко управлять как слабовольной необразованной дурочкой, – это же как дважды два ясно! А ещё – слепая, глухая, немощная, зомбированная, кастрированная и чахоточная, дикая, несуразная и одинокая, всеми отвергнутая и забытая, нищая, без копейки денег в кармане, стоящая на коленях с оголённой задницей! – как проститутка перед клиентом, которую приготовились отыметь! Вот какая Россия видится им в Идеале, к чему они нас готовят и подводят давно – и небезуспешно, надо заметить, не через пень колоду. Чему, собственно, данное Вступление и посвящено.
И, сказанное выше, – не вымысел авторский, не безумие и не кликушество! Это – факт, подтверждённый последней 1000-летней нашей историей, до ужаса кровавой, страшной и унизительной! И пока это будет так, пока будет длиться подобный вертеп, бордель и разврат Всероссийский! – так и продолжит валяться Древняя и уникальная карта башкирского профессора Чувырова в университетской подсобке – рядом с грязными вёдрами, тряпками и вениками, рядом с клопами и крысами, наконец. С паразитами, одним словом, которые, сами того не ведая и не подозревая, являются красноречивыми символами того, ГДЕ подлинное место современной «Демократической России» – России Бориса Ельцина и Владимира Путина! На помойке Жизни и Истории!!!…

45

Но самое-то мерзкое и противное в этом тлетворно-разрушительном Деле то, что Древняя Русская История прямо-таки бесит и поедом ест ещё и наших церковников-христиан, “российскую духовную элиту” т.н., служителей культа и православный бомонд во главе с патриархом Гундяевым. А если вещи своими законными именами назвать: марионеток и лицедеев, лакеев мiровой закулисы, ловцов человеческих душ, торговцев “опиумом для народа”! Или же социальных паразитов, по меткому выражению Левашова, оборотней в рясах, рясоформных жандармов, с 988 года залезших к нам в души с ногами грязными и всё перепоганивших там. Плутов и подлецов, гнусавящих вот уже более 1000 лет с церковных алтарей и амвонов, поющих свою откровенно-лживую песню про то, что мы, современные русские люди, предки древних СЛАВЯН-АРИЕВ и дети ДАЖДЬБОГА, якобы карлики и пигмеи в действительности, родственники обезьян; что отстали-де от европейских народов в культурном и духовном развитии на много-много годков – и всё остальное, такое же лживое, подлое, пошлое и тлетворное! Представляете, какая мерзость и гнусь звучит из уст наших якобы духовных вождей! какое патологическое враньё и холуйство! Век бы это всё и их самих не слышать и не знать! Как и то ещё, что мы, современные славяне-русы, должны-де поэтому за европейцами в хвосте плестись – и не кочевряжиться, не задираться. Что эта земная жизнь – якобы не для нас, слабых, сирых и убогих; что истинная наша жизнь – на небесах, в мифическом и слащавом рае. А тут, на земле, пусть-де живут и радуются другие – западные, южные и восточные наши соседи. Ну и господа-евреи, само собой, – уж это-то перво-наперво, это для наших пастырей-архиереев – святое! – евреям анус лизать, глупые рожицы строить и льстить напропалую!
Словом, пусть на земле, по их пасторскому мнению, господствуют и процветают все те, у кого силёнок и мозгов поболее, чем у нас, у кого, наконец, История о-го-го какая древняя и крутая! А нам-то, с деревьев якобы недавно слезших, чего хорохориться и егозить? Нам надо, мол, щёки всем подряд подставлять, и грязные горшки и параши чистить за всеми.
И эту мерзость и гадость талдычат-внушают, повторим, нам тысячу с лишним лет уже наши тщедушные прохвосты-священнослужители – и маленькие, и большие! До печёнок достали эти их христианские слюни и сопли, честное слово, и до всего остального ливера! Сил никаких не хватает подобные издевательство и надругательство на Родиной выносить!!! Поневоле вспомнишь антицерковную политику большевиков – и согласишься, насколько же они были правы…

46

Ну нет уж, извините, господа попы – патриарх, митрополиты с епископами и все остальные шавки! Но слушать подобные ваши проповеди благости юродства, страдания и нищеты в земной юдоли во имя какого-то мифического воздаяния и прославления в потустороннем мiре и больно, и противно, и тошно. Ей-Богу! Они бесят и коробят своей пошлостью, тупостью и идиотизмом думающих и духовитых людей, да ещё и каким-то махровым, патологическим лицемерием. Уже потому, хотя бы, что сами-то вы и ваши многочисленные помощники-прихлебатели, работники монастырей и церквей, страдать и голодать не хотите. Категорически! Жируете и развратничаете по-полной, если судить по вашим сальным, лоснящимся и похотливым ряшкам, по тугим, как мячики, животам и холёным и сытым жёнам и детям. И «Мерседесами» уже даже обзавелись дорогущими, бронированными, и капиталами с акциями, и особняками с девочками, и за границу небось мотаетесь регулярно, оттягиваетесь и веселитесь там на дорогих курортах на обманом отобранные у народа денежки, в казино поди ходите, в стриптиз-бары. Делаете и думаете одно, короче, а народ свой призываете к обратному и прямо-противоположному. Не хорошо это всё, согласитесь! – не по-Божьему и не по-людски!
Вспомните лучше, что точно такое же ваше церковное распутство, стяжательство и лицемерие трагедией закончилось в 1917-м году, разгулом безверия и атеизмом, Гражданской войной и вселенским пожаром, закрытием многих храмов, служители которых получали коленом под зад. И теперь всё идёт к трагедии, как со стороны видится, и теперь может полыхнуть так, что мало никому не покажется!
И прекраснейшее и гениальнейшее, прямо-таки провидческое стихотворение Ф.И.Тютчева вспомните «Напрасный труд – нет, их не вразумишь…», в особенности – последнюю его строфу, касающуюся всегдашнего вашего перед Европой лакейства и унижения:

«Как перед ней не гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В её глазах вы будете всегда
не слуги просвещенья, а холопы!…»

Сейчас в России много строится новых Храмов. Особенно это заметно в Москве. И все они дорогие, комфортные, монументальные… Но заходить в них не очень-то и манится москвичам – потому что ВЕРЫ в них нет. Увы. Одно сплошное пустозвонство и словоблудие! А без ВЕРЫ Храмы – холодное и пустое место, склеп, или музей в лучшем случае, который души людские не греет и силы внутренней не придаёт, крепости ДУХА… Какой ДУХ и какая крепость, какая, наконец, ВЕРА?! – если там у ваших работников доллары и шекели вместо глаз, а в головах – компьютеры для подсчёта прибыли: это так со стороны заметно, знаете, и так противно. Мода на сладкую жизнь, на комфорт и достаток, и миллионные счета в банках захватила и вас, господа попы, вместе со всей страной. Служители прихожанину доброго слова не скажут, даже и не взглянут, пока ты им ручку не позолотишь, не подогреешь гешефтом душу, – настолько в нынешней РПЦ всё уже насквозь пронизано стяжательством и корыстью, наваром. Ужас! ужас!… И когда там так быстро все успели скурвиться, ожидоветь и продаться Дьяволу: ведь и 30-ти лет ещё не прошло со дня развала СССР и отмены советского кондового атеизма?! И вдруг такое стремительное падение нравов, глумление и распутство! Загадка!…

47

Завершить же сей исторический экскурс-Вступление хочется вот чем, как бы подытожить и подвести черту под всем вышесказанным. Дальше я собираюсь писать заметки, или очерк про зарождение и становление современной классической математики. А лучше и точнее сказать, про наиболее важные и ключевые моменты в её Истории, кардинально повлиявшие на направление и пути развития этой основополагающей для всего мiрового естествознания дисциплины – универсального разговорного языка по сути современной физики, химии и биологии, информатики, инженерии и медицины, того же машиностроения и градостроительства. Да мало ли ещё чего! – современный мiр не мыслим без “царицы наук”. Это уже и маленьким детям понятно, не выпускающим из рук компьютеры.
А любое большое, важное и нужное Дело – это прежде всего ЛЮДИ-ТВОРЦЫ, что данное Дело замысливают и продвигают в жизнь, до ума доводят. И неудивительно, что в этом авторском очерке будет произнесено и прославлено много имён – якобы греческих, арабских, среднеазиатских и европейских. И очень и очень долго, до самого конца почти, не будет звучать имён родных, славяно-русских.
Но это не значит никоим образом – и этот надо твёрдо держать в уме! – что их не было в действительности, что вся Мiровая История, и классическая математика в том числе, развивались как бы без нас и нашего активного участия. Это есть чистый вздор и сознательная фальсификация мiрового исторического процесса, что сродни подлогу! Весь мой предыдущий и достаточно длинный рассказ-Вступление как раз и был посвящён именно этому наиважнейшему обстоятельству: показать и доказать читателю, что мы, АРИИ-СЛАВЯНЕ-РУСЫ, всенепременно были, присутствовали на нашей планете под звучным названием Мидгард-земля. По крайней мере – последние 800 000 лет (с этого времени начинают отчёт «Славяно-Арийские Веды»)!… И не просто были, как каменные истуканы те же, а жили, любили, творили Мiровую Историю и Культуру, математику в частности; и наши догадки, прозрения и наработки лежат теперь в основе всего, являются могучим фундаментом современной жизни.
Но после окончательного распада Древней Русской Державы это первородство у нас в наглую отобрали наши оборотистые соседи, взамен даже и “чечевичной похлёбки” не предложив, присвоили наши богатства себе – и не хотят в этом признаваться. Наоборот, хотят упорно уверить нас, что это не МЫ, а ОНИ есть наши учителя, и что за подобное просвещение мы им теперь должны вечно в ножки кланяться и унижаться…

48

Однако же не все русские люди в этот бред верят, который не поддаётся разумному, трезвому объяснению, логике, здравому смыслу; который навязывается силком власть предержащими, угрозами санкций и увольнений, а то и вовсе тюрьмой. Я всё ещё хорошо помню, как уже после получения диплома об окончании МГУ, хлебнув пару рюмок дешёвого коньку в лаборатории экологии ВЦ АН СССР на Вавилова, месте тогдашней работы моего научного руководителя, Свирежева Юрия Михайловича, попытался в очередной раз прояснить у него этот так волновавший меня вопрос: «А почему нас-то в Истории не было совсем-совсем? И почему первые упоминания о русских математиках появились только в первой половине 19-го века? А до этого что? – шиш с маслом!… Неужели же греки, римляне и арабы, да и европейцы те же были когда-то прозорливее, талантливее и смышлёнее нас, деловитее и трудоспособнее?… А чего сейчас-то они в такой глубокой заднице все сидят, скажите? – я греков с итальянцами имею в виду. – Куда их, голодранцев, богатырская сила и разум вдруг подевались?…»
Юрий Михайлович, помнится, супился, хмурил брови, недовольно выводил меня на улицу покурить, чтобы другие наш разговор не слышали. И там напутствовал в последний раз с ухмылкою многозначительной: «Чего ты пристал-то ко мне банным листом, дружок, со своими идиотскими вопросами? Расскажи тебе, да расскажи, расставь все точки над “i”! Ты прямо как детка маленький, честное слово, хоть и дипломированный специалист! Ты думаешь, меня эти вопросы не мучали в своё время? Думаешь, я не искал ответы на них? Искал! И долго! И преподавателей своих, как и ты вот сейчас, теребил и допытывал, которые меня футболили… А потом понял, что лучше в эти исторические и политические дебри не лезть, если хочешь жизнь спокойно прожить и чего-то в ней стоящего добиться. А не быть всю жизнь лузером-неудачником, или тряпкой половой, которой дырки все кому не лень затыкают!… Меньше знаешь – лучше кушаешь и крепче спишь! Помни, Сань, об этом. Как и о том, что, «приумножая познания, мы преумножаем скорбь». И вдобавок обретаем ещё и большие приключения на свою задницу…»
«То, что нас сознательно опустили и обокрали когда-то ушлые европейцы – спору нет! – подумав, добавил он, окидывая меня мудрым и всё понимающим взглядом. – Про это в курилках и на кухнях многие теперь шепчутся… Ну и что из того? Толку-то от этих досужих шёпотов!… Нас и теперь обирают вовсю, уже при советской власти. Весь мiр, посмотри, за счёт нас живёт – и тихо радуется при этом. Не сосчитать, не измерить и не учесть, сколько мы добра раздарили всем даже и за последние 70 лет, в том числе – и собственных территорий; сколько заводов, плотин, атомных, тепловых и электрических станций возвели и построили даром почти нашим азиатским и африканским союзникам-коммунистам, да и тем же друзьям-прихлебателям по СЭВ – болгарам, румынам, полякам и всем остальным трутням и попрошайкам; сколько, наконец, дармового хлеба туда переправили, золота и валюты на помощь и поддержку, на укрепление советской власти. Волком выть хочется и волосы на голове рвать, когда про это всё тайком узнаёшь от компетентных товарищей!… Но попробуй это вслух кому докажи, выступи на том же партсобрании или съезде и заставь руководителей государства предъявить должникам претензии и взыскать долги в пользу русского, обобранного и оболганного народа! Рассмеются в лицо и мудаком обзовут. И это – в лучшем случае. А в худшем: в дурдом посадят – за антисоветчину и крамолу, за покушение на устои и власть, на без-смертное дело Ленина! Знаешь, сколько там, в дурдомах, русских правдоискателей и правдолюбов уже сидит и по-настоящему с ума сходит! Не пополняй их список, дружок, не надо…»
«Россия, Сань, такая страна, где правды и справедливости ты никогда не сыщешь, поверь. Ни-ког-да! И даже и не во власти дело, или не в ней одной. Уж слишком богатые и трудолюбивые мы, здешние насельники-аборигены, физически очень крепкие, ну просто очень; терпеливые, мужественные и выносливые всем на зависть. Словом – Богатыри! И оттого щедрые и без-печные как ангелы на небесах, душою как Волга широкие; добрые через чур, жалостливые и сердобольные вдобавок. Ходим все по земле, а думаем-мечтаем о небе, туда всем сердцем и естеством стремимся… Поэтому всех нам всегда жалко, всех обогреть и утешить хочется, последний кусок отдать и рубашку! Божьи люди мы, Сань! Праведники!… Это хорошо, с одной стороны, такая наша безсребренная позиция: умирать легко и счастливо будет, с Богом на небесах встречаться и суровый ответ держать. Но и убытков тоже не счесть в этой, земной жизни, хлопот и проблем нешуточных – следствие нашей доброты, простоты, широты и силы. Много тут у нас обитает разного смрадного дерьма из-за нашей терпимости и все-человечности, двуногих шакалов и паразитов, дармоедов, словом, хищников, которых мы, тем не менее, поим и кормим не сосчитать сколько лет, оберегаем и защищаем, учим, воспитываем себе на погибель. Они-то нам ни за что и не дадут выпрямиться и свободно наконец вздохнуть, во всю природную ширь развернуться: для них это будет смерти подобно – наша с тобой свобода и независимость. Они скорее удавятся, кровососы, а перед этим нас всех удавят и изведут, вознамерившихся их сбросить. Э-э-э-эх! Долюшка наша горькая!…»

И это мне, как сейчас помню, говорил-напутствовал напоследок советский доктор физико-математических наук и без пяти минут профессор нашего славного факультета – не самый слабый и робкий мужик, поверьте, из тех, кого я потом по жизни встречал, и не самый глупый, конечно же! Царство ему небесное, дорогому Юрию Михайловичу! И вечная память! Представляете, до чего довели нас, СЛАВЯН-РУСОВ, в собственной своей стране, что даже и в советское, якобы свободное и счастливое время, профессора и доктора МГУ были до того морально забиты и запуганы властью, что даже и от студентов вынуждены были скрывать то, что у них на душе кипело…

49

А ведь и теперь такая же в РУССКОЙ стране картина просматривается, точно такая! Наши Древние Священные книги Центральные и местные власти объявляют расистскими и фашистскими, якобы разжигающими межнациональную рознь! – и запрещают печатать и продавать под страхом уголовного преследования!!! В России славить и возвеличивать можно кого угодно – любую мелюзгу и рвань, любых исторических карликов и пигмеев, нацменов так называемых! – но только не её законных хозяев с многотысячелетней историей и традицией, ТЕРПЕЛИВЫХ, ВЫНОСЛИВЫХ И ДВУЖИЛЬНЫХ ВЕЛИКОРУССКИХ ЛЮДЕЙ, могучий и древний остов государства. Нацию творцов и героев, защитников, тружеников и патриотов, единственных истинных патриотов страны! – но всё таких же изгоев и нелюдей в политическом и идеологическом смысле, как и раньше. Древняя История и Культура которых и по сию пору под строжайшим запретом властей. Несмотря ни на что! – ни на какие перестройки и революции!…

Почему подобное происходит? – понятно!
«Нейтрального ЗНАНИЯ не бывает вообще. Если ты начинаешь смотреть на мiр чужими глазами, ты начинаешь действовать в чужих интересах.
Тот, кто собирается выиграть ХХI век, должен создать новую науку…» /А.И.Фурсов/…
А вы думаете зачем евреи весь прошлый ХХ-й век так старательно и упорно вешали на всё великое в науке и искусстве свои имена, даже если это великое им и не принадлежало (“теория относительности”, например), или было очень и очень сомнительно в плане качества (Чаплин, Пикассо, Шагал, Малевич, Кафка и т.д.)?! Их цель как Божий день ясна – ВЛАСТЬ НАД УМАМИ ЛЮДЕЙ, А ПОТОМ И НАД МIРОМ. Это главное, что волнует Сион всё последнее время…

Ну и ладно, и пусть! – флаг им в руки как говорится! У них, у евреев, свои дела, а у нас, славян-русичей, – свои делишки. Но нам-то эти наши делишки многократно важней и нужней – потому что от них напрямую зависит наше БУДУЩЕЕ!
Поэтому надо нам с вами всенепременно и обязательно собирать силу Воли и Духа в кулак и потихоньку подниматься с колен, дорогие мои земляки и братья, как бы тяжело это ни было. Иного у нас, насельников Святой Руси, пути просто нет, если мы ещё хотим, если мечтаем и дальше на планете Мидгард-земля остаться как СУБЪЕКТЫ МIРОВОЙ ИСТОРИИ. А не превратиться в органические удобрения, что обильно зреют на русских кладбищах и погостах, в подкормку для будущих поколений, о чём наши многочисленные соседи так жарко и ежедневно мечтают, и молят своих богов.

«Надо понять и уверовать в то, что Русь – это мы,
а Древняя Русь – тоже мы, и если Бог поможет, то и
будущая Русь тоже будем мы!
Не знать своего прошлого может только объект,
а не субъект цивилизации и культуры».

Так нам всем завещал когда-то Ю.П.Миролюбов – последний, кто держал дощечки «Велесовой книги» («Дощьки Изенбека») в руках, тщательно переписал их и передал рукопись в дар России…

Часть первая

«О! сколько нам открытий чудных
Готовят просвещенья дух
И опыт, сын ошибок трудных,
И гений, парадоксов друг…»
А.С. Пушкин

1

Ну а теперь, Читатель, давайте не спеша переходить всё-таки к Пифагору, которого мы объявили в самом начале работы как “знаменитого мудреца и величайшего религиозного деятеля Древности”, – но потом вдруг взяли и забыли, оставили в стороне от главной темы. И сделали это не по недоразумению или маразму, а по вполне уважительной, и, надеюсь, теперь-то уж всем понятной причине: чтобы под правильным ракурсом отныне на вещи смотреть, а не через кривое зеркало лукавой псевдо-Истории. Вот и давайте после этого основополагающего Вступления с чистым сердцем и лёгкой душой перейдём к человеку, кого в современном западно-центричном научном мiре твёрдо и безоговорочно принято считать греком, родившимся якобы на острове Самос и ставшим впоследствии одним из первых и главных творцов так называемого “греческого интеллектуального чуда”. Творцом “культурного чуда” на Западе определили слепого Гомера – опять-таки якобы грека по национальности, а не кого-то ещё, не славянина-русича, тем более. Како-о-ой там! – мы с вами “мордой не вышли”!… Под самим же “чудом” современные лакействующие исследователи-пустомели, сторонники и последователи скалигеровской хронологии, подразумевают науку и культуру “Античного периода европейской истории”, не много и не мало. Сиречь ушлая, амбициозная и вороватая Европа, окончательно отделившаяся в 15 веке н.э. от Великой Тартарии и приватизировавшая её ДУХОВНОЕ НАСЛЕДИЕ под шумок, сама же себя и состарила на тысячу и более лет посредством создания и раскрутки “Древней Эллады”. А по факту – Истории и Культуры Древней Славяно-Русской Державы. И за это она кормит и поит никчёмную и пустую современную Грецию, якобы прямую наследницу Античных веков, полностью содержит её за свой счёт – как символ собственной древности и первородства. Тут всё ясно и просто! А про Великую Россию там уже и не вспоминают, и знать ничего не хотят. Её как бы и не было в Истории.
Подобную радикально-русофобскую версию придумали в Европе в 15 веке н.э. тамошние монахи-католики во главе со Скалигером и Петавиусом, исполнявшие политический заказ кардиналов, герцогов и королей, пап римских, левитов и раввинов. Придумали – и принялись тиражировать её по всему мiру посредством золота и рекламы. При Екатерине II она, эта их пошлая и глумливая версия, попала в Россию – это говорится тем, кто пропустил Вступление, – укрепилась тут при помощи взяток и подношений, пустила глубокие корни; попала в школы, гимназии и университеты, в труды российских академиков и профессоров-гуманитариев. Карамзин, придворный историк Александра I, себе на ней имя сделал как “великого исследователя нашего недалёкого прошлого”, свою «Историю Государства Российского» накатал за баснословные гонорары, которую не отличить от беллетристики. И на этой его мерзкой и лживой, продажной и заказной псевдо-«Истории» с тех пор у нас защищено уже тысячи и тысячи диссертаций. Соловьёв с Костомаровым и Ключевским её перепевали хором и на все лады – его услужливые и расчётливые эпигоны, больше похожие на попугаев, – и тоже на всю страну прославились и отличились, черти, заработали имена, капиталы и почести. А попутно в романовской подъярёмной России на волне эйфории по почитанию и обожествлению Запада ещё и миллионы книжек и учебных пособий вышло немыслимыми тиражами про “Древнюю Античную цивилизацию”, будто бы выросшую из ничего на крохотном Балканском полуострове и эгейских островах, которая якобы плавно перетекла потом на Апеннины – в Италию. А оттуда, через арабов, в Европу. Но – при этом всенепременно минуя “дикую и варварскую Россию”! каким-то чудесным и невероятным образом обойдя её! И это – главная фишка всей антиисторической байки, как кроплёная карта в колоде или же пятый туз в рукаве!
И такая смехотворная схема Мiровой Истории, высосанная из пальца или ещё откуда, что и упоминать совестно и грешно в кругу приличных людей, на данный момент носит непререкаемый академический статус и превратилась в догму, в незыблемую скалу, которую сдвинуть в сознании масс не так-то и просто, тем паче – перевернуть, поставить с головы на ноги. Потому что этот информационный и исторический сдвиг затронет судьбы и карьеры многих тысяч людей, и не самых слабых к тому же, не самых бедных. Людей, которые за счёт скалигеровской хронологии кормились и отоваривались с молодых лет, научную славу делали, богатства и всё остальное. И теперь заставить их отказаться или хотя бы пересмотреть и скорректировать свои прошлые “учёные” взгляды нельзя. Это и ребёнку ясно! Для них, российских высокопоставленных, высоколобых и обожранных академических и университетских деятелей, светил мiровых и лауреатов, лакеев мiровых финансовых воротил, это будет смерти подобно, или самоубийству. Это всё равно что самим себе добровольно в души накакать, и потом объявить публично, что они всю жизнь непонятно чем занимались, то есть прожили жизнь зря… Ну и кто на такое отважится?! – подумайте. Без-совестных там – пруд пруди, да! – но дурачков точно нет! И самоубийц – тоже!
Но нам-то с вами, дорогие мои читатели, до этих клоунов-лицедеев дела нет, что академиками и профессорами-обществоведами в стране зовутся. Не правда ли?! Пусть и дальше себе забавляются и непомерное самолюбие тешут, набивают карманы боблом и нажирают ряшки, продолжая яростно пилить гнилые опилки псевдо-Истории, что им когда-то подсунули лихие люди в масонских союзах, клубах и орденах. А нам, простым и совестливым россиянам, не состоящим на кормлении у Сиона, РУССКУЮ ПРАВДУ прямо-таки необходимо знать. Потому что от этого ЗНАНИЯ, повторю, напрямую зависят наши дальнейшие жизнь и судьба, и наше счастливое, как хочется верить, будущее… {2}

2

Поэтому-то про скалигеровскую хронологию надо быстрее забыть, выкинуть её из своего обихода, из жизни, из памяти – из всего! Ибо в неё изначально была заложена явная и очевидная ложь, сознательная и злонамеренная подтасовка реальных исторических фактов. Никакого “греческого интеллектуального чуда” не было в природе и не могло быть! Уже потому, хотя бы, что крохотные греческие острова вместе с Балканским и Малоазийским полуостровом (территория “Древней Эллады” якобы) на протяжении многих тысячелетий являлись окраиной Великой Славяно-Русской Державы, провинцией СЛАВЯН-РУСОВ. А в провинциях, как хорошо известно, не зарождается ничего великого по определению: всё это происходит всегда и везде в митрополиях, в ЦЕНТРЕ. Для этого вспомните СССР ещё раз: где там кипела и пенилась, и текла через край научная и культурная жизнь? В Москве главным образом, отчасти в Новосибирске, Ленинграде и Киеве. Это есть чистый факт, не нуждающийся в доказательстве! Но уж никак не в Прибалтике, не в Закавказье и не в Средней Азии, где люди спали глубоким провинциальным сном не одно столетие и просыпаться не собирались…

И с греками так же было, римлянами и арабами, с хвалёными европейцами теми же. И по-другому, повторим, и быть не могло: схемы и центры МIРОВОГО РАЗВИТИЯ во все времена одинаковые. То, что теперь лукавые исследователи приписывают им: т.н. дохристианскую, или Античную историю и культуру, – всё это было наше, древнерусское и родное! Оно создавалось на территории современной Сибири: в Великой Асии сначала, а после – в Великой Тартарии. Именно там, в районе современного Омска, в до- и после-Потопные времена, последовавшие за планетарной экологической Катастрофой чуть более 13 000 лет назад, многие тысячелетия после гибели материка Даария располагалась столица Древней Державы СЛАВЯН-АСОВ-РУСИЧЕЙ – Асгард Ирийский. Об этом подробно уже писалось во Вступлении в связи с работами Н.В.Левашова, но что не грех и повторить. Ибо “повторение – мать учения”: так наставляли педагоги в советских школах всех парней и девчат. Потому и славилось Советское образование на весь мiр; потому мы первыми в Космос и полетели, и Атом освоили и приручили первыми!
Ну а потом, с годами, научный и культурный эпицентр планеты переместился на Восточно-европейскую равнину из-за резкого похолодания и ухудшения климата в Асии (Азии теперь), и из-за долгой и изнурительной войны с Древним Китаем (Аримией), завершившейся подписанием долгосрочного мира в Звёздном Храме. Именно от этого ключевого момента наши далёкие пращуры СЛАВЯНЕ-АРИИ-РУСЫ и стали вести своё Новое Летоисчисление: от Сотворения Мира в Звёздном Храме (СМЗХ), – отменённое Петром Первым в 1700 году. И где-то на территории современного Ярославля, Суздаля, Владимира и Москвы закипела опять славяно-русская научная и культурная жизнь с новой духовной силой в “дохристианскую эпоху”, эпоху царства Великой Тартарии, перетекавшая затем на окраины – в Европу, Персию, Африку, Америку и Ближний Восток, на Балканы и Апеннины, в Аравию ту же. И так и осталась там после краха последней Русской Мiровой Державы уже в виде египетских пирамид, акрополей и колизеев, в виде уникальных памятников живописи и зодчества, литературных и научных шедевров, библиотек. И потом это ДРЕВНЕРУССКОЕ великое историческое наследие было тихой сапой присвоено и национализировано, переведено на местные языки. Сначала – на греческий и латынь; потом – на арабский и индийский. Ну и под конец – на европейские многочисленные наречия и диалекты. В этом-то и состоял весь фокус!


(*) Славяно-Арийская Европа
Современные немцы, люди дотошные и любознательные, как известно, составили своеобразный каталог славянских городов и крепостей на территории теперешней Германии и разместили его на сайте http://slawenburgen.npage.de, который доступен, к сожалению, лишь на немецком языке. На нём с немецкой педантичностью отмечены даже координаты мест и показаны места расположения каждого города с помощью программы GoogleEarth.
Так, они нашли и описали славянские города, расположенные в следующих землях ФРГ: Берлин – 8 городов; Бранденбург – 166; Мекленбург – 285; Нижняя Саксония – 9; Саксония – 125; Саксония-Анхальт – 36; Шлезвиг-Голштейн – 38; Тюрингия – 9.

Описаны также Росток, Шверин, Стральсунд, города на островах Рюген (23) и Узедом (4). Итого: 703 славянских города на территории нынешней ФРГ!!! Это ли не доказательство некогда общего славяно-арийского прошлого!!!

Да, у автора нет прямых доказательств подобного вселенского масштаба шулерства и плутовства, наглой вселенской подмены и плагиата. А если прямо сказать – без политеса, кривляний и обиняков – откровенного ВОРОВСТВА соседями Древней славяно-русской науки и культуры, Древних славяно-русских прозрений, открытий и идей. Все доказательства Романовы и их приспешники и подельники давно и тщательно вычистили, убрали с глаз долой, превратили в пепел и пыль Истории. Поэтому-то, это всего лишь версия или трактовка, или авторский субъективный взгляд, который, однако, не с потолка взялся и не привиделся во сне, не является плодом бурной фантазии или же, упаси Бог, старческого кретинизма. Он подкреплён собственным жизненным опытом, накопленными знаниями и многолетними раздумьями, логикой и здравым смыслом. А также «Славяно-Арийскими Ведами» и «Книгой Велеса» убедительно подтверждён, первыми изысканиями Ломоносова и Татищева, работами Арцыбашева, Черткова и Классена, Забелина, Стасова и Верковича. А из современных авторов – изумительными по качеству и глубине мысли работами Лесного, Левашова, Фоменко с Носовским и Клёсова, Гриневича, Чудинова, Хиневича и Трехлебова, Гусевой, Жарниковой, Пятибрата и других советско-русских исследователей, что проповедуют схожую точку зрения. Только-то и всего! Подобный же взгляд на Древность Русской Истории проповедовал, между прочим, и Фёдор Иванович Тютчев – выдающийся русский мыслитель-патриот, философ, историк и поэт (которого Лев Толстой ставил выше Пушкина), объёмом знаний, порядочностью и честью заметно превосходивший всех наших историков-либералов во главе с придворным Карамзиным, патологических лжецов и холуёв Сиона.
В своём знаменитом стихотворении «Русская география» (1848) Тютчев про нашу Славяно-Русскую Древность написал буквально следующее:

«Москва, и град Петров, и Константинов град –
Вот царства русского заветные столицы…
Но где предел ему? и где его границы –
На север, на восток, на юг и на закат?
Грядущим временам их судьбы обличат…

Семь внутренних морей и семь великих рек…
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная…
Вот царство русское… и не прейдет вовек,
Как-то провидел Дух и Даниил предрек».

Представляете себе, какой рисовался размах нашей Древней Велико-Русской Державы в мыслях Фёдора Ивановича – Царствие ему Небесное!!! И не с потолка же Поэт подобный гигантский масштаб взял: у него, вероятно, были на то и аргументы, и факты…

Утешает автора и то ещё, что никаких доказательств нет и у его многочисленных гипотетических оппонентов – сторонников и глашатаев скалигеровской хронологии, – всех этих чопорных и высокомерных российских академиков и профессоров, к которым у автора, проработавшего 20 лет в советской науке и хорошо знакомого с её неприглядной изнанкой, самое скептическое и негативное отношение, самое что ни наесть брезгливое… Да и с чего им кичиться и хорохориться, учёных павлинов из себя строить и свой поганый и продажный рот разевать, академикам нашим прикормленным, докторам и профессорам? – если не сохранилось ни одного подлинного древнего рукописного памятника в Европе, которые артефактами там зовутся. Ни од-но-го!!! Сгорели в огне пожарищ!!! А все те миллионы книг по якобы дохристианской истории – истории Древней Греции и Рима, истории Средних веков и эпохи Возрождения, – что пылятся теперь в европейских библиотеках и книгохранилищах, были ловко состряпаны на тайных политических кухнях в 16-18 веках н.э. . Это если по факту, и для специалистов, для кукловодов тех же.
А для обывателей-простаков на Западе и на Востоке существует расхожая версия, что сгоревшие артефакты перед пожаром якобы были все до единого аккуратно и своевременно переписаны учёными европейцами в точном соответствии с утерянными оригиналами: так там на голубом глазу утверждали раньше – и так твердят до сих пор. Вот и все доказательства! Понимай: одни сплошные ЗАВЕРЕНИЯ и СЛОВА, которым – грош цена, разумеется, но которым весь “цивилизованный мiр” почему-то просто обязан верить – и умиляться!
Но, знаете, верится в эти их клятвы с трудом, и это ещё мягко сказано. Уже потому, хотя бы, сомнения возникают у дотошных русских исследователей, кто с головой и совестью дружит, что пухлые сочинения всех этих якобы древних авторов-великанов, тех же Платона и Аристотеля, написаны прекрасным современным литературным языком. Или штилем, каким, разумеется, не могли и не должны были бы писать древние греки и римляне, византийцы и все остальные деятели, которых самонадеянно положили в фундамент европейской культуры. Однако же их “без-смертным творениям” и научному авторитету нас, россиян, призывают теперь безоговорочно и тупо верить. И при этом до небес славить и почитать Европу, на “тучных и благодатных землях” которой будто бы они когда-то взросли…

3

Итак, дорогие мои читатели, товарищи и друзья, я начинаю, наконец, рассказывать про древнюю математику и Пифагора, собравшись с Духом, – но национальность, страну проживания и время жизни его, равно как и всех остальных героев своей монографии, я сознательно пропущу. Всё это вы можете сами легко найти в Википедии при желании; но… они, скорее всего, вымышленные, спекулятивные: имейте это в виду. Фалес и Пифагор, Архит, Евклид, Аполлоний и Архимед, Платон и Аристотель были нашими предками СЛАВЯНАМИ-РУСАМИ, как представляется, а никакими не греками: огречили их уже потом, когда в отделённой от России Европе создавался выгодный фантом под названием «Античность». Помните всегда про это, когда будете сию работу читать. Как понимайте и то, разумеется, что человек такой, пусть даже и под другим именем, может быть, в другое время и в другом месте, но всё-таки был и жил на Земле, творил великое и нетленное: в этом-то как раз у автора сомнений нет никаких. Потому что Пифагор, или тот, кого впоследствии за этой красочной вывеской спрятали (как спрятали, например, выдающихся русских воевод за пошлыми кличками “Разин” и “Пугачёв”), – личность воистину легендарная, то есть сохранённая в благодарной памяти народной и передаваемая из уст в уста, из поколения в поколение. А это о многом говорит для тех, кто имеет разум. Ведь недаром, совсем недаром академик Б.Д.Греков так именно и наставлял студентов на лекциях, что легенда или «былина – это история, рассказанная самим народом», то есть не выдуманная писаками на потребу дня за бабло, медальки и славу. А память народная, как учил уже писатель В.М.Шукшин, достаточно цепкая, долгая и избирательная: лишь бы кого не станет хранить под трепетно бьющимся сердцем…

Пифагор, если систематизировать и обобщить всё то, что сохранилось о нём в преданиях и легендах и перетекло потом в анналы Истории, и по сию пору является в интеллектуальном отношении одним из самых значительных персонажей, когда-либо на планете Мидгард-земля проживавших и действовавших, приносивших ЗНАНИЕ и ДОБРО людям. Был он по этой причине личностью определяющей, знаковой как для своей эпохи, так и для всей классической науки в целом.
И первое, что бросается в глаза даже и при беглом знакомстве с жизнью и судьбой этого удивительного человека – и человека ли?!! – это его могучий духовный и творческий потенциал, помноженный и подкрепляемый в течение многих лет его фантастической работоспособностью, отдачей и религиозным горением-настроем. По единодушным высказываниям философов-досократиков, писавших про него, он был святым, пророком, учредителем религиозного союза-ордена фанатиков-единоверцев, навязывавшего свои Божественные истины-откровения окружающим всеми имеющимися средствами, включая сюда как средства политические, так и военные. Легенды донесли до нас, в частности, как сурово и без-пощадно, и при этом очень легко пифагорейцы, ведомые своим неистовым и фанатичным вождём, расправлялись с разжиревшими, обленившимися и выродившимися соседями, лишний раз доказывая всем, насколько духовное здоровье человека важнее, значимей и ценнее его здоровья телесного, насколько Дух вообще возвышается над телом.
Это одна его, но, безусловно, главная сторона, касаемая так сказать работы по восприятию мистического и последующей пропаганды полученного Тайного Знания среди учеников и адептов. Была и другая – естественнонаучная, связанная с работой разума. В ней также преуспел Пифагор – и сильно. Мало того, она более всего и известна мiру и снискала ему великую славу – прижизненную и посмертную.
Универсализм Пифагора поражает, как поражает в нём гармоническое сочетание и уживание в одном человеке, в одной душе, казалось бы, не сочетаемого: политики и религии, естествознания и мистики, знание внешнего или окружающего мiра и знание потустороннего, сверхъестественного. Истины РАЗУМА чудесно уживались в нём с истинами ВЕРЫ, не противоречили, не мешали друг другу, а только лишь дополняли и поддерживали.
Но таков уж был этот человек, ЧЕЛОВЕЧИЩЕ настоящий, ГЛЫБА! – настолько широк, необъятен и необуздан, и поистине неукротим в жизни, работе и творчестве. Жажда познаний, поиска ИСТИНЫ была едва ли не главной страстью его пылавшей задумками и начинаниями, и великими страстями души; и он, вслед за Фалесом, мог бы повторять без конца, что «невежество – тяжкое бремя».
Влияние Пифагора на учёных последующих эпох, включая сюда и учёных Нового времени, огромно. О его исключительной популярности говорит тот красноречивый факт, что якобы даже и через двести лет после его смерти в огромных количествах продолжали выходить анонимные сочинения, которые с какой-то маниакальной последовательностью упорно приписывались либо ему самому, либо его верным соратникам и друзьям, а иногда даже – его жене и дочери. Знали люди, чувствовали, что имя Пифагора, поставленное на титульном листе, станет надёжной гарантией того, что сие сочинение переживёт века и будет не подвластно забвению и тлену.
Пифагор по количеству упоминаний о нём в литературе, как научной, так и сугубо биографической, на равных соперничал долгое время с Платоном и Аристотелем, ни мало не уступал им. В его честь выпускались монеты с его изображением, и сам Демокрит – отец-основатель современной атомистской теории, посвятил ему своё восторженное сочинение…

4

И всё же, несмотря на всё это, Пифагор был духовный водитель прежде всего, пророк, которому было доступно Высшее Знание и который умело пользовался им, крепко сплачивая вокруг себя людей, направляя их на Путь Истинный. Естествознание и математика были лишь следствием его духовной силы, яркими отсветами её. Не более.
Главное же его дело было: врачевать и ободрять хилые людские души, укреплять их всемерно, вселять в них ВЕРУ и Дух Святой. Дело, напомним, которым занимались на Мидгард-земле все известные ныне светочи и пророки.
Многочисленные мистерии, что после смерти Учителя были учреждены пифагорейцами, довольно быстро распространялись по соседним краям и областям, ближним и дальним. На них собирались всё новые и новые посвящённые, желавшие достичь магического экстаза, а потом и нирваны, аскетически преобразовать греховную жизнь свою и, одновременно, – приобщиться к Высшему Знанию, способному духовно встряхнуть и возжечь каждого, облагородить, возвысить и укрепить.
Из посетителей мистерий формировался практикующий их орден – пифагорейский союз, который не был элитарной философской школой или же закрытым политическим клубом (никакая школа и никакой клуб не существуют так долго после смерти своего основателя), хотя действительные члены его могли принимать – и принимали – посильное участие в научной и политической жизни. Союз был в главном назначении своём именно монашеским орденом – очагом небесной духовной чистоты и света, научающим и возрождающим во мраке живущих, омывающим и очищающим погрязших во грехе и корысти. Постом и молитвой там убеждали посвящённых неофитов, что земная жизнь их не напрасно проходит, нет, что она угодна Богу, что нравится, что импонирует Ему; и что Отец Вседержитель любит и помнит каждого своего чадушку, и обязательно избавит преданнейших своих сынов от забвения и тлена, предоставит им Вечную и Святую Жизнь.
«Блаженный и благословенный, – гласит уверение Божие на найденных в Фуриях и Петелии золотых табличках, что вкладывались после смерти в руку каждого пифагорейца, – ты больше не будешь смертным, но станешь богом» /О.Шпенглер «Закат Европы»/.
Союз, однако, был орденом боевым, фанатично навязывавшим религиозные истины мiру всеми доступными средствами; и этим члены союза, без-спорно, старательно копировали самого Пифагора и его методы воздействия на людей.
Пифагор, если проанализировать, опять-таки, дошедшие о нём из глубины веков скупые и разрозненные сведения, был необычайно строг, суров даже к любому греху, к малейшим проступкам и прегрешениям, порочащим, пачкающим человека, бросающим на него тень, – за что вполне мог прослыть жестокосердным. Сознательная жизнь его являла собой пример без-компромиссной, ни на минуту не прекращавшейся борьбы с любыми проявлениями безволия, мягкотелости и гнилого либерализма, разъедающего всё живое, а ещё: с пессимизмом, энтропией и упадническими настроениями, – и борьба эта поражала всех своей отчаянной смелостью и своим размахом.
Этот человек не смешивал никогда милосердия с сентиментальностью, доброту с равнодушием и пофигизмом, хорошо чувствовал глубинное различие их. В его сознании любая жизнь представлялась как непрерывное, безоговорочное и беззаветное служение Богу, как выполнение определённых обязательств, Богом возложенных на человека, под условием предъявления обязательного итогового отчёта – опять-таки Богу! – от которого напрямую будет зависеть посмертная человеческая судьба.
С Богом в сердце он жил, Его одного впереди себя видел, Его же одного только и боялся, трепетно ждал встречи с Ним. Оттого и не заботился совсем, что скажут про него окружающие, не покупал дешёвой популярности и любви к себе ценой измены ДОЛГУ, СОВЕСТИ, ТРУДУ и ПРАВДЕ.
Поколесив по свету белому, понасмотревшись на людей, причём – всяких: умных и глупых, бедных и богатых, здоровых и больных, – Пифагор многое узнал про них, многое про них понял. Он понял, например, что человеку Божьим Промыслом изначально была уготована великая миссия земная, счастливейшая и уникальнейшая созидательная роль, для выполнения которой человек всемилостивейше и всеблаго был создан по образу и подобию Отца своего, Единого Творца Создателя, Устроителя и Промыслителя Вселенной, и с рождения был наделён поэтому РАЗУМОМ и ВОЛЕЙ, то есть стал существом разумным и волящим, способным, как и Сиятельнейший Отец, на многое, потенциально ко многому готовый.
В действиях же разумного и волящего существа с неизбежной необходимостью присутствуют ЦЕЛИ, которые у каждого – разные, порою – полярные, или диаметрально противоположные, ведущие и к Богу, и – от Него.
У некоторых же Божьих избранников стремления не идут даже далее того, чтобы ничто не мешало им в этом мiре без-прерывно удовлетворять свои животные инстинкты и аппетиты в корыте земных наслаждений, земных удовольствий и благ. И потому долг и обязанность власти – духовной ли, светской ли, всякой! – силком отрывать человека от чувственного корыта, от гедонизма, и настойчиво разъяснять такому праздному бедолаге про высокое предназначение его, про Божественную его природу.
Этим, по сути, и занимался Пифагор, этому и посвятил, в итоге, всю свою долгую и славную жизнь – без остатка!…

5

Понимая, что началом любой премудрости, любого правильного пути является страх Божий, Пифагор пытался убедить группировавшуюся вокруг него молодёжь, насколько близок ко всякому смертному Отец Небесный.
В жизни каждого человека, как в зеркале, отражаются промыслительные пути Божии, – вполне мог говорить ученикам Пифагор расхожие по нынешним меркам истины. – И нужно только уметь подмечать их, нужно желать подмечать и делать выводы. Горе тому, кто не выполнит Божьего относительно себя предназначения: участь того жалка! Суд Божий потому и называется Страшным, что разочарование Небесного Отца воистину страшно для человека… Ад – это и есть разочарование Божие, равнодушие, презрение и забвение, полная и окончательная СМЕРТЬ, а не кипящие смоляные котлы с пляшущими вокруг них рогатыми, хвостатыми и мохнатыми чертями. Кипящие котлы и черти – это всё выдумки впечатлительных и недалёких господ, сильно трусливых, ничтожных и мелких к тому же. Полное и окончательное НЕБЫТИЕ – вот что воистину страшно для Божией подневольной твари…
Поэтому-то и не гневите Бога ленью и неповиновением своим, не разочаровывайте Его своей никчёмной и пустой земной жизнью. Земная жизнь человека – Полигон Божий, ПРОВЕРКА на прочность и качество, где Отец испытует своих грешных чад для будущих, одному Ему ведомых целей. Что за цели, каковы они? – об этом знает только Он один; а нам, грешным, сирым, смертным и потому слабым, нужно лишь слушать Его и не роптать, и безропотно Ему подчиняться…
Слушайте Бога, сидящего внутри вас в виде чуткой и без-покойной СОВЕСТИ, молитесь Ему, ровняйтесь на Него и славьте Сиятельнейшего Отца всеми своими качествами, помыслами и поступками! Прославление Бога – благо для вас и великая духовная подпитка!…
Оставайтесь почаще одни, выходите в чистое поле – и молитесь там всем сердцем! всем существом своим! – чтобы почувствовал Отче Небесный искренность ваших просьб и молитв, чтобы протянул вам в последний момент руку защиты и помощи, этим жестом ЕДИНСТВЕННЫЙ УКАЗУЯ ПУТЬ, Ему любый, праведный и угодный… Следите за тем указующим Перстом, крепко держитесь Его, хватайтесь за Перст всеми правдами – и не отпускайте далеко от себя, не отпихивайте, не чудите, не своевольничайте. Потому как живительна и благотворна для каждого из вас Божия всепобеждающая Десница…
А ещё помните как имя своё, данное вам при рождении, что уйти от Бога легко, вернуться назад – трудно. “Никто не возвращается в свою келию таким, каким из неё вышел”, – это золотое иноческое правило распространяется и на мiр… Помните всегда об этом, молитесь истово и ежедневно, живите в Боге и с Ним – и помощь и заступничество Божие не запоздают…
И работайте, денно и нощно работайте, не покладая рук, как работает в поте лица Отец Наш Небесный, спешите выполнить Его наказ, Его Завет прижизненный, сильно спешите! Потому что всем кающимся и торопящимся Господь обещает спасение, но никому из смертных не обещает завтрашнего дня! который может или не наступить совсем, или оказаться последним: последним здесь, на земле, но не для Господа…
Не бойтесь смерти, – ещё мог учить Пифагор, – не думайте о ней как о конце всего! Вы будите жить и работать до тех самых пор, пока будите желать жить и работать, пока будите угодны Богу как со-Товарищи, со-Ратники и со-Творцы. До той поры вы будете неуязвимы и без-смертны. Когда же вам надоест ваш ежедневный каторжный труд, когда опостылеет быть со-Творцами, со-Ратниками и со-Промыслителями, когда вы устанете и опустите безвольно руки, подумаете: всё, хватит! – тогда вы умрёте и исчезнете без следа. И согласитесь, что это будет честно, правильно и справедливо!…
И ещё скажу: не мечтайте о Манне Небесной, не думайте превратно о Рае, как думают неразумные дети. Рай – это не без-платный публичный дом, не ресторан изобильный, не богадельня; Рай – это даже и не пуховая кровать, на которой валяются сутками небесные без-печные жители – помощники Божии – и в ус не дуют. Рай – это огромный вселенский Цех, фабрика Мiроздания, где вечно и без-прерывно трудятся в поте лица – и потому живут, где живут – потому что трудятся; где у каждого – свой небесный Станок или Письменный Стол, свой Участок, свои Задачи и Цели, Отцом Вседержителем указанные и определённые. Только и именно так всё Там, в Раю, и происходит, а не как не иначе!…
Кто хочет для себя подобной пахотной и тягловой доли, кого не страшит она, не пугает – те и будут в Раю, а другие туда и не попадают… Богу не нужны паразиты, Богу не нужны ловкачи, лодыри, своевольники и прожиги! Ему позарез необходимы труженики-творцы! – для Вечной Жизни, для Борьбы, для Вселенского без-прерывного Творчества!…
Знайте и помните ежечасно и ежесекундно об этом – и начинайте работать здесь, на земле, приучайтесь работать, стремитесь к этому; не ловчите, не выгадывайте, не ищите лёгких работ и путей; помните, что лёгкие и скользкие пути уводят далеко от Господа… Отец Небесный всеведущ, всеяден и всемогущ: Он чувствует всё, всё знает и подмечает. Жизнь всякой твари прозрачна и ясна для Него как колодезная вода в стакане: Его не проведёшь, не обманешь! от Него по-детски не спрячешься… И Рай не спасает сам по себе: и оттуда был изгнан падший ангел, размякший и раскисший в безверии своём, переставший служить верой и правдой Небесному Отцу нашему…
Потому и говорю вам, прошу и заклинаю вас всеми земными святыми: работайте! Засучите рукава – и работайте! не спите, не ленитесь и не выгадывайте, не давайте себе поблажек и послаблений!!! Жизнь вечную и всеблагую нужно вымолить и заслужить здесь, на Мидгард-земле, нужно показать и доказать Отцу, что она необходима вам, и будет крайне выгодна, желанна и полезна…
И не смотрите по сторонам, не отвлекайтесь на ерунду и никому не завидуйте: ни чьим успехам мнимым и преимуществам. Нет в этой жизни ни первых, ни последних, ни избранных, ни чандал! У каждого – свой собственный тернистый и кремнистый путь, своя дорога – короткая и быстротечная, Богом на человека возложенная и к Богу же и ведущая. И спрос поэтому с каждого будет в отдельности, как на экзамене, и спрашивать будут его по самому большому счёту – по Божьему…
И ещё знайте, что «всякий путь труден только тогда, когда человек смотрит вниз, считая камни, о которые спотыкается, или назад, измеряя пройденное расстояние… Там же, где смотрят вперёд, видя перед собой идеал» – Отца Сиятельнейшего, Небесного, Жизнь вечную в Нём и с Ним, – «где идут с верой в дело и любовью к нему, окрылённые надеждою дойти до цели, – там не замечают препятствий, как бы велики они ни были!» /Князь Жевахов «Воспоминания»/…

6

Понятно и объяснимо, что подобные жаркие проповеди не пропадали без-следно, не могли и не должны были пропасть! Вокруг легендарного мудреца группировались фанатично преданные ему молодые люди, которых он воспитывал и обучал, сообразуясь со своей собственной религиозно-образовательной системой. Ему приписывали даже создание особого – пифагорейского – образа жизни, который он усиленно внедрял среди своих учеников и строго потом контролировал.
Особость образа была проста:

«для всех – и высших, и низших – у Пифагора было мудрое изречение: следует избегать всеми средствами, отсекать огнём и мечом и всем, чем только можно,
от тела – болезнь,
от души – невежество,
от желудка – излишество,
от города – смуту,
от дома – раздоры,
и от всего вместе – неумеренность» /Аристоксен/.

Такие немудрёные наставления или житейские истины были незатейливы и легки, и доступны для понимания большинству граждан, причём – и старым, и малым, и образованным, и невеждам. Именно эти изречения, или – акусмы, как называли их во времена Пифагора, подкреплённые, к тому же, его собственным безукоризненным поведением и всегдашней строгой аскезой, его без-компромиссной требовательностью к самому себе, и создавали их глашатаю-пропагандисту невероятную, все мыслимые и немыслимые границы переходящую славу, именно они с необычайной силою притягивали к нему молодежь.
Не вызывает ни малейшего удивления поэтому, что под конец жизни популярность этого человека как воспитателя и учителя была столь велика, что «все юноши хотели стать его учениками, а их отцы предпочитали, чтобы они проводили время с ним, нежели занимались собственными делами» /Исократ/.
Пифагора и называли за это «предводителем юношества» / Платон /…

Часть вторая

«Учёный изучает природу не потому, что это полезно: он изучает её потому, что это доставляет ему удовольствие, потому, что она – прекрасна! Если бы природа не была прекрасной, она не стоила бы того труда, который тратится на её познание, и жизнь не стоила бы того труда, который нужен, чтобы её прожить» /Анри Пуанкаре/.

1

С какого-то момента Истории у наших далёких предков начинает вдруг отчётливо проявляться дерзкое и неизбывное в своём упорстве стремление дойти до Истины, до Бога, до Божественных основ бытия путём разума, воли и логики, или, – путём “логического познавательного процесса”, как назвали это всё они сами.
Так зарождалась современная философия и современный же рационализм. И, как следствие, – зарождалась классическая наука – религия естества, религия разума.
Время и место зарождения современной науки не случайно совпадают с годами жизни и творчества Пифагора. Именно он жил в тот счастливый период, когда раз за разом появлялись на свет, становились на ноги и крепли современные научные методы, современные же понятия и теории – и не просто жил, а активно участвовал в этом наиважнейшем процессе, занимал в нём главенствующую роль ПЕРВОПРОХОДЦА.
Научный метод, по удивительно меткому и точному определению одного из величайших преобразователей мiра, – это «путь от живого созерцания к абстрактному мышлению, и от него к практике» /В.И.Ленин/. Впервые его применили в геометрии и астрономии старшие современники Пифагора – Фалес и Анаксимандр. Их и считают по праву его (научного метода) родоначальниками, или основоположниками. И хотя первая геометрическая модель Вселенной, предложенная Анаксимандром, была спекулятивной и ни в коей мере не отражала реальную структуру космоса, а дедуктивное доказательство Фалеса применялось к утверждениям простым и очевидным и ещё грешило чуть-чуть наивной опорой на наглядность геометрических построений, – они сыграли свою революционную роль в истории мiровой науки.


(*) И впрямь, если мы с вами повнимательнее посмотрим на решающий в развитии математики момент, когда она сделала свой первый и самый значительный шаг на пути познания и признания, шаг, в результате которого, собственно, и возник тот базис или основа, на которой она теперь зиждется – логическое доказательство, – то увидим парадоксальную картину. Увидим, что произошло это на материале, который просто исключал возможность практических приложений и применений. Первые теоремы Фалеса устанавливали истины, очевидные для каждого здравомыслящего человека, которые были хорошо известны и до него. Как, например, то, что диаметр делит круг на две равновеликие части; или если на одной стороне угла отложить отрезки в определённой пропорции и через их концы провести параллельные прямые, то и на другой стороне угла возникнут отрезки в той же самой пропорции. Теперь это всё любой первоклассник знает и подтвердит. И до Фалеса это знали. Гениальность была нужна не для того, чтобы увериться в справедливости этих достаточно тривиальных в общем-то положений, а для того, чтобы понять, что они нуждаются в доказательстве. Хотя практическая ценность таких открытий, повторим, была нулевой…

Теорема о соотношении квадратов сторон в прямоугольном треугольнике, дедуктивно доказанная Пифагором, очевидной и без-полезной уже не была и целиком опиралась на логику и на разум. Для неё уже необходимо требовались незаурядные математические способности, требовался живой аналитический ум, настроенный на отвлечённое абстрактное мышление. И, может быть, поэтому не так уж и не правы те, кто именно Пифагора, а не Фалеса, считают всё-таки первым математиком мiра, с которого сия наука, собственно, и началась…

Давайте здесь остановимся на минуту, Читатель, и попытаемся повнимательнее и поподробнее разобраться в том, что же такое особенное сделал для науки Пифагор, и в чём состоит его первостатейное и определяющее значение как учёного.
То, что в любом прямоугольном треугольнике, подчеркнём – в любом, квадрат гипотенузы по площади равен сумме квадратов катетов, знали задолго до Пифагора: не он сформулировал это поистине золотое правило. Его давно и с успехом применяли древние землемеры и градостроители, и оно их ни разу не подвело. Поэтому-то оно и передавалось из поколения в поколение в виде крайне полезной памятки или инструкции для работы, было многократно и повсеместно проверено на практике и доказало всем пользователям свою несомненную плодотворность, истинность и эффективность. Чего же, казалось бы, ещё?! Говоря современным языком, древние землемеры и градостроители использовали нарождавшуюся математику чисто эмпирически: сиречь, если они убеждались, что какой-то результат верен при многократном повторении, они обобщали его и думали, что он будет верен всегда. Теперь это называется индуктивным рассуждением или методом. Дети и внуки с успехом применяли полученное от предков золотое правило, не понимая и не задумываясь о том, почему оно так работает и не даёт сбоев.
И то, что сделал Пифагор, было действительно грандиозно и революционно: он однажды понял и решил, что можно превратить золотое правило древних землемеров и градостроителей в АБСОЛЮТНУЮ ИСТИНУ, подключив к этому делу разум и логику. Только-то и всего!
Фалес, напомним, уже начал робко заниматься выведениями первых доказательств в геометрии, – но именно Пифагор и его школа превратил поиск строгого математического доказательства древних эмпирических правил и методов в систематическую программу.
Этот человек осознал и сделал поистине удивительное: пришел к выводу, что прежние памятки и инструкции могут быть доказаны для всех случаев жизни дедуктивно, с помощью правил логики. И тогда они все резко и качественно поменяют статус: станут вечными и безальтернативными ИСТИНАМИ, которые невозможно будет оспорить. Никогда и никому! Согласитесь, что цель Пифагором ставилась Великая и Благая, поистине Космическая!… Но для этого эмпиризму, чувственному восприятию и познанию мiра, он решил противопоставить РАЗУМ, РАЦИОНАЛИЗМ. Мало того, он предъявил доказательство, основанное на строгих логических правилах и образованное рядом шагов, которые любой желающий мог рассмотреть и понять лучше, чем тысячи сомнительных в плане качества экспериментов. Насколько теперь известно, Пифагор был первым, кто стал думать о том, что такие доказательства не только возможны, но и достижимы систематически. Поэтому он и заслуживает титула отца математики.
Пифагор высоко поднял планку поиска ВЕЧНЫХ ИСТИН для последующих поколений учёных: после его блистательных работ уже недостаточно было найти правило, проверить его на практике много раз и признать его истинным. Это уже не работало, как раньше, и доверия не вызывало ни сколько. Теперь в математике требовалось всё доказывать и логически обосновывать с бумагой и карандашом в руке. И только потом уже предъявлять мiру в качестве очередной сенсации. И хотя довольно часто это оказывалось чрезвычайно сложно сделать на практике (сие происходит и поныне в виде многих не решённых проблем и задач), – рациональный подход Пифагора был и плодотворным, и ярким на удивление, и крайне эффективным, очаровавшим до глубины души всех исследователей. И будущие математики, несмотря на все трудности и неудачи, уже не готовы были отказываться от его ДЕДУКТИВНОГО МЕТОДА и возвращаться назад, к эмпирике…

2

Теорема Пифагора, помимо величайшей важности её самой по себе – как первого сугубо абстрактного заключения, получившего форму АБСОЛЮТНОЙ ИСТИНЫ! или умозрительного закона! – довольно скоро должна была привести пифагорейцев и к другому наиважнейшему математическому результату – к открытию несоизмеримости величин (традиция приписывает открытие несоизмеримости катетов и гипотенузы в прямоугольном треугольнике непосредственному ученику Пифагора – Гиппасу; доказательство же несоизмеримости приводится Евклидом в приложении к X книге «Начал»). И это открытие превратилось для древних математиков в неразрешимую проблему под №1, которая с неизбежностью подталкивала их к мысли, что арифметика – коварная вещь! И геометрию, ввиду этого, следует развивать независимо от арифметики.
Вывод или даже принцип этот, отчётливо прослеживавшийся уже в платоновских диалогах, получил своё полное завершение у Евклида, который в своих без-смертных «Началах» геометрически изящно доказывает то, что следовало бы на теперешний взгляд, что проще было бы доказывать алгебраически…

Что же касается самих пифагорейцев, – то интеллектуальной гордости их был нанесён тяжелейший удар: материальный мiр, как с очевидностью выяснялось, не был основан исключительно на числе как основной сущности. И ученики и последователи Пифагора из числа скептиков были вынуждены провести различие между величиной и числом, между длинами, измеряемыми в геометрии, и числами, выражаемыми арифметически. Не удивительно и закономерно даже, что обе дисциплины начали отдаляться друг от друга, и только работы математиков XVI и XVII веков Франсуа Виета, Ферма и Рене Декарта смогли воссоединить их…

3

Логически-непротиворечивой арифметической теории несоизмеримых величин математикам древности не удалось создать по вполне объективным причинам – из-за недостатка знаний и навыков. Поэтому все свои силы, математический талант и гений творческий они бросили на геометрию, в которой им на удивление многого удалось добиться – фантастически многого! – и без чего современная точная наука была бы немыслима и невозможна.
Создание Евдоксом геометрической теории пропорций взамен теории арифметической, пифагорейской, не работавшей в иррациональном поле, в которой Евдокс умело, тонко и очень умно обходит все трудности, связанные с несоизмеримостью, с иррациональным числом (он ввёл, наряду с числами, понятие геометрических величин – длин, площадей, объёмов; для однородных величин были определены и арифметические операции, аналогичные числовым), – если и не подтверждает, то весомо иллюстрирует последнее авторское предположение…

4

Перед самим Пифагором проблема несоизмеримости ещё не стояла: свидетельств этому нет, – и основу современного научного знания – дедуктивное доказательство – он распространил со временем и на милую его сердцу арифметику, при помощи которой он надеялся описать весь мiр, пронумеровать и пересчитать все земные объекты и даже их свойства. В частности, им пишется трактат «Об элементах чисел, как элементах реального мiра», создаются первые образцы теории чисел: учение о чётном и нечётном, теория фигурных чисел. Эти его блистательные работы выделили арифметику в самостоятельную отрасль теоретической науки, отдалив её тем самым от безраздельно господствовавшего до того искусства счёта, искусства, не достойного больших умов.
Так что современная математика, если рассуждать объективно и строго, в смысле доказательного дедуктивного обоснования именно с Пифагора и начинается: это есть твёрдо-установленный факт, от которого никуда не деться…

5

Помимо одноимённой теоремы и перечисленных арифметических работ традиция приписывает этому уникальному человеку создание теории пропорций, ставшей важным связующим звеном между арифметикой, геометрией и гармоникой, которая так пригодилась Пифагору в его акустических исследованиях. Ему вполне могут принадлежать ещё и целый ряд планиметрических теорем из первых четырёх книг Евклида.
Это довольно много, если принять во внимание широту интересов и увлечений Пифагора, его необычайно насыщенную общественно-ориентированную жизнь. Математика никогда не являлась единственной его страстью, и на занятия ею он тратил лишь малую толику своих интеллектуальных сил, умственных своих способностей.
Во времена Пифагора активно закладывался фундамент всей будущей геометрии, формулировались первые основные аксиомы её (они были уже в ранне-пифагорейском математическом учебнике, содержавшем, по мнению Б.Л. ван дер Вардена, основу первых четырёх книг Евклида), первые геометрические определения. Согласно традиции, или преданию, Пифагор же первым стал давать определения в математике. И если Фалес первым из сохранившихся математиков древности занялся “угловой” геометрией, то Пифагор сделал следующий шаг и положил начало стереометрии, построив правильный тетраэдр и куб.
А если к его собственным работам добавить ещё и созданную им школу математиков, полтора столетия, в рамках пифагорейского союза, определявшую развитие этой науки, прямо или опосредованно (через учителей-пифагорейцев) давшую мiру Гиппаса, Феодора и Архита, Демокрита, Гиппократа, Гиппия, Теэтета и Евдокса, – то станут понятными и та безграничная любовь, и то безмерное уважение, которое на протяжении долгого-долгого времени испытывали люди к этому удивительнейшему человеку.
«Расцвет точных наук в этой школе, – как свидетельствуют современные исследователи пифагореизма, – связан с тем, что уже во времена Пифагора в ней были объединены четыре родственные науки – арифметика, геометрия, астрономия и гармоника – и этот квадривиум не только разрабатывался, но и преподавался последующим поколениям. Это позволяло постоянно накапливать новые знания и сохранять их, а вместе с тем приобщать к занятиям математикой именно в том возрасте, который благоприятен и для её изучения, и для самостоятельного исследования. Пифагорейская традиция, поддержанная софистами и закреплённая авторитетом Платона, пережила и античность, и средневековье, она сохраняет свою ценность и в наши дни»…

Отметим ещё, что из ранних пифагорейских математиков в анналы Истории попал один лишь Гиппас, и только… Но за время, а это более 150 лет, прошедшее от Пифагора до Гиппократа Хиосского (которому Евдем приписывал создание первых «Начал») пифагорейцы достигли в математике слишком многого, чтобы всё это связывать с одним лишь Гиппасом… Значит, были в этот временной промежуток и другие имена из знаменитой пифагоровой школы, не дошедшие до нас…

6

В творческом наследии Пифагора существует и ещё одна научная работа, которая заметно выделяется среди прочих его математических прозрений и озарений. И связана она уже не с абстрактным, а с реальным мiром, связана с музыкой, звучащей в нём.
Пифагор, как гласят легенды, любил, ценил и понимал музыку, наслаждался ею, отдыхал под её чарующие звуки от повседневных утомительных дел. Более того, он якобы считал музыкальное искусство одним из важнейших средств этического воспитания молодёжи, способным смягчать “необузданность души”/Аристоксен/, очищать, утолять и врачевать душу. Среди своих учеников он “использовал врачебное искусство для очищения тела, а музыку – для очищения души”/Аристоксен/.
Но Пифагор не стал бы Пифагором – человеком, чьё имя с неописуемым восторгом и трепетом на устах повторяли из года в год, из столетия в столетие многие поколения его верных последователей и учеников, – если бы, оставаясь всю жизнь одним из благодарных и усердных слушателей, он не попытался разгадать волшебство музыкальной гармонии, отыскать исток её неиссякаемой чудодейственной силы.
Истока этого он, конечно же, не отыскал; зато нашёл кое-что другое, чрезвычайно интересное и важное для себя и для своего окружения; а в итоге – и для всей мiровой науки в целом…

7

Исследователи утверждают, что для разгадки музыкальной тайны, равно как и способности музыки воздействовать на души людей, Пифагор изготовил специальный прибор под названием монохорд. И прибором этим, как золотым ключиком из сказки, он решил распахнуть двери в волшебный музыкальный мiр, в его спрятанные от посторонних глаз звенящие и чарующие кущи. Этот знаменитый пифагоровский монохорд, представлявший собой обыкновенную гладко-оструганную доску с делениями и натянутой на неё струной, и впрямь оказался “золотым”, потому как позволил проницательному изготовителю выудить из окружающего мiра первый его естественный закон, первую, из глубины веков дошедшую до нас, физическую закономерность.
Зажимая звучащую струну монохорда в различных местах доски, сознательно струну укорачивая, Пифагор обнаружил, что высота звучания оставшейся части обратно пропорционально её длине, и что получающиеся в результате этого музыкальные тона могут быть созвучными и несозвучными основному тону.
Созвучные – симфонные – тона сливаются с основным тоном при их одновременном звучании, а несозвучные – диафонные – не сливаются с ним никогда…

Далее Пифагор, заставляя звучать сначала всю струну, а затем – поочерёдно – её половину, две трети и три четверти, установил, что музыкальные тона, звучащие при этом, более всего созвучны основному тону, устойчиво созвучны.
Интервалы, соответствующие этим трём тонам, Пифагор назвал октавой, квинтой и квартой (знаменитая “пифагорейская гамма”), а его ученики впоследствии добавили к ним ещё и двойную октаву, большую и малую терции, добавили дуодециму и ундециму.
«Не так уж много и сделали, чтоб воздавать им такие почести», – завистливо ухмыльнувшись краями губ, скажет, может быть, читая всё это, современный учёный-естествоиспытатель, сумевший настрочить и издать целую гору пустопорожних книг и уже при жизни увенчанный за это многочисленными академическими наградами. Скажет – и будет не прав совершенно в своём высокомерном отрицании чужих, покоя не дающих заслуг. Хотя бы потому уже, что из тех первых гармонических интервалов Пифагора и его учеников выросла впоследствии вся музыкальная теория древности, которая превратилась с годами в незыблемый и незаменимый фундамент музыки мiровой, сделалась её первым, так сказать, записанным на бумаге, аккордом.
Согласен, что эксперимент Пифагора с монохордом был на удивление незатейлив и прост, и доступен для понимания и воспроизводства любому современному школьнику. Для его математического описания его автору понадобились всего-навсего четыре натуральных числа (“тетрактида” Пифагора) и довольно простенькая на теперешний взгляд теория пропорций, которую он сам же, как утверждает традиция, и разработал. Но это был первый в истории мiровой науки эксперимент (из сохранившихся и до нас дошедших), позволивший математически точно выразить одну очень важную физическую закономерность! И потому он по праву позволяет считать Пифагора первым учёным-естествоиспытателем Мидгард-земли, первым физиком, которому научный мiр обязан одной из центральных своих идей, оплодотворившей развитие всего мiрового естествознания, а именно: Природа подчинена скрытым закономерностям, которые можно выразить ЧИСЛОМ; и потом – лучше оценить и понять… при помощи математики…

8

Математическая запись первых трёх гармонических интервалов поразила Пифагора и его многочисленных учеников уже одним своим замечательным фактом. Она показала им всем впечатляющую силу первых математических теорий (теории пропорций, в частности), способных простыми числовыми соотношениями описывать такую неуловимую и необъяснимую, казалось бы, вещь, как музыкальная гармония, способных подчинить её себе. Неудивительно поэтому, что ЧИСЛО, с успехом заменившее Пифагору звук, ставшее его математическим эквивалентом по сути, было превращено его учениками в настоящее божество, с помощью которого они пытались с тех пор если и не разгадать магическую тайну бытия, то уж во всяком случае приблизиться к её разгадке.
Вся философия пифагорейцев формируется вокруг числа, все их мистерии тайные и культы. Философию эту естественным образом они распространяли и на физический, тварный мiр, пытаясь по примеру своего духовного вождя отыскать там простейшие числовые закономерности.
Это было не просто сделать, – но они старались, памятуя наказ Учителя, посмертно оставленный им. Исследуйте и изучайте окружающую вас действительность, не ленитесь, – из глубины и дали небесной как бы говорил им Пифагор всем своим творчеством. – И смелее поверяйте её ЧИСЛОМ, которое не подведёт, не обманет, не запутает и не фальсифицирует; наоборот, выведет вас на путь истинный. Ибо ЧИСЛО есть нечто абсолютное и универсальное в Природе, реальное, вечное и неуничтожимое, как и сама материя, которой оно служит эквивалентом или надёжным мерилом всего. Оно, ЧИСЛО, выражаясь геометрическим языком, даёт ЗАКОН ПРОТЯЖЕНИЯ, “образует” тела и объекты на Земле и в Космосе. И уже одним только этим определяет тончайшие основные законы нашего естественного мiра, лежит в основании их. “Все вещи – суть числа”. По числовым соотношениям слагается и действует всё, “всё познаваемое имеет число” и без него мы не станем разумными…

Часть третья

«Чистая математика – это такой предмет, где мы не знаем, о чем мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим» /Бертран Рассел/.

1

Дорога, указанная Пифагором как магистральный путь развития всего мiрового естествознания вообще и математики в частности, не стала для древних приверженцев “царицы наук” столбовой: не много тогда нашлось учёных, поверивших прозорливому посланцу Неба, сумевших разглядеть и оценить по первому положительному опыту всю будущую выгодность его наработок и идей.
К числу этих немногих с полным правом и основанием можно отнести трёх величайших математиков Древности, немало сделавших и для зарождавшегося уже тогда естествознания, – Гиппаса (вслед за Пифагором активно занимавшегося акустическими исследованиями, добавившего к трём гармоническим интервалам Учителя двойную октаву (4:1) и дуодециму, состоящую из октавы и квинты (3:1)); Архита (пытавшегося, помимо прочего, будто бы даже создать первую механическую вычислительную машину, прототип современного арифмометра, человека, которому сам Аристотель посвятил специальное сочинение) и Архимеда – одного из самых выдающихся математиков за всю мiровую историю, на много веков (если исходить из тех его сочинений, что дошли до нас через десятые руки) опередившего своё время и заложившего основы современного математического анализа, умудрявшегося решать с минимальными средствами сложнейшие задачи (квадрирование параболы или спирали, например).


(*) Историческая справка. Архимед был последним учёным из той великой плеяды творцов, отцов-основателей современного естествознания, кто в полной мере понимал – и всё его богатейшее естественнонаучное наследие свидетельствует именно об этом, – насколько полезен и плодотворен может быть для науки путь, указанный ей Пифагором. Математика в его работах систематически применялась к решению задач естествознания и техники, порождая при этом такое обилие вычислений, которое заметно отличало его от большинства творческих деятелей Древнего Классического Мiра.
Склонность Архимеда к практическим применениям представляется тем более странной, если учесть, с каким презрением относились к этому современники его – учёные-математики из школы Платона, да и сам “король математиков” Евклид, – считавшие “низким и недостойным делом механику и искусство любого рода, если оно имеет целью пользу или выгоду, и все свои честолюбивые притязания основывавшие на тех умозрениях, красота и тонкость которых не запятнаны какой-либо примесью обычных житейских нужд”/ Плутарх /.

После Архимеда математика и физика, окончательно потеряв интерес друг к другу, надолго разошлись. Но разошлись для того только, чтобы потом, окрепнув поодиночке, встретиться вновь. Встретиться – и уже никогда не расставаться более, и только радовать и радовать научный мiр своим пламенным любвеобильным союзом!…

Работы этих талантливейших учёных, впоследствии лёгшие в основания акустики и механики, статики и гидродинамики, дифференциального и интегрального исчисления наконец, от начала и до конца были проникнуты одной-единственной, организовывавшей и окрылявшей всё их богатейшее творчество, идеей: люди, верьте Пифагору! учитесь у него! смелее применяйте всевозможные математические методы к экспериментальному решению физических проблем и задач! Путь этот – единственно верный и плодотворный для науки, для отыскания и описания большинства закономерностей – явных ли, скрытых ли, – которым подчинён окружающий нас мiр…

Но… пламенный призыв Пифагора и его единомышленников поверять ЧИСЛОМ гармонию материального мiра большинством учёных Древности подхвачен и продолжен не был. Увы и ах! И на то имелись более чем веские причины, связанные с нешуточными проблемами, полученными как бы в довесок к тому позитиву и Свету Знания, что оставил после себя Пифагор.
Геометрические исследования пифагорейцев, основанные на идеализированных понятиях точек, линий и других фигур, почти сразу же вызвали резкую критику со стороны учёного сообщества. Зенона Элейского, например, который своими апориями поставил перед математиками законный вопрос: а как реальный, а не абстрактный путь движения может состоять из непротяжённых, не имеющих размера точек? Вопрос, который сразу же превратился в нешуточную проблему адекватности физического движения и его математической модели.
И со временем эта проблема не исчезла, не потеряла своей актуальности и остроты. Наоборот, расширилась и углубилась многократно, и теперь звучит уже угрожающе со всех университетских и академических кафедр, а именно: как преодолеть пропасть между дискретным и непрерывным, арифметикой и геометрией? И можно ли её вообще преодолеть? По силам ли это современному человеку? Вот так теперь ставится этот наиважнейший и наисложнейший вопрос, возникший ещё в далёкой Древности…

2

Разумеется, знал про апории Зенона и Аристотель – последний универсальный гений эпохи зарождения современного естествознания, личностный и творческий масштаб которого был таков, что после его смерти должно было пройти несколько столетий, прежде чем научный мiр произвел на свет философа и естествоиспытателя, хотя бы приблизительно равного ему. Так, во всяком случае, теперь принято думать и говорить. И спорить с этим утверждением мы не станем.
К концу столь долгого временного периода авторитет этого незаурядного человека был настолько огромен и высок, могуч, незыблем и непререкаем, что едва ли уступал авторитету папы римского и всей католической Церкви вообще. Европейские учёные Нового времени каждый свой самостоятельный в науке шаг должны были начинать с нападок на какую-либо естественнонаучную доктрину Аристотеля, на дискредитацию и низвержение её, чтобы хоть как-то самим пробиться. В области логики, как говорят, это верно и поныне.
Данте Алигьери без устали и без конца прославлял этого гиганта Мысли и Духа в своей «Божественной комедии» как “учителя сведущих, мощного мертвеца, торжественно шествующего по сумрачным чертогам невидимого мiра”. Данте настолько боготворил Аристотеля, настолько его превозносил и лелеял, что почёл за честь для себя и за радость великую поэтически выразить даже физические взгляды Аристотеля в своём «Рае» – чтобы максимально прорекламировать и обез-смертить их.
Аристотель был учеником Платона и провёл в сообществе с ним долгих 17-ть лет. Считается, что Платон любил своего гениального воспитанника, называл его “чистым разумом” и душою школы; и что не только передал ему все свои богатейшие познания, но и перелил в него свою душу. И это дало повод некоторым современным исследователям считать метафизику Аристотеля как “разбавленные здравым смыслом взгляды Платона”, как “изложение платонизма при помощи нового словаря”/Б.Рассел/…

3

У автора нет ни желания, ни сил даже и в общих чертах описывать всё творческое наследие Аристотеля. Да это здесь и не нужно: и не по теме, во-первых, а, во-вторых, это давно уже и с успехом сделали другие люди, куда более знающие и именитые. Можно сказать лишь с уверенностью, что наследие это огромно и поражает любого, кто однажды прикасается к нему. Трудно даже вот так вот сразу, “на вскидку” что называется, указать область знания, в которой этот удивительный человек не оставил бы следа, не уцелевшего до настоящего времени.
К заслугам его биографы относят не только создание собственных в высшей степени оригинальных естественнонаучных, этических и философских систем, но также и организацию и систематизацию большинства накопленных ко времени его жизни научных наработок и достижений.
Особенно почиталось в “возродившейся” Европе его учение о происхождении животных; а его классификация животных удержалась в науке аж до 18-го века и по праву позволила считать её создателя-творца основателем современной биологии – “науки о живых существах”.
«Бюффон, Линней и Кювье, – писал Дарвин по поводу биологических работ своего далёкого предшественника, – были моими богами, <…> но они только школьники, если их сравнить со стариком Аристотелем»…

Ещё большая посмертная слава ждала Аристотелеву логику, в которой он разработал законы и правила научного мышления, методы исследования и доказательства, закрепившие за ним безусловное первенство в этой области. Иммануил Кант уже в конце 18 века совершенно искренне утверждал, что «логика обязана Аристотелю всем, чем она в настоящее время располагает». И «даже сейчас (имеется в виду уже век 20-ый – А.С.) все католические преподаватели философии и многие другие по-прежнему упрямо отвергают открытия современной логики и придерживаются со странной настойчивостью системы Аристотеля» /Б.Рассел/…


(*) «Аристотель – автор оригинальной, тщательно разработанной логической системы. Его силлогистика была исторически первой такой системой. Сам Аристотель своё логическое учение называл “Аналитикой”. Ключевым в логике Аристотеля является понятие силлогизма.
Аристотель выделяет важнейший вид дедуктивных умозаключений – т.н. силлогистические умозаключения, или силлогизмы.
Аристотелев силлогизм представляет собой схему логического вывода (умозаключения), состоящую из трёх простых высказываний S, M, P одного из четырёх указанных видов A, E, I, O: два первых высказывания S, M – посылки, третье P – заключение.
Исследуя строение силлогизмов, он все термины в них представляет буквами. Этим он вводит в логику буквенные переменные, совершая тем самым фундаментальное открытие, которое собственно и позволяет считать его основателем формальной логики. Действительно, буквенная форма представления логики ясно указывает на то, что заключение получается не как следствие содержания посылок, а как следствие их формы и сочетания. Форма силлогизма характеризуется числом переменных, их расположением, соединениями терминов силлогизма (выражаемыми союзами “и” и “если”) и четырьмя отношениями между общими терминами. Аристотель развил систематическое исследование силлогистических форм.

Логика Аристотеля, таким образом, предстаёт как наука о законах, которым должны подчиняться силлогизмы, выраженных с помощью переменных. В течение двух тысячелетий считалось, что логика Аристотеля настолько совершенна, что не может иметь дальнейшего развития…» /Выдержки из философского словаря/.

4

Исключительное влияние на последующие поколения естествоиспытателей оказали и физические взгляды Аристотеля, изложенные им в трактатах “Физика”, “О небе”, “О возникновении и уничтожении”, “Метеорологика”, которые господствовали в науке вплоть до Галилея. Без преувеличения можно сказать, не боясь ошибиться и перегнуть палку, что этот сверх-даровитый и плодовитый, разносторонне-одарённый учёный в совершенстве владел всеми знаниями своей и предшествующих эпох, был живой энциклопедией Знания! За что уважение к нему со стороны современников и потомков, ясное дело, переходило все мыслимые пределы.
Мало того, европейская научно-техническая революция 16-17 веков с низвержения Аристотеля, собственно, и началась, с без-пощадной критики, переоценки и даже поругания его естественнонаучных и метафизических теорий и воззрений. И красноречивый факт этот убедительнее и вернее всего доказывает всю невероятную духовную мощь этого незаурядного человека, весь его непредставимый по теперешним временам прямо-таки заоблачный научный авторитет, позволивший ему так непостижимо долго удерживать РАЗУМ людей в своих стальных и ни на секунду не ослабевавших объятиях. Копернику, Кеплеру и Галилею пришлось бороться с Аристотелем так же отчаянно, яростно и упорно, как боролись они с церковными окостеневшими догмами и со схоластикой. А всё для того, чтобы утвердить в науке тот теперь уже всем очевидный и без-спорный взгляд, что наша планета Мидгард-земля не является центром Вселенной, а вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца; что физика Аристотеля несовместима с основным законом движения, первоначально сформулированным Галилеем и известным теперь в механике как “первый закон Ньютона”; что небесные тела (звёзды, планеты и астероиды) не вечны, что они уничтожимы, пускай и существуют очень и очень долго по меркам земным; что, наконец, ничто не свободно в мiре от изменения и распада.
Аристотеля, считавшего по-другому и свято верившего в обратное, в эпоху Возрождения изгоняли из школ, полностью убирали из академий и университетов: пинать и плеваться в него, безжалостно критиковать тогда стало признаком хорошего тона. Так всегда бывает в мiре людей после долгого фанатичного, безоглядного и безграничного почитания и возвеличивания себе подобных. Это, если хотите, есть незыблемый закон любого СОЦИУМА – рушить святилища и кумиров, топтать ногами капища, насмехаться над прежними мистериями. Даже мода тогда такая пошла – на анти-Аристотеля: и такое тоже бывает… И много понадобилось сил, желания и упорства внутреннего, такта наиболее добросовестным и честным учёным поздне-возрожденческого периода (первым в этой “реабилитационной коллегии” значится Лейбниц), чтобы защитить, обелить, отмыть от случайной грязи доброе имя недавнего безоговорочного кумира – “учителя сведущих”. После чего вернуть его на подобающий ему пьедестал, пусть даже и не такой, как прежде, высокий и значимый…

5

Смехотворно-краткий рассказ (ограниченный рамками монографии) о совокупных деяниях Аристотеля был крайне-необходим автору только лишь для того, чтобы, пусть и пунктирно, контурно, попробовать очертить масштаб личности этого удивительного и уникального человека-Творца. Величайшего учёного-естествоиспытателя Древности, Титана настоящего, Глыбу или даже Скалу, на многие сотни лет затмившего и подмявшего под себя всех остальных предшественников и современников из научного мiра, определившего своим творчеством пути развития мiрового Естествознания и Математики – полярные тем, что указывал Пифагор и его горячие сторонники и последователи. И давайте попробуем разобраться вместе и не торопясь, как и почему такое произошло, или стало возможно?! Почему люди поверили и пошли за Аристотелем, а не за его оппонентами?!…

Геометрия, родившаяся в трудах и прозрениях первых математиков с Фалесом и Пифагором во главе, строилась на аксиомах – утверждениях, реальным мiром навеянных, самоочевидная истинность которых не подлежала сомнению, или – что существенно! – не должна была, по первоначальной задумке авторов, подлежать. Затем, путём дедуктивного рассуждения и правил логики, геометрия приходила в своём развитии к теоремам – утверждениям совсем неочевидным и непростым. Но и они, по логике вещей, обязаны были быть также истинными применительно к тому мiру, из которого они в процессе доказательства вышли и который даётся человеку опытным путём через чувства. Ну а раз так, – подумали отцы-основатели, – то, используя полученные теоремы и всё то же искусство дедуктивного рассуждения, можно уже, сидя в кабинетах и никуда из них не выходя, совершать открытия, относящиеся к мiру чувств, к действительности, минуя наблюдения и опыт, а иногда даже – и здравый смысл. А проще говоря – минуя черновую и утомительную научно-исследовательскую работу.
«Математическое знание, – резонно замечал по этому поводу Б.Рассел, посвятивший свои лучшие годы вопросам усовершенствования оснований математики, вопросам её аксиоматизации и формализации, – [стало казаться] определённым и точным – таким знанием, которое можно применять к реальному миру; более того, казалось, что это знание получали, исходя из чистого мышления, не прибегая к наблюдению. Поэтому стали думать, что оно даёт нам идеал знания, по сравнению с которым будничное эмпирическое знание несостоятельно. На основе математики было сделано предположение, что мысль выше чувства, интуиция выше наблюдения. Если же чувственный мир не укладывается в математические рамки, то тем хуже для этого чувственного мира.
И вот всевозможными способами начали отыскивать методы исследования, наиболее близкие к математическому идеалу»…

Дедуктивное доказательство, однако ж, в котором особенно преуспели когда-то пифагорейцы и которое до сих пор поражает научный мiр своей неземной красотой и логикой, несло в себе и один существенный ИЗЪЯН, не замеченный первыми профессиональными математиками; а если и замеченный, – то отставленный ими до поры до времени ввиду его чрезвычайной сложности. Изъян этот был таков, что опираясь на самоочевидное утверждения – аксиомы, – доказательство не содержало способа проверки действительной, а не мнимой истинности их и потому таило в себе для будущего немалую опасность.
Неевклидова геометрия, украсившая собой весь 19 век, и без того необычайно в творческом плане яркий и насыщенный, сильно поколебала уверенность математиков в абсолютной надёжности геометрической интуиции, на которой была основана геометрия Евклида. Мало того, теория гениального Лобачевского со всей убедительностью показала, что утверждения, так долго считавшиеся незыблемыми и неоспоримыми в математике, отчасти вполне могут быть и ошибочными (здесь, может быть, лучше даже будет сказать: неполными); и что только опыт, только наблюдения и чувства человека могут определить истинную цену их, показать, каковы они есть в действительности…

6

Что касается самого Аристотеля, то подобного рода проблемы навряд ли вставали перед ним, в полный свой богатырский рост – по крайней мере. Хотя и он мог уже на уровне без-сознательного, подчиняясь незримому внутреннему чутью, ощущать их будущее приближение, их будущие опасность и остроту. «…пифагорейцы были первыми, – писал он в “Метафизике”, – кто, занявшись математическими науками, продвинул их вперёд; воспитавшись на них, пифагорейцы стали считать их начала началами всех вещей». И тяжело вот так вот сразу определить, чего в этой фразе больше: сарказма или восхищения.
Одно здесь можно сказать с уверенностью: отношение его к дедукции, исходящей из того, что кажется самоочевидным, которую до него активно применяли в геометрии, было более чем прохладным. Оттого-то он, интуитивно чувствуя всю её уязвимость и шаткость, не особенно преуспел в математике; а в вопросах естествознания также интуитивно стремился противопоставить захватившему умы его учёных коллег искусству дедуктивного доказательства свой собственный, его природе внутренней и его характеру соответствовавший, научный метод. Или алгоритм исследования, точнее если, в котором частности превалировали над общим; который полностью был лишён без-цельности и абстрактности; в котором сквозила лишь практическая выгодность и который стремился, наконец, выводить заключения из наблюдений над отдельно взятыми предметами или явлениями природы сугубо индуктивным путём – от частного к общему.
А дедукция Аристотелю была чужда, как и всякое знание, на ней основанное. Он, много сделавший для становления физики как науки, невзирая даже на все ошибочные взгляды его (отрицательный результат во всяком деле – тоже ведь результат, дающий позитивное знание; и теория Аристотеля в этом смысле была первой физической теорией, которую можно было критиковать, улучшать, ниспровергать, с которой можно и должно было работать), – так вот, он прохладно и даже скептически относился к уже известным ему математических описаниям некоторых физических явлений. И, в частности, – к математической теории музыки пифагорейцев. Он видел, что эти теории т.н. накладывали немалые ограничения на исследуемый в них эмпирический материал, – а этого он выносить не мог; ни выносить, ни принимать для себя как исходную точку работы. Он был строгим закоренелым эмпириком, для которого данные жизненного опыта и здравый смысл значили куда больше, чем отвлечённые без-почвенные идеи. И этим он, кстати сказать, резко и кардинально расходился даже и с глубоко почитаемым учителем, с Платоном, противопоставив в своей метафизике платоновской теории идей собственную альтернативную теорию общих понятий.
Аристотель не мог не видеть, что математика, современная ему, была ещё очень и очень слаба, чтобы своим нарождавшимся, невнятным и немощным языком точно описывать или отображать окружающий физический мiр, реальные контуры которого ещё только-только просматривались. Он был абсолютно прав по-своему, когда обвинял тех же пифагорейцев в пренебрежении данными опыта в угоду предвзятых и крайне-сомнительных математических построений. Как был прав и тогда, когда, полностью отказавшись в своих физических изысканиях от фундаментальных для Пифагора и его учеников понятий меры и числа, он все силы бросил на создание общих естественнонаучных теорий, которые могли бы достаточно точно объяснять, прогнозировать, предсказывать и предугадывать многие природные явления.
И не его вина – великого учёного-естествоиспытателя Древности по имени Аристотель, – что голос его, в итоге, оказался громче и убедительнее голосов наиболее ярких представителей противоположной, оппонирующей стороны: Пифагора и Гиппаса, Архита и Архимеда, – и что мiровое естествознание пошло по указанному именно им пути: по пути фактического забвения экспериментально-математического подхода Пифагора и его последователей; по пути полного торжества индукции над дедукцией, торжества качественных методов над методами количественными…


(*) Историческая справка. Здесь любопытно будет привести мнение современных математиков Э.Касснера и Д.Р.Ньюмена о индукции и дедукции, и этим как бы защитить не модного ныне Аристотеля, хотя он настолько велик, самобытен и самодостаточен, разумеется, что ни в какой сторонней защите и помощи не нуждается: «Когда математик говорит, что такие-то утверждения истинны для некоторого объекта, то это может быть интересно и наверняка безопасно. Но когда он пытается распространить свое утверждение на все объекты, то хотя это значительно более интересно, но и намного опаснее. В переходе от одного ко всему, от специального к общему математика добилась своих величайших успехов, но и испытала свои самые серьёзные неудачи, самую важную часть которых составляют логические парадоксы»…

Часть четвёртая

«Есть некоторые загадки, в которые человеческий разум никогда не проникнет. Чтобы убедиться в этом, достаточно бросить взгляд на таблицы простых чисел. Мы заметим, что в них нет ни порядка, ни закона» /Л.Эйлер/.

1

Очередная и самая важная встреча физики с математикой произошла уже в Новое время (15-18 века н.э. по скалигеровской хронологии), в “возродившей” дух древних исследователей Европе, окончательно высвободившейся из-под власти Великой Тартарии и иудо-христианства. И произошла она, встреча, в творчестве двух величайших физиков планеты, живших в конце 16-го – начале 17-го веков, – итальянца Галилео Галилея и австрийца Иоганна Кеплера. Учёных, научный путь которых, при всей их самобытности и непохожести, был фактически повторением пути, проторённого в естествознании далёким и почти совсем уже забытым к тому времени легендарным светочем и мудрецом по имени Пифагор; пути, укладывавшимся по существу в простенькую методологическую схему:

явление наблюдение столбики цифр математическая формула опыт закон устройства физического мiра.

Считается, что оба этих человека – Галилей и Кеплер – уже в ранней юности своей имели возможность и счастье познакомиться с работами многих наиболее выдающихся учёных Древности, добротные переводы которых во времена Крестовых походов закопавшейся и запутавшейся в аристотелевых естественнонаучных доктринах Европе как на блюдечке преподнесли-де безумно красивые и гордые люди – арабы. Смуглые и пылкие чалмоносцы, поклонники пророка Мухаммеда, которые якобы раньше всех остальных народов земли восприняли “греческую” – так поразившую их! – культуру и из завоевателей грозных скоро сделались просветителями.
Так написано теперь во всех российских и европейских учебниках по Истории, и естествознания – в том числе. Это есть ДОГМА, КАНОН, ОБРАЗЕЦ, абсолютная и непререкаемая ИСТИНА для народов Мидгард-земли – как тот же Талмуд для иудеев, Евангелие для христиан или Коран для исламистов, – отход от которой сурово карается в научном мiре лишением званий и должностей, работы и хлеба насущного. Как и в любой религии, собственно, карают отступников-еретиков. А в ненаучном или околонаучном мiре пренебрежение данной спущенной “сверху” ИСТИНОЙ, тем паче – игнорирование её, считается чудачеством, пустословием и баснословием – и не рассматривается всерьёз мiровыми деятелями-светилами, заносится в разряд досадных курьёзов, сказок или даже исторических анекдотов вообще…

Автор данной работы к историческому научному мiру не принадлежит и от него не кормится, не живёт, благ и льгот не имеет, как и зарплат заоблачных, академических. Ему не обязательно по этой причине прислуживать и кривляться, задницы сильным мiра сего лизать, поводырям-кукловодам различным, чтобы не умереть с голодухи. И чудаком прослыть он тоже не страшится: помирать уж скоро, с Господом Нашим встречаться и суровый ответ держать. А за сознательную ложь и корысть земную, за пустозвонство и лицемерие Отец Небесный сурово спросит! Это как пить дать!… Поэтому-то и не хочется автору на старости лет переливать из пустого в порожнее вместе со всеми дельцами и клоунами от Истории, слушать и самому нести в миллионный по счёту раз весь тот псевдо-исторический бред, от которого у нормальных, трезвых и думающих русских людей давно уже уши вянут и челюсти от брезгливости сводит.
Как арабы могли кого-то и чему-то там научить?! – так и подмывает спросить наших без-совестных, подлых, но до ужаса гонористых историков, – когда они сами до 15 века включительно были частью Древней Русской Державы, сиречь варились в общем с нами огромном государственном котле. И арабы, и персы, и тюрки те же! Доказательств чему – полным полно! – которые вы почему-то в упор не видите и якобы не знаете, господа псевдоучёные и бытописатели-беллетристы! В музеях Московского Кремля, например, хранится множество экспонатов: кубков, древних воинских доспехов тех же – шлемов, щитов и мечей, – на которых древнерусские надписи мирно соседствуют с арабской вязью как родственники или друзья. Но почему-то чванливых и высокомерных историков наших это совсем не трогает, не удивляет, не жжёт! Почему? – непонятно!… И свою знаменитую книгу «Хождение за три моря» Афанасий Никитин написал на смеси нескольких языках – на старо-русском, персидском, арабском и тюркском, пусть и в кириллической записи. Арабские слова и предложения там постоянно перемежаются с персидскими, старо-русские с тюркскими, и наоборот. И всё это свидетельствует об одном только: эти народы, славяне-русы, персы, арабы и тюрки, во второй половине 15 века (время написания книги) были жителями единого и огромного государства – ВЕЛИКОЙ ТАРТАРИИ. И языком межнационального общения у них был РУССКИЙ ЯЗЫК.
Но это совсем не значит, что у арабов, персов и тюрков не кипела своя собственная жизнь на территориях их компактного проживания, что мы, великороссы, Державу образующий народ, народ-богоносец, как-то там порабощали и угнетали их, не давали возможности развиваться собственным их культурам, традициям и экономике, их языкам наконец. Ничего подобного и близко не наблюдалось – никогда и нигде! Потому что мы, СЛАВЯНЕ-РУСИЧИ, – не угнетатели по природе своей, не кровопийцы и не тираны, не социальные паразиты, тем более! Скорее даже наоборот: кого берём в свою семью и под своё покровительство, тому последнюю рубашку снимаем и отдаём – и кусок хлеба.
Вспомните распавшийся Советский Союз ещё раз, как там обстояло дело! Жители Средней Азии и Закавказья (про прибалтов и не говорю: там в советское время вообще был настоящий социальный рай по сути) жили гораздо лучше, вольготнее и сытнее, чем жители Центральной России – могучий остов могучего же государства. Это есть твёрдо-установленный факт, неоднократно подтверждённый даже и либеральной прессой.
И порядки, и нравы в среднеазиатских и закавказских республиках были свои, традиционные и вековые, незыблемые, даже и несмотря на советское интернациональное время вроде бы, безродно-космополитическое и атеистическое, которое нацменов мало касалось и трогало, если касалось вообще. Порядки у них, у южан, продолжали оставаться абсолютно-эгоистическими, иждивенческими и потребительскими, узко-национальными и русофобскими по преимуществу, в которые Центральная власть не вмешивалась, как правило, не стремилась их нивелировать и истребить. Наоборот, Власть периодически проводила коренизацию кадров… И на родных языках там всегда разговаривали люди в своих аулах и кишлаках, хорошо знали их, изучали в школах: это было не запрещено. Хотя все обязаны были знать ещё и русский язык для собственной же пользы – как язык межнационального, научного и культурного общения…


(*) Историческая справка. Про то, как поднимали простые русские люди, жители Центральной России, национальные окраины СССР, пребывавшие на первобытно-общинном уровне в романовскую эпоху, как подтягивали их до себя и себе же в ущерб и в наклад, чтобы те не бунтовали и не завидовали, не мешали нам жить и дышать спокойно, – про это с чего-то вдруг взяла и написала однажды подчёркнуто-либеральная и прозападная еврейская “Литературная газета”, даже и она. 20-го октября 1995 года там была опубликована об этой нашей братской и абсолютно-без-корыстной помощи большая статья совестливого русского историка Ивана Самолвина, проникнутая глубокой болью.
«Чтобы быстрее ликвидировать отставание национальных республик, – писал он в ней, – Коммунистическая партия и Советское правительство развивали их экономику более высокими тепами. Например, уже к 1940 году производство по стране увеличилось по сравнению с 1913 годом в 13 раз, в национальных же республиках этот рост был намного выше: в Казахстане – в 20 раз, в Киргизии – в 153, в Таджикистане – в 324 раза (!!!). Эта тенденция продолжается и сегодня… Откуда брались эти средства? – справедливо спрашивал читателей автор и сам же отвечал, не задумываясь. – У русских людей отрывали кусок ото рта и отдавали его другим. И если сейчас в той же Грузии всюду прекрасные дороги, электричество, а у жителей – полные чаши, то в северных коренных русских областях нет хороших дорог, в сёлах живут одни полунищие старики, да и многих сёл уже нет совсем. На каждую тысячу человек своей национальности высшее и средне-специальное образование имеют 17 русских, 35 грузин и 600 евреев. Говорит ли это за то, что русские менее способны? Чушь! Нам не хватает русских учителей и врачей, потому что мы работали и учили других. И теперь исподтишка стараются развить национальную неприязнь к русскому народу»…

Нам, славянам-русичам, всё это до чёртиков надоело, естественно, в очередной раз, такое на нашем великорусском горбу без-совестное наездничество и иждивенчество вперемешку с наглостью и цинизмом. Мы начали раздражаться и хуже работать, меньше всю эту праздную публику одевать и кормить. Мы в очередной раз потеряли цель и смысл своей жизни – и опустили руки… Что и стало главной причиной того, что Советский Союз исчез из Мiровой Истории: уставшие русские люди стали спокойно и равнодушно, и даже с некоторой ядовитой ухмылкой смотреть, как банда Горбачёва и Ельцина рушила их страну. И никто тогда не пожелал встать на её защиту – такую постылую, надоедливую и несправедливую. «Пусть рушится, – равнодушно тогда все подумали, – пусть. Ну её»… И так же точно думали мы и при крушении романовской Империи. А до неё Московии и Великой Тартарии. Мы сами того хотели: враги и соседи тут ни при чём. Куда им, убогим и немощным, с нами силами меряться и бороться?!….

2

Так же и с арабами было, точно так: спираль Истории в точности повторяется. У арабов времён халифата наука и культура и впрямь развивались стремительно и плодотворно. Но это развитие не было и не могло быть полностью самостоятельным никак – историки-русы патриотической ориентации, забудьте про это, и не повторяйте досужий бред наших западников-либералов! – а было лишь малой частью, или же отсветом того великого и прекрасного, что происходило тогда в Центральной России. Там и только там, на Русско-европейской равнине, на Урале и в Сибири с 7-го по 12-й век включительно (время существования т.н. арабского халифата по скалигеровской хронологии) кипела и пенилась тогда научная и культурная жизнь, которую сознательно и умышленно, и целиком приписывают теперь арабам. И оттуда, из русских научных и культурных центров, результаты её перетекали уже на окраины – в Среднюю Азию, на Иранское нагорье и в Аравийскую пустыню, к народам, принявшим ислам…

А арабская империя – халифат – наверное была в природе, если про неё сохранилось столько былин и легенд. Но только и исключительно как составная часть Великой России, родившаяся на её южной окраине, не более того. Это надо нам, русским людям, крепко-накрепко помнить, держать в уме – чтобы возродить в один прекрасный момент к самим себе уважение; и потом уже жить с достоинством, гордо, величаво и респектабельно, как и подобает детям и внукам Даждьбога, а не рабам, чтобы не гнуть перед каждой мелюзгой и шантрапой спину.
Далее скажем в продолжение темы, что вершины своего могущества – если оно только было в действительности, если это не миф! – халифат, по мнению историков-арабистов, достиг при первых Аббасидах, последователях зятя пророка Мухаммеда, Алии, шиитах по мiровоззрению, перенёсших столицу из сирийского Дамаска в персидский Багдад. И самым ярким их представителем был легендарный халиф Харун-аль-Рашид. Его царственный образ каждый желающий при желании может составить себе из книги «Тысяча и одна ночь», образ сказочный, да, но красивый. Грозный халифат величественно возвышался при нём на южных окраинах Древнего мiра, подмяв под себя весь Ближний и Средний Восток, Индию, Северную Африку, Аравию и даже юго-западную часть Испании (Аль-Андалус).
Считается, что все части империи арабов были крепко связаны не ослабевавшей волей халифа; государственно-административный аппарат работал как часы; по часам же, без сбоев и без устали, трудились и жили люди. Так пишут теперь историки в своих учёных книгах, мыслям и взглядам которых нам, простым смертным, остаётся лишь слепо следовать ввиду невозможности проверить их.
В халифате при Харуне (пересказываю труды учёных-арабистов) был свободный обмен деньгами и товарами, идеями и людьми, отсутствовали всяческие границы и сословные разграничения. Человек якобы мог родиться где угодно и кем угодно, в какой угодно семье; а потом, подросши и возмужав, поехать и получить образование хоть в Дамаске, хоть в самом Багдаде и потом уехать с дипломом на жительство в Дели или Каир, или даже в далёкую испанскую Кордову. Не было человеку в желаниях его будто бы никаких препятствий, всё было доступно счастливейшим имперским подданным. А за ежедневным порядком якобы зорко следил вездесущий и всевидящий Халиф, власть которого была неограниченной и страшной.
В поездках по стране, внезапных и тайных по преимуществу, его неотступно сопровождал палач, по одному кивку государя будто бы рассекавший человека надвое. И сие обстоятельство налаживало дисциплину среди мусульман получше любых уговоров и агитаций. И наместники – эмиры, и простолюдины, и рабы боялись предстать перед Харуном в неприглядном виде, боялись быть замеченными в халатности, разгильдяйстве и нерадении. Чиновники пуще смерти боялись прослыть мздоимцами-кровососами – угнетателями собственного народа. Оттого-то правление легендарного халифа двигалось споро, крепко и определённо.
Багдад, столица обширнейшего арабского мiра, с превеликим удовольствием наблюдал, как без-прекословно исполнялись указы его даже в самых отдалённых уголках империи, как трепетали подданные при одном упоминании о всё зрящем Харуне, умевшем будто бы так ловко управлять страной одним только страхом своей вездесущности. В столицу империи со всех концов могучими непрерывными потоками стекались несметные богатства, которые уже некуда было складывать и не было сил считать. По Средиземному морю якобы неусыпно барражировал сильный мусульманский флот, контролировавший всю морскую международную торговлю, доходы от которой опять-таки текли в Багдад. Прежняя столица, Дамаск, одевал полмiра дорогими тканями, а воинов земли снабжал звонкими стальными клинками, как бритва острыми, негнущимися и не ломающимися.
Получив во владения богатейшие земли Испании, Египта и Вавилонии, которые после зыбучих аравийских песков прямо-таки поражали араба сказочным плодородием, казались арабу-завоевателю райскими, – так вот, заполучив себе столь тучный чернозём во владение, новые хозяева бросились с жаром возделывать его, облагораживать и орошать. И делали они это так добротно, качественно и старательно, так искусно и умно, что до сих пор в Испании ходят упорные легенды о земледельце-волшебнике с далёкой Аравии; до сих пор там пользуются магометанскими ирригационными сооружениями…

3

Но Харун-аль-Рашид был не только воином и политиком, правителем грозным, – он был ещё и государем-философом, государем-поэтом, государем-мудрецом. Так пишут про него историки-арабисты! И тонкие душевные качества сии в нём прекрасно уживались будто бы с качествами хозяйственными, деловыми.
Его двор был блестящим центром поэзии и учёности, и всевозможных изящных искусств. При нём Багдад широко распростёр объятия всему учёному мiру, и милость халифа представителям любых научных и творческих профессий не знала границ. Просвещение древнее, чужеземное он с жаром и великим усердием прививал к своему народу, – но только в такой степени, чтобы помочь развить и реализовать его собственный творческий потенциал.
Глубоко ценя науку и искусство, будучи сам глубоко образованным человеком, Харун-аль-Рашид (при котором на арабский язык были впервые переведены «Начала» Евклида) старался образовать и своих подданных. А для этого, оградив империю верными исламу войсками, обеспечив людям стабильную мирную жизнь, он открывал повсюду без-численные школы, вводил для мусульман – для всех, без исключения! – обязательное начальное образование.
При нём благодарный народ его не шёл, а будто бы летел к своему развитию, и гений народный запечатлевался буквально во всём: в искусствах, архитектуре, ремёслах, в роскошной поэзии и математике.
Ведомые мудрым богобоязненным правителем, пылкие и талантливые аравитяне, составлявшие остриё ислама, его наиболее выдержанный в духовном отношении элемент, – аравитяне неслись к мiровому знанию так же быстро, уверенно и легко, как носятся по аравийской пустыне их тонконогие красавцы-скакуны. Всё им было интересно на свете, всё занимало и увлекало их; они всюду хотели поспеть, всё постичь и осмыслить…

4

А поучиться арабам было чему; и у кого – тоже было. Великая и могучая Россия была над ними, была во всех смыслах выше, древнее, образованнее и могущественнее их. Великая Россия – без-ценный, бездонный, неиссякаемый и дармовой источник Знания и Мудрости земной, что является отсветом Мудрости Небесной.
И первым, с кем через нас, СЛАВЯН-РУСИЧЕЙ, познакомились и подружились пылкие и любознательные арабы, стал Аристотель, естествознание и философию которого в халифате особенно ценили и почитали, всесторонним изучением которого прежде и больше всего там, собственно, и занялись. Всеобъемлющий, глубокий и точный философ, умевший делать из нагромождения фактов правильные и далеко идущие выводы, облекать в видимость и безупречный порядок то, что интуитивно кипело у араба внутри, что огненной каруселью носилось в зачумлённой голове его, маячило в ней пламенными без-связными мыслями-миражами, – Аристотель поразил воображение аравитян сверх всякой меры. Мало того, он околдовал и очаровал арабов-мусульман настолько, что они в течение пяти веков, отпущенных им Историей, вставали за него грудью в научных диспутах и спорах. И даже втайне молились на него как на того же мессию – так свидетельствуют теперь историки.
А ведь в России были естествоиспытатели и мыслители и до Аристотеля, были и после него. Так что арабам, повторим, было из кого выбирать и чему учиться…

5

Знания, даром доставшиеся Багдаду, были так глубоки, широки и обильны, так разноплановы и разнообразны, что бедные арабы-ученики едва-едва успевали переводить их на родной язык и систематизировать.
Отсюда – и многочисленные энциклопедисты, процветавшие в халифате, многочисленные комментаторы…

Но не только чужое культивировалось и размножалось у мусульман, – делались и собственные творческие шаги – смелые, талантливые, широкие. Довольно быстро пройдя период первоначального накопления и усвоения чужеродных знаний, халифат дал мiру в итоге двух величайших поэтов: Фирдоуси и Хайяма, – украсивших собой империю, оправдавших существование её. Поэзия обоих столь прекрасна, столь красочна, пышна и жива, какой бывает по временам и сама Центральная Азия, омытая струями редкого, почти что горячего дождя.
Фирдоуси оставил соотечественникам и всем неравнодушным к поэзии жителям Мидгард-земли свою несравненную «Шахнаме» – огромную эпическую поэму, вобравшую в себя персидский национальный эпос; поэму, которая своими формами поэтическими, отточенными до совершенства, своими идеями добра, справедливости и гуманизма оказала и оказывает по сей день первейшее влияние на литературы Востока. Творческий гений Фирдоуси, по единодушному мнению специалистов-филологов, не уступает ничуть гению Гомера, является как бы продолжением его, перенесённым на персидскую почву.
Омар Хайям, родившийся уже после смерти Фирдоуси, никаких масштабных поэм не создал. Наоборот, все свои мысли и жизненные наблюдения он облекал в крохотные четверостишия – рубаи. Которые, однако ж, на поверку оказались столь хороши, столь тонки, умны и проницательны, что слава, ждавшая их, превзошла все мыслимые пределы и размеры. И нет у автора никакой возможности, дорогие мои читатели, удержаться – и не процитировать для примера некоторые из них, самые для меня любимые и дорогие. Уж извините! Это тем более хочется сделать, что современная молодёжь, помешанная на компьютерных играх, про Хайяма вообще ничего не слышала и не знает. Жалко!
Вот поэтические заметки Хайяма о жизни:

«Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало».

«Ветер жизни иногда свиреп.
В целом жизнь, однако, хороша.
И не страшно, когда чёрный хлеб,

Страшно, когда чёрная душа…»

«Беспощадна судьба, наши планы круша.
Час настанет – и тело покинет душа.
Не спеши, посиди на траве, под которой

Скоро будешь лежать, никуда не спеша».

«Дни и ночи сменялись до нас чередой,
Небо грозно вершило свой суд роковой.
Пыль земную топчи осторожней, прохожий, –

Эта пыль была плотью, прекрасной, живой».

«Я во сне увидал мудреца-старика,
Он сказал: “Что ты спишь? Жизнь и так коротка!
Пробудись, ибо сон есть подобие смерти,
Отлежать и в могиле успеешь бока”…»
Вот о Боге:
«С детства я устремлялся душой к небесам,
Верил сказкам про ад и другим чудесам.
Но потом вразумил меня мудрый наставник:

“Ад и рай в твоём сердце – запомни, Хайям”…»

«Всем нам хочется в рай и не хочется в ад –
И мечети, и церкви на этом стоят.
Но мудрец, прочитавший Великую Книгу,
Адских мук не страшится и раю не рад».
Вот о любви:
«Коль на ярком лугу в блеске вешнего
Чашу пери мне даст, красотою пьяня,
Как хотите, о люди, меня назовите,

Если вспомню о рае – пёс лучше меня».

«Всяких сплетен по городу ходит – не счесть!
Говорят, моей милой затронута честь.
Не взрастит добрый корень худого побега –
Я уверен, что ложной окажется весть».

А вот мысли Хайяма о человеке и предназначении его:

«Если прихоть и похоть владеют тобой,
Ты идёшь нечестивой и ложной тропой.
Нужно помнить, что в мир ты пришёл человеком,

Дорожить до конца своей гордой судьбой».

«Кто понял жизнь – тот больше не спешит,
Смакует каждый миг и наблюдает,
Как спит ребёнок, молится старик,
Как дождь идёт, и как снежинки тают.
В обыкновенном видит красоту,
В запутанном – простейшее решенье,
Он знает, как осуществить мечту,
Он любит жизнь и верит в воскресенье.
Он понял то, что счастье не в деньгах,
И их количество от горя не спасёт,
Но кто живёт с синицею в руках,
Свою жар-птицу точно не найдёт.
Кто понял жизнь – тот понял суть вещей,
Что совершенней жизни только смерть,
Что знать, не удивляясь, пострашней,
Чем что-нибудь не знать – и умереть».

Хайямовские четверостишия стали настоящими жемчужинами, или перлами, не только восточной, но и мiровой поэзии в лучших её образцах. Оттого-то, не взирая даже на присутствующий в большинстве из них обильный налёт пессимизма и гедонизма, навеянные винными парами, они заслуженно прославились на весь белый свет и до сей поры поражают сердца и умы читателей. И будут поражать их всегда, – это можно сказать с уверенностью, – потому что темы, затрагиваемые в них, – вечны…

6

В области чистого разума и его возможностей халифат дал мiру трёх выдающихся философов: Кинди, Авиценну (Ибн-Сина) и Аверроэса (Ибн-Рошда), – причём двое последних из списка были ещё и крупными естествоиспытателями арабо-мусульманской эпохи.
Авиценна, например, в области медицины был долгое время даже более знаменит, чем в области философии. С XI и по XVII столетия включительно (по скалигеровской хронологии, а иной, увы, нет) врачебный трактат Авиценны, верного продолжателя дела Галена, служил в России и Европе надёжным руководящим пособием медиков; а собственные врачебное искусство и практика снискали ему дружбу эмиров и даже руководителей страны.
А ещё Авиценна был автором популярной энциклопедии, содержавшей обильные сведения по алхимии, астрологии, психологии (чем всегда был так богат Восток, чем он собственно всегда отличался и отличается от Запада), перемежавшиеся со сведениями по астрономии и биологии, которая, благодаря её переводу на латынь, также оказала известное влияние на Европу.
Не отставал от Авиценны в этом плане и Аверроэс, помимо глубоких философских знаний (его и порекомендовали на службу халифу Абу Якубу Юсуфу как человека, способного дать анализ сочинений Аристотеля) обладавшего ещё и знаниями теологии и юриспруденции, математики и медицины, практиковавшего в должности придворного врача в течение тринадцати лет.
Аверроэс боготворил Аристотеля едва ли меньше, чем пророка Мухаммеда, едва ли слабее благоговел перед ним. И потому поставил перед собой задачу, возвышенную и благородную, дать более правильное и точное толкование учения богоподобного учителя, чем сделали это предшествующие ему философы-арабы, слабенькие разумом и душой. Толкование Аристотеля Аверроэсом попало потом и в Европу. Так что и здесь от души попользовались ушлые европейцы мёдом, собранным с магометанских диковинных цветов…

7

Что же касается самой математики, – то начальные познания в этой области арабы черпали всё из того же русского великодержавного источника: а иного тогда просто не было в наличие, всё иное и прочие – наглый вымысел и псевдоисторический бред!
Итак, создав свой халифат в первой половине 7-го века, арабы принялись усердно изучать классическую древнюю математику. Благо, что полная доступность точной науки для всех желающих составляла с момента распада пифагорейского союза первейшее и характернейшее её свойство. Знания валялись под ногами, по сути, на всём пространстве Великой Древней Руси: поднимай, кто хочешь, кто тягу к тому имел, – и, не ленясь, изучай. Это и дало возможность мусульманским учёным иметь в своём распоряжении сочинения едва ли не всех главных деятелей той золотой начальной поры – чудесная и прекраснейшая возможность для удовлетворения любопытства и самообразования, не правда ли!
Усердие аравитян, и без того любознательных по природе, подогревалось ещё и тем, что многие восточные правители и даже целые династии проводили политику государственного покровительства наукам. В аппарат государственного управления приглашались щедро оплачиваемые учёные. Для них строились обсерватории, собирались библиотеки из древних сочинений, которые разыскивались повсюду, в самых потаённых уголках Азии и Востока, ближнего, среднего и дальнего, каталогизировались и тут же переводились на арабский язык, принимавший, благодаря стремительно разгоравшемуся исламу, статус языка мiрового, общенационального и культурного, встававшего вровень с великодержавным РУССКИМ ЯЗЫКОМ.
Но… одна тут была беда; или проблема – если сказать точнее и правильнее. Переведённая, систематизированная и досконально изученная, геометрия пифагорейцев не пришлась арабам ко двору, увы, не запалила души их, их благородные пламенные сердца. Геометрические интересы не стали определяющими в халифате в общем потоке математических достижений. Жалко!
Однако «…дошедшие до нас математические сочинения среднеазиатских и ближневосточных математиков неоспоримо свидетельствуют о высоком уровне геометрических знаний. Математическая литература того времени богата переводами сочинений Евклида, Архимеда, Аполлония и других авторов <…> и комментариями этих сочинений. В арабских рукописях сохранились многие достижения древности. Нередко эти рукописи являются единственным источником многих немаловажных сведений о предшествующем развитии математики и научной основой математического творчества европейских учёных Возрождения.
В ряду геометрических сочинений обращают на себя внимание глубокие исследования по основаниям геометрии. В сочинениях Хайяма (XI в.) и Насирэддина (XIII в.) мы находим попытки доказательства постулата о параллельных, основанные на введении эквивалентных этому постулату допущений. Имена этих математиков с полным правом могут быть поставлены в длинном ряду предшественников неевклидовой геометрии, подвергавших логическому анализу систему аксиом и постулатов геометрии Евклида» /проф. Рыбников/…

Часть пятая

Напутствие потомкам, зашифрованное в Русской Азбуке старославянским слогом. Читаем в оригинале:
«Азъ буки веде. Глагол добро есте. Живите зело, земля, и, иже како люди, мыслите нашъ онъ покои. Рцы слово твердо – укъ фъреть Херъ. Цы, черве, шта Ъра юсъ яти!»
В современном русском языке это напутствие будет читаться так:
«Я знаю буквы. Письмо – это достояние. Трудитесь усердно, земляне. Как подобает разумным людям. Постигайте мироздание! Несите слово убеждённо: Знание – дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!»

1

В 664 году н.э. (по скалигеровской хронологии) воодушевлённые исламом аравитяне вторглись в пределы Индии и впервые соприкоснулись тогда с культурой этой удивительной страны – жемчужины Востока. Это не было завоеванием в прямом смысле этого слова, надо хорошо себе это всё представлять, – это разливалась по Центральной и Южной Азии широкими волнами новая ВЕРА, явленная мiру пророком Мухаммедом и легко переходившая от одного одержимого неофита к другому, от другого к третьему. И так далее – от кишлака к кишлаку, от аула к аулу, от провинции к провинции, от страны к стране, со стороны напоминая в точности эпидемию, или тяжёлую душевную болезнь…

Но нас-то в данном случае не история и суть ислама интересует: с этим пусть разбираются богословы, – а сама Индия. Нам надо рассказать в двух-трёх словах, что необходимо помнить и знать каждому грамотному и уважающему себя человеку про это древнейшее и родственное нам государство.
Так вот, Индия – это «страна устойчивых традиций»; или же, в переводе на обиходный язык, этакая всемiрная и сверхнадёжная кладовая, куда если что один раз попало из духовного, культурного и научного, – то останется там навсегда, сохранится в целости и невредимости: за это можно не переживать и не сомневаться. Потому что будет отцами бережно передаваться детям; потом – внукам и правнукам. И так – до без-конечности, до очередного Потопа или ещё до чего.
В этом – великая ценность и всемiрное значение Индии как единственной в своём роде страны, далёкой окраины Евразии, спрятанной за Гималаями от мiровых пожарищ, войн, катастроф и смут, имеющей по этой причине возможность тихо и спокойно жить, как и собирать и хранить на своей земле все мiровые сокровища и наработки! У нас, в равнинной и незащищённой России, к примеру, наоборот, – ничего невозможно сберечь: 2-3 раза в столетие у нас всё дотла выжигается и уничтожается врагами внешними и внутренними. Начиная с эпохи правления династии Романовых, по крайней мере, это происходит – такой общерусский пожар и разор. Попробуй при такой-то экстремальной и сверх-напряжённой жизни сохрани чего путного и полезного! Самим бы выжить и не пропасть, уцелеть под лавинами смертельной опасности…
А ещё про Индию необходимо помнить и знать, что религию, культуру и науку когда-то давным-давно принесли в эту страну мы, ДРЕВНИЕ РУСЫ, или СЛАВЯНЕ-АРИИ в те стародавние времена. И всё это богатство там бережно до сих пор хранится…

2

Что религия и культура современной Индии – это религия и культура Древней России, теперь пишут и говорят и сами индусы в лице лучших своих представителей, не боящихся правде в глаза заглянуть. Так, в своё время внимание историков, культурологов и лингвистов многих стран привлекла работа известного индийского учёного и отменного знатока санскрита (как в ведийской, так и в эпической и в самой поздней, классической его форме) Бала Гангадхара Тилака (1856-1920). Называлась она «Арктическая родина в Ведах» – уникальная, как говорят, по качеству и обилию фактического материала книга, впервые изданная в 1903 году, а затем неоднократно пере-издававшаяся на разных языках – кроме русского (добропорядочным россиянам не положено, категорически запрещено знать свою же собственную Древнюю Историю! – вот так-то вот, друзья!). Небольшой фрагмент из неё (в переводе с английского) привела в своей книге «Русские сквозь тысячелетия. Арктическая теория» Н.Р.Гусева. И уже даже из этого коротенького фрагмента можно составить некоторое впечатление о сути работы Тилака, хотя уже само название книги полностью раскрывает её содержание. Так что её можно и не читать тем, кто этого делать не любит.
А чем известен этот Тилак? и почему ему можно верить? – спросит дотошный читатель, всегда и во всём сомневающийся. Отвечаем: тем, что глубоко и основательно, как никто до него, исследовал и откомментировал Ригведу – главную религиозную книгу индусов, содержание которой теперь обязан знать хотя бы в общих чертах каждый арья-брахман, представитель высшей жреческой касты. Исследовал и откомментировал Тилак и другие памятники ведической литературы, внеся ряд существенных исправлений в переводы западных учёных. А это, согласитесь, уже не мало!


(*) Историческая справка. «Ведическая культура получила своё название от слова “веда”, сиречь от наименования 4-х Вед – устных сборников гимнов, молитв, заклинаний и правил жертвоприношений, во многом принесённых в Индию арьями и внедряемых в среду местных народов арья-брахманами. Сложение главного из этих сборников Ригведы завершилось уже в самой Индии к концу II тыс. до н.э. Представители новообразованного смешанного слоя индийских брахманов оценивались (как оцениваются и до сих пор) по степени знания Ригведы и умения применять её гимны в нужное время и при проведении соответственных церемоний…

“Арья” в поздней ведической литературе употребляется в смысле “почитаемый, высокочтимый” применительно к трём сословиям (варнам) арьев – брахманам, кшатриям и вайшьям – для ограничения этих групп от сословия шудр (слуг) и от всего доарийского населения Индии. Шудра в составе арийского общества и темнокожие местные жители считались “низкими”, и брахманы разрабатывали законоуложения, направленные на запрет смешения этих “низких” с тремя первыми сословиями, которым было присвоено звание “высоких” и “почитаемых”…» /Н.Р.Гусева/

Так вот, опираясь на широкий спектр своих знаний и на глубокое и всеобъемлющее понимание памятников древнеиндийской литературы, Тилак пришёл, может быть, к самому главному выводу всей своей жизни. Он признал, что Веды и индусский эпос – Махабхарата и Рамаяна – «были сочинены далеко на севере». Признал, что и в Ригведе, и в Авесте той же есть описания природы северных земель, а в Индии таких мест просто нет и быть не может. Он указал также, что расположение и названия рек, упоминаемых в Ригведе, можно возвести к гидрографической карте Русского севера в эпоху отступления последнего ледника.
Подтверждают эти исторические и лингвистические выводы Тилака и современные специалисты по древнеиндийским языкам. Оказавшись на русском Севере, все они очень скоро замечают, что этнические северяне говорят на испорченном санскрите!!! Так что, хочешь, не хочешь, но приходится признать, что у древних индийцев и славян была одна прародина и один праязык.
Языковедами даже подсчитано, что «наибольший процент близких слов приходится именно на славянские языки, а уж затем, так сказать, во вторую и третью очередь, – на другие европейские, тоже входящие в семью индоевропейских языков. Очень много названий северных рек можно просто переводить с санскрита. При этом понятно, что сохраниться такие названия могли только в том случае, если сохранился народ, который дал эти названия» /Н.Р.Гусева/…

3

Б.Г.Тилак был самым известным, но не единственным историком, озвучившим подобные, воистину «крамольные мысли». Одним из первых энтузиастов поиска древних связей предков русского народа со славянами-арьями был известный индийский историк, знаток санскрита Рахуль Санкритьяна, автор книги «От Волги до Ганга». В этой книге он попытался проследить путь древних арьев-русичей с наших северных земель до Индии. В 1935 году он даже побывал в Советском Союзе и пересёк всю страну от Дальнего Востока и до Москвы. И это сравнительно недолгое знакомство с Россией укрепило в нём любовь к русскому народу, его культуре и, главное, к РУССКОМУ ЯЗЫКУ. В нём Рахуль Санкритьяна сразу же уловил слова и формы, напоминающие ему санскрит…

В начале 1960-х годов Россию посетил другой известный индийский санскритолог Дурга Прасад Шастри. После двух недель пребывания на русской земле и знакомства с нашей культурой он сказал переводчику (Н.Р.Гусевой):
«Не надо переводить! Я понимаю, что Вы говорите. Вы говорите на изменённой форме санскрита!»
Вернувшись в Индию, он опубликовал большую статью о близости русского и санскрита…

4

Что касается российских учёных-исследователей, – то и они, разумеется, не сидели без дела и не “ловили мух и ворон”. Уже в наше время советско-американский биохимик А.А.Клёсов, про уникальные работы которого по «ДНК-генеалогии» подробно писалось выше, провёл основательное генетическое исследование представителей трёх главных правящих каст современной Индии – брахманов, кшатриев и вайшья, – и пришёл к потрясающим выводам. Оказалось, что правящий класс современной Индии полностью принадлежит к гаплогруппе R1а – к той же самой, к которой принадлежим и мы, современные славяне-русы. Понимай: современные правители Индии – духовные и светские – наши родные братья, братья по крови, или по Y-хромосоме, если по-научному!!!
А «ДНК-генеалогия» – это вам не телевизионная и журналистская бла-бла-бла, не пошлая и пустопорожняя говорильня, не идеология и не пропаганда, – это серьёзнейшая наука, выводы которой не подтасуешь и не извратишь, не переиначишь по-своему, как кому-то того захочется. Они – однозначны и недвусмысленны, они – на века!…


(*) Историческая справка: у коренных народов Западной Европы по Клёсову – германцев, французов и англо-саксов – гаплогруппа R1в в основном. То есть у мужской части населения коренной Европы и России, носителей наследственности, Y-хромосомы разные. И это свидетельствует лишь об одном: мы с западноевропейскими народами, невзирая на одинаковую антропологию, чужды друг другу даже и на генном уровне. Как бы нас не пытались уверить в обратном 400 лет наши безмозглые и продажные либералы: что мы, россияне, якобы младшие братья европейцев – и обязаны их слушаться и подчиняться поэтому, идти по их просвещённым следам.

А Наталья Романовна Гусева (1914-2010) как много сделала для поиска правды – советская и российская писательница, индолог, историк и этнограф, доктор исторических наук, известный специалист по древней культуре Индии и индийским религиям, автор более 160 научных трудов! Эта удивительно-мудрая и образованная женщина ещё в советское время говорила и писала о древности Русской Цивилизации. В подтверждение чего она провела глубокий сравнительный анализ и сопоставила сюжеты двух великих поэм – «Руслана и Людмилы» А.С.Пушкина и «Рамаяны» (памятник индийского эпоса, переведённый в Индии с эпического санскрита на языки многих народов этой страны; ставший также известным со второй половины 19-го и в начале 20-го века и в Европе). И пришла к ошеломившему её выводу, что схождения в поэмах огромные! И главное – почти совпадают и содержание поэм, и качества, приписываемые авторами их героям, – как положительные, так и отрицательные.
Вот краткие выдержки из её исследования.
«Всмотримся в эти моменты. И Руслан, и Рама, славившиеся своими подвигами, вышли победителями из соревнования с другими витязями, претендовавшими на руку прекрасных и высокородных невест. Оба героя обрели юных супруг, но при начале расцвета своего семейного счастья лишились их (Руслан сразу после свадьбы, а Рама по прошествии некоторого времени). Обе юные супруги были хитростью и силой изъяты из объятий своих мужей: демонические персонажи Черномор и Равана похитили их. Оба демона уносят похищаемых красавиц по воздуху: Черномор летает на своей волшебной бороде, а Равана – на воздушной колеснице. Ни одна из жён не поддаётся на уговоры и соблазны похитителей. Демоны помещают и ту, и другую в одинаковые условия – в волшебные сады незнакомой местности (одну на горах, а другую на океаническом острове), в сады, долженствующие очаровать их дивными ароматами и неописуемой красотой. Но обе в тоске и печали ждут мужей, твёрдо веря, что они одолеют злые чары и спасут своих любимых. И, наконец, верные и храбрые мужья, переборов множество трудностей и препятствий, побеждают демонов в жесточайшей схватке и, освободив милых жён, возвращаются с ними в свои столицы… Пушкин основал свою поэму на канве «Рамаяны»… Такое почти полное совпадение выявляется, пожалуй, только в этих двух произведениях…» /Н.Р.Гусева «Русские сквозь тысячелетия. Арктическая теория»/

И сразу же возникает законный вопрос у автора: откуда мог знать наш Пушкин, да ещё так подробно, в деталях, захватывающий сюжет «Рамаяны»? Ведь в годы его жизни не было её русского перевода! Ни русского, ни английского, ни французского с немецким, – никакого! Вообще!
Ответ напрашивается сам собой – от няни, Арины Родионовны, великой русской женщины-простолюдинки, крепостной помещиков Пушкиных, которая, тем не менее, и стала главным пушкинским Университетом, поставщиком глубокого Знания о Старине.
Её, словно бы в отместку за это, подлые романовские историки сделали этакой тупой и безграмотной дурочкой, да ещё и горькой пьяницей вдобавок: куда же русскому человеку без водки и алкогольной дури, которую навечно приклеили к нам, как слово “цивилизация” – к Западу! Одно не понятно здесь: на какие только шиши она бы пила, интересно знать, крепостная без-правная женщина, рабыня своих господ? кто бы ей такое распутство позволил?
Но Романовы те ещё были деятели – совсем бы их не видеть и не знать России, которой они принесли столько бед, унижений, горя, крови и слёз за 300-летнее правление, что и не описать и ни каким аршином не измерить! Они и сами глубоко презирали и ненавидели наш православный русский народ, как и страну в целом, – и правящий класс заставляли с подобным настроем жить и дико радоваться при этом! С момента прихода к власти они повернули наших бояр и дворян лицом к Европе, а к простому народу – задницей. Закрепостили простой народ, стреножили и унизили, в раба превратили – и назвали всё это паскудство справедливым, законным и правильным, “цивилизованным”, “гуманным” и “прогрессивным”: так-де весь мiр живёт, по такой точно схеме. После чего принялись проповедовать гнусную, пошлую и абсолютно лживую в целом мысль, что там, мол, на Западе, Истины, Разума и Знания Свет. А в дикой и варварской России – одна сплошная мерзость и грязь, пьянки, матерщина и без-культурье! По этой причине Запад-де и должен стать для нас МАЯКОМ, ЗВЕЗДОЙ-ПУТЕВОДИТЕЛЕМ и ГОСПОДИНОМ-КУКЛОВОДОМ одновременно, поставщиком благородных людей, идей и культуры. А мы для него взамен – поставщиком хлеба, мёда, молока и мяса. И так всё оно 300 лет и было на Святой Руси, пока Романовы находились у власти. О чём подробно уже писалось выше!
Вот чему хорошему, подумайте и скажите, мог 12-летнего отрока Сашу Пушкина научить Царскосельский Лицей, к примеру, со дня основания и открытия насквозь провонявший безверием, анти-русизмом и космополитизмом?! Греческому языку и латыни, да, согласен, «Легендам и мифам Древней Греции» и «Древнего Рима». Французскому языку ещё и начаткам французской же, модной тогда литературы – Вольтеру, Парни и остальным мелким и бездарным похабникам и пустозвонам. Всё! И весь тогдашний “джентельменский набор”, если так можно выразиться, чтобы жить и блистать в Свете, пользоваться там популярностью и успехом!… {3}

Но зачем всё это было нужно Пушкину – светлому русскому гению и патриоту, великому нашему писателю, просветителю и поэту! – такая европейская белиберда и мусор?! Ему-то как раз родная русская история и культура были позарез нужны, русские мифы, легенды и сказки! Которые он и получал в избытке от милой няни своей с момента рождения и до поступления в Лицей в 1811 году, когда они не расставались по сути.
Но особенно сильно и плодотворно, для самого Пушкина прежде всего, они сблизились в годы ссылки поэта в село Михайловское в 1824-1826 годы, когда Арина Родионовна неотлучно находилась рядом со своим повзрослевшим Сашенькой, вела хозяйство, коротала с ним долгие вечера. Теми Михайловскими вечерами она и повторила ему, тогда уже полностью сформировавшемуся Поэту, свои прошлые детские рассказы, которыми забавляла маленького Александра Сергеевича в течение 11 лет и которых знала без счёта. Повторила древние русские сказки про великодушного царя Салтана и его сына, царевича Гвидона, про старика-рыбака и золотую рыбку, про мёртвую царевну и семь богатырей, про золотого петушка, про ушлого попа и его работника Балду (сказку про Руслана и Людмилу поэт ещё в 1817-20 годах оформил в виде первой своей стихотворной поэмы), сопровождая рассказы смачными народными пословицами и поговорками, сочными оборотами русской речи.
Вечерние рассказы няни Александр Сергеевич запоминал, заносил в блокноты старательно, думал, прокручивал в памяти по многу раз, взвешивал и прикидывал. И вдохновился прекрасным русским народным фольклором до невозможности, до безумия! художественно переработал его в буйной своей голове и пылавшем страстями сердце… А спустя пять лет, в 1930-31 годы выдал это всё “на гора” в виде изумительных по красоте и качеству поэм, которыми теперь зачитывается вся патриотическая Россия от мала и до велика.
И истоком пушкинских без-смертных стихотворных шедевров, просветительницей и вдохновительницей, «наперсницей волшебной старины», без которой они просто бы не появились на свете, была его няня, Арина Родионовна – величайшая и мудрейшая русская женщина с нелёгкой судьбой, староверка и старообрядка, «невероятный знаток» прошлого родной страны, как и преданий Русской Старины глубокой. С рождения простолюдинка и рабыня, особый сделаем упор на этом трагическим и печальном факте, вечная служанка своих господ, она являла собой, тем не менее, этакую живую народную энциклопедию, неистощимый кладезь старинных северных русских сказок, мифов, былин и легенд. Кладезь Древне-Русского эпоса, одним словом, который гулял не одну сотню лет по просторам Русского Севера, постоянно был в народной памяти и на слуху. К нему-то с незапамятных времён принадлежала и русская легенда про Руслана и Людмилу, попавшая потом в Индию с переселенцами из Сибири и получившая там новое название – «Рамаяна».
Всё это было именно и точно так, а не наоборот. Индия получила в готовом виде культуру Древней Ведической Руси, а не Великая Россия индийский эпос и Веды. Всё предыдущее авторское повествование как раз и было посвящено подтверждению именно этого без-спорного и очевидного теперь уже для многих факта…

5

Итак, при сугубых западниках-Романовых Арину Родионовну затёрли и заплевали по максимуму тогдашние исследователи по указке властей. И понятно, почему они это сделали. Ну как это так, действительно, “неграмотная крестьянка” – и вдруг образовывала барина своего, учила его Русской Истории и Культуре, которых вроде бы как и не было и быть не могло у нас в принципе до 1613 года: всё это династия Романовых якобы преподнесла “чумазой и дикой России” на блюдечке – прямиком из “цивилизованной Европы”!!!
И вдруг выясняется к ужасу власть предержащих, что Культура-то в России была! Да ещё о-го-го какая Культура!!! Просто Романовы отняли её у нас самыми варварскими и без-пощадными методами, подключив сюда и российских фанатиков-христиан, отняли, растоптали и уничтожили. Во всяком случае, долго думали так, идиоты, что уничтожили, – и тихо радовались при этом.
А получилось – и гений Пушкина это убедительно им всем доказал! – что напрасно радовались, западные лакеи и холуи, почивали на лаврах; что все их 300-летние хлопоты были напрасны, были коту под хвост! Ибо простой русский народ Древнюю Ведическую Культуру бережно все эти чёрные и страшные годы хранил и передавал по наследству, из поколения в поколение – от отца к сыну и дочери, и дальше – к внукам и правнукам. И Культуру, и Традиции, и Древний Русский Язык САНСКРИТ. Что и доказала Арина Родионовна своим примером и своей жизнью.
Да-а-а, было отчего впасть в истерику и в уныние, волосы на голове рвать! По этой и только лишь по одной этой причине и такая запредельная ненависть к няне Поэта, да и к нему самому, переходившая ещё при жизни Александра Сергеевича все дозволенные границы и рамки приличия…

Но больше всего поражает в этой совершенно дикой и звероподобной истории то, что происходило такое светской глумление и поношение бедной женщины даже и вопреки мнению её высокородного воспитанника, быстро, впрочем, погибшего. Сам Пушкин, например, свою няню боготворил безмерно и посвятил лично ей три полноценных стихотворения. Это рабыни-то! Мало того, в благодарность за всё, что она лично ему отдала даром и без-корыстно, он сделал её прототипом многих героинь своих произведений. С неё он писал в частности няню главной и самой любимой своей героини, Татьяны Лариной в «Евгении Онегине». Она же стала прототипом мамки Ксении в «Борисе Годунове». Её же Пушкин “вывел” и в пьесе «Русалка», и в незавершённом романе «Арап Петра Великого». Немало ей было посвящено и отдельных стихотворных строк. И этим Поэт обессмертил и увековечил имя няни своей! – и сделал это сознательно, разумеется, по собственной доброй воле! А когда он узнал о её смерти в 1828 году, он совершенно искренне произнёс друзьям: «Если грядущее поколение будет чтить моё имя, должна быть не забыта и эта бедная старушка»… И ещё здесь уместно будет напомнить, что у барина Пушкина было много мамок, нянек и дядек. Но так прославил и возвеличил, оставил в Истории он только одну – свою несравненную Арину Родионовну!…

Не уступала ему в этом и его семья, которой долгие годы верой и правдой служила эта добрейшая и умнейшая женщина, кормя и воспитывая сначала матушку А.С.Пушкина, Надежду Осиповну, а потом и всех её чадушек, включая и самого Александра Сергеевича. Пушкины, например, заказали и оплатили неизвестному художнику её масляный портрет; а потом ещё и горельеф Арины Родионовны, вырезанный из слоновой кости… Его история, впрочем, покрыта тайной. Впервые о нём стало известно в 1911 году, когда он неожиданно попал в руки А.М.Горького, проживавшего в то время в Италии на острове Капри. Откуда именно сей горельеф у него взялся, так и не выяснилось в итоге. А сегодня портрет и горельеф хранятся в Центральном музее А.С.Пушкина в Санкт-Петербурге…

И только при “тиране”-Сталине, наконец, при народной власти была восстановлена историческая правда и справедливость: и прославили няню Поэта советские историки как полагается; и несколько юбилеев в её честь отметили по всей стране; и добротные памятники поставили в Болдино, Михайловском и Ленинграде… Могилу её, наконец, нашли в 1940 году на Смоленском кладбище Ленинграда, украсили её белым мраморным надгробием с золотыми инициалами покойницы, да ещё и с пушкинскими без-смертными стихами внизу:

НА ЭТОМ
КЛАДБИЩЕ
ПОХОРОНЕНА
АРИНА
РОДИОНОВНА
Няня
А.С.ПУШКИНА
1758 -1828
«Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!» А.Пушкин

6

Закончить же краткий рассказ о прошлой истории Индии хочется выдержками из Н.В.Левашова – самого глубокого, мудрого и всеохватного, по твёрдому авторскому убеждению, самого осведомлённого и просвещённого, и критически-мыслящего специалиста из всех по Древней Истории Мидгард-земли, по её строению и заселению, демографии, языкам и религиям; как и по устройству Космоса и Вселенной в целом. Величайшего УЧЁНОГО, МИСТИКА и ПРОРОКА, четырежды академика, ИЕРАРХА СВЕТЛЫХ КОСМИЧЕСКИХ СИЛ, изумительные по качеству, новизне и объёму информации работы которого восхищают и поражают многих. Многие авторы теперь его обильно цитируют; а перед этим запоем читают и изучают, старательно конспектируют по вечерам, чтобы пересказать потом слово в слово в телепередачах; но не говорят об этом – скрывают, хитрюги, подличают себе на пользу…

Автор этого делать не станет – скажет честно и прямо, что лучшего специалиста и знатока Древности, чем Левашов, в мiре нет; и, как представляется, долго ещё не будет.
Так вот, про историю индусов Левашов пишет следующее:
«Именно об этом говорили СЕМЬ ВЕЛИКИХ БЕЛЫХ УЧИТЕЛЕЙ (Риши), которые, после завоевания Ариями Дравидии (Древняя Индия), передали ДРАВИДАМ и НАГАМ (предкам современных индусов) азбуку Славяно-Арийских Вед.
Пронеслось несколько тысяч лет и за это время потомки тех Дравидов и Нагов несколько раз переписывали данный им алфавит Славяно-Арийских Вед, которые почему-то стали называться Индийскими Ведами. Таким образом, фальсифицируя истину, власть держащие исказили её. Чтобы создать эту фальсификацию, они заменили Славяно-Арийские имена и названия на свои и разбавили всё это придуманными историями.
Так и… возникли Индийские Веды, в которых уже не упоминается о тех, кто их передал Дравидам и Нагам. Только не понимали фальсификаторы, что переданные им знания были лишь самыми базовыми для начинающих эволюционное развитие. Кроме этого, тексты Славяно-Арийских Вед записывались РУНИЧЕСКИМ ПИСЬМОМ, имеющим многоуровневую систему записи информации, в полном объёме которую в состоянии развернуть только высокоразвитый человек. И для этого знания начертания рун совершенно НЕДОСТАТОЧНО. Таким образом, при фальсификации Славяно-Арийских Вед индусы располагали только начальными знаниями, какие обычно дают детям в начальной школе.
Только это – начальная школа духовного развития личности, фундамент для перехода от СТАДИИ РАЗУМНОГО ЖИВОТНОГО к СТАДИИ СОБСТВЕННО ЧЕЛОВЕКА РАЗУМНОГО с объяснениями об эволюционных ступеньках развития до УРОВНЯ ЧЕЛОВЕКА КОСМИЧЕСКОГО. В Индийских Ведах информация об эволюции человека до первой ступени уровня космического человека, из-за непонимания сути, превратилась в информацию о достижении состояния нирваны, самадхи – высшей точки эволюции человека. Эволюционная наработка ШЕСТИ ТЕЛ СУЩНОСТИ в искажённом понимании индуизма стала конечной точкой развития человека. В то время, как НАРАБОТКА ШЕСТИ ТЕЛ СУЩНОСТИ означает ЗАВЕРШЕНИЕ ПЛАНЕТАРНОГО ЦИКЛА эволюционного развития и ОСВОБОЖДЕНИЕ от блокирующего действия генератора, установленного на планете для блокировки возможностей оперирования реальностью на планетарном и выше уровнях у людей, не имеющих необходимого уровня эволюционного развития. В принципе, этот блокирующий генератор обеспечивал так называемую «ЗАЩИТУ ОТ ДУРАКОВ», в настоящее время довольно широко используемую в технике. И это освобождение от «защиты от дураков», при достижении минимально-необходимого для этого эволюционного уровня, древними индусами БЫЛО НЕПРАВИЛЬНО интерпретировано, и в результате этого появилось ЛОЖНОЕ ПОНЯТИЕ О НИРВАНЕ или СОСТОЯНИИ САМАДХИ. В этом заключается основная ошибка в «Великом Учении индусов» и, к сожалению, далеко не единственная. Любопытно и то, что САНСКРИТ, которым так кичатся индусы, в Индии, как современной, так и древней, был мёртвым языком. Не было в древности, как нет и сейчас ни одного народа или народности, которые говорили бы на этом языке в самой Индии, но на этом языке ГОВОРИЛИ И ГОВОРЯТ … в РОССИИ!
САНСКРИТ, а правильно СТАРОРУССКИЙ, появился в Дравидии (Древней Индии) после ВТОРОГО АРИЙСКОГО ПОХОДА, состоявшегося в Лето 3503 от С.М.З.Х. или в 2006 г. до н.э.
Некоторая часть Славяно-Ариев, говоривших на старорусском языке ещё в течение тысячи лет после ухода основных сил, хранила чистоту своей Расы, но в силу своей малочисленности были вынуждены смешаться с местным населением и постепенно растворились в нём, но их след просматривается в высших кастах современной Индии. В высшей касте брахманов явно просматриваются черты Белой Расы, очень светлая, почти белая кожа, европеоидные черты лица, высокий рост. Чем ниже опускаешься по ступенькам кастовой иерархии Индии, тем меньше просматривается генетических следов Белой Расы у народов, населяющих эту страну. У ШУДР – низшей касты в Индии – генетических следов Белой Расы НЕТ ВООБЩЕ. Чем ниже на иерархической лестнице находится человек, тем более ярко выражены черты негроидной расы, к которой принадлежали ДРАВИДЫ и НАГИ – ПРЯМЫЕ ПРЕДКИ современных индусов.
Таким образом, МЁРТВЫЙ ЯЗЫК ИНДУСОВ оказался ЖИВЫМ ЯЗЫКОМ РУССКИХ. Но что самое любопытное, за 4 013 лет (на 2007 год) изоляции, старорусский язык (известен, как санскрит) сохранил удивительную близость с современным русским. СЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ СЛОВ САНСКРИТА и СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА удивительно близки между собой по звучанию и смыслу. Особенно близко по звучанию санскриту северное русское наречие. Многие фразы на современном русском наречии звучат совершенно так же, как и на древнерусском (на санскрите). Замороженный в Дравидии на четыре тысячи лет язык оказался СТАРОРУССКИМ! Не правда ли, любопытно? Арийцы, пришедшие с ХАНОМ УМАНОМ в Дравидию в Лето 3503 от С.М.З.Х., оказывается, говорили на русском языке, а это означает, что в Древней Славяно-Арийской Империи все говорили на русском языке…» /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах», стр. 155-157/

7

После всего выше изложенного понятно, что древнюю математику индусов нельзя считать оригинальной и самобытной, и вполне самостоятельной. Как и их религию, и культуру в целом. В лучшем случае речь может идти о русско-индийской математике. И только!
Хотя там могли рождаться и проживать и собственные талантливые учёные – кто спорит? Но, всё равно, развивались-то и творили они в рамках общей русско-индусской цивилизации. Как узбеки, таджики и туркмены, казахи и киргизы те же работали не так давно в рамках цивилизации советской…

Исследователей, однако, тут поражает другое. Сведений о первых научных шагах индусов, об их начальных математических разработках существует катастрофически мало. А то, что известно, – известно лишь из астрономических сочинений, датируемых нашей эрой, в которых математические теории излагаются лишь в той мере, в какой они были необходимы авторам (в числе которых называются имена Ариабгатты, Брамагупты, Баскары Ахарии) для изложения их астрономических трактатов.
Подобные безпечность и безалаберность, и наплевательское отношение (называйте это, как хотите) к собственной науке, а значит – и судьбе, поражают исследователей. Выходит, что совсем не заботились эти блаженные люди о сохранении собственного, вымученного и родного интеллектуального наследия, не берегли его, не ценили… Это тем более странно, чудно и непонятно, дико даже выглядит со стороны! – если иметь ввиду, как трепетно оберегали брамины, высшая каста страны, свои религиозные книги – те же Веды, например, или Бхагавад-Гиту… А может, вечные жулики и дармоеды-англичане там всё до капли слизали из научных кладовых, когда господствовали в порабощённой Индии последние 300 лет?! А концы спрятали в воду?!… Может и так. Это более чем вероятно. Англичане, они ведь крайне охочи и большие мастаки до чужого, до лакомого, что приносит выгоду и пользу, и барыши. Этим всю жизнь и живут, этим славятся, паразиты конченые, плуты и хитрованы, и пока что здравствуют – не умирают с голоду на своих гнилых и пустых островах!
Колониальная империя британцев рухнула после Второй Мiровой войны, и Азия наконец вздохнула счастливо и свободно. Однако всю вторую половину 20-го века, уже после обретения Индией независимости, паразитированием на талантливых молодых индусах активно и открыто продолжили заниматься пронырливые дельцы-американцы, единокровные братья хапуг-англичан. Индийскую молодёжь они массово приглашали к себе в США, обучали в университетах без-платно и потом заставляли трудиться на благо и процветание Америки, приносить новой империи англосаксов великую славу и прибыль. Вклад выходцев из Индии в научный, как в целом и в интеллектуальный потенциал Штатов огромен: его невозможно измерить и переоценить. Больше скажем: в число самых выдающихся и значительных математиков 20-го столетия наряду с немцами Гильбертом и Гёделем по праву входит и Шриниваса Рамануджан – индусский математики-вундеркинд, внёсший решающий вклад в современную теорию чисел….

Как бы то ни было, но даже и из того немного, что теперь имеется под руками у современных исследователей, видно, что арифметика, алгебра и неопределённый анализ достигли у индусов наивысших для соответствующих эпох степеней развития. Европейские математики, к слову, смогли достичь уровня развития алгебры браминов только к концу 18-го века в лице Лагранжа.
А ещё индусы первыми, совместно с древними славянами-руссами, понятное дело, произвели решающий в математике шаг: ввели в обращение и стали активно работать с отрицательными числами, к которым учёные других стран привыкали долго и неохотно. На Востоке отрицательные числа успехом не пользовались совсем, а в Европе великое значение их поняли только в 17-м веке, во времена Декарта, построившего на них свою «Аналитическую геометрию»…

8

После прихода в Индию в 664 году н.э. (согласно скалигеровской хронологии, опять-таки), познакомились с местной математикой и арабы. Из санскритских сочинений, что были любезно предоставлены магометанам богоподобными и всезнающими браминами, пришельцы как раз и приобрели начальные познания в астрономии и математике индусов. И арифметико-алгебраическое направление учёных полуострова Индостан совершенно очаровало их, так теперь утверждают исследователи, пришлось, что называется, по сердцу, затронув в душе араба самые звонкие в творческом плане струны.
Из Индии арабские математики заимствовали многое, и в первую очередь, конечно же, – десятичную систему счисления, которая получила в халифате широкое распространение наряду с 60-ричной, вавилонской. Около 830 года Мухамед ибн-Муса аль-Хорезми (сокращенно Хорезми), переводчик санскритских математических и астрономических трактатов, опубликовал арифметический трактат «Об индийских числах», который в 12-м веке был переведён на латынь. Из него Европа, а за нею – и весь “цивилизованный мiр” впервые узнали «арабские» цифры – русско-индийские на самом деле.
Тот же Хорезми познакомил европейцев и с алгеброй арабов, написав книгу «Китаб аль-Джебр валь-Мукабала», которая на Западе использовалась в качестве основного учебника по данной дисциплине вплоть до 16-го века включительно.
Алгебраический трактат Хорезми пользовался большой известностью как в самом халифате, так и за пределами его. Термин «алгебра» укоренился в математике. Осталось в ней и самоё имя автора – аль-Хорезми, – которое в латинизированном виде стало звучать как «алгоритм»…

9

Пройдя период усвоения математических достижений индусов (в самых общих чертах, разумеется), арабы успели сделать и некоторые самостоятельные в творческим плане шаги – пока не рассыпался их халифат от династических междоусобиц. В арсенале математиков-мусульман за пять веков неусыпной и неустанной деятельности успело накопиться множество вычислительных приёмов и специальных алгоритмов, которые очень помогли потом европейским учёным как в решении сугубо прикладных задач, так и в становлении европейской новой науки в целом.
Вот только некоторые из них (как их приводит в своей «Истории математики» профессор Московского государственного Университета Рыбников К.А.):

  • получение до 17 верных знаков числа π с помощью вписанных в окружность и описанных правильных многоугольников;
  • вычисление корней способом, известным ныне как метод Руффини-Горнера; при этом был ещё и обнаружен и сформулирован ряд биноминальных разложений;
  • приближённое извлечение корней;
  • суммирование арифметических и геометрических прогрессий, как простых, так и с возведёнными в различные степени членами…

10

Распространение подобных вычислительных методов в Европе началось лишь с середины 16-го века, а до некоторых из них (метод Руффини-Горнера, например) европейские учёные доросли и вовсе лишь к началу 19-го века.
Особого интереса для последующих поколений математиков вызывал вопрос о понимании аравитянами алгебраических иррациональностей. Стремление к производству операций над ними характерно для всей арабской математики. Сочинения Хорезми, Аль-Кархи и Аль-Баки изобилуют операциями над иррациональностями различных степеней, включая сюда и степени дробные.
«Влияние алгоритмически-вычислительной направленности арабской математики отразилось и на её структуре. В ней сравнительно быстро, впервые в истории, выделилась в качестве самостоятельной математической науки алгебра. В этом факте нашло своё выражение слияние элементов алгебраического характера математики различных народов, например: геометрическая алгебра древних греков, группировка однотипных задач и попытка выработать для каждой группы единый алгоритм в древнем Вавилоне, вычислительные задачи индийцев, приводившие к уравнениям 1-й и 2-й степени, и. т. д.
В трудах математиков средневекового Востока эти алгебраические элементы были впервые выделены и собраны в новый специальный отдел математики, был сформулирован предмет этого нового отдела науки и построена систематическая теория» /проф. Рыбников/.
Интересны и поучительны для читателей будут и высказывания на эту тему Омара Хайяма – единственного человека на земле, который, будучи большим и глубоким поэтом, обладал ещё и незаурядными математическими способностями. И одновременно со своими поэтическими шедеврами, рубаи, Хайям писал ещё и солидные математические трактаты, в которых:

  • дал чёткое и почти современное изложение решения алгебраических уравнений до 3-й степени включительно;
  • пытался доказать или опровергнуть коварный Евклидов постулат о параллельных прямых;
  • реформировал в 1079 году мусульманский календарь.
    Не мало для одного учёного, не правда ли!
    Так вот что писал Хайям по поводу новой математической теории арабов:
    «Алгебра есть научное искусство. Её предмет – это абсолютное число и измеримые величины, являющиеся неизвестными, но отнесённые к какой-либо известной вещи так, что их можно определить; эта известная вещь есть количество или индивидуально определённое отношение, и к этой известной вещи приходят, анализируя условия задачи; в этом искусстве ищут соотношения, связывающие данные в задачах величины с неизвестной, которая вышеуказанным образом составляет предмет алгебры. Совершенство этого искусства состоит в знании математических методов, с помощью которых можно осуществить упомянутое определение как числовых, так и геометрических неизвестных… Алгебраические решения, как это хорошо известно, производятся лишь с помощью уравнения, т.е. приравниванием одних степеней другим…» /проф. Рыбников/…

11

Помимо выделения алгебры в самостоятельную отрасль науки, важнейшей характерной чертой арабской математики было формирование тригонометрии.
«И в этой области происходил синтез разнообразных тригонометрических элементов: исчисление хорд и соответственные таблицы древних, в особенности результаты Птолемея и Менелая, операции с линиями синуса и косинуса у древних индийцев, накопленный опыт астрономических измерений.
На основе этого разнородного материала математики стран Ближнего Востока и Средней Азии ввели все основные тригонометрические линии. В связи с задачами астрономии они составили таблицы тригонометрических функций с большой частотой и высокой точностью. Данных накопилось при этом так много, что стало возможным изучать свойства плоских и сферических треугольников, способы их решения. Получилась богатейшая фактами стройная система тригонометрии как плоской, так и сферической. Такую систему представляет, например, сочинение Насирэддина «Трактат о полном четырёхстороннике»…
Тригонометрия в математике средневекового Востока стала отдельной математической наукой. Из совокупности вспомогательных средств астрономии она преобразовалась в науку о тригонометрических функциях в плоских и сферических треугольниках и о способах решения этих треугольников. Алгоритмически-вычислительные средства стали играть в ней преобладающую роль. Оставался один только шаг: введение специфической символики, чтобы тригонометрия приобрела привычный нам аналитический облик. Однако для этого шага понадобилось ещё много времени. В дальнейшем тригонометрия стала развиваться со второй половины XVI века в Европе, в первую очередь под влиянием запросов мореплавания и астрономии. В конце XVI века начало входить в употребление и название науки – “тригонометрия”…» /проф. Рыбников/…

12

Достигнув при первых Аббасидах своих максимальных размеров, наивысшей силы и славы, халифат после этого стал заметно чахнуть, хиреть и распадаться. Сначала от Багдада отделилась далёкая Испания, образовав независимое мусульманское государство, потом примеру её последовали Индия, Египет, Персия и Северная Африка…

Багдадский халифат, однако ж, просуществовал не зря; не зря напрягали силы трудившиеся на его просторах люди. Арабо-мусульманская цивилизация в свои лучшие годы добилась значительных результатов в области архитектуры и искусств, в математике и медицине, а также во многих областях техники, сохранив при этом сам аппарат цивилизации: образование, книги, учёный досуг.
Помимо поэтических и математических шедевров, как собственных, так и древне-русских, которые теперь невозможно уже разделить, аравитяне – эти смуглые и остроглазые чалмоносцы, краса народов восточных, – оставили после себя добротные для своего времени дороги и ирригационные сооружения, без-численное множество великолепных дворцов, мечетей и фонтанов, окружённых зеленью садов.
Но главное, что они оставили потомкам, был ислам – единственная современная мiровая религия (исключая иудаизм, в котором автор не силён, уж извините), где не иссяк ещё, как видится со стороны, глубинный религиозный экстаз, и продолжает жить и дышать незамутнённое Слово Божие! Религия, которая активно и эффективно воздействует на души и сердца людей Востока и Запада, и которая ввиду этого успешно борется со вселенским злом, вселенской энтропией; борется – и побеждает, завоёвывая себе в этой великой духовно-нравственной битве новых горячих сторонников…

Часть шестая

«Во всей истории науки нет ничего более революционного, чем развитие неевклидовых геометрий, которое до основания потрясло веру в то, что теория Евклида является вечной истиной» /Эдвард Каснер и Джеймс Ньюмен/.

1

С 13-го по 15-й век включительно стремительно набиравшая политическую, технологическую и интеллектуальную силу Западная Европа, ведомая католическим Римом, активно начала готовиться к отделению от разросшейся до поистине гигантских размеров России (Великой Тартарии в те стародавние времена). Под нами, славянами-руссами, Европа несколько тысячелетий плотно и тихо сидела и горя не знала совсем; ни горя, ни голода и ни холода. Сидела бы она под нами и дольше, – но в этот период времени от Державы славян-руссов уже стали откалываться потихоньку огромные территориальные куски в виде новоиспечённых государственных образований – Византия и Османская империя сначала; потом – Киевская Русь, принявшая византийское иудо-христианство и ставшая сразу чужой, агрессивной и враждебной. Ну а потом и Московия, или Московская Тартария попросилась на выход в 1480-м году (“стояние на Угре”). И не было сил удержать раскольников-беглецов у великодержавных правителей, даже и при помощи Гражданских войн. “Дети” подрастали и требовали свободы: куда от этого денешься?! Так всегда бывает в Истории – потому что так устроена земная Жизнь!
Посматривала на дверь и Европа, разумеется, которую хотя и принято теперь называть “старушкой”, для придания значимости и солидности, “политического веса” того же, – но которая в действительности достаточно молода как самостоятельное и независимое государство. Она, Европа, всё взвешивала и прикидывала по всегдашней своей манере выгадывать и ловчить – и при этом по примеру других тайно готовила пути к расставанию и разделу имущества с метрополией… Но, находясь ещё под нашим скипетром и крылом, она в течение 3-х вышеуказанных столетий старательно осваивала доставшуюся ей от нас и арабов культуру, просвещение и премудрость научную, терпеливо постигала сочинения Леонарда Пизанского (Фибоначчи) – гениального итальянского математика, внёсшего, как принято теперь считать, наибольший вклад в дело передачи богатейшего арабского математического наследия на Запад. Русских же математиков и естествоиспытателей, главных европейских наставников и учителей, вычеркнули навсегда из Истории составители скалигеровской хронологии: никак не желает кичливый и норовистый Запад нас за родителей признавать, ну просто никак!!! А почему? – непонятно!!! Глубоко-неприязненные и враждебные чувства эти у господ-европейцев к нам – сугубо иррациональные и запредельные, метафизические или онтологические, не поддающиеся разумному осмыслению уже по определению!…

2

Как бы то ни было, но к концу 15-го века фаза усвоения великорусской и арабской математической науки народами Западной Европы может считаться полностью завершённой. И с начала 16-го века европейские математики начинают трудиться уже как бы самостоятельно: если только плагиат и откровенное воровство чужих идей исключить, всегда составлявшие заметные процент всевозможных западных достижений.
Из-под пера итальянцев Ферро, Тартальи, Кардана и Феррари выходят работы, которых будто бы ещё не знали их учителя и которые составили европейцам первую заслуженную похвалу, если не сказать славу. Особенно постарался и отличился здесь Рафаэль Бомбелли, который не только расширил своими научными изысканиями пределы арифметики и алгебры, но и привёл последнюю в стройную научную систему, чем сослужил учёным последующих времён великую службу.
Самостоятельные изыскания европейцев, однако ж, в области математических дисциплин были целиком сосредоточены на арифметико-алгебраическом направлении, и совсем не затрагивали геометрию, гораздо более зрелую и развитую к тому времени, нежели алгебра того же периода. Современные исследователи объясняют такое положение дел просто: что якобы сами учителя-мусульмане плохо понимали геометрию, которая была не близка им, а может – и тяжела для них. Мусульманские учёные, дескать, если и развивали её, – то лишь в смежных с алгеброй областях: в циклометрии и тригонометрии, – и без использования средств, являющихся прямым результатом геометрической природы.
По тому же пути – углубления и разработки уже открытых частей алгебры и её геометрических приложений – пошёл и француз Франсуа Виет (1540-1603), первый математик Европы в 16-м веке, в трудах которого алгебра становится общей наукой об алгебраических уравнениях, основанной на буквенном исчислении. В 1591 году Виет первым из европейцев ввёл буквенные обозначения как для неизвестных величин, так и для коэффициентов уравнений. Благодаря чему стало возможным выражать свойства уравнений и их корней общими формулами, а сами алгебраические уравнения превратились для математиков в объекты, над которыми можно было производить те или иные действия.
Следствием без-спорной выгодности такого нововведения было установление Виетом зависимости между корнями и коэффициентами алгебраических уравнений любых степеней (теорема Виета о корнях алгебраического уравнения), – открытия, которым он сам очень гордился.
Большой вклад внёс Виет и в тригонометрию, дав полное решение задачи об определении всех элементов плоского или сферического треугольника по трём его данным, найдя важные разложения Sinnx и Cosnx по степеням Sinx и Cosx, впервые из европейских учёных рассмотрев без-конечные произведения.
В своей алгебре, правда, Виет не признавал ещё иррациональных и отрицательных чисел, но даже и того, что было сделано этим незаурядным человеком достаточно, чтобы славное имя его было золотыми буквами вписано в Историю европейской математики как основоположника символической алгебры…

3

В 17-м веке другой великий француз, Рене Декарт (1596-1650), введением метода координат радикальным образом соединил геометрию с алгебраическими достижениями прошлого, введя геометрию в круг наук, развивающихся уже с помощью алгебры, а в перспективе – и анализа… Результат такого объединения оказался в высшей степени плодотворный, актуальный, значимый и перспективный! Развитие геометрии после этого – пусть и на чуждой ей почве, и при помощи чуждых же средств – пошло вперёд ошеломляющими темпами, которые и не снились древним геометрам, о которых они могли, наверное, только мечтать. Геометрия получила, наконец, методы, которых так недоставало, может быть, тому же Евклиду при написании «Начал», Аполлонию и Архимеду; обладай которыми, эти поистине гениальные люди сотворили бы на земле настоящие чудеса, что не уступали бы и чудесам небесным…

4

Своими же собственными, её складу и внутренней природе присущими, силами геометрия развивалась в Европе крайне тяжело и медленно, и очень и очень неэффективно – это надо признать. Потому, наверное, что геометрия в своём чистом виде оказалась для учёных Европы также сложна к восприятию, как сложна она была и для арабов. Осваивая и усваивая её для себя, европейцы долго не отваживались идти в глубину её методов, не отваживались вступить на указанный древними геометрами тернистый и кремнистый, но благородный путь, предпочтя ему стратегический путь Декарта и систематизированную и синтезированную геометрию, стремительно развивавшуюся уже на почве геометрии аналитической; а позже – на почве анализа без-конечно-малых.
В 17-м веке, правда, Дезарг и Паскаль сделали робкие попытки вернуть геометрию на родную ей почву, Евдоксом и Евклидом возделанную; как и вернуться к методам, снискавшим славу Аполлонию и Архимеду, – но европейские математики за ними уже не пошли: не до того было.
И только лишь в конце следующего 18-го века, трудами Монжа и Карно и их последователей из века 19-го (Понселе, Штейнера, Шаля) удалось наконец-таки убедить математиков Европы и мiра всё же признать за геометрией и её собственный, в высшей степени законный путь развития; по достоинству оценить этот путь и вернуться к его истокам и идеалам…

Хотя, справедливости ради надо сказать, что сама идея построения числовой арифметики на геометрической основе, предпринятая когда-то Евдоксом для решения проблемы несоизмеримости диагонали квадрата с его стороной, оказалась стратегической ошибкой; или мерой вынужденной – точнее, мерой временной… Поэтому-то, начиная с аналитической геометрии Декарта, математики вполне разумно, продуктивно и очень эффективно, главное, очень качественно в смысле получения результатов поступают уже с точностью до наоборот: успешно решают геометрические задачи с помощью числовых уравнений…

5

Итак, в конце 15-го века набравшаяся сил и ума Европа наконец-таки вылезла из-под России, или из-под Московии – точнее, европейской части Древней Русской державы, и стала самостоятельной и счастливой новой государственной единицей, стала “большой”. Этот желанный и долгожданный период своей обособленной от России Истории она назвала Реформацией. Понимай: схитрила даже и здесь, плутовка и интриганка, замаскировав и определив отделение от Московского Царства как назревшую-де реформу Католической Церкви, то есть сугубо внутри-европейское дело как бы, дело церковное и религиозное, только-то и всего.
В действительности же это был развод и раздел территории, единой и общей до того, сопровождавшийся Ливонскими войнами, проигранными Московией, как известно, и вынужденно махнувшей на Европу рукой…

Далее, на этот естественный и законный, в целом, процесс отделения Европы хронологически наложилась и другая важнейшая для европейцев эпоха – эпоха Возрождения (хотя в скалигеровской хронологии они значительно разделены по времени и имеют иное смысловое значение). По сути же Европейское Возрождение – это создание собственной науки и культуры на базе могучего научного и культурного фундамента, что достался молодым западноевропейским и центрально-европейским народам и государствам от распадавшейся России – Великой Тартарии. Древнюю до-христианскую Историю и величайшие достижения которой во всех областях в Европе сознательно заменили историей Античной Греции и Рима, историей Средних веков, чего в действительности не было и не могло быть – это всё для дурачков-простачков сказки.
И, тем не менее, норовистые и кичливые европейцы подобной реальной Истории и Хронологии не признают – совершенно и категорически! – что они от нас получили всё: и науку, и культуру, и государственность, и бюрократию, и финансы. С ними солидарны в этом щекотливом вопросе и наши академики-обществоведы, которые лишь Скалигера и Петавиуса чтят и помнят, щедрых кормильцев своих, считают их творчество за эталон Правды и Истины, за догмы Научной Веры, что пересмотру и реформированию не подлежат – это считается у них крамолой и дичью.
Но нам-то, современным СЛАВЯНАМ-РУСАМ, до этих “учёных попугаев” и “лицедеев-кривляк” дела нет – не правда ли?! Пусть себе пыжатся и пусть кривляются дальше – кроят из блохи голенище и раздувают из мухи слона. Флаг им в руки, как говорится, и ветер в спину. Мы же должны, мы просто обязаны с вами, Читатель, свою Свято-Русскую Историю как собственную родословную до мельчайших деталей знать, как линии собственных ладоней! И лишь на неё одну ровняться и молиться, и как самый скоропомощный образок постоянно перед глазами держать!!! Тогда и наступит на нашей Святой земле благодать Божия – духовное и телесное здоровье назад вернётся, богатство, счастье и преуспеяние!!!…

6

А про историю зарождения и развития европейского естествознания и математики нам с вами, друзья, надо помнить и знать следующее. Уже с конца 15-го века, когда там закончился период усвоения оставленного им в наследство интеллектуального богатства славян-русичей, в Европе восторжествовал сугубый рационализм, или культ гордого человеческого разума, способного будто бы объять и осмыслить всё, начиная от бытовых мелочей и кончая Вселенной.
И шла такая уверенность от Пифагора и его школы, как представляется, – уверенность, которая молодым и дерзким учёным Европы, амбициозным и заносчивым, явно пришлась по душе. Молодости вообще свойственны максимализм и всё огромное и запредельное: сил у молодых много, подкреплённых задором и удалью, – потому-то даже и море им кажется по колено, и небо величиной с овчинку. Так было всегда; так всегда и будет!
Философской же основой пифагорейской математики, если вы, дорогие читатели, ещё не забыли этого, было твёрдое убеждение в том, что наша Вселенная была создана по единому математическому плану: «всё есть число»; всё можно посчитать и измерить! Из чего непреложно следовало, что законы природы доступны и познаваемы человеком. А инструментом познания является математика, которая содержит систему абсолютных, вечных истин: их-то и надо искать.
К тому же, успешное применение математики в астрономии (особенно в предсказании затмений), в музыке, оптике, градостроительстве и землемерии для пифагорейцев было убедительным подтверждением этих их специфических взглядов на мiр и его устройство. А Платон пошёл даже дальше – и провозгласил, что математические объекты реальны и действенны в некоем идеальном «мiре идей». Слабой тенью которого, отражением или бледной копией будто бы и является окружающий человека физический или материальный мiр, воспринимаемый нашими органами чувств на самом примитивном уровне. И для Платона это было “азбукой”, между прочим, такой его естественнонаучный взгляд, очевидный и простой как та же таблица умножения!…

7

Европейские учёные Нового времени (эпохи Реформации и Возрождения по «Новой хронологии» Фоменко и Носовского) разделяли и приветствовали подобные взгляды древних, что в основу установленных свыше законов Природы были положены математические принципы. Для них это означало, что люди не создают математические теории, а открывают их – те, что изначально были как бы встроены в мiроздание как те же скелеты в тела животных и человека. Поэтому математика – царица наук! Она – уникальна и неоспорима, а её истины – абсолютны и непререкаемы!…

В Европе зарождается Научная Идеология, или Сциентизм – идеологическая основа будущей технологической цивилизации Запада, при помощи которой хищная Европа (родившая США себе на радость и на пользу) покорила весь мiр. Основная догма научной идеологии – абсолютная вера в то, что всё вокруг измеримо, всё может быть выражено в числах, переведено на язык математики.
Эта святая вера содержится уже в призыве Галилея: «Измерить всё, что измеримо, и сделать измеримым то, что неизмеримо». Или в другом хрестоматийном его изречении, что «книга природы написана на языке математики». Приблизительно в то же время (1605) Кеплер писал в письме своему другу: «Моя цель показать, что небесную машину нужно сравнивать не с божественным организмом, а с часовым механизмом». И Рене Декарт, поддавшись таким настроениям, уже сравнивал животное с одушевлённой машиной. А столетие спустя Ламетри в книге «Человек-машина» распространил этот принцип уже и на сам ВЕНЦ ТВОРЕНЬЯ – HOMO SAPIENS…

Итак, европейская научная идеология изначально основывалась на вере учёных в существование небольшого числа точно формулируемых законов природы; и на их основе всё в мiре якобы предсказуемо и подвластно гордому человеческому разуму. Космос стал рассматриваться как гигантская механическая машина, которой можно легко управлять, если обнаружить и перевести в число принципы её функционирования. Этот утопичный в целом научно-идеологический взгляд на окружающий нас мiр теперь и вовсе играет роль религии современной технологической цивилизации.
Вера в полную и окончательную математизацию жизни – а это главная догма, повторимся, стремительно зарождавшейся в 17-м веке научной идеологии, утверждающая до сих пор, что всё или почти всё в природе может быть измерено, превращено в числа (или другие математические объекты); и что путём совершения над ними различных математических операций можно предсказать и подчинить своей воле абсолютное большинство явлений природы и общества, – подобная вера крепко захватила умы и сердца многих европейских учёных. Хорошо подкрепляло веру сию и окончательное оформление в стройную логическую систему аппарата дифференциального и интегрального исчисления, современного математического анализа, позволявшего уже решать сложнейшие математические и физические задачи. Кант, например, после этого говорил, что «каждая область сознания является наукой настолько, насколько в ней содержится математика». Пуанкаре в свою очередь утверждал, что «окончательная, идеальная фаза развития любой научной концепции – это её математизация». Рене Декарт в 1637 году писал: «Из всех, кто когда-либо занимался поиском истины в науках, только математикам удалось получить некие доказательства, то есть указать причины, очевидные и достоверные»; математику он восторженно называл «сущностью всех наук». Аналогичных взглядов придерживались тогда большинство европейских естествоиспытателей, и у них были на то веские причины и основания.
В научной идеологии математизация играет ту же роль, что и стандартизация в технике. Это когда реальные объекты жизни и бытия, даже и живые люди, заменяются бездушными и безликими предметами, или теми же числами; и уже с ними потом происходит научно-исследовательская работа: производятся стандартные действия по алгоритмам, предварительно разработанным и отлаженным.
Другая особенность математики, существенная и значимая для научной идеологии, которая довольно рано была подмечена в Европе, – это её способность трансформировать решение глубоких проблем и задач в стандартизированные логические схемы, понятные и доступные каждому, кто проявит к этому интерес. Квадрирование параболы или той же спирали, что когда-то с успехом проделал Архимед, как раз и является наглядным примером того, как можно сложнейшую геометрическую проблему, обладая гением Архимеда, перевести в красивое арифметическое тождество, доступное для понимания любому любознательному человеку, или же, что гораздо нужней и важней для практики, современному компьютеру.
Математика может в недалёком будущем научить любые машины и механизмы выполнять тяжелейший и утомительный человеческий труд! – подумали тогда учёные-европейцы – и ахнули от восторга! Разве же можно к ней после таких ошеломляющих выводов и надежд, – подумали они ещё, – относиться без трепетного пиетета?!…

8

Во времена Ньютона механическая концепция Вселенной полностью покорила себе умы западного научного и околонаучного сообщества. Сам Ньютон и его многочисленные последователи называли его теорию «Системой Мiра». Она вдохновляла и будоражила не только его современников, но и все последующие поколения европейских учёных, философов и политиков – вплоть до наших дней. Всем им показалось тогда, да и теперь всё ещё кажется по инерции, что можно развить полную картину видимого мiра на основе небольшого числа законов, из которых всё остальное может быть получено дедуктивным способом при помощи решения дифференциальных, интегральных и иных уравнений, разложения функций в степенные ряды и других математических процедур.
Но больше, но сильнее всех был зачарован этой открывшейся взору перспективой сам Ньютон. И не случайно, конечно же не случайно своё главное сочинение он назвал «Математические начала натуральной философии». Первоклассный физик Ньютон в своём основополагающем труде на первое место всё-таки поставил царицу наук математику, которой-де подвластно всё – в этом Ньютон был абсолютно тогда уверен.
В конце своего безспорно-выдающегося трактата он, гордый и безумно-счастливый открывшимися возможностями и перспективами, даже прокламирует применимость тех же принципов к живым существам: чтобы и эта часть природы была включена в его «Систему Мiра». Он, в частности, пишет:
«Теперь следовало бы кое-что добавить о некотором тончайшем эфире, проникающем все сплошные тела и в них содержащемся, коего силою… возбуждается всякое чувствование, заставляющее члены животных двигаться по желанию, передаваясь именно колебаниями этого эфира через тончайшие нити нервов от внешних органов чувств мозгу и от мозга мускулам. Но это не может быть изложено кратко, к тому же нет и достаточного запаса опытов, коими законы действия этого эфира были бы точно определены и показаны».
Очевидно, что Ньютон здесь имеет в виду механическую теорию некой живой субстанции, которую он обозвал эфиром, и даёт всем понять, что лишь недостаток места и неполнота экспериментальной базы мешают ему развить механическую теорию функционирования живого организма на базе этой субстанции. Тонко намекает даже, что за этим дело не станет: дескать, пройдёт время, и всенепременно появится механика “работы” живой природы и людей…


(*) Историческая справка. И тем не менее, Ньютон был в высшей степени многоплановым мыслителем – не долдоном, не рабом какой-то одной идейки, пусть даже и гениальной. К тому же, он был человек глубоко религиозный и верующий, как утверждают его биографы. Создав свою «Систему Мiра» в молодом возрасте и порадовавшись успеху, под старость он стал “трезветь” и прозревать, по рассказам тех же биографов, понимая, что его научные идеи и религиозные убеждения никак не согласовывались между собой и даже вступали в противоречия. Уже потому, хотя бы, что в его якобы совершенной и универсальной механической системе не оставалось места для Бога. Как и для любого живого существа и творчества вообще. Вселенная выглядела у него как гигантская и хорошо отлаженная машина, не подверженная катаклизмам и турбулентностям, страстям; машина, функционирующая исключительно на основе его «Механики»… А человек? – Венец Творения! Каковы его место и роль в «Системе Мiра»? Он что, тоже живая репродуктивная машина? робот, работающий по программе? А Сам Творец, наконец, где?! – Устроитель и Промыслитель всего!… Было отчего призадуматься и впасть в уныние! А потом и в депрессию – да какую!

Утверждают, что в 50-летнем возрасте Ньютон пережил тяжелейший душевный кризис: не спал неделями, не ел, память и сознание его были спутанными. Говорили даже о его очевидном психическом заболевании… Биографы связывают его критическое состояние на грани помешательства с кризисом мiровоззрения: когда человек всю жизнь верил в одно, а проповедовал сосем другое – обратное своей вере. Если это действительно было так – то Ньютону не позавидуешь… {4}

Как бы то ни было, но независимо от внутреннего старческого конфликта творца первой физической теории, «Механическая Система Мiра» Ньютона оказала грандиозное влияние на европейские передовые умы. И недаром, наверное, там его считают теперь “самой значительной исторической фигурой XVII века”.
Ньютон поднял авторитет науки на небывалую высоту, наделив её особым социальным статусом и даже исключительным ореолом святости, сравнимым с ореолом Церкви. В системе ценностей европейской культуры 18-го – 19-го веков наука занимала уже одно из самых значимых и почётных мест, намного опережая литературу и искусство. А занятие ею, с точки зрения царившей тогда в обществе морали, рассматривалось как служение высшим идеалам человечества, как своего рода культовая деятельность, как подвижничество. Учёные – “жрецы науки или её апостолы” – были объектом всеобщего внимания и почитания. Всем, учёным и неучёным, уже казалось близким то время, когда с помощью науки удастся овладеть силами природы и решить все насущные проблемы, стоявшие перед человечеством: навсегда избавиться от голода, холода и болезней, даже от смерти самой. Наука, помимо прочего, должна была активно вмешаться и в социальную сферу – выработать принципы и законы нового, справедливого устройства общества…

9

Богохульник и богоотступник Вольтер был первым, кто положил начало культу Ньютона во Франции и в Европе в целом, используя его авторитет как орудие в борьбе с католической Церковью, с Ватиканом, наподобие гигантского паука опутавшего Европу. Однако кульминация научной идеологии, и одновременное обожествление Ньютона было прочно связано уже со школой Анри Сен-Симона (1760-1825). В первой четверти 19-го века французский философ, социолог, известный социальный реформатор и основатель школы утопического социализма Сен-Симон создал “передовую” на его взгляд социалистическую систему (ныне известную как сен-симонизм), впоследствии оказавшую большое влияние на Ш.Фурье, Р.Оуэна, К.Маркса и Ф.Энгельса, О.Конта, поэта Г.Гейне. Основой сен-симонизма как раз и стала научная идеология, сциентизм. А фундаментом или краеугольным камнем сциентизма, в свою очередь, европейскими учёными-естествоиспытателями была определена «Механическая Система Мiра» Исаака Ньютона.
Вот несколько характерных высказываний ведущих деятелей сен-симонизма.
«Законы, управляющие человеческим обществом, столь же точны, как и те, которые управляют падением камня».
«Искусство и наука должны быть созданы с математической точностью, как учат рассчитывать мосты в Школе» (Нормальная Школа в Париже – А.С.)…

«Сен-Симон предлагал учредить поклонение Ньютону в особых храмах. Согласно его идее, общество должно управляться “Великим Ньютонианским Советом”, состоящим из лучших математиков, физиков, химиков и физиологов мира. В качестве председателя они должны избрать математика. Все провинции управляются “Малыми Ньютонианскими Советами”… Среди ближайших последователей Сен-Симона были не только будущие революционеры и социалисты, но и некоторые из самых преуспевающих финансистов, впоследствии основавших крупнейшие французские банки и сети железных дорог. Так что сен-симонизм повлиял на развитие как социалистических учений, так и современного капитализма» /И.Р.Шафаревич/.
Эта смесь сциентизма с техницизмом определяет и дух современной идеологии Технологической Цивилизации Запада, распространившейся сейчас уже по всему мiру, – Цивилизации, которая своим стремительным и гипертрофированным развитием общества неограниченного себялюбия, достатка и потребления обещает в скором будущем похоронить планету Земля, привести её необузданными аппетитами и прожектами к очередной вселенской экологической катастрофе.
Технологической цивилизация называется потому, напомним, что основывается на максимальном использовании техники во всех областях человеческой деятельности. Техника традиционно считается более надежной и эффективной, чем природа, и всюду вытесняет природу, если это только возможно.
Современные социологи правильно описывают этот необратимый и гибельный в целом процесс как попытку человека уничтожить природу, заменив ее искусственной природой – техникой.
К.Лоренц предупреждал: «Категория морали применима к некоторому действию, если только оно направлено на нечто живое. Современный человек имеет дело главным образом с искусственными объектами. В результате он отучается оценивать свои действия с точки зрения морали и судит о них лишь с точки зрения эффективности. Поэтому, встречаясь с чем-то живым, он его быстро уничтожает».
С.Рамо даже предлагал выход: «Сейчас мы должны планировать сосуществование с машинами. Мы становимся партнерами. Машины нуждаются, для оптимального функционирования, в некотором типе общества. Мы тоже имеем свои предпочтения. Но мы нуждаемся в том, что может дать машина, и поэтому должны идти на компромисс. Мы должны так изменить законы общества, чтобы мы были совместимы».
Согласно главным принципам идеологии технологической цивилизации, все жизненные явления и процессы, которые не функционируют по “оптимальным правилам” машин, понимай: не могут быть механизированы и автоматизированы, – считаются ненадежными, неважными и неперспективными. И постепенно они вытесняются.
М.Лейш итожит всё выше сказанное: «После Хиросимы стало ясным, что наука лояльна не по отношению к человечеству, но к истине – её собственной истине, – что закон науки не есть закон блага, – но закон возможного. Что для науки возможно, то она и должна сделать»…

10

«В конце 17-го века произошло грандиозное событие в истории математики – Ньютон и Лейбниц создали мощные и чрезвычайно плодотворные методы математического анализа, который тогда называли “анализом (или исчислением) бесконечно малых”. Сфера применения математики в самых разных науках многократно расширилась, методы её существенно углубились, и при этом результаты применения остались по-прежнему неоспоримо верными. Однако техника тогдашнего анализа существенно опиралась на алгебраические операции с новым математическим объектом – бесконечно малыми величинами, смысл которых пояснялся в довольно туманных выражениях. Техника эта была довольно противоречивой – в ходе расчёта с бесконечно малыми сначала обращались как с ненулевыми числами (например, делили друг на друга), в конце же их приравнивали нулю. Новому разделу математики требовалось найти столь же строгое, как у Евклида, обоснование, однако оно появилось только полтора века спустя, в начале 19-го века» /выдержка из современного математического словаря/.
Состояние туманности и неопределённости, которое пережил математический анализ уже в момент своего зарождение, историки теперь называют “вторым кризисом оснований математики”. “Первый кризис основ математики”, напомним, разразился в Древние времена, когда пифагорейцы вдруг обнаружили, к ужасу своему, что диагональ квадрата не соизмерима с его стороной; то есть их отношение нельзя выразить известными к тому времени числами – натуральными и дробями.
Крупнейшие математики 18-го века – Ньютон, Лейбниц, Эйлер, Лагранж и другие, помельче, – попытались было дать строгое и логически-безупречное определение понятию “бесконечно малое”, но ничего из тех их первых попыток не получилось. Ибо ни одно из представленных ими определений не было признано европейским учёным сообществом как убедительное, увы.
Дело даже дошло тогда до курьёза. В 1784 году Берлинская академия наук объявила, например, конкурс на лучшее объяснение того, «каким это образом столь многие правильные теоремы были выведены из противоречивого предположения о существовании бесконечно малых». Что дало повод пересмешнику и острослову Вольтеру поиздеваться над учёными и язвительно определить мат’анализ как «искусство считать и точно измерять то, существование чего непостижимо для разума».
А влиятельный философ Кант – неустанный и глубокий критик “чистого разума” – попытался дать своё обоснование случившемуся. По его мнению, «математика открывает законы не внешнего мира, а человеческого разума, который упорядочивает природу по собственным, встроенным от рождения правилам. Аксиомы математики тогда не более чем способ организации чувственного опыта, присущий человеку. В частности, по этой причине евклидова геометрия является единственно мыслимой геометрией»…

Почему подобное происходило? – теперь-то уже хорошо понятно: с высоты накопленных знаний, ошибок и без-ценного научного опыта.
«Непрерывность функции в этот период понималась чисто интуитивно, теория вещественных чисел отсутствовала. Нечёткость оснований анализа, как выяснилось в 19-м веке, привела к многочисленным ошибкам – высказывались и даже доказывались ошибочные теоремы, в других случаях чересчур широко формулировались условия теорем. Например, Андре Мари Ампер и Жозеф Луи Франсуа Бертран доказывали, что любая непрерывная функция дифференцируема, сходимость используемых рядов не проверялась… Абель в 1826 году даже жаловался в письме: «В высших разделах анализа имеется лишь несколько теорем, доказанных с более или менее приемлемой строгостью»…»
Впоследствии стараниями Огюстена Луи Коши, сумевшего (пусть и с некоторыми оговорками) дать-таки ясное и логически-непротиворечивое обоснование мат’анализа на основе понятия предела, и Карла Вейерштрасса, завершившего, в целом, основания современного дифференциального и интегрального исчисления, математики более-менее разобрались с понятием “бесконечно малых” (они из особого вида чисел превратились в переменные, сходящиеся к нулю), перестали в них путаться и спотыкаться, вызывать у сторонних людей смех.
Хотя и подход Коши был ещё не вполне строгим, поскольку не включал теорию вещественных чисел (её аксиоматику на исходе 19-го века, и тоже с большими оговорками, разработал Дедекинд). Возможно, поэтому и сам Коши не избежал ошибок. Он был уверен, например, что сумма ряда непрерывных функций также непрерывна, и что интегрировать такие ряды всегда можно почленно…

Как бы то ни было, и как бы ни старались корифеи “царицы наук” поставить свою владычицу и обожательницу на мощный логически-непротиворечивый фундамент, – но ещё даже и во второй половине 1970-х годов (скажу это по собственному опыту) аксиоматический и логический аппарат математического анализа, главной общеобразовательной дисциплины всех математиков мiра, вызывал у нас, молоденьких студентов мехмата, одну лишь сплошную неприязнь и скуку. И недоверие к о-малым и О-большим, к бесконечно-близкому приближению и предельному переходу, к кванторам и предикатам. Из-за чего многие мои талантливые однокурсники, разочаровавшись и внутренне остыв, оставляли занятия математикой и покидали в итоге профессию, переключались на что-то другое, более реальное и осязаемое, полезное стране и народу. Подтверждая этим расхожую истину, что математика – для молодых и блаженных, как та же соска для грудничков; а после 30-ти она уже не интересна, не греет душу, как и любая игра… Поэтому оставались в ней только самые упёртые и фанатичные, самые плоские и однобокие, для которых сидеть и решать задачи – любые! – всё равно что жить и дышать…

11

Третий кризис в истории развития математики случился в 19-ом, бурном на события веке, когда, если помните, социальные революции перемежались с войнами, а на месте старых и дряхлых империй и государств на Западе и на Востоке появлялись новые – молодые, здоровые и задорные, более стойкие и жизнеспособные в сравнение с рухнувшими. Одним словом, происходило то на планете, что и должно, что обязано было происходить по логике вещей и заведённой традиции: на обломках старого мiра рождался новый, полный любви и истины; и тем самым обновлялась и улучшалась Жизнь, становясь более правильной, честной и справедливой…

Нечто похожее случилось и в математике, но только с обратным знаком: это когда установившийся до того порядок и позитив был заменён разладом в умах, шатанием и негативом. И “виновниками” и творцами кризиса-революции стали учёные Европы – и России, о которой наконец-таки заговорили вслух: смилостивились над нами европейские ушлые дяди, отвели место в анналах Истории. Спасибо им!… Привело это всё к тому в итоге, подобные интеллектуальные катаклизмы, что сильно пошатнулась – пока что так! – вера в математику как царицу наук, в её незыблемые, абсолютные и универсальные прежде законы, на языке которых была написана якобы Книга Природы и которые составляют-де “идейный скелет” Мiроздания. А это рикошетом ударило и по «Механической Системе Мiра» Ньютона, и по сциентизму, и по вере в разум человека вообще как могучему средству познанья Вселенной…

Начало кризису, как известно, положило открытие неевклидовой геометрии, безупречной с точки зрения логики и здравого смысла; геометрии, включавшей в себя евклидову лишь в качестве частного случая – только-то и всего! Представляете себе, каков произошёл тогда переворот в сознании и умах учёных людей планеты! «Начала» Евклида как абсолютная истина на протяжении многих веков, краеугольный камень, начало начал, вдруг перестали существовать как эталон, как образчик, как база, как точка отсчёта! А вместе с этим пошатнулось и само понятие реальности в том абстрактном смысле, который в него вкладывали до сих пор.
Событие эпохальное, согласитесь, первостатейное, знаковое! Мимо него просто так не пройдёшь с брезгливой и ленивой скукой. Поэтому давайте-ка снова ненадолго здесь остановимся, дорогие мои читатели и друзья, и попробуем поподробнее рассмотреть и понять, что же такого сделал когда-то для мiровой науки Евклид. Человек, который как бы знаменует и олицетворяет собой всю Античную науку в целом, и работами которого историки, как правило, уже завершают рассказ про Древнюю математику (хотя Архимед и Аполлоний жили и творили позже). И что ему в итоге противопоставил русский гений Лобачевский, сдвинувший Евклида через столько-то лет на обочину мiрового развития и прогресса…

Итак, около 300 года до н.э. (согласно скалигеровской хронологии, напомним и подчеркнём, потому что в действительности всё могло происходить по-другому) первый математик Античности Евклид пишет и выпускает в свет целый корпус своих сочинений, который он называет «Начала». Это был поистине выдающийся и многогранный труд, содержавший практически все известные к тому времени математические сведения и наработки, умело систематизированные и формализованные при помощи правил логики и дедуктивного метода. Исключение составили лишь теория конических сечений, которая была достаточно уже развита, но которую почему-то обошёл стороной Евклид; отсутствуют в «Началах» и вычислительные методы.
И, тем не менее, «Начала» были поистине без-ценны по своему уникальному значению для Истории. Они стали первым и единственным учебным пособием на многие века для молодых математиков мiра и считались нерушимой основой всей древней геометрии. Первая печатная версия «Начал» появилась в Венеции в 1482 г. Это был перевод с арабского языка на латинский.
«Начала» состоят из 13 книг, содержащих 463 утверждений, 372 теоремы и 93 задачи. Основы учения Евклида сформулированы в Первой книге, которая содержит 23 определения, 5 постулатов и 48 предложений.
В Первой книге Евклид формулирует пять знаменитых постулатов:
I. От всякой точки до всякой точки можно провести прямую линию.
II. Любой отрезок можно непрерывно продолжать по прямой линии.
III. Имея любой отрезок, можно описать круг с радиусом, равным длине этого отрезка, и с центром в одном из концов этого отрезка.
IV. Все прямые углы равны между собой.
V. Если две прямые пересекаются третьей, так что с одной стороны сумма внутренних углов меньше двух прямых углов, то эти две прямые неизбежно пересекаются друг с другом по эту сторону, будучи продленными достаточно далеко…
К первым четырём постулатам претензий и нареканий не было никогда и никаких, – а вот последний пятый по счёту постулат сразу же стал вызывать большие и устойчивые сомнения у профессионалов в качестве универсальной и абсолютной истины. И лукавой формулировкой своей, в первую очередь, совсем даже не очевидной и не интуитивно ясной, а больше смахивавшей на теорему, нуждающуюся в доказательстве. А ещё тем, что данным постулатом вводилось в обиход понятие параллельных прямых, которые можно продолжать неограниченно. Сиречь Евклид, может и сам того не осознавая в полной мере, фактически вводил в математику понятие без-конечности, которое учёные достаточно долго вообще исключали из числа легальных математических объектов…

Жаркие споры вокруг 5-го постулата и основанной на нём геометрии длились долго – до начала 19-го века фактически! И кончались они ничем: монументальная геометрия Евклида оставалась в неприкосновенности в итоге, как и сам постулат. Хотя в литературе с момента выхода в свет «Начал» появилось около сотни новых формулировок 5-го постулата, которые казались авторам более очевидными и простыми. А уж сколько было попыток за сотни лет доказать или же опровергнуть постулат о параллельных! – про то и сказать невозможно! Великое множество раз! Да только к разрушению сооружённого Евклидом здания они не приводили ни сколько, не были способны привести по причинам интеллектуальной и логической слабости и неубедительности. Больше скажем, величайший европейский мыслитель Иммануил Кант считал, что 3-хмерное пространство, основа «Начал», является той системой отсчёта, что существует в человеческом сознании с момента рождения и до смерти. И, следовательно, аксиомы и постулаты геометрии Евклида являются предопределенным, или же субъективным, вложенным в нас знанием; являются понятиями, одним словом, априори запечатленными в мозгу человека на века. Без этих аксиом и постулатов невозможно, мол, даже и рассуждать о пространстве: всё будут напрасные хлопоты и блуждания в потёмках.
И, тем не менее, Кант был первым, кто допускал возможность – именно так! – существования и другого типа геометрий и пространств. В своей работе, опубликованной в 1746 г., он например рассматривает пространство с более чем тремя измерениями и говорит:
«Если возможно существование пространств с другими измерениями, то, скорее всего, Бог создал бы их, ибо Его творения заключают в себе всё величие и разнообразие, на которое они способны».
Пространства, которые осторожно предсказывал Кант ещё в середине 18-го века, являются известные в наше время Многомерные Неевклидовы Геометрии…

12

Итак, многие математики, жившие после Евклида и пытавшиеся убедить чопорный научный мiр, что 5-ый постулат не является очевидной истиной, что он избыточен в своей формулировке и может быть доказан как теорема на основе других аксиом, – все они потерпели полную неудачу и были осмеяны и забыты. Хотя и были правы по сути своей, как это теперь с очевидностью выясняется…

И только в XIX веке эту древнюю головоломную загадку разрешил наконец – ПЕРВЫМ из землян! – профессор Казанского университета Н.И.Лобачевский. История геометрии Лобачевского – это история попыток доказать или опровергнуть пятый постулат – последнее и самое сложное предположение, включенное Евклидом в его геометрическую аксиоматику.
Николай Иванович долго и упорно пытался вывести различные последствия, основываясь на отрицании пятого постулата, надеясь, что рано или поздно он придёт к противоречию. Однако он доказал многие десятки теорем, но логических противоречий не обнаружил. Парадокс, да и только!… И тогда он догадался, он понял, что геометрия, в которой пятый постулат заменён его отрицанием, не противоречит евклидовской, а лишь расширяет её. Лобачевский назвал эту геометрию воображаемой. Впоследствии она кардинально изменила понимание современных учёных-естествоиспытателей физической реальности и коренным образом повлияла на работы Пуанкаре и Гильберта по т.н. теории относительности…


(*) Краткая биография Лобачевского, взятая из энциклопедического словаря.

«Н.И.Лобачевский происходил из бедной семьи государственных служащих. Родившись в Нижнем Новгороде, он большую часть жизни провёл в Казани, ведя аскетичный образ жизни и полностью посвятив себя математике. Молодой Николай смог получить образование благодаря государственной стипендии и оказался удачной инвестицией царской России. В 1814 г. он получил место преподавателя в Казанском университете, а через два года стал экстраординарным профессором. Он также отвечал за библиотеку и астрономическую обсерваторию. В 1827 г. Лобачевский был избран ректором Казанского университета. Он занимал этот пост в течение 19 лет, которые стали периодом процветания университета. Лобачевский провёл фундаментальные реформы и всячески поддерживал научные исследования. Парадоксально, но его блестящие результаты в работе над пятым постулатом привели к его увольнению. Согласно одной из мрачных легенд в истории математики, в 1846 г. Лобачевский был уволен ведущим математиком того времени Михаилом Остроградским, который не мог принять того, что Лобачевский бросил вызов самому Евклиду. Здоровье Лобачевского начало быстро ухудшаться, и в конечном итоге он потерял зрение. Ему пришлось диктовать многие из своих работ, в том числе свой последний труд «Пангеометрия» (1855). Умирая в Казани 24 февраля 1856 г., он понятия не имел о том, насколько была важна его работа для дальнейшего развития математики. Его научное наследие включает такие работы, как «О началах геометрии» (1829), «Воображаемая геометрия» (1835), «Применение воображаемой геометрии к некоторым интегралам» (1836) и «Новые начала геометрии с полной теорией параллельных» (1834–1838). В 1840 г. Лобачевский опубликовал небольшую книгу в 60 страниц, озаглавленную «Геометрические исследования по теории параллельных линий». Эта короткая работа широко разошлась в научных кругах того времени, но, несмотря на это, математическое сообщество было не готово принять заключенные в ней идеи…»

Итожим сказанное, крайне важное для дальнейшего понимания смысла данной работы. Итог же таков, что в первой половине 19-го века в противовес Евклидовой появляются новые Неевклидовы геометрии – гиперболическая геометрия Лобачевского и эллиптическая геометрия Римана! – открытия, потрясшие научный мiр.
Под геометрией математики стали уже понимать теорию, что описывает свойства абстрактных точек и линий. Всё! До этого же считалось, что геометрия – это система, кодифицированная Евклидом.
И самой первой Неевклидовой геометрией – с гордостью скажем это! – была Гиперболическая геометрия Лобачевского, которая возникла путём замены пятого постулата Евклида следующим утверждением:
«Через точку Р вне данной прямой проходит более одной прямой, параллельной данной».
И этим утверждением Лобачевский закрыл наконец проблему 5-го постулата, провозгласив рождение новой Неевклидовой геометрии, где этот постулат не работает по определению.
23 февраля 1826 г. Николай Иванович поразил научное сообщество своей теорией о параллельных прямых на конференции, состоявшейся на физико-математическом факультете Казанского университета. Его первые результаты были опубликованы в 1829 г. в журнале Казанского университета. В 1835 г. он опубликовал работу целиком под названием «Новые начала геометрии», где утверждал:
«Всем известно, что в геометрии теория параллельных до сих пор оставалась несовершенной. Напрасное старание со времён Евклида заставило меня подозревать, что в самих понятиях ещё не заключается той истины, которую хотели доказывать и которую проверить, подобно другим физическим законам, могут лишь опыты, каковы, например, астрономические наблюдения. В справедливости моей догадки будучи наконец убеждён, и почитая затруднительный вопрос решённым вполне, писал об этом я рассуждение в 1826 г.»

В 1868 году итальянский математик Бельтрами изучил вогнутую поверхность, называемую псевдосферой, и доказал, что на этой поверхности работает геометрия Лобачевского!…

«Впоследствии появились и другие модели геометрии Лобачевского. Эти модели окончательно установили, что геометрия Лобачевского не противоречива. Таким образом, было показано, что евклидова геометрия не единственно возможная. Это оказало большое прогрессивное влияние на все дальнейшее развитие геометрии и математики в целом.
А в XX веке было обнаружено, что геометрия Лобачевского важна не только для абстрактной математики как одна из возможных геометрий, но и имеет прямое отношение к приложениям математики в физике. Выяснилось, что отношения пространства и времени, описанные в специальной теории относительности, напрямую связаны с геометрией Лобачевского. Например, формулы геометрии Лобачевского используются при разработке синхрофазотрона…»

13

«Неевклидова геометрия» родилась из 5-го постулата Евклида о параллельных, о который до этого обломали зубы многие поколения математиков с мiровыми именами и непомерными амбициями. Некоторые из них, как свидетельствуют историки, даже тронулись умом от невозможности с ним справиться – доказать или же опровергнуть: настолько неочевидным и непростым он всем казался с момента опубликования! И только гениальный Лобачевский пришёл к удивительному заключению, что 5-й постулат не надо пытаться доказывать или выводить из чего-то. Это действительно аксиома, но область применения которой достаточно ограничена, – только-то и всего! 5-й постулат работает, и хорошо, исключительно на плоскости: он – плоскостной. На любых же поверхностях с отрицательной или положительной кривизной он теряет свою актуальность: там нужно вводить иную, альтернативную аксиоматику… Лобачевский это и проделал – и поразил научный мiр новой геометрией, которая по строгости, изящности и полноте не уступала прежней, классической.
«Во всей истории науки нет ничего более революционного, чем развитие неевклидовых геометрий, которое до основания потрясло веру в то, что теория Евклида является вечной истиной» /Эдвард Каснер и Джеймс Ньюмен/…

«Неевклидова ересь», как и почти одновременное с ней введение в математику диковинных чисел – комплексных чисел и кванторов, – произвела эффект разорвавшейся бомбы в тихом и чопорном до того математическом королевстве. Она повергла учёных в шок, в тихий ужас даже, заставила коренным образом пересматривать взгляды на жизнь, на саму мать-Природу и её диковинное устройство. И, одновременно, – на базовые структуры всей классической математики, которые на поверку оказались менее однозначными и более субъективными, чем думалось и виделось прежде. Учёные, к неудовольствию своему, вынуждены были встряхнуться и “протрезветь” – чтобы заняться уже “математическим самоанализом”…

Часть седьмая

«…лучший продукт математического гения и одно из высших достижений чисто интеллектуальной человеческой деятельности» /Дэвид Гильберт о достижениях Кантора в математике/.

1

Вторая половина 19-го века принесла математикам новую головную боль и новые, ещё большие сомнения и разочарования, уже связанные с созданием теории множеств и математической логики. Две эти новые дисциплины позволили, с одной стороны, поставить обоснование математики на качественно новый уровень строгости; но, с другой, принесли некогда чопорной “царице наук” такие проблемы и противоречия, и нестыковки между отдельными её частями, от которых она до сих пор не оправилась. И не известно ещё – оправится ли!…

Если истоком «неевклидовой геометрии» стал 5-й постулат Евклида, – то истоком теории множеств, как представляется, стали парадоксы (или апории) Зенона, про которые ранее уже упоминалось вскользь…

Пред’история вопроса. Апории Зенона – внешне парадоксальные рассуждения на тему о движении и множестве, которые оставил потомкам видный философ и математик Древности Зенон Элейский, ставший автором якобы более 40-ка апорий. До нас же дошли всего 9-ть, но и их достаточно, чтобы оценить невероятную прозорливость и глубину мысли этого учёного.
Наиболее известны его парадоксы о движении: «Ахиллес и черепаха», «Дихотомия» и «Стрела», – которые обсуждаются и анализируются уже много сотен лет мiровым учёным сообществом. Им посвящены сотни исследований и статей, а это уже само по себе говорит о многом.
Сначала они воспринимались как софизмы. И только потом, приблизительно с Аристотеля начиная, стали открываться взорам исследователей их фантастическая важность, актуальность и глубина. Бертран Рассел писал, например, что парадоксы Зенона «в той или иной форме затрагивают основания почти всех теорий пространства, времени и бесконечности, предлагавшихся с его времени до наших дней». И далее: «Проблематика аргументов Зенона далеко выходит за пределы конкретной исторической ситуации, обусловившей их появление. Анализу апорий Зенона посвящена колоссальная литература; особенно большое внимание им уделялось в последние сто лет, когда математики стали усматривать в них предвосхищение парадоксов современной теории множеств».
Считается, что критические аргументы Зенона, что и рождали в итоге его парадоксальные апории, были связаны с его размышлениями о математических учениях пифагорейцев: апории фактически ставили под сомнение применение их количественных методов и подходов к исследованию реальных физических тел и пространственной протяжённости. И этот взгляд Зенона на изучение окружающего материального мiра полностью разделял потом строгий и убеждённый эмпирик Аристотель.
Пифагорейская же школа, как уже подробно отмечалось выше, наоборот, выражала твёрдую уверенность в том, что математические закономерности лежат в основе всех законов мiрозданья. В частности, математическая модель движения в природе была создана ими и их последователями на основе геометрии.
Геометрия же пифагорейцев опиралась на ряд идеализированных понятий: тело, поверхность, фигура, линия. И самым идеализированным, и потому самым спорным было фундаментальное понятие точки пространства, что не имеет вообще никаких собственных измеримых характеристик: размера – прежде всего. Тем самым любая геометрическая кривая считалась одновременно и непрерывной, и состоящей из без-конечного количества отдельных точек – то есть дискретной, по сути, прерывной. Что было уже парадоксом, который, однако, внутри самой математики тогда ещё не вызывал проблем. Но применение этой изначально-порочной схемы к описанию реального движения поставило перед будущими исследователями большой вопрос. И Зенон Элейский был первым, кто эту глобального масштаба проблему, пусть и не до конца и не в полной мере, но осознал; и потом ясно и чётко сформулировал в серии своих парадоксов (апорий).
В двух его апориях («Ахиллес и черепаха» и «Дихотомия») изначально предполагается, что время и пространство непрерывны и неограниченно делимы. После чего Зенон очень умно и изящно демонстрирует на примерах, что подобное допущение приводит к логическим трудностям, и это мягко сказано. Третья его апория («Стрела»), наоборот, рассматривает время уже как дискретное или прерывное, составленное из точек-моментов. Но и в этом случае, как показал Зенон, возникают трудности, но уже иного рода. Из чего с очевидностью вытекало, что трудности будут возникать всегда, если пытаться бездумно и залихватски применять количественные методы к описанию реальных физических процессов и самого движения – непрерывного по сути своей…

Вывод из всего этого таков. Научные дискуссии, вызванные рассуждениями Зенона, существенно углубили понимание таких фундаментальных понятий, как роль непрерывного и дискретного (прерывного) в природе, адекватность физического движения и его математической модели. Эти дискуссии продолжаются и поныне, и им не видно конца.
Под влиянием возникших философских споров уже в глубокой Древности сформировались два полярных взгляда на строение материи и пространства. Первый утверждал их без-конечную делимость, второй – существование неделимых частиц, “атомов”. Пока побеждает вторая версия устройства физического мiра. Но это только пока…

В качестве наглядного примера рассмотрим самую известную апорию Зенона – «Ахиллес и черепаха». Её классическая формулировка звучит так:
«Допустим, Ахиллес бежит в 10 раз быстрее, чем черепаха, и находится позади неё на расстоянии в 1000 шагов. За то время, за которое Ахиллес пробежит это расстояние, черепаха в ту же сторону проползёт 100 шагов. Когда Ахиллес пробежит 100 шагов, черепаха проползёт ещё 10 шагов, и так далее. Процесс погони будет продолжаться до бесконечности, Ахиллес так никогда и не догонит черепаху».
С этим парадоксом Зенона, пришедшим из глубины веков, каждый из нас хотя бы раз в жизни сталкивался в быту, хотя и не догадывался об этом. Потому что каждый хотя бы раз катался на лодке, плоту, байдарке или катамаране, и помнит, как происходит конечный этап катания – причаливание к берегу. Чтобы причалить плавно и не удариться лодкой о пристань, нужно плавно же сбавлять скорость лодки (и ускорение, если уж быть совсем строгим и точным и соблюдать законы современного автоматического регулирования подобными процессами). Чем меньше будет становиться расстояние до пристани, тем, соответственно, меньше будет и скорость причаливания, которая будет стремиться к нулю, и лодка в конце концов почти совсем перестанет двигаться. Понятно, что так мы никогда не причалим, если только не хотим допустить соударения и обеспечить плавный и непрерывный процесс.
Поэтому-то в конце причаливания нужно непременно совершить рывок, перейти от непрерывного движения лодки к дискретному. И лодка при этом обязательно ударится о пристань, пусть даже и не сильно, чуть-чуть. Для примера с бытовой лодкой это не страшно: её вес не очень большой, и пристань она не разрушит и сама не пострадает. А вот для больших судов, военных или гражданских, всё происходит немножечко по-другому. Там не совершают конечных рывков и не бьются о пирс, а наоборот, тормозят и останавливаются в нескольких метрах от причала; а потом или спускают трап, и уже по нему спускаются сами, или же чалку кидают с борта, которую подхватывают матросы на берегу и рывком опять-таки притягивают судно к пирсу. Но в любом случае в конце надо всенепременно совершить рывок, то есть перейти от непрерывного хода к дискретному. Иначе мы никогда не причалим к берегу, или же, наоборот, судно и причал разобьём вдребезги. Что и показал когда-то давным-давно мудрый Зенон своими апориями…

2

Ну а теперь, если перейти непосредственно к истории создания современной теории множество, в основе которой лежит базовое понятие без-конечности, – то надо заметить читателям, что представления о потенциальной и актуальной без-конечностях сформировались достаточно давно – ещё в Античности. Пифагорейцы уже с этим активно работали, когда исследовали ряды натуральных чисел. Потенциальная бесконечность – это когда мы рассматриваем, к примеру, ряд натуральных чисел 1, 2, 3 и т.д. и вместе с каждым числом мы чётко держим в уме, что можем взять и следующее число, т. е. без-конечность ряда натуральных чисел представляется нам как процесс. В этом случае мы говорим о потенциальной без-конечности. Натуральный ряд можно представить как ряд «развивающийся», «строящийся» по принципу (n+1); сиречь любое натуральное число может быть получено из предыдущего путем добавления к нему единицы.
Если же мы представим, что охватили, допустим, все натуральные числа сразу, как единое множество, и поместили их в некую капсулу, изолировав от остальных, – в этом случае, мы будем иметь дело уже с актуальной без-конечностью. Такой числовой ряд можно уже рассматривать как “завершённый” ряд, заданный всеми своими членами одновременно. Актуальная без-конечность, таким образом, представляет собой некий “сосуд” или “вместилище”, в котором разворачивается ряд потенциальной без-конечности.
«Множество – это большое количество, которое позволяет воспринимать себя как одно». Такое определение множеству в математике дал Георг Кантор, родоначальник новой теории.
Далее напомним читателям, что великий и ужасный Аристотель категорически возражал против использования актуальной без-конечности в математике, ссылаясь на то, что, зная-де способы счёта конечного числа объектов, нельзя эти способы распространять на без-конечные множества: там они могут и не работать. Справедливое возражение, согласитесь! Аристотелю же принадлежит и знаменитый тезис «Infinitum Actu Non Datur», что в переводе с латыни означает утверждение о невозможности существования логических или математических (т.е. мыслимых, а не существующих в природе) актуально-без-конечных объектов. В итоге, благодаря Аристотелю, математики отвергли концепцию актуальной без-конечности на долгие времена.
В 17 веке другой гений, Галилео Галилей, вторя Аристотелю, глубокомысленно заявлял, что если, мол, в математике принять без-конечные актуальные (завершённые) множества, то «парадоксальным образом, чётных чисел должно быть столько же, сколько чётных и нечётных вместе взятых». Каково?!!!
С Аристотелем и Галилеем полностью согласны и некоторые современные достаточно крупные математики. Вот что думают о индукции и дедукции Э.Касснер и Д.Р.Ньюмен, которых мы уже цитировали выше, но здравые рассуждения которых не грех и повторить: «Когда математик говорит, что такие-то утверждения истинны для некоторого объекта, то это может быть интересно и наверняка безопасно. Но когда он пытается распространить свое утверждение на все объекты, то хотя это значительно более интересно, но и намного опаснее. В переходе от одного ко всему, от специального к общему математика добилась своих величайших успехов, но и испытала свои самые серьёзные неудачи, самую важную часть которых составляют логические парадоксы»…

3

И, тем не менее, призрев мнениями Аристотеля и Галилея, немецкий математик-вундеркинд Георг Кантор (1845-1918) (основатель и первый президент Германского математического общества, инициатор создания Международного конгресса математиков) разрабатывает свою теорию множеств в надежде максимально приблизиться, как это представляется теперь, к разрешению парадоксов Зенона.


(*) Краткая биография Кантора.
«Георг Фердинанд Людвиг Филипп Кантор родился 3 марта 1845 г. в России, в Санкт-Петербурге. Его мать, Мария Анна Бём, происходила из семьи талантливых музыкантов; наиболее известным был её дядя Жозеф Бём, директор консерватории в Вене и основатель школы скрипачей, откуда вышли многие виртуозы того времени. Его отец Георг Вольдемар Кантор был удачливым коммерсантом и благочестивым лютеранином, передавшим сыну глубокие религиозные убеждения.
Когда Кантор был ещё ребёнком, семья переехала из России в Германию, и именно там началось его обучение математике. В 1860 году Георг окончил с отличием реальное училище в Дармштадте; учителя отмечали его исключительные способности к математике, в частности, к тригонометрии. В 1862 году поступил в Федеральный политехнический институт в Цюрихе. Через год умер его отец; получив солидное наследство, Георг перевёлся в Берлинский университет имени Гумбольдта, где начал посещать лекции таких знаменитых учёных, как Леопольд Кронекер, Карл Вейерштрасс и Эрнст Куммер. Лето 1866 года он провёл в Гёттингенском университете – крупнейшем центре математической мысли тех времён. В 1867 году Берлинский университет присвоил ему степень доктора философии за работу по теории чисел. Защитив в 1868 г. диссертацию по теории чисел, он получил степень доктора в Берлинском университете. Два года спустя он занял должность приват-доцента в Университете в Галле – респектабельном учреждении, но не столь престижном для математиков, как университеты в Гёттингене или Берлине. Один из его коллег в Галле, Генрих Эдуард Гейне, работал в то время над теорией тригонометрических рядов и он побудил Кантора заняться сложной проблемой единственности таких рядов. В 1872 г. в возрасте 27 лет Кантор опубликовал статью, содержавшую весьма общее решение этой проблемы, в которой он использовал идеи, выросшие впоследствии в теорию безконечных множеств.
В 1874 году Кантор женился на Валли Гутман. У них было 6 детей, последний из которых родился в 1886 году (4 дочери и двое сыновей). Несмотря на скромное академическое жалование, Кантор был в состоянии обеспечить семье безбедное проживание благодаря полученному от отца наследству. Биографы отмечают, что даже в период своего медового месяца в горах Гарца Кантор много времени проводил за математическими беседами с другом Дедекиндом. В этом же 1874 году Кантор опубликовал в «Журнале Крелле» статью, в которой ввёл понятие мощности множества и показал, что рациональных чисел столько же, сколько натуральных, а вещественных гораздо больше.

Кантор вышел на пенсию в 1913 году, живя в бедности и страдая от недоедания во время Первой Мiровой войны. Публичное празднование его 70-летия было отменено из-за войны. В июне 1917 года он в последний раз поступил в санаторий и постоянно писал жене, прося отпустить его домой. 6 января 1918 года у Георга Кантора случился смертельный сердечный приступ. Однако его теория множеств в конечном итоге стала общим языком, используемым в различных разделах современной математики». /Википедия/

В 1873 году Кантор вводит в научный оборот произвольное (конечное или же без-конечное) числовое множество – предельно абстрактное понятие в математике.
«Множество – это единое имя для совокупности всех объектов, обладающих заданным свойством», – так говорил сам учёный про своё детище!!!
Кантор первым из математиков показал, что существуют без-конечные множества разных размеров. В 1874 году он публикует статью, в которой вводит понятие мощности множества (обобщение понятия количества) и показывает, что рациональных чисел столько же, сколько натуральных, а вещественных гораздо больше.
Далее, с помощью взаимно-однозначных отображений он вводит ключевое понятие равномощности множеств, потом определяет сравнение мощностей на “больше-меньше” и, наконец, классифицирует множества по величине их мощности – конечные, счётные, континуальные, – определяет понятия кардинальных и порядковых чисел, арифметику кардинальных и порядковых чисел. Тем самым в математику была введена на равных правах актуальная безконечность – крамольная и непостижимая вещь по сути, которую прежние корифеи математики от Аристотеля и до Гаусса включительно старательно и сознательно избегали: боялись её трогать во избежание головных болей и проблем.
В 1877 году Кантор получает поразительное открытие, выяснив с помощью всё тех же взаимно-однозначных отображений, что множества точек отрезка и точек квадрата имеют одну и ту же мощность (континуум), независимо от длины отрезка и ширины квадрата. Сиречь мощность двумерного континуума оказалась равной мощности континуума одного измерения.
Результат, полученный Кантором, оказался настолько парадоксальным, далёким от логики, интуиции и здравого смысла, что в письме к другому и апологету теории множеств Рихарду Дедекинду, он прямо написал:
«Как мне кажется, на этот вопрос следует ответить утвердительно, хотя и на протяжении многих лет я придерживался противоположного мнения».
Одновременно с этим Кантор сформулировал и безуспешно пытался доказать «континуум-гипотезу», получившую впоследствии почётный первый номер в списке 23-х знаменитых проблем Д.Гильберта! – настолько важной и значимой она оказалась для будущего развития математики.
А первая статья Кантора с изложением всех этих ключевых результатов появилась в 1878 году и называлась «К учению о многообразиях» (этот термин Кантор впоследствии заменил на множество)…

Из всего вышеизложенного можно сделать однозначный вывод, что Кантор первым из мiровых математиков предпринял отчаянное и широкое исследование математической без-конечности, получив при этом абсолютно новые и парадоксальные результаты. Он наполнил математическим содержанием идею актуальной без-конечности. Разработанная им теория множеств за счёт включения понятия актуальной без-конечности означала, по сути, РЕВОЛЮЦИЮ в истории естествознания, сравнимую с работами Пифагора и Коперника, неевклидовой геометрией, теорией относительности и квантовой механикой. Ведь до конца 19-го века ни одному математику мiра не удавалось формализовать понятие без-конечности – из трусливого осознания, что это-де абсолютно недостижимая величина. Георг Кантор был первым, кто обратился к такому непостижимому абстрактному объекту. Мало того, разработав теорию множеств, он пришёл к потрясающему выводу, что без-конечность без-конечности рознь; что, оказывается, существуют без-конечности разных размеров – счётные и континуальные…

Через несколько лет после его смерти его горячий поклонник и сторонник Давид Гильберт написал, что трансфинитная арифметика – это «…лучший продукт математического гения и одно из высших достижений чисто интеллектуальной человеческой деятельности».
«…По идее, создание такого исчисления должно было произвести переворот не только в математике, но и в метафизике и теологии, которые интересовали Кантора едва ли не больше, чем собственно научные исследования. Он был единственным математиком и философом, который считал, что актуальная бесконечность не только существует, но и в полном смысле постижима человеком, и постижение это будет поднимать математиков, а вслед за ними и теологов, всё выше – и ближе к Богу. Этой задаче он посвятил жизнь. Учёный твёрдо верил, что он избран Богом, чтобы совершить великий переворот в науке, и эта его вера поддерживалась мистическими видениями» /Советский учёный Стахов Алексей Петрович (1939-2021)/…

4

Ну и как водится в жизни и в науке, тот первый – “наивный” – вариант теории Кантора о трансфинитных числах первоначально был воспринят большинством крупных математиков Европы с большой долей скепсиса – как разрушающий-де многовековые традиции и устои, прежде всего, заложенные ещё математиками Древности. Традиции, принципиально и категорически отрицающие актуальную без-конечность как легальный математический объект.
Чтобы избегать парадоксов, математики до Кантора правомерной считали лишь потенциальную без-конечность. В связи с чем в 1831 г. своё отношение к завершённым без-конечностям Карл Фридрих Гаусс (1777-1855) выразил словами: «Что касается Вашего (Кантора – А.С.) доказательства, я прежде всего протестую против применения бесконечной величины как завершённой, в математике это никак не допустимо. Понятие бесконечности есть лишь способ выражения понятия предела».
Идеи Кантора оказались столь неожиданными и противоречащими интуиции, что выдающийся французский математик Анри Пуанкаре (1854-1912) назвал теорию без-конечных множеств “болезнью”, от которой математика должна когда-нибудь излечиться. Леопольд Кронекер (1823-1891) – университетский учитель Кантора и один из самых авторитетных математиков Германии – даже нападал на Кантора лично, называя его “шарлатаном”, “ренегатом” и “растлителем молодежи”…
Но, к счастью, была и другая группа математиков, особенно молодых, кто приняли теорию множеств, стали её развивать и применять для решения разнообразных проблем и задач. Среди них – Дедекинд, Гильберт, Феликс Бернштейн, Анри Лебег, Феликс Клейн, Адольф Гурвиц, Эрнст Цермело, Н.Н.Лузин и другие…

Сам Кантор до последнего верил в то, что его теория трансфинитных чисел – не интеллектуальная забава гения и не выпендрёж, не игра больного воображения. Наоборот, она была сообщена ему якобы свыше как Откровение. И, значит, имеет онтологический статус, как и теологический и реальный смысл… Но стоило ему это всё очень и очень дорого. Столкнувшись с открытым неприятием своих идей со стороны учёного сообщества, Кантор сильно и много страдал от последовательных нервных срывов, пока не умер в психиатрической лечебнице…

Со временем “наивная” канторовская теория множеств была отлажена и вычищена от парадоксов (правда, это признают не все), поставлена на твёрдую аксиоматическую основу; после чего она по праву заняла место этакого краеугольного камня в современном построении оснований математики. На неё, к тому же, опираются математический анализ, топология, функциональный анализ, теория меры и другие важнейшие разделы математики. И сам этот факт о многом уже говорит…

5

А теперь, в свете всего вышесказанного, давайте попробуем реконструировать ход рассуждений Георга Кантора, мысленно представить, зачем он мучился, создавая свою теорию множеств, выслушивал упрёки и нападки коллег – ядовитые и нешуточные порой? И как это всё могло у него происходить – по какой именно внутренней логической схеме?
Безусловно и очевидно, что он, обладая фундаментальным математическим образованием, был хорошо знаком и с геометрической теорией движения пифагорейцев, и с парадоксами Зенона, заставлявшими сомневаться в ней. И, вероятно, попытался понять, как непрерывное и дискретное (прерывное) сосуществуют в природе и в математике, и есть ли между ними связь? или же хоть какой-то гипотетический мостик? И адекватно ли отражает реальное физическое движение его математическая модель? И насколько адекватно? насколько можно доверять ей?
Это особенно было важно и нужно сделать – понять – после трудов Рене Декарта (1596-1650), введшего в научный обиход свой знаменитый метод координат для удобства работы и изучения геометрических объектов с помощью арифметических, численных или дискретных методов.
Система координат Декарта состояла из двух сначала, а потом и из трёх взаимно-перпендикулярных геометрических линий, или прямых – непрерывных математических объектов по определению. Они были названы осями координат или числовыми осями, на которых – по мысли отца-основателя – всюду плотно и равномерно были расположены другие математические объекты: вещественные числа – натуральные, рациональные, иррациональные и трансцендентные (к которым со временем исследователи добавили ещё супердействительные и гипервещественные), – заполняющие собой всю числовую ось.
И перед гением Кантора по-видимому возник очевидный вопрос: это все числа, которые расположены на каждой из трёх осей? Или существует великое множество других чисел, пока что неизвестных науке?… А если это так, то как описывать и возможно ли описывать их обычными конечными множествами и финитными методами? И как вообще средствами арифметики, вещественными (действительными) числами, можно адекватно, то есть исчерпывающе и однозначно, описывать и отображать геометрическую непрерывность прямой линии?… Или по-другому: как геометрический континуум абсолютно, точно и строго соединить с числовым континуумом, наложить один на другой? как они соотносятся друг с другом? И соотносятся ли вообще? Не появятся ли там при наложении “пустоты”?… Да и существует ли он, континуум вещественных чисел, континуум числовой оси? поддаётся ли описанию и изучению? – если у точки, ЛЮБОЙ, лежащей на прямой, не существует соседней! Какую соседнюю точку ни выбери для примера, сколь угодно близко расположенную к выбранной, меж ними всенепременно окажется без-конечное множество других точек. Причём ровно столько же, как и на всей числовой оси. Парадокс, да и только! Диво дивное, или же чудо какое-то из чудес, не доступное для понимания и осмысления!… И вообще, континуум вещественных чисел – это множество, даже и самое мощное, огромный набор чего-то, что можно пощупать, измерить и пересчитать? Или же это нечто качественно принципиально иное, имеющее иную, не точечную, структуру и статус? Божественный статус и божественное начало, если хотите, начало начал, из которого всё и рождается как из чёрной дыры! Вся математика, по крайней мере!…

Тогда всенепременно и даже жизненно необходима теория множеств: чтобы хотя бы приблизительно понимать, что есть такое числовой континуум и как с ним работать дальше. Без такого понимания математики с места не сдвинутся, или же как слепые котята будут ходить по кругу, людей смешить… Разрабатывая же и развивая теорию множеств, математики будут автоматически развивать и теорию вещественного числа, которую везде и вовсю теперь применяют. Но как можно применять в исследованиях и расчётах то, что до конца не выяснено и не познано? Это обязательно приведёт к новым парадоксам “нового Зенона”…

6

Такие приблизительно или схожие мысли должны были роиться в голове молодого Кантора, когда он задумывался над созданием новой математической теории – теории множеств, имеющей дело с актуальной без-конечностью. С Божьим Промыслом – понимай, с Вечностью. Автор это дело видит именно так.
И на первых порах, как уже было сказано, канторовская теория множеств встретила в научном мiре в целом достаточно холодный и сухой приём – из-за своей очевидной революционности. Но она, тем не менее, помогла успешно разрешить некоторые нетривиальные вопросы: обобщить жорданову теорию меры, например; плюс к этому, она успешно стала использоваться в теории интеграла Лебега. Поэтому критики и недоброжелатели поутихли на время, а сторонники и некоторые горячие головы стали рассматривать её уже чуть ли ни как панацею от всех методологических казусов и проблем, и, одновременно, как будущий могучий фундамент вообще всей математики.


() Мера Жордана – один из способов формализации понятия длины, площади и n-мерного объёма в n-мерном евклидовом пространстве. () Интеграл Лебега – это обобщение интеграла Римана на более широкий класс функций. Отметим, что все функции, определённые на конечном отрезке числовой прямой и интегрируемые по Риману, являются также интегрируемыми и по Лебегу; причём в этом случае оба интеграла равны. Однако существует большой класс функций, определённых на отрезке и интегрируемых по Лебегу, но неинтегрируемых по Риману. К данному классу принадлежат функции, имеющие точки разрыва: с такими функциями интеграл Римана не работает.

Критерий Лебега гласит: «Функция интегрируема на конечном отрезке числовой прямой тогда и только тогда, если множество её точек разрыва есть множество меры ноль».

До появления противоречий (антиномий) подобное происходило, возникавших в результате совершенно корректных рассуждений, которые не удавалось сгладить ни с помощью привычной логики, ни интуицией: без-конечные объекты исследования логику и интуицию, понятное дело, полностью исключали.
Первое противоречие обнаружилось быстро: при рассмотрении самого большого множества – множества всех множеств. И его пришлось исключить из теории как недопустимое (что уже покоробило многих).
Ну а потом противоречия посыпались как из худого ведра горох в виде известных всем парадоксов:

  • парадокс Бурали-Форти;
  • парадокс Кантора;
  • парадокс Рассола;
  • парадокс Тристана Шенди;
  • парадокс Банаха-Тарского;
  • парадокс Хаусдорфа;
  • парадокс Скулема.
    Большинство из указанных парадоксов были открыты на рубеже 19-го и 20-го веков в результате абсолютно корректных рассуждений, повторим. Они-то и стали последним, самым звонким аккордом или тревожным гудком очередного, третьего по счёту, кризиса первооснов математики, начало которому, напомним, положил русский учёный Николай Иванович Лобачевский своей неевклидовой геометрией…

Положение усугубило опубликование шокирующей и губительной «аксиомы выбора» (1904, Цермело). Эта аксиома объявляет существующим множество, о составе которого вообще ничего не известно…

Обнаружение антиномий в теории множеств сотрясло математику, поставив под сомнение самые её основы. «Подумайте, – с ужасом сокрушался Давид Гильберт, – в математике – этом образце достоверности и истинности – образование понятий и ход умозаключений приводит к нелепостям!!! Где же тогда искать надёжность и истинность, если даже само математическое мышление даёт осечку?…»
В 1897 году началась интенсивная переписка Кантора с Гильбертом по поводу первого обнаруженного в теории множеств противоречия – парадокса Бурали-Форти, крайне обеспокоившего Гильберта. В письмах Кантор выразил мнение (абсолютно разумное и справедливое, на скромный авторский взгляд), что в дальнейшем, чтобы избежать парадоксов, в теории множеств следует строго разграничить два различие типа понятий – трансфинитные и абсолютные («недоступные»). Из них, дескать, только первые поддаются человеческому разуму, а в отношении вторых возможно только приближение к их постижению, не больше того.
Но максималиста и сугубого реалиста-Гильберта эта канторовская метафизика не устроила. Потому что, по его твёрдому убеждению, которое он пронёс через всю свою славную и необычайно насыщенную в творческом плане жизнь, НЕРАЗРЕШИМЫХ МАТЕМАТИЧЕСКИХ ЗАДАЧ НЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ! Человеческий разум всемогущ – потому что являет собой часть Божественного Разума, или Абсолюта!…

Дискуссия продолжалась два года и ни к чему не привела. Решение парадоксов (не ставшее общепринятым) было найдено только через 30 лет – после замены «наивной теории множеств» Кантора на аксиоматическую, исключившую «недоступные» множества из числа легальных понятий…

Сегодня более-менее понятно, что парадоксы теории множеств, как и всей математики в целом связаны с тем, что множество не есть универсум. Оно недостаточно для отражения Всеобщего в Знании, целостности Знания как такового. А предельные конструкции, ведущие к Единому или Всеобщему, как правило – исключаются из математических теорий и расчётов по причине очевидной и естественной слабости разума человеческого. Потому и приводят и будут приводить в будущем царицу наук к новым казусам и парадоксам…

7

Разумеется, крупные математики Европы и России того периода не могли остаться в стороне от свалившихся на их головы противоречий и спокойно наблюдать тот бардак, или пожар, если помягче и покультурнее, что охватил их горячо-любимую дисциплину. Особенно, после опубликования и введения в оборот абстрактной и чрезвычайно-коварной теории множеств, доставившей столько неясностей и проблем.
Научный мiр с тех пор разделился на две равновеликие части. Одни откровенно и от души поносили Кантора, не жалея эпитетов, самых уничижительных и откровенных. Другие как могли, защищали.
Анри Пуанкаре, например, вначале принявший теорию Кантора и использовавший её в некоторых своих изысканиях, позже её решительно отверг и даже назвал «тяжёлой болезнью математики». Он выражал надежду, что будущие поколения от неё излечатся.
Очень возмущался и Кронекер, возглавлявший кафедру математики Берлинского университета, где трудился Кантор, и даже долго запрещал публикацию первой его статьи «К учению о многообразиях». Кронекер, считающийся предтечей конструктивной математики, с неприязнью относился к канторовской теории множеств, поскольку её доказательства нередко носят-де неконструктивный характер, без построения конкретных примеров. Понятие же “актуальная без-конечность” Кронекер и вовсе считал абсурдным и неприемлемым.
Сам же Кантор будто бы в пику своему начальнику придерживался того мнения – как и большинство современных математиков, к слову, – что любой непротиворечивый математический объект следует считать допустимым и существующим…

Пуанкаре и Кронекера чуть позже решительно поддержали в этом вопросе Герман Вейль, Лёйтзен Брауэр и Эмиль Борель (из российско-советских учёных – Д.М.Егоров, И.М.Виноградов, М.А.Лаврентьев, И.Г.Петровскй, Л.С.Понтрягин, М.В.Келдыш), которых более всего коробила “аксиома выбора”. Уже потому, хотя бы, что некоторые следствия аксиомы противоречили интуиции (выше упомянутый парадокс Банаха-Тарского, например).
Другая группа учёных, включая Б.Рассела и Д.Гильберта, наоборот, выступила, пусть и с некоторыми оговорками, в защиту «канторизма». Бертран Рассел, например, оценил теорию множеств как «один из главных успехов нашей эпохи». Давид Гильберт и вовсе назвал Кантора «математическим гением» и заявил: «Никто не сможет изгнать нас из рая, созданного Кантором».
В 1904 году Лондонское королевское общество присудило Кантору свою высшую математическую награду – медаль Сильвестра…

Со временем круг сторонников «канторизма» только расширялся. Молодые математики охотно приняли теорию множеств, стали её развивать и применять для решения разнообразных проблем, подвели под неё аксиоматическую базу. Среди них, повторим, значатся фамилии Дедекинда, Гильберта, Феликса Бернштейна, Анри Лебега, Феликса Клейна, Адольфа Гурвица, Эрнста Цермело и других математиков с мiровым именем.
Из российско-советских математиков ярыми и убеждёнными сторонниками теоретико-множественного подхода ко всей математике в целом являлись в 1920-е годы академик Н.Н.Лузин и его школа. А затем эстафетную палочку подхватил академик А.Н.Коломогоров и его многочисленные ученики. Во второй половине 1970-х годов, при реформировании всей школьной математики России, досужие колмогоровцы умудрились даже вставить некоторые элементы данной неочевидной и достаточно спорной теории в образовательные программы десятиклассников РСФСР.
Эффект получился ошеломляющий: математическая культура населения резко снизилась, интерес к математике, как царице наук, также резко упал. Учителя и школьники перестали что-либо понимать – чего, собственно, и добивались лукавые реформаторы. Так это теперь видится по прошествии лет…

Часть восьмая

«Математика – свободное творчество, независимое от опыта; она создаётся из единственной априорной интуиции, которую можно назвать “постоянством в изменении”, или “единством в множественности”…» /Л. Э. Я. Брауэр/.

1

За словами и спорами, поддержкой, наградами и поношением последовали и дела. Годы, знаменующие собой начало 20-го века в Европе, как раз и были посвящены тамошними учёными наведению порядка на “своей кухне”: попыткам обосновать и формализовать современную им математику, заложить надёжный для неё фундамент, или основания. И этим доказать её полноту, истинность и непротиворечивость. И, главное, нужность мiру, – в чём у сторонних людей уже стали возникать пусть и робкие, но сомнения…

Основные направления разработки оснований математики, коротко, выглядят так.
ЛОГИЗМ
Идея математической логики (или математизации формальной логики) впервые в ясной и адекватной форме была выдвинута Готфридом Вильгельмом Лейбницем (1646-1716) – незаурядным немецким философом, логиком, математиком, механиком, физиком, юристом, историком, дипломатом, изобретателем и языковедом; основателем и первым президентом Берлинской Академии наук, членом Лондонского королевского общества, иностранным членом Французской Академии наук. Так вот, одним из первых Лейбниц высказал мысль о введении в буквенную логику Аристотеля математической символики и использовании в логике математических методов. Однако Лейбниц не создал законченной формализованной логической системы: знаний и опыта не хватило. Хотя он значительно усовершенствовал счётную машину, ранее изобретённую Паскалем, и выдвинул первые идеи о “machina rationatrix”, думающей машине…

К концу 19-го столетия окончательно сложилась алгебра логики, чего при Лейбнице не было и в помине. Проблемы строгого и точного обоснования математики, как и необходимость аксиоматического её изложения стали предметом пристального исследования в работах Фреге (1848-1925) и Пеано (1858-1932). Последний придал математической логике её современную форму.
Джузеппе Пеано в 1894 г. начал работу над изданием «Formulaire de Mathmatiques» («Формуляр математики»), в котором все математические дисциплины должны были бы предстать в форме логического исчисления. Пеано реализовал свой грандиозный проект «Formulario Mathematico», направленный на формализованное представление всех разделов математики в символике математической логики, в пяти изданиях в течение 1895-1908 гг., собрав в последнем из них приблизительно 4200 теорем на 516 страницах. При этом он, не чинясь и не приписывая себе чужого, заявил, что «он до некоторой степени реализовал метафизическую программу Лейбница, что представляется справедливым, так как Пеано создал и логическую идеографию, т.е. символический язык, который впоследствии стал общеупотребительным, и формальную систему, представляющую математическое знание.
Пеано впервые сформулировал задачу применения символической логики с целью дедуктивно-аксиоматического построения всей математики. Ему же принадлежит система аксиом для формальной арифметики натуральных чисел»…

Завершается процесс представления математики как продолжения логики созданием фундаментального 3-томного труда «Principia Mathematica» (1910-1913) британскими математиками Бертраном Расселом (1872-1970) и Альфредом Нортом Уайтхедом (1861-1947).
Уайтхед и Рассел начали совместную работу по основаниям математики в 1903 г. в «целях развития всего математического знания из небольшого числа чётко сформулированных аксиом с помощью логических правил вывода». Краеугольным камнем предпринятой ими работы выступает «логистическая концепция, которая утверждает, что математика принципиально сводима к формальной логике». Эта концепция включает в себя два важнейших положения:

  • все математические истины могут быть сформулированы в терминах некоторого символического языка и распознаваться как логические истины;
  • все математические доказательства могут быть переформулированы как символьные цепи логического вывода.
    Появлением фундаментального труда «Principia Mathematica», составившего основу логицизма и теории типов и сразу же ставшего классикой, «заканчивается этап создания классических логических исчислений с целью представления всех математических дисциплин как формальных исчислений»…

И тут непременно надо сказать, что логицизм Уайтхеда и Рассела подвергся резкой критике со стороны Анри Пуанкаре, Давида Гильберта и Германа Вейля…

ИНТУИЦИОНИЗМ – идейный антипод логизма.
Одно из ключевых положений интуиционистской философии математики состоит в том, что математика как наука представляет полностью автономную и самодостаточную деятельность. Она не нуждается ни в каких внешних гарантиях; всё, что ей необходимо, содержится в ней самой.
«Математика – свободное творчество, независимое от опыта; она создаётся из единственной априорной интуиции, которую можно назвать “постоянством в изменении”, или “единством в множественности”…» /Л. Э. Я. Брауэр/.
Известный французский математик Анри Пуанкаре (1854-1912), критически оценивая и обобщая собственные математические прозрения и наработки, актуализировал идею интуиции, лежащую в основе его творческого метода. По его мысли, любая теория – это последующая формализация первоначально интуитивной идеи. В этом смысле Пуанкаре являлся продолжателем философии Рене Декарта с его представлениями о врождённых идеях, являющихся основаниями всего познания вообще.


(*) Мiровоззрение Пуанкаре (краткие зарисовки).
«Пуанкаре подчёркивает роль интуиции в математическом рассуждении. Он говорит, что математическое рассуждение имеет “род творческой силы” и тем отличается от цепи силлогизмов (силлогизм, напомним, – логическое умозаключение, в котором из двух данных суждений (посылок) получается третье (вывод) – А.С.). Особенно он выделяет математическую индукцию, которая, по его словам, “содержит бесконечное число силлогизмов, как бы сжатое в одной формуле”. Когда он говорит, что математик в принципе отличается от шахматиста, что он не может быть заменён никаким механическим устройством, то кажется, что ему лишь не хватало нужного термина, чтобы сформулировать свою мысль короче: “математик не может быть заменен компьютером”.
Особенно интересны взгляды Пуанкаре на роль эстетического чувства в математическом творчестве. Он говорит, что математическое открытие приносит чувство наслаждения, оно привлекательно как раз ввиду содержащегося в нём эстетического элемента. Если бы математика была лишь собранием силлогизмов, она была бы доступна всем – для этого была бы нужна лишь хорошая память. Но известно, что большинству людей математика даётся с трудом. Пуанкаре видит причину в том, что силлогизмы складываются в математике в “структуру”, обладающую красотой. Чтобы понимать математику, надо “увидеть” эту красоту, а это требует эстетических способностей, которыми не все обладают.
Пуанкаре предлагает очень интересную схему математического творчества. Он связывает его с делением человеческой психики на сознательную и бессознательную части. Процесс начинается с сознательных усилий, направленных на решение некоторой проблемы. Эти усилия повышают активность бессознательной части психики. Там появляется множество новых комбинаций математических объектов – как бы возможных фрагментов решения. Они возникают в громадном количестве и с колоссальной скоростью. Сейчас мы могли бы сравнить эту фазу с работой грандиозного компьютера. Но подавляющая часть этих комбинаций бесполезна для решения проблем. Они, за очень небольшим исключением, не достигают сознания, проходят отбор, основанный на эстетическом принципе, некий эстетический барьер позволяет лишь небольшому их числу проникнуть в сознание. Они появляются там как готовая идея решения, причём это сопровождается очень сильным субъективным чувством уверенности в правильности идеи. Дальше остаётся лишь техническая работа по осуществлению найденного решения.

Эта схема, очевидно, напоминает картину эволюции, основанную на мутациях и естественном отборе, и, вероятно, возникла под её влиянием. Гораздо позже, видимо, не зная об идеях Пуанкаре, Конрад Лоренц высказал аналогичные мысли. Он рассматривает жизнь как “процесс обучения”, “познавательный процесс”. Он подчёркивает черты, общие обоим явлениям – мышлению и эволюции, – такие, как “творческое озарение”, “творческий акт”, когда после долгих поисков “почти мгновенно” возникает новая идея или новый вид. Но можно эту аналогию обратить и взглянуть на эволюцию как на результат деятельности некоего гигантского интеллекта или души Природы. Концепция “anima mundi” (души Природы) возникала в различных философских и мистических учениях: у Платона, в христианстве. Когда в молодости я читал работы Пуанкаре, мне пришла в голову мысль об эволюции как процессе мышления; она показалась очень привлекательной. Только много позже я узнал, что ещё до Дарвина знаменитый естествоиспытатель Л.Агассис рассматривал эволюцию как “мышление Бога”. Но если продолжить эту аналогию, то насколько красивее окажется точка зрения Пуанкаре сравнительно с принятой сейчас концепцией: решающим фактором в эволюции оказывается не “борьба за существование”, а эстетический критерий. Тогда становится понятным, почему природа порождает не только прекрасные растения и животных, но и решения проблемы адаптации видов, которые по красоте не уступают самым совершенным научным теориям» /И.Р. Шафаревич/…

Предшественники данного направления: Рене Декарт, Эммануил Кант, Леопольд Кронекер, Анри Пуанкаре. Развил же и довёл до совершенства идеи интуиционизма всего один человек – Лёйтзен Брауэр в 1910-е годы.
Лёйтзен Э́гберт Ян Бра́уэр (1881-1966) – голландский философ и математик, работавший в таких областях как топология, теория множеств, математическая логика, теория меры и комплексный анализ. Положил начало новому направлению в математике – интуиционизму. Подверг сомнению неограниченную приложимость в математических рассуждениях классических законов исключённого третьего, (снятия) двойного отрицания, косвенного доказательства (доказательства от противного). Одним из результатов анализа таких рассуждений явилось возникновение интуиционистской логики, сформулированной в 1930 г. учеником Брауэра А.Гейтингом и не содержащей указанных законов (это из Википедии).
Философские принципы интуиционизма Брауэра таковы.
Логисты и формалисты видели в парадоксах классической математики заболевание, которое требует лечения и которое можно вылечить, если подобрать подходяще логическое лекарство. Интуиционисты считали парадоксы симптомом болезни, лечение которой требует полной перестройки всей математики. Самая радикальная программа такой перестройки как раз и была предложена Брауэром.
«По его мнению, положение дел в обосновании математики в начале XX в. представляет следствие изменений ведущих философских установок на отношение математики к опыту, языку и логике. Основной тренд этих изменений – сдвиг интереса от объекта к субъекту и, как следствие, постепенное освобождение математики от диктата опыта, языка и логики.
Убеждение в безусловной точности законов математики, полагает Брауэр, являлось предметом дискуссии многие сотни лет и в конце концов привело к возникновению двух соперничающих школ – интуиционизма и формализма (к которой Брауэр причисляет и логицизм). Интуиционисты признают в качестве источника точности математики человеческий интеллект, формалисты – бумагу.
«В философии Канта, – писал Брауэр, – мы находим старую форму интуиционизма, ныне почти отброшенную, в которой время и пространство считаются априорными формами чувственности, прирожденными человеческому разуму. Для Канта аксиомы арифметики и геометрии – априорные синтетические суждения, т. е. суждения, независимые от опыта и недоказуемые аналитически; именно этим объяснялась их аподиктическая точность в мире опыта и в абстракции. Поэтому для Канта возможность экспериментального опровержения арифметических и геометрических законов не только исключалась твёрдым убеждением в их истинности, но и была просто немыслима.
Диаметрально противоположна точка зрения формализма, который утверждает, что человеческий разум имеет в своём распоряжении образов прямых линий или чисел, скажем, не более десяти, и поэтому источник этих математических объектов находится не в нашем представлении природы, а в самой природе… Для формалиста, следовательно, математическая точность сводится к созданию метода вывода одних отношений об объектах из других и не зависит от значения, которое можно приписать этим отношениям или связываемым ими объектам»…» /выдержка из математического словаря/…

Идеи Брауэра впоследствии активно защищали Герман Вейль и Аренд Гейтинг. Главное правило или вдохновляющий девиз учёных этого направления – «аксиоматизация и доказательство непротиворечивости – напрасный труд: интуиция не содержит противоречий»…

ГИЛЬБЕРТОВСКИЙ ФОРМАЛИЗМ.
Напомним читателям, что точка зрения Канта на априорный характер окружающего человека пространства, прекрасно описанного Евклидом, оказалась сильно поколебленной открытиями Лобачевского и Римана. Стало ясно как дважды два, что геометрия более не является наукой о свойствах одного единственного реального с точки зрения чувств 3-мерного пространства. Материальный мiр в действительности оказался куда сложней и замысловатей, чем думали про него раньше. А это значит – надо было менять и научные представления о нём.
Безуспешные попытки разрешения парадоксов теории множеств привели математиков к убеждению, что причины глобального кризиса «царицы наук» лежат в области фундаментальных понятий и способах рассуждений. Назрела необходимость переосмысления принципов математики и отказа от некоторых старых концепций.
Ободрённые этими открытиями формалисты предположили, что математические формализмы, как и логические истины, не являются абстракциями опыта и попытались вообще устранить всякое различие между логикой и математикой, доказать их полное единство. Ими двигало страстное и похвальное желание доказать непротиворечивость всей математики, избавить её раз и навсегда от существующих и будущих парадоксов.
Лидером этого направления стал Давид Гильберт, самый выдающийся мыслитель и творец за всю мiровую историю естествознания (на скромный авторский взгляд), которого по праву считают архитектором современной математики.
«Наше поколение не выдвинуло ни одного математика, который мог бы сравниться с ним. Пытаясь разглядеть сквозь завесу времени, какое будущее нам уготовано, Гильберт поставил и рассмотрел двадцать три нерешённые проблемы, которые… действительно сыграли важную роль в развитии математики на протяжении последующих сорока с лишним лет. Любой математик, решивший одну из них, занимал почётное место в математическом сообществе» /Герман Вейль/.


(*) «Дави́д Ги́льберт (1862-1943) – немецкий математик-универсал, внёс значительный вклад в развитие многих областей математики. Член многих европейских академий наук, иностранный почётный член Академии наук СССР (1934). Лауреат премии имени Н.И.Лобачевского (1903). В 1910-1920-е годы (после смерти Анри Пуанкаре) был признанным мiровым лидером математиков.
Гильберт разработал широкий спектр фундаментальных идей во многих областях математики. Наиболее известны его первая полная аксиоматика евклидовой геометрии и теория гильбертовых пространств, одна из основ современного функционального анализа. Он внёс значительный вклад в теорию инвариантов, общую алгебру, математическую физику, интегральные уравнения и основания математики.
Научная биография Гильберта отчётливо распадается на периоды, посвящённые работе в какой-либо одной области математики:

  • Теория инвариантов (1885-1893).
  • Теория алгебраических чисел (1893-1898).
  • Основания геометрии (1898-1902).
  • Принцип Дирихле (математическая физика) и примыкающие к нему проблемы вариационного исчисления и дифференциальных уравнений (1900—1906).
  • Теория интегральных уравнений (1902—1912).
  • Решение проблемы Варинга в теории чисел (1908—1909).
  • Математическая физика (1910—1922).

– Основания математики (1922—1939)» /Википедия/.

«Программа обоснования математики на базе математической логики с помощью «аксиоматического метода» была сформулирована Гильбертом в 1900 году на II Международном Конгрессе математиков, проходившем в Париже. Именно с предпринятой в начале XX века Гильбертом разработки теории доказательств на базе развитого в работах Фреге и Пеано логического языка обычно связывают становление математической логики. Предложенный Гильбертом «аксиоматический метод» в перспективе сулил перевод всей математики на формальные рельсы с последующей её универсальной алгоритмизацией» /Википедия/.
«…Состояние, в котором мы находимся сейчас в отношении парадоксов, на продолжительное время невыносимо. Подумайте: в математике – этом образце достоверности и истинности – образование понятий и ход умозаключений, как их всякий изучает, преподаёт и применяет, приводит к нелепости. Где же искать надёжность и истинность, если даже само математическое мышление даёт осечку?» /Д. Гильберт/


(*) Историческая справка. Ни сколько не умоляя заслуг и талантов Гильберта, которые без-спорны и сомнениям не подлежат, ни сомнениям, ни пересмотрам, справедливости ради всё же надо сказать, что сам «аксиоматический метод» родился до него – в глубокой древности. Геометрия, с которой Гильберт и начал свою формализацию математики, изначально строилась Пифагором и Фалесом как дедуктивная наука: повторим этот наиважнейший факт. Своё блистательное завершение как вершина дедукции геометрия получила в «Началах» Евклида, о чём подробно писалось выше. Этим, к слову, геометрия разительно отличалась и отличается до сих пор от экспериментальных наук, выводы которых приемлемы постольку, поскольку они согласуются с данными наблюдения и опыта.
Геометрии же чужда эмпирика. В её основание изначально закладывалась идея о том, что любое истинное утверждение может быть получено в качестве заключительного шага цепочки строгих логических доказательств. Первым математикам (жившим задолго до Гильберта) принадлежит честь открытия «аксиоматического метода» и применения его для систематического изложения геометрии. Суть метода проста, как и всё гениальное: некоторые предложения – аксиомы или постулаты – принимаются без доказательства; все же остальные предложения данной конкретной теории логически выводятся затем из этих аксиом. Аксиомы образуют “базис” системы, в то время как теоремы, получаемые из аксиом при помощи логических законов, – это “надстройка”. Всё!

«Аксиоматическое построение геометрии произвело глубокое впечатление на мыслителей всех времён – ведь совсем небольшого числа аксиом оказалось достаточным, чтобы из них можно было вывести необозримое количество теорем. Более того, если каким-либо образом можно было удостовериться в истинности аксиом, а фактически на протяжении почти двух тысячелетий большинство учёных считало истинность аксиом само собой разумеющейся, то это уже автоматически обеспечивало истинность всех теорем и их совместимость. Поэтому аксиоматическое изложение геометрии в глазах многих поколений учёных представлялось своего рода идеальным образцом научного знания. И вполне естественно было задать вопрос, можно ли другие научные дисциплины, кроме геометрии, построить на такой же строгой аксиоматической основе. Тем не менее, хотя некоторые разделы физики формулировались аксиоматически ещё в античные времена (например, Архимедом), до недавнего времени геометрия в глазах большинства учёных представлялась, по сути дела, единственной областью математики, построенной на аксиоматической базе. Однако в течение последних двух столетий аксиоматический метод стал применяться всё более широко и интенсивно. И для новых областей математики, и для более традиционных её разделов, таких, например, как общая арифметика целых чисел, были сформулированы системы аксиом, представляющие эти математические дисциплины адекватным образом. В результате укоренилось довольно прочное убеждение, что для любой математической дисциплины можно указать перечень аксиом, достаточный для систематического построения всего множества истинных предложений данной науки» /«Доказательство Гёделя» Эрнест Нагель и Джеймс Ньюмен/…

Классические «Основания геометрии» Гильберта (1899 год) стали образцом для дальнейших работ по аксиоматическому построению геометрии. Хотя идея построения модели одной математической структуры на базе другой использовалась и до Гильберта, – только он реализовал её с исчерпывающей полнотой, красотой и изяществом. Гильберт не только дал полную аксиоматику геометрии, но также детально проанализировал эту аксиоматику, доказав независимость каждой из своих аксиом. Гильберт также создал метаматематику и чётко сформулировал требования к идеальной аксиоматической теории вообще: непротиворечивость, полнота, независимость аксиом.
В 1900 году в столице Франции состоялся II Международный конгресс математиков. На заседании секции преподавания и методологии Гильберт читал доклад об основных проблемах математики, решение которых должно быть найдено в наступающем ХХ веке. В том же году был опубликован список 23-х проблем Гильберта.
«Кто из нас не был бы рад приоткрыть завесу, за которой лежит сокрытое от нас будущее, окинуть взглядом грядущие достижения нашей науки и тайны её развития в предстоящие столетия? Каковы будут те особенные цели, к которым будут обращаться ведущие математические умы грядущих поколений?» /Гильберт, 1900 год/…

Какие же задачи Гильберт считал тогда главными для математики? Во-первых, обоснование её новых, бурно развивающихся ветвей: теории множеств, математической логики, теории чисел, алгебраической геометрии, функционального анализа. В каждой из этих областей Гильберт выделил одну-две задачи, – наиболее просто формулируемые и трудные для решения. Таковы, например, проблема Кантора о мощности континуума (континуум-гипотеза) и непротиворечивость арифметики, распределение простых чисел (знаменитая гипотеза Римана, не решённая до сих пор), математическое изложение аксиом физики, классификация непрерывных групп и разрешимость диофантовых уравнений и т.д….

Под вторым номером в том списке значился вопрос непротиворечивости аксиом арифметики. И это стало центральной проблемой оснований математики, поскольку арифметика (или теория чисел) наряду с геометрией является краеугольным камнем всей математики вообще. Данный вопрос допускал и иную трактовку, метафизическую: самодостаточна ли математика? может ли и должна ли она развиваться по своим собственным, от природы заложенным в неё законам, вне зависимости от воли и помощи человека, вне зависимости от вмешательства извне?
Вторая проблема Гильберта сводилась по сути к необходимости строго доказать, что любая система аксиом – базовых утверждений, принимаемых в математике за основу без доказательств – совершенна и полна, сиречь позволяет математически описать всё сущее. И ещё требовалось доказать, что система аксиом арифметики взаимно непротиворечива, и из неё можно вывести заключение относительно истинности или ложности любого суждения. Непротиворечивость – это основополагающий научный принцип математики. Математическая теория является непротиворечивой, если в ней отсутствуют взаимоисключающие предложения. Непротиворечивость системы означает, что никакое предложение не может быть в ней и доказано, и вместе с тем опровергнуто.
Опубликование Гильбертом в 1900 году списка 23-х первоочередных проблем стало важным звеном в его колоссальном по важности проекте построения теоретической основы с помощью «аксиоматического метода» для разработки алгоритмов и приёмов, необходимых для решения любой математической задачи. ЛЮБОЙ!!! «Это была цель, согласующаяся с видением и непоколебимой верой Гильберта в способность математики находить ответы на все вопросы. Это было движущей силой и общей нитью успешной карьеры, которая началась в 1886 году, когда он получил должность приват-доцента (доцента) в Кёнигсбергском университете, и это в конечном итоге привело его к тому, что он стал архитектором современной математики…»
К 1922 году у Гильберта сложился значительно более обширный план обоснования всей математики путём её полной формализации с последующим метаматематическим доказательством непротиворечивости формализованной математики. Для осуществления этой программы Гильберт, продолжая работы Фреге, разработал строгую логическую теорию доказательств, с помощью которой непротиворечивость математики свелась бы к доказательству непротиворечивости арифметики.
Два тома «Оснований математики», написанных Гильбертом совместно с П.Бернайсом, в которых эта концепция подробно развивается, вышли в 1934-м и 1939-м годах.
Гильберт заносчиво полагал, что «аксиоматический метод» может стать основой не только математики, но и всей науки в целом. В 1930 году в статье «Познание природы и логика» он писал: «…даже в самых обширных по своему охвату областях знания нередко бывает достаточно небольшого числа исходных положений, обычно называемых аксиомами, над которыми затем чисто логическим путём надстраивается всё здание рассматриваемой теории»…

2

Итак, воодушевлённый успехом своих «Оснований геометрии», Давид Гильберт в начале 20-го века самонадеянно объявил мiру великую цель – построить всю математику (а впоследствии – и физику) на единой логической основе, предварительно полностью формализовав царицу наук, приведя её так сказать к единому и неделимому знаменателю. И поначалу были обнадёживающие подвижки на этом благородном пути, надежды на лучшее.
Какими были бы последствия успеха Гильберта и его школы для дальнейшего развития науки? – давайте попробуем предугадать. Если бы, как он считал, вся математика (и наука в целом) сводилась к некоторой достаточно полной системе аксиом и правилам работы с ними, – то их, аксиомы, можно было бы ввести в современный компьютер. И он, компьютер, по заложенной в него программе был бы способен тогда легко обосновывать любое утверждение (доказать любую теорему и решить любую задачу), вытекающее из исходных утверждений. Компьютер в таком случае полностью заменил бы человека в изучении природы и мiра, и человек как творец был бы уже не нужен…

Однако этого не произошло – слава Богу! – и «вселенская аксиоматизация» не состоялась. Вся супер-амбициозная и поистине грандиозная программа, над которой несколько десятилетий работали крупнейшие математики мiра, была опровергнута одной-единственной теоремой о неполноте: «Любая формальная система либо неполна, либо противоречива». Её автором был австрийский математик Курт Гёдель, которому к тому времени едва исполнилось 25 лет…

Давайте, Читатель, открутим время назад и ещё разок вспомним вкратце про появление на свет наивной теории множеств. Многим математикам показалось тогда, что благодаря исследованиям Кантора математика должна стать более стройной и единой – перейти в состояние, которое Гильберт назвал “раем”. Когда обнаружились противоречия в теории множеств, учёные стали выражать сомнения в самих основаниях математики, и тот же Гильберт написал запальчиво: «Никому не дано изгнать нас из канторовского рая!»
Из канторовского рая математиков и логиков, в итоге, изгнал Курт Гёдель – один из наиболее выдающихся мыслителей XX века.
Молодой математик и логик Гёдель был прекрасно осведомлён о мечте-идее своего великого современника Гильберта, громогласно провозгласившего благую и желанную цель вслед за геометрией аксиоматизировать всю математику вообще. Для завершения этой грандиозной программы Гильберту оставалось сделать всего-то один шаг – доказать непротиворечивость и логическую полноту арифметики натуральных чисел.
Но этого так и не произошло в итоге – и не могло произойти: по определению, что называется. 7 сентября 1930 года в Кёнигсберге прошёл научный конгресс по основаниям математики, на котором 24-летний Гёдель впервые обнародовал две фундаментальные теоремы о неполноте, показавшие, что программа Гильберта не может быть реализована, увы. Потому что при любом выборе аксиом арифметики – ЛЮБОМ – будут всенепременно существовать теоремы, которые невозможно ни доказать, ни опровергнуть простыми (финитными) средствами, которыми и оперировал Гильберт в своей работе. Так что финитное доказательство непротиворечивости арифметики невозможно.
«Это выступление не было заявлено заранее и произвело ошеломляющий эффект, Гёдель сразу стал всемирной знаменитостью, а программа Гильберта по формализации основ математики потребовала срочного пересмотра. Статья с обеими теоремами («О принципиально неразрешимых положениях в системе Principia Mathematica и родственных ей системах») была опубликована в научном ежемесячнике Monatshefte für Mathematik und Physik в 1931 году. Хотя доказательство второй теоремы Гёдель дал только в виде идеи, его результат был настолько ясен и неоспорим, что не вызвал сомнений ни у кого. Гильберт сразу признал ценность открытий Гёделя; первые полные доказательства обеих теорем были опубликованы в книге Гильберта и Бернайса «Основания математики» (1938). В предисловии ко второму тому авторы признали, что для достижения поставленной цели финитных методов недостаточно, и добавили в число логических средств трансфинитную индукцию; в 1936 году Герхард Генцен сумел доказать с помощью этой аксиомы непротиворечивость арифметики, однако логическая полнота так и осталась недостижимой» /Википедия/…

Давайте здесь опять остановимся ненадолго, дорогие мои читателя и друзья, и попробуем разобраться поподробнее, как сумел этот молодой австрийский вундеркинд всего лишь одной теоремой фактически (вторая его теорема лишь дополнила первую) разнести в пух и прах весь ГИЛЬБЕРТОВСКИЙ ФОРМАЛИЗМ, с таким трудом создававшийся на протяжении трёх десятков лет!!!
Так вот, первое, что сделал Гёдель, – это ясно и убедительно показал научному мiру, что понятие «доказуемость» уже понятия «истинность» вне зависимости от того, какая аксиоматическая система выбирается для работы. Он сформулировал величайшую терему о неполноте:
ВСЕ НЕПРОТИВОРЕЧИВЫЕ АКСИОМАТИЧЕСКИЕ ФОРМУЛИРОВКИ ТЕОРИИ ЧИСЕЛ СОДЕРЖАТ НЕРАЗРЕШИМЫЕ СУЖДЕНИЯ.
Из этого с неизбежностью вытекает главная идея Гёделя – идея «ограниченности» математических результатов: «любая формальная система либо неполна, либо противоречива»… После подобного безупречно-доказанного утверждения как-то сама собой закончилась эпоха надежд, что математика универсальна и всемогуща, и сможет решить все проблемы, что выдвигает перед человеком ЖИЗНЬ. Выводы Геделя стали “громом среди ясного неба” для мiровых светил, или “ушатом холодной воды на голову”. Они представили математикам поразительный и обескураживающий вывод, согласно которому возможности «аксиоматического метода» определённым образом ограничены; причём ограничения таковы, что даже обычная арифметика целых чисел не может быть полностью аксиоматизирована. Более того, Гёдель впоследствии доказал, что для весьма широкого класса дедуктивных теорий нельзя доказать их непротиворечивость. Работа Гёделя обусловила существенную переоценку перспектив философии математики и философии науки в целом…

Математический мiр был шокирован, ясное дело, и это мягко сказано. Сначала математики надеялись, что подобный результат зависит от особенностей системы, в которой работал Гёдель, – формальной арифметики. Но в следующие десятилетия ряд выдающихся математиков: Стивен К. Клини, Эмиль Пост, Дж. Б. Россер и Алан Тьюринг, – показали, что это не так. Теорема Гёделя о неполноте успешно работает в любой формальной дедуктивной логической системе…

Итог же ГИЛЬБЕРТОВСКОГО ФОРМАЛИЗМА был таков, что в результате развития математической логики была установлена неизбежная ограниченность любой «механической» системы получения математических результатов. Таким образом, мечта Лейбница и самого Гильберта: все рассуждения свести к механическому выполнению определенных действий по установленным правилам и образцам, – оказалась невыполнимой.
Один из краеугольных камней философии начала века – идея познаваемости мiра с помощью традиционного формального логического мышления, сиречь с помощью классических логических законов разума, от природы заложенных в человеке, – была разрушена.
По крайней мере, принципиальная неразрешимость проблемы «разрешимости всех проблем» была установлена в 1930-е годы австрийским математиком-вундеркиндом Куртом Гёделем…

3

Необязательный для прочтения раздел – для самых пытливых и всеядных читателей, – который лишь обобщает и дополняет предыдущие мысли авторские…

В современных математических исследованиях про благородный порыв Гильберта пишется так:
«В конце XIX века в теории множеств Кантора были обнаружены противоречия – антиномии (наиболее известной из которых была антиномия Рассела), означавшие ситуацию, когда в теории доказаны два взаимоисключающие друг друга суждения, причём каждое из этих суждений выведено убедительными с точки зрения данной теории средствами.
Перед математиками остро встал вопрос о причинах возникновения антиномий и способах избавления от них, встал вопрос логического обоснования всей математики.
Задачей обоснования накопленных математических знаний в начале XX века активно занялся Д.Гильберт – первый математик столетия, с поражающей силой и убеждённостью высказывавший и пропагандировавший в научном мире свою знаменитую “аксиому” о разрешимости в широком смысле слова всякой математической задачи, которую человек может поставить перед собой, веривший в единство математической науки, в единство математики и естествознания. Гильберт выдвинул перед собой великую программу по закладке аксиоматического фундамента, на котором можно было бы базировать впоследствии любые математические исследования. Программа эта, означавшая веру в полноту некоей всеобъемлющей аксиоматической системы, одновременно должна была доказать и непротиворечивость классической математики, её логическую безупречность и строгость.
Осуществить программу учёный намеревался в два этапа:
– формализовать всю математику;
– доказать непротиворечивость математики в её формализованном виде финитными методами, то есть методами, исключающими использование актуальной бесконечности.
Выполни он свои задумки, хотя бы часть из них, – кто знает, какие дали открылись бы тогда перед учёными всего мира, какие бы крылья выросли у них. Формализованная непротиворечивая математика оказалась бы тем рычагом, о котором когда-то так мечтал Архимед и при помощи которого, вероятно, и впрямь можно было бы переворачивать мир…
Программа Гильберта, однако ж, оказалась невыполнимой – принципиально невыполнимой! – и надежды немца на формализацию математики не оправдались. В 1931 году другой великий немец, К.Гёдель, своей знаменитой теоремой о неполноте доказал невозможность реализации подобного рода программ, перечеркнув надежды учёных XX века получить финитное доказательство непротиворечивости классической математики…» /Это фрагмент статьи из Математического словаря/.

А вот выдержки из книги Игоря Гарина «Что такое наука?», которые касаются той же темы и будут крайне полезны и поучительны тем, кто всерьёз заинтересуется данным основополагающим для будущего всей мiровой науки вопросом:

«И вот Давид Гильберт выдвигает программу построения внутренне непротиворечивой математики, программу математического обоснования науки с целью изгнания из неё недостоверности. Из сформулированных Гильбертом 23-х знаменитых проблем математики первые два места занимают связанные между собой проблема континуума и проблема непротиворечивости аксиом арифметики. Последняя, по словам Гильберта, представляет собой обоснование правил арифметических действий совместно с аксиомой непрерывности: доказательство непротиворечивости аксиом арифметики вещественных чисел равносильно, по Гильберту, доказательству отсутствия противоречий в определении вещественного числа и континуума. Иными словами, Гильберт ставил задачу наряду с доказательством непротиворечивости аксиом арифметики дать строгое обоснование понятия вещественного числа и, тем самым, определенное решение проблемы континуума:
«В самом деле, если удастся полностью доказать непротиворечивость этих аксиом, то все соображения, которые подчас приводились против существования понятия вещественных чисел, теряют всякое основание».
Гильберт не сомневался в достижимости обоснования понятия вещественного числа и, следовательно, доказательства непротиворечивости континуума вещественных чисел, совершенно не предполагая, сколь далеко заведут математику его вопросы… В процессе развития идей Гильберта стало ясно, что обоснование непротиворечивости математической теории приобретает точный смысл лишь в том случае, когда теория полностью формализована, то есть все её предложения могут быть записаны на строго однозначном символическом языке. Формализация – единственное средство устранения двусмысленности используемого языка.
Теорему Гёделя о неполноте арифметики часто называют самым монументальным  интеллектуальным достижением невероятной глубины и силы. С философской точки зрения это подразумевает, что любое высказывание самонедостаточно и самопротиворечиво. После открытий Курта Гёделя и других математиков стало ясно, что идея абсолютного и окончательного обоснования математики, как и полной формализации научного знания, вообще несостоятельна. Или чуть по-иному: “объективная истина” – фикция…»
Или такой интересный фрагмент книги Гарина:
«Я не случайно заговорил об аксиоматике и математических множествах, потому что одной из главных проблем оснований математики является преодоление пропасти между дискретным и непрерывным, арифметикой и геометрией. Собственно, теория множеств и возникла как способ описания континуума. Однако детальное обследование проблемы континуум-множество (Г.Кантор, И.Кёниг, Д.Гильберт, К.Гёдель, П.Коэн, Э.Цермело, Т.Скулем, Н.Н.Лузин и др.) выявило невозможность представления континуума любым, сколь угодно мощным множеством. Это подвигло Г.Вейля на мысль, что континуум вообще не является множеством точек: континуум – среда свободного становления, которую невозможно исчерпать никакими множествами любых чисел.
Обнаруженный факт невозможности исчерпывающего и однозначного описания континуума как множества ведёт к признанию в нём свойств нетривиальной целостности, которую следует понимать как отрицание и исключение всякой множественности. Эта целостность и единство в континууме есть свойства более сильные, чем обычная непрерывность множеств, они лежат как бы в её основе.
Позже на неразрешимость проблемы континуум-множество наложились новые, потрясшие основы математики открытия: невозможности строгого и окончательного обоснования понятия вещественного числа, непротиворечивости континуума вещественных чисел, невозможности полностью формализованной математической теории как таковой. Математики средствами самой математики доказали существование абсолютно неразрешимых математических проблем, в частности проблемы континуум-множество. Так наука впервые столкнулась с Богом в самой себе – непознаваемостью целостного, реальным существованием кантовых ноуменов, “вещей в себе”…
Тем самым выяснилось, что сама математика зиждется на ЦЕЛОМ, неразложимом на элементы, неисчерпаемом никакими приёмами человеческого ума. Если говорить точнее, человеческий разум может много добиться, оперируя с частями и множествами, но, двигаясь в глубь, упирается в непробиваемую бронь ПЕРВОЕДИНОГО…»

4

Теоремы К.Гёделя о неполноте неожиданно показали (хотя неожиданность эта была условная и заранее предсказуемая), что, понимаемая буквально, грандиозная и благая программа Гильберта по созданию полной и непротиворечивой системы оснований математики неосуществима В ПРИНЦИПЕ. Необъятное формализовать, объять и осмыслить нельзя; подчинить человеческой воле и разуму – тем паче! Это доступно Одному лишь ВСЕВЫШНЕМУ…
«Достижения Курта Гёделя в современной логике совершенно монументальны. На самом деле они есть более, чем монумент. Это – веха на интеллектуальном ландшафте, которая останется зримой издалека… Предмет логики определённым образом изменил свою природу и возможности после открытия Гёделя». /Джон фон Нейман/…

Про провал гильбертовской программы в Википедии сказано так:
«…проблема непротиворечивости формализованных математических теорий оказалась глубже и труднее, чем Гильберт предполагал сначала, и понятие истинности не удалось свести к логической выводимости. Кроме <…> теорем Гёделя, гибельными ударами по программе Гильберта стали результаты Гёделя и Тарского (1931-1933) о невозможности для формальной теории определить собственное понятие истины, отличное от простой выводимости, а также теорема Лёвенгейма-Скулема, согласно которой финитные теории первого порядка слишком слабы, чтобы контролировать кардинальное число своих моделей (в логике второго порядка положение иное). Тезис Чёрча-Тьюринга, обсуждавшийся в этот же период, ограничил логику первого порядка и в вопросе алгоритмической вычислимости.
Но вся дальнейшая работа над логическими основами математики в значительной мере идёт по пути, намеченному Гильбертом, и использует созданные им концепции…»

После работ Гёделя многих значительных европейских математиков охватила нешуточная внутренняя паника и пессимизм, связанные с потерей смысла творчества.
«Сейчас мы менее чем когда-либо уверены в первичных основаниях математики и логики. Мы переживаем свой «кризис» подобно тому, как переживают его все и вся в современном мире. Кризис этот продолжается вот уже пятьдесят лет. На первый взгляд кажется, будто нашей повседневной работе он особенно не мешает. Тем не менее, я должен сразу же признаться, что на мою математическую работу этот кризис оказал заметное практическое влияние: он направил мои интересы в области, которые я считал относительно «безопасными», и постоянно подтачивал энтузиазм и решимость, с которой я занимался своими исследованиями. Мой опыт, вероятно, разделили и другие математики, небезразличные к тому, какое место их собственная научная деятельность занимает в этом мире в общем контексте бытия человека, интересующего, страдающего и созидающего» /Г. Вейль, 1946 год/…

Но больше всего по-человечески жаль самого Гильберта: не заслужил он под старость подобной печальной участи, когда одним махом фактически было перечёркнуто ДЕЛО всей его жизни! Гений его был поистине велик и многогранен, сердце чутко и отзывчиво, а душа широка как у славянина-русича. Считая с логической точки зрения крайне-необходимой полную формализацию всей математики, он в то же время верил и в силу творческой математической интуиции. Сиречь он не отрицал работы вечно оппонировавшего ему Пуанкаре и его единомышленников-интуиционистов, поносивших его на чём свет стоит, называвших трудягу-Гильберта “шарлатаном” и “пустозвоном”. Сам он до подобного не опускался: характер и воспитание не позволяли.
Но при этом при всём Гильберт был решительным и яростным противником попыток интуиционистов ввести ограничения на математическое творчество (запретить теорию множеств, к примеру, аксиому выбора или даже закон исключённого третьего). Эта его незыблемая позиция даже породила в научной среде дискуссию, в ходе которой теорию строгих логических доказательств Гильберта часть математиков обозвала без-содержательной и пустой игрой с формулами.
И, тем не менее, несмотря на критику и поношения, именно исследования Гильберта и его школы оставили наиболее глубокий след в области оснований математики и по существу сформировали современное лицо этой наиважнейшей науки. Как это не раз бывало в истории естествознания, и математики – в том числе, в процессе решения этой утопической в целом задачи было накоплено подлинное богатство в виде новых первоклассных теорий, понятий и методов, которыми с успехом пользуются теперь естествоиспытатели всей планеты…

И ещё всенепременно стоит повторить в завершении, что для творчества Гильберта были характерны абсолютная уверенность в неограниченной силе человеческого разума, убеждение в единстве математической науки и единстве математики и естествознания. Собрание сочинений Гильберта кончается статьёй «Познание природы», а сама статья – лозунгом «Мы должны знать – мы будем знать» (Wir müssen wissen. Wir werden wissen.).

5

ТЕОРИЯ МНОЖЕСТВ КАК ПОЛНОЦЕННОЕ ОСНОВАНИЕ МАТЕМАТИКИ.
После работ К.Гёделя разрушился сам идеал логики как незыблемый критерий строгости математического доказательства. Поэтому перед математиками встала задача восстановления былой надёжности и достоверности математического знания путём создания прочной основы, базиса. И в качестве такого базиса группа известных европейских учёных решила выдвинуть теорию множеств Кантора.
Первую аксиоматизацию теории множеств ещё в 1908 году опубликовал немецкий математик Эрнст Цермело; в 1922 году она была усовершенствована евреем Абрахамом Френкелем и теперь известна как теория Цермело-Френкеля.
Общепризнанно, что сильной стороной теории множеств в качестве оснований математики является её абстрактность (а значит универсальность) – понятие множества пронизывает почти все разделы математики, объединяя их единой стратегией, идеологией и терминологией.
Но есть и слабая сторона. Так, после результатов Гёделя пришлось отказаться от надежд доказать непротиворечивость и полноту аксиоматики теории множеств, как их понимал Гильберт. Например, гипотеза континуума в ней недоказуема, а значит и сама теория неполна.
Есть и другие минусы этой в целом универсальной и качественной системы, которые автоматически проецируются и на все ветви огромного математического древа, берущие теорию множеств за основу, за точку отсчёта, за базис, за корневища. А таких, повторим, теперь большинство… Так, фундаментом этой теории, как известно, является аксиома выбора. Но данная аксиома коварна и двойственна. В отношении неё у математиков имеется 4 принципиально отличные возможности: принять, отвергнуть, принять в ограниченном виде (например, только аксиому счётного выбора) или принять альтернативную аксиому детерминированности. Понятно, что от выбора базовой аксиомы будет разработана в дальнейшем и принципиально отличная математика от других… При этом, что характерно и поражает больше всего, нет объективных и разумных оснований предпочесть один из этих 4-х вариантов: с точки зрения логики и здравого смысла они все убедительны, законны и правомочны.
Всё то же самое, точь-в-точь, касается и базовой континуум-гипотезы: произвол в принятии, частичном принятии или непринятии её ведёт и к различным же математическим построениям…

На практике это означает, что в принципе существует не одна математика, а целое семейство, семейство клонов так называемых, или же “близнецов-двойников”, члены которого, однако, несовместимы друг с другом, а часто и противоречат, дают различные результаты и выводы… А поскольку разные варианты математики нередко содержат и разные результаты, именно так! – «математика не может более рассматриваться как источник абсолютных истин, справедливых независимо от формальных оснований математических теорий». Вот ведь до чего дело дошло, до какой крамолы и ужаса!!!
Мало того, все эти аксиоматические споры и диспуты поставили перед учёными и другой необычайно-трудный и принципиально-важный вопрос, жизненно-важный даже: что вообще означает в математике само понятие “существования”?…

6

Неутешительный итог всех выше описанных изысканий был таков. Формализовать “раздобревшую”, “разрумянившуюся” и “раздавшуюся ввысь и вширь” царицу наук, и потом подвести общий фундамент в виде достаточно полной и непротиворечивой системы аксиом и универсальных правил работы с ними под всё современное здание математики учёным так и не удалось – ни европейским, ни российским, ни советским. Точная наука безнадежно атомизировалась, увы, рассыпалась на многочисленные и независимые друг от друга части, которые уже невозможно собрать в единое целое и наделить единым инструментарием, как и едиными же инструкциями и правилами бытия – осуществить мечту Гильберта. Все эти части, члены некогда единой семьи, живут теперь своей собственной бурной и счастливой жизнью – и слышать ничего не желают про осиротевший “отчий дом”, из которого все они вышли…

Но, всё равно, танцевать от чего-то надобно было, не правда ли, зацепиться хотя бы за что-то, чтобы работать дальше – не ставить на всей классической математике крест.
Поэтому «современная математика, – без-страстно сообщают про возникший трагизм положения энциклопедии, – преимущественно опирается на систему Цермело-Френкеля или её аналоги, которые первичными объектами признают множества. Исследования в этой области продолжаются, хотя существует мнение, что обоснование может быть полезно для развития отдельных математических теорий или философии, но математика в целом ни в каком обосновании не нуждается»…

7

И получается, что если в 19-м веке святая и праведная ВЕРА в то, что законы математики составляют своего рода “идейный скелет” мiроздания, пошатнулась, – то в 20-м веке она и вовсе рухнула, поднявши пыль до небес и поселив в головах и душах учёных смятения и растерянность.
Главной причиной этого стал ощутимый диссонанс – и это мягко сказано – между ожиданиями, возлагавшимися на математику (в первую очередь, восприятием её как способной достичь, а возможно уже и достигшей, единства и абсолютной строгости), и “отказом от теологических аргументов в философии математики”. Другой причиной было бурное развитие чистой математики, создававшей множество альтернативных теорий, не имевших никакой прямой связи с эмпирическим мiром.
До “неевклидовой ереси” и “наивной теории множеств” все учёные-естествоиспытатели были твёрдо убеждены, что законы математики абсолютны, без-спорны и очевидны, однозначны, единственны и точны; что они спущены “сверху” и имеют отчётливо-выраженный “онтологический статус”, на чём уже настаивал Платон; которого в этом поддерживали, между прочим, и математики 20-го века. Г.Вейль например, заявивший однажды: «Наш мир – это не хаос, но космос, гармонически упорядоченный нерушимыми законами математики»…
После же работ Лобачевского, Римана и особенно Кантора возобладала обратная точка зрения, высказанная в своё время влиятельным европейским философом Кантом, которую мы уже приводили выше. Не поленимся и повторим её ввиду особой важности, ибо “повторение – мать учения!…” Так вот, по просвещённому мнению И.Канта, «математика открывает законы не внешнего мира, а человеческого разума, который упорядочивает природу по собственным, встроенным от рождения правилам. Аксиомы математики тогда не более чем способ организации чувственного опыта, присущий отдельному человеку».
С Кантом был вполне солидарен Брауэр и другие интуиционисты, полагавшие, что «математика есть полностью создание человеческой мысли и не зависит от внешнего мира. Практика человеческой деятельности полезна для развития новых математических идей, но в принципе не является необходимой для их возникновения»…

Наиболее же отчаянные скептики и пессимисты после опубликования в немецком математическом журнале статьи Гёделя “Über formal unentscheidbare Sätre der Principia Mathematica und verwandter Systeme I”, содержавшую теорему о неполноте, и вовсе стали ставить вопрос ребром:
«Диктуется ли выбор математических аксиом, определений и проблем окружающим нас внешним миром, который мы воспринимаем своими органами чувств, наблюдаем и измеряем при помощи разных приборов и инструментов? Или же эти аксиомы, определения и проблемы являются свободными творениями человеческого разума и определяются физической структурой мозга?»
Связан ли очевидный прогресс в математике, – законно спрашивали они далее, – с одним лишь придумыванием? или он носит всё же характер открытия?… Или математический прогресс – это то и другое одновременно – и придумывание, и открытие, рознящиеся лишь процентным соотношением?…

Спрашивали и по-другому: куда более строже и жёстче. Математика – это игра? самая красивая, самая тонкая, самая глубокомысленная из всех существующих на земле игр?! – как те же карты, например, нарды, шашки, домино или шахматы! Или – это всё-таки наука, имеющая отношение к действительности?!…

8

Ну а дальше… дальше всё и вовсе запуталось и перемешалось – так, что и не сыщешь концов. 21-й век, едва-едва начавшись, помимо всего остального, трагического и кровавого, ознаменовался ещё и очередным кризисом математики, четвёртым по счёту и настолько глубоким, мощным и всеобъемлющим, что его уже и не пересилить, не преодолеть, как теперь кажется нытикам и пессимистам. Причём, имеет он две очевидные составляющие, или стороны – качественную и количественную.
Качественная сторона современного кризиса такова – коротко. То, что Гильберту и компании не удалось объединить все части теоретической или “чистой” математики на единой аксиоматической базе – было лишь полбеды. Беда заключается в том, что и под каждую часть, как показала практика, невозможно уже подвести надёжный и прочный фундамент, который бы устраивал всех и не вызывал протестов. Получается, что болезнь целой науки распространилась и на её “многочисленное потомство”, которое непременно надо лечить. А как и чем?! – непонятно!
Абстрактность теории множеств, единственной общепринятой (пусть и с большими оговорками и допущениями) основы всей современной математики, помимо очевидной пользы, связанной с универсализмом, приводит и к ряду трудностей в силу её отрыва от традиционного и близкого к опыту материала, свойственного элементарной математике, математике постоянных величин. А именно – от натуральных чисел и простейших геометрических фигур; как и от математической индукции – веками проверенного метода работы с ними, не вызывавшего нареканий, двусмысленностей и альтернатив. Современным исследователям-фундаменталистам, специализирующимся в какой-то определённой области, становится уже невозможно однозначно выбрать обще-приемлемые, очевидные и понятные, доступные каждому аксиомы-смальты или аксиомы-ноты, этакие первородные кирпичики мiроздания, одним словом, чтобы уверенно строить из них естественно-научный мiр, не опасаясь провала и разрушения, критики. Без наличия которых, понятное дело, математика лишается смысла: безнадежно повисает в воздухе и болтается как потерянный воздушный шар.
Точная наука – о, ужас! – пришла к тому двусмысленному положению, что многие аксиомы (или даже целые аксиоматики) имеют существенно иные альтернативы, у которых равные права на признание и хождение в научном мiре, на жизнь; потому что интуитивное предпочтение одного из возможных вариантов невозможно объективно обосновать – простите за каламбур и тавтологию. Ибо вопрос, какая альтернатива “правильная” и “приемлемая”, лишён всякого смысла. Например, для математического анализа, кроме традиционного обоснования, имеется и “нестандартное”, в котором существуют без-конечно малые и без-конечно большие числа (не переменные, заметьте себе, как это было у Ньютона и Лейбница, а именно числа). Таким образом, любой математик вправе уже как бы самостоятельно выбирать даже и между двумя существенно-разными типами и обоснованиями анализа – классическим, в котором выполняется аксиома Архимеда, и нестандартным, не-архимедовым.


(*) Аксиома Архимеда – впервые была сформулирована Евдоксом в его теории отношений величин (понятие величины у Евдокса охватывает как числа, так и непрерывные величины: отрезки, площади, объёмы). Так вот, для чисел аксиома Архимеда гласит: «если имеются две величины А и В, и А меньше В, то, взяв А слагаемым достаточное количество раз, можно превзойти В». Для отрезков же данная аксиома звучит так: «если даны два отрезка, то, отложив достаточное количество раз меньший из них, можно покрыть больший».

Аксиома Архимеда кажется тривиальной на поверхностный и непрофессиональный взгляд, однако её подлинный смысл глубок и коварен. Заключается он в отсутствии без-конечно малых и/или без-конечно больших величин. Эта аксиома не выполняется в “нестандартном анализе”: множество гипер-вещественных чисел содержит без-конечно малые и без-конечно большие величины. А такие элементы могут и не удовлетворять аксиоме Архимеда…

Выше уже был отмечен и произвол в принятии, частичном принятии или непринятии аксиомы выбора или континуум-гипотезы, который, опять-таки, целиком и полностью зависит от вкуса и научных взглядов исследователя, и не от чего больше. Ну и куда такое годиться, подумайте?! Ведь получается, что современная математика – это искусственный и малопонятный, мало-приемлемый, главное, для всеобщего обращения язык!!!…

9

«Чистая математика – это такой предмет, где мы не знаем, о чём мы говорим, и не знаем, истинно ли то, что мы говорим», – ёрничал по этому поводу Бертран Рассел в своей «Автобиографии» (1967-70 гг.)… Это – юмор, конечно же. Однако есть в ней, «Автобиографии», и очень серьёзные мысли. Такие, например: «Я жаждал достоверности, как другие жаждали религиозной веры. Мне казалось, что наиболее достоверно лишь математическое знание. <…> после двадцати лет усердных трудов я пришёл к выводу, что не в силах сделать математику достоверной»…

Ю.И.Манин (бывший профессор мехмата МГУ, член-корреспондент АН СССР и РАН, ученик гениального И.Р.Шафаревича) в конце 20-го века на полном серьёзе дал свои определения математики и математического образования (в книге «Математика, её границы и перспективы»). Дал он и оценку стоящих перед математической дисциплиной задач – с высоты всех накопленных знаний, прошлых жарких дискуссий и споров.
«Математика, – согласно Манину, – это отрасль лингвистики или филологии, занимающаяся преобразованием конечных цепочек символов некоторого конечного алфавита в другие такие цепочки при помощи конечного числа “грамматических” правил».
Расшифровывая свою мысль, Манин далее осознанно и ничтоже сумняся писал, что никакое разумное правительство или сообщество не станет-де кормить людей, занимающихся тем переливанием из пустого в порожнее, к которому он, доктор физико-математических наук и без пяти минут академик, приравнивал все занятия математикой. Не слабо, да?! «Ведь если в результате игры с символами и получается что-либо полезное, – язвительно заключал он, – то это просто означает, что оно содержалось уже в исходных предпосылках». И это, напомним, писалось в конце 20-го века!
«Поэтому, – итожил Юрий Иванович главную мысль своей статьи, – математикам пришлось изобрести свой метод, как получать гранты, стипендии и тому подобное субсидирование своей науки: этот метод состоит в том, чтобы ПРЕТЕНДОВАТЬ на открытия, которых не совершал (и к которым жонглирование цепочками символов и не может привести по самой своей природе).
Но это ПРЕТЕНДОВАНИЕ – не простое искусство, и чтобы обучать ему не испорченную ещё им молодёжь, служат… колледжи, университеты и факультеты, где именно и обучают искусству саморекламы и претенциозности. Это (по Манину) и составляет суть математического образования»…

Доктор физико-математических наук Ю.А.Неретин, выпускник мехмата МГУ им. Ломоносова, согласно вторит Манину (умершему 7 января 2023 года), пусть и не в такой крайней форме: «Ситуация в математике и математической физике последних 10-15 лет быстро становится всё более зловещей… Вопрос В.И.Арнольда “Выживет ли математика?” не есть риторика. Разумные реакции уже сильно запоздали, и выйти из тупика нельзя без тяжёлых потерь».
«Абсурдность рационализма открылась математике – той самой науке, на которой он пытался утвердиться», – ужасается современный математик В.Тростников.

Герман Вейль, ученик Гильберта и один из крупнейших математиков 20-го века, лауреат премии Лобачевского (1927 год), также пессимистически оценивал в своё время возможность дать общепринятое обоснование математики.
«Вопрос об основаниях математики и о том, что представляет собой в конечном счёте математика, остаётся открытым, – с грустью утверждал он. – “Математизирование” может остаться одним из проявлений творческой деятельности человека, подобно музицированию или литературному творчеству, ярким и самобытным, но прогнозирование его исторических судеб не поддаётся рационализации и не может быть объективным»…

Хотя существуют и иные точки зрения – прямо-противоположные. Например, выдающийся российско-советский математик, академик-мехматовец Сергей Петрович Новиков (лауреат Ленинской премии (1967), Филдсовской премии (1970), премии Лобачевского (1981) и других) не одобряет неоправданное увлечение формализацией, именно её считает проявлением кризиса, из-за которого математика угрожает-де превратиться «в организм, потерявший единый разум, где органы дёргаются без связи друг с другом»…

10

Теперь подводим итог качественной стороне проблемы. А он неутешителен, ибо общепризнанных оснований у царицы наук ныне не существует. И “проблема обоснования математики всё ещё остаётся далёкой от своего разрешения”. Более того, нет общепризнанного содержания математики. Такие фундаментальные утверждения, как аксиома выбора или континуум-гипотеза, недоказуемы в принципе и не имеют убедительного интуитивного обоснования. Поэтому принятие или непринятие их, а также их многочисленных следствий, зависит уже только от личного мнения математика – субъекта научно-исследовательского процесса, а уж никак не ОБЪЕКТА его, не АБСОЛЮТА…

11

Помимо качественной, у означенной проблемы имеется и количественная сторона, у которой также не просматривается решения. И заключается она вот в чём.
Современная теоретическая или чистая математика разрослась и размножилась до таких поистине гигантских размеров, что человек, работающий и специализирующийся в теории вероятностей, допустим, почти совсем не понимает из-за недостатка времени и сил коллег-товарищей из других областей, специализирующихся на анализе или теории чисел, гомологической алгебре или вариационном исчислении. Это как бы уже совершенно разные и далёкие друг от друга мiры, куда доступ чужакам-дилетантам заказан, закрыт. Наглухо! И не из-за какой-то непостижимой сложности, нет, – а исключительно и только лишь из-за специфического языка (узкопрофессионального жаргона или диалекта) и колоссального объёма информации, накопленной на сегодняшний день, которая только множится и пребывает с непостижимой силой.
Мало того, уже и сами эти области или ветви единого некогда Знания под гордым названием МАТЕМАТИКА пухнут и раздуваются как на дрожжах; и там, внутри этих областей или ветвей, происходит похожее катастрофическое деление и дробление, и потеря смысла. Из-за чего люди, работающие в них, специалисты одного направления – всё той же теории вероятностей или аналитической геометрии, к примеру, – перестали понимать друг друга, друг за другом успевать следить и делать выводы. Ну и куда такое годится?!… Математика фантастически и убийственно для себя разрослась, расслоилась, атомизировалась и дифференцировалась! Настолько сильно и основательно, что каждый современный математик-теоретик, математик-профессионал – а их уже миллионы в мiре, представляете – миллионы!!! – больше напоминает зарывшегося в берлоге медведя, всю жизнь сосущего лапу и дальше своей норы и лапы ничего не знающего и не видящего; и, главное, не желающего видеть и знать, не стремящегося к этому. Желающего лишь получать бабло за пустопорожний труд и жить вольготно и припеваючи, самого себя славить как труженика-творца, как гения мiровой науки, как светилу. Хотя гениев и светил теперь – как, впрочем, и раньше, и во все времена – единицы! Все остальные профи – пустышки, мусор, бездари и бумагомараки, или жуки прожжённые, псевдоучёные дятлы, деляги и приспособленцы, всю жизнь протирающие штаны и изворачивающиеся как ужи под вилами. И таких в современной науке – большинство, 99%!!!
Про эту проблему внутреннего непонимания и расслоения ныне говорят и пишут многие неравнодушные и честные люди. Англичанин Эдвард Брайан Дейвис, например, заявивший однажды буквально следующие на каком-то международном симпозиуме или конгрессе: «К 2075 году многие области чистой математики будут построены на использовании теорем, доказательства которых не сможет полностью понять ни один из живущих на Земле математиков – ни в одиночку, ни коллективным усилием… И главным критерием корректности новых результатов станет консенсус математического сообщества»… Не слабо заявлено, да! – правильность или неправильность математических результатов будет определяться голосованием! – на глазок! Или же исходя из личных симпатий или антипатий к автору!
Однако же стоит честному англичанину возразить: Дейвис явно перестраховывался и дату 2075 определял с большим запасом, на вырост как бы, давая коллегам, видимо, время опомниться и одуматься, взяться за ум – и внести в свою до неприличия комфортную и респектабельную, размеренную и сытую научную жизнь существенные коррективы. Автор данной работы может с уверенностью заявить, что уже и в далёкие 1980-е годы большинство советских математиков, и академиков – в том числе, перестали понимать друг друга – хотя бы потому уже, что стали разговаривать на разных языках, так называемых жаргонах.
Напомним читателям, что жаргоны в математике появились во второй половине 17-го века стараниями Ньютона и Лейбница. Оба они тогда и в одно и то же время почти предложили мiру Анализ (или исчисление) без-конечно малых – единую по смыслу теорию, но написанную разными языками, с использованием разных обозначений и символов, пытаясь этим как бы запутать следы и, одновременно, оправдаться перед Историей в вопросе авторства и плагиата.
У математиков-теоретиков больше прижился язык Ньютона. Но и язык Лейбница, ставший как бы жаргонным, не пропал: с успехом используется теперь в физике, технике, теории автоматического регулирования, да мало ли ещё где… Но как бы то ни было, а два этих ярких и плодовитых учёных, настоящих корифеев науки, дали коллегам на будущее дурной пример, который, как известно, заразителен. И после них уже каждый крупный математик Европы начал выпендриваться и своевольничать – разрабатывать под свои теории и прозрения свой же собственный язык-жаргон, которых к 20-му веку набралось уже добрых пару десятков. Это из крупных только. Мелких же вообще не сосчитать!
В итоге, дело дошло до того парадоксального и критического состояния, что в конце 20-го века, и автор может это клятвенно подтвердить, уже у каждого крупного советского математика-теоретика – доктора ли наук, члена-корреспондента или академика – был выработан свой собственный язык-жаргон. Феня по сути, которую кроме него самого и его ближайших коллег и учеников никто не понимал, разумеется, да и особенно-то к этому и не стремился. Кандидатские и докторские диссертации, таким образом, могли легко прочитать и быстро и без проблем понять всего лишь два человека: их автор и его научный руководитель. И плановая защита их превращалась в чистую формальность, как правило, в утомительную процедуру с заранее известным исходом, во время которой (защиты) престарелые члены Учёного Совета, выжившие из ума деды, дремали в креслах, не желая вдаваться в чуждые и далёкие им темы, головы себе ломать, уже зная результат – положительный. Ибо конвейер – он не терпит сбоев.
Диссертации пухли как на дрожжах, словно бы соревнуясь в объёмности, что стала синонимом солидности и качества исследований. Крохотная и пустяшная, грошовая задачка, решённая диссертантом, оборачивалась сотнею “упаковок-пелёнок” из выдержек и цитат корифеев прошлого – как та же матрёшка или капуста – для придания научного веса и значимости. Такая мода тогда была во времена моей молодости – солидность и монументальность. И в науке – тоже. Пресловутая советская гигантомания в последние перед развалом годы как проказа поражала и убивала всех, кто к большим должностям и деньгам стремился…

Попробуем объяснить коротко, в двух словах, как и почему такое происходило, и к чему привело в итоге. Для непосвящённых простых людей, для обывателей это должно быть крайне познавательно и интересно: так, во всяком случае, автору кажется.
Так вот, система с диссертациями была такова в далёкие 1970-е и 80-е годы: она хорошо отложилась в памяти. В каждой из них, диссертации, перед тем как рассказывать конкретно про свою задачу, претендент на учёное звание традиционно должен был рассказать Учёному Совету предысторию вопроса: что было сделано до него, и что лично он добавил к теме. И это в принципе правильно: так происходило и происходит везде – для защиты от пустословия и дилетантизма.
На заре Советской власти, в 1920-е и 1930-е годы соответственно, предыстории у страны и у советской науки как бы и не было вовсе. Тогда ведь жизнь партийные бонзы-большевики начали как бы с нуля, чохом объявив всю постылую и поганую Романовскую эпоху отстоем, опиумом, злом и бредом, которые и вспоминать не стоит. Тошно, мол, муторно! И диссертации соответственно были тоненькие и малюсенькие, величиной с 2-копеечную тетрадь, – только суть и только собственное изобретение.
После же 1935 года, в преддверие большой войны и беды, политика партии и правительства решительно поменялась. Руководители государства вдруг решили взяться за ум и перекинуть в проклятое и отвергнутое недавнее прошлое мостик – громогласно объявить народу, что, дескать, не всё там было так уж плохо и гадко, чтобы бездумно и себе же в ущерб от него открещиваться и отказываться. Зачем же?! Наоборот, кое-чему освобождённому советскому человеку не грех и поучиться у предков, ума-разума поднабраться и знаний. Они могут вскорости и пригодиться, пользу немалую оказать. Война, повторим, была на пороге: духовно-нравственные силы были ох-как нужны, как и победный и героический опыт лихих отцов и дедов, их творческий и интеллектуальный потенциал, их стойкость, вера и воля.
Эта-то вдруг появившаяся со славным и велико-державным российским прошлым связь мгновенно отразилась и на науке; на диссертациях учёных-теоретиков, в частности, физиков и математиков, которые к 20-летннему героическому советскому периоду теперь уже просто обязаны были добавлять и Романовский период Истории. А как без него?! А потом ещё и европейский.
По этой причине 2/3, а то и 3/4 любой диссертации последнего советского периода было посвящено уже предыстории мiровой науки: что было сделано не тобой, а другими. И диссертации, соответственно, многократно увеличивались в объёмах, доходя до сотен страниц убористого машинописного текста, что их уже чисто физически невозможно было постороннему человеку от начала и до конца прочитать и понять – труд это был огромный и утомительный, и весьма и весьма неблагодарный.
Да никто тогда ничего уже и не читал, если по-честному-то, по-Божьему, не исследовал на пригодность и ценность, на качественное отличие от предшественников, от других (подобное и теперь происходит, увы). Даже и члены Учёного Совета, повторим, этого уже не делали – хотя это была их прямая обязанность: им большие деньги платили за то. Они лишь прочитывали аннотации, чтобы хотя бы приблизительно, в общих чертах представлять, про что будет очередной трёп и задача. А уж правильно ли она решена, не правильно ли; полезна для государства и общества или нет, и есть ли вообще в ней смысл, оригинальность и новизна? – никому до этого дела не было. Итог был заранее известен – победа и триумф, и новоиспечённый молодой учёный на подиуме!
Поэтому всё больше и больше в последние советские годы выходило диссертаций с таким, например, совершенно идиотским названием, если комическим не сказать: «Об одном свойстве одного решения одного дифференциального уравнения» (реальное название реальной работы)!!! Диссертаций пустых и никому не нужных, ясный перец, кроме их ловких и без-совестных авторов.
Рецензии на монографии, фундаментальные трактаты или учебники ещё писались, конечно же, спору нет, – но делалось это чисто механически, опять-таки, поверхностно и корыстно: один выживший из ума академик-гомосексуалист что-то писал другому гомику, не читая и не изучая автора, чтобы впоследствии тот что-то написал бы и ему в ответ. Кумовством это всё за глаза называлось и делячеством среди не потерявших ЧЕСТЬ и СОВЕСТЬ добропорядочных советских людей, очковтирательством и прохиндейством. А в Грузии – алаверды. Были и другие сочные и смачные эпитеты, которые приводить не станем – смущать православный народ.
Почему такое происходило? – хорошо понятно: в стране, как уже говорилось, работал гигантский интеллектуальный конвейер по производству учёных, который никто не осмеливался останавливать и прерывать, ломать – тем паче. Зачем? – коли от него, от конвейера, была такая всем польза: и молодым претендентам, и тем, кто уже залез на вершину науки и сладко нежился там. Ведь за каждого аспиранта и диссертанта научные руководители получали от государства огромный куш в виде ежемесячных денежных надбавок к окладам (за аспиранта научный руководитель получал надбавку к окладу в 80 советских рублей – ежемесячная зарплата моей матушки!). Так и на кой ляд им надо было от этого денежного мешка отказываться? добровольно пилить золотой сук, на котором так сладко и сытно сиделось, так комфортно жилось?
Советские кандидаты и доктора, члены-корреспонденты и академики тогда стали в точности напоминать, если перейти на метафоры, на фигуры речи, этакие без-перебойно и слаженно работавшие экскаваторы – бездушные и без-совестные железяки то есть, тупые, наглые и агрессивные до неприличия, якобы всё на свете знающие и умеющие, – железяки, которые бросили машинисты к лешему в один прекрасный момент. Бросить-то бросили – но выключить забыли. И они, экскаваторы с включёнными двигателями, продолжали тупо копать и копать ковшами научную землю непонятно зачем, пока сил и здоровья хватало, плодя целые горы пустопорожнего мусора, или макулатуры, славя за это самих себя и расточительных и дебильных государственных руководителей.
Её, всю эту пустую и безполезную, и уже было начавшую плесневеть и разлагаться академическую макулатуру при Ельцине массово изымали из типографий, магазинов и библиотек за ненадобностью и грузовиками отправляли в село на растопку котелен и печек: чтобы хоть малый был от неё прок и толк. А ведь эта псевдо-научная белиберда, а по-другому про неё и не скажешь, не определишь, стоила когда-то советскому государству огромных финансовых средств. Как на само её издание и распродажу, так и на оплату баснословных авторских гонораров псевдо-учёным дельцам и на зарплату их многочисленной обслуге: редакторам, консультантам и референтам-корректорам, что больше напоминали двуногих шакалов или гиен. И разве ж можно теперь сожалеть, что СССР рухнул?! И был, наконец, прекращён весь тот антинаучный раздрай и разврат, что тогда повсюду творился! Как и остановлен с Божьей помощью тот гигантский дьявольский конвейер по производству псевдо-научного мусора-хлама (который, правда, теперь опять возродился, да ещё с большим размахом и силой!!!)…

Часть девятая

«Всякое существо склонно воспринимать среду своего обитания как нечто безусловное, что и не может быть другим и что поэтому не порождает никаких вопросов. Так относится и математик к своей науке, – и только изредка, когда представляется повод взглянуть на неё со стороны, он вдруг замечает, с каким странным, в сущности неправдоподобным явлением имел дело всю жизнь» /И.Р. Шафаревич/.

1

Российская математика автоматически стала правопреемницей советской в 1990-е годы. И, помимо инфраструктуры и формы, правил и норм поведения, ритуалов, титулов и окладов академических, должностей, она переняла от неё и все проблемы и минусы, весь тот тотальный раздрай и бардак, которые угробили советскую точную науку, или привели её к вырождению и деградации из-за накопившегося дерьма; именно дерьма – не сора. Некоторые доказательства теорем теперь насчитывают десятки страниц архи-сложного и совершенно непонятного постороннему человеку текста: проблема эта всеобщая, впрочем, а не российская только. Написаны они на причудливом авторском жаргоне все до единого, который, с грустью повторим это, больше напоминает диковинные китайские иероглифы или старинные надписи на скалах. Его, научный жаргон, чрезвычайно трудно освоить и уяснить даже и профессионалу, действующему специалисту-практику. Поэтому работы современных математиков чрезвычайно трудно проверяемы, а зачастую – не проверяемы вовсе. Математика, таким образом, напоминает теперь огромное лоскутное одеяло, или 1000-клеточную шахматную доску-матрицу, где на каждой отдельной клетке кипит своя собственная тайная жизнь, независимая от жизни соседей.
Больше скажем: часть результатов (например, решение проблемы четырёх красок или гипотезы Кеплера) теперь и вовсе получена компьютерным расчётом, понимай – на глазок; и их достоверность, понятное дело, зависит уже от правильности расчётной программы и от мощности ЭВМ, а не от прежней классической логики и дедукции, от таланта исследователя…

Но это ещё не все беды и болезнетворные вирусы, что автоматически свалились на голову российской математики, и всей классической науки в целом, правопреемницы и продолжательницы советской, как уже отмечалось, подневольной наследницы её. Как и в АН СССР, в современной РАН академики и члены-корреспонденты со дня избрания на Олимп начинают сразу же получать, помимо всего остального, социально “вкусненького”, “сладенького” и “сытненького”, пожизненные стипендии. Кто эту блажь и разврат в Советском Союзе придумал и поддерживал все 70 лет? – неизвестно! Но этот разврат и грабёж населения продолжается до сих пор, и останавливать его никто не собирается в новой и “свободной” России.
Стипендия российского академика сейчас ежемесячно составляет 120 000 рублей! Представляете?! Да за такие “бабки”, как легко догадаться, борьба идёт свирепая и суровая, экзистенциальная! – не на жизнь, а на смерть! И побеждают в ней во все времена, как известно, претенденты с полным отсутствием совести, железными кулаками и волчьей хваткой: деятели мафиозные, коррумпированные, подлые и циничные, предварительно крепко спаянные одной идеей наживы и власти, хорошо обученные и зомбированные в тайных кружках и школах. Таким деятелям Николай Викторович Левашов прекрасное определение дал: СОЦИАЛЬНЫЕ ПАРАЗИТЫ!
Это было бичом и тяжёлой болезнью, повторим, славной советской науки – шальные нетрудовые доходы, рождавшие перманентные закулисные битвы и страсти, которые застили собой всё, что было в науке большого и светлого, полезного и плодотворного. Деньги и пожизненные привилегии советскую науку и угробили в итоге, рождая и плодя в претендентах, а потом и в товарищах академиках самые низменные и отвратные качества и свойства характера, рождая в итоге ВОЛКОВ – не ЛЮДЕЙ. Людям же честным и совестливым, с тонкой душевной организацией, идеалистам-чистоплюям так называемым, там было делать нечего. Они и не лезли “наверх”, а тихо и мирно сидели внизу на должности младших и старших научных сотрудников и жевали всю жизнь сопли…

А теперь автоматически эта халявная ржа и разврат перекинулись и на Российскую Академию, и её скоро угробят к лешему: в этом нечего даже и сомневаться! Потому что где деньги огромные и дармовые крутятся – там почти сразу же кончаются ПРАВДА, ПОРЯДОЧНОСТЬ, ВЕРА, СОВЕСТЬ и ЧЕСТЬ. Там сам ЧЕЛОВЕК кончается в своём высоком и гордом стремлении и предназначении перейти из тварного нынешнего состояния в Бого-тварность сначала, а потом и в Божественность. Понимай: человек, поддавшись погоне за прибылью, за халявой, за властью, добровольно лишает себя счастливой и уникальной возможности прямо и просто, без делячества и суеты, пройти предписанный и великодушно предложенный каждому смертному эволюционный на Небо путь, к Небесному Отцу поближе.
Зато там, в жидо-масонской РАН, обитают целые тучи высокомерных и чопорных “клоунов-индюков”, “павлинов расфуфыренных”, “гениев-небожителей”! А если прямо и честно про них сказать, отбросив язык Эзоповский и метафоры, – бездарных, без-плодных, без-совестных двуногих хищников-паразитов с сальными и похотливыми мордами, псевдоучёных дельцов, барыг в академических мантиях, теневых олигархов (не всех, безусловно, но большинство)! Вместе с которыми там процветают мерзость, подлость, коварство, разврат и упадок нравов, абсолютная власть инстинктов и похоти, грязь! Голый и ужасающий материализм процветает в РАН в своём откровенном и отвратительном виде, помноженный на делячество и наживу, – материализм, который делает нас всех ЗВЕРЬМИ и далеко уводит от Господа!
Про эту простую и непреложную истину уже даже и современные продвинутые дети, наверное, знают, как про те же наркотики, сифилис или СПИД! Это есть аксиома, незыблемый постулат любого СОЦИУМА. Про который, однако ж, руководство новой и “свободной” России по какой-то причине не ведает! Или не хочет того!…


(*) Историческое дополнение. Классический пример в этом смысле – про разлагающее влияние пожизненных академических стипендий – являет судьба А.Д.Сахарова, ставшего академиком в 32 года, как известно, и сразу же получившего от родного советского государства всё – огромную квартиру в престижном сталинском доме, машину «Волгу» и такую же огромную дачу. И пожизненную стипендию академическую – солидную прибавку к и без того поистине космическому окладу, – получая которую, можно было в принципе про работу уже не думать и начинать валять дурака и на голове ходить, плевать на всех с высоты своего положения! Дальнейшая работа академика-стипендиата становилась с тех пор исключительно вопросом его внутреннего настроя – и совести. У кого совесть была в наличии – те продолжали творить и давать результат: оправдывать средства, что государство на них щедро тратило. У кого совести не было с рождения – а таких если и не большинство, то много существует на свете, – те устраивали “забег в ширину”: начинали барствовать и пировать, по банкетам и бабам мотаться. То есть выжимать из своего академического звания и статуса удовольствий и благ по-максимуму.
С Сахаровым же всё посложнее было: совестью, как теперь видится, он всё же не был совсем обделён. И на благо Родины, до отвала поившей и кормившей его, Андрей Дмитриевич честно трудился до 1969 года – до смерти первой жены, Клавдии Алексеевны Вихиревой, умершей в 1969 году от рака и оставившей на попечение мужа троих ребятишек: двух дочерей и сына Дмитрия, который в 69-м был ещё несовершеннолетним…
И вот тут-то и начались в жизни нашего трудолюбивого и даровитейшего учёного удивительные метаморфозы. Не успел ещё холмик на могиле почившей в Бозе супруги его осесть, как наш супер-богатый вдовец-академик каким-то лихим Макаром и в какой-то дьявольской подворотне снюхался с Е.Г.Боннэр – настоящей светской волчицей, хищницей и “профессиональной вдовой”, обобравшей и похоронившей к тому времени уже многих богатеньких и слюнявых дядечек, обглодавшей их до последней косточки. Попал к ней в когтистые лапы и простодушный Андрей Дмитриевич – и так там и пропал, бедолага, буквально. Про собственных без-призорных детишек сразу же позабыл, сволота: Леночка Боннэр об этом перво-наперво позаботилась. Уже в первый год их совместной жизни она прибрала все богатства супруга к рукам – деньги, квартиры, машину и дачу, – оставив его дочерей и малолетнего сына без средств к существованию – и без отца, разумеется, полностью попавшего под её могучее влияние. Забыл он быстро и про работу, и про поднявшую его на небывалую высоту Родину. Ушлая и захватистая Боннэр была, помимо прочего, ещё и активная и убеждённая сионистка – врагом национальной России значит и вообще всего великорусского, патриотического, великодержавного.
Таким же точно врагом, сам того не подозревая и не догадываясь по-видимому, стал и Андрей Дмитриевич под её непосредственным влиянием и руководством, и ежедневными тумаками – куда же без них! Или правозащитником – для маскировки подпольной работы. Ополоумев от её постоянных домашних затрещин (сатанистка-Леночка с ним особенно-то не церемонилась, как говорят, колотила его по башке чем придётся и регулярно за малейшее неповиновение и неподчинение, за инакомыслие, которого она на дух не переносила – зверела от этого), так вот физически и морально третируемый Андрей Дмитриевич пошёл вразнос: забил на физику и работу в ФИАНе “болт” и вместо этого стал на всех углах и трибунах поносить своё родное государство под кратким названием СССР, называя его “империей зла” и всё такое прочие. И при этом при всём, заметьте себе, преспокойненько продолжая деньги от постылой советской власти ежемесячно получать – и ФИАНовскую космическую зарплату, и академическую стипендию, тоже тогда космическую. Детишек Леночки Боннэр и её самою ведь надо было на что-то кормить и поить: они ведь никогда и нигде не работали, не привыкли к этому сроду; но при этом привыкли жить сладко и сытно, на широкую ногу, как и все евреи.
Этим-то больше всего и бесил ополоумевший после второй женитьбы Сахаров коллег по АН СССР, а не своей правозащитной деятельностью, как теперь лукаво уверяют всех его сторонники и адепты, которая была его частным делом и никого особенно-то не интересовала, не трогала. Кол