П.П. Шмидт как зеркало Первой русской Революции. Альтернативный взгляд на Историю

От автора

Работа посвящена трагической в целом судьбе П.П. Шмидта – одного из вынужденных, или случайных, а уж никак не сознательных и не идейных участников Севастопольского вооружённого восстания осени 1905 года. Подробно написано, как этот чудаковатый, больной и неуживчивый парень, нечистый на руку плюс ко всему, по воле Судьбы и родителей стал моряком и как с позором и со скандалом убежал из Военно-морского флота; как дезертировал с Русско-японской войны, с эскадры вице-адмирала Рожественского, в частности, прикрываясь почечной недостаточностью или неврастенией, толи полным отсутствием совести; как попал в Революцию, почему попал, и какова была его роль в тех бурных и эпохальных событиях, чуть было не приведших к большой беде и крови на Черноморском флоте!

Петру Петровичу в 1990-е годы было посвящено с десяток научных статей и книг, авторы которых как бы заочно спорят между собой, пытаясь выяснить, кто же он был в действительности – герой или авантюрист, насильник или жертва, борец за правое дело или же благородный бандит с большой дороги наподобие пушкинского Дубровского.

В данной работе на основе известных и достаточно очевидных и убедительных фактов доказывается, что отставной лейтенант флота П.П.Шмидт не был ни тем, ни другим и ни третьим, увы, по причине умственной и душевной слабости. А был всего лишь жалкой марионеткой, “пугалом огородным”, шутом, игрушкой в руках Тёмных сил; или же жертвенным агнцем, случайно оказавшимся в водовороте событий, подвернувшимся революционерам-евреям под руку и под узду, и ими же посланный на заклание, на голгофу. Генералы от Революции, застрельщики Севастопольского восстания, что отчаянно рвались к власти в России, использовали его втёмную – именно как фитиль, чтобы запалить город, а потом и страну, и этим действом помочь восставшему Санкт-Петербургу.

Точно так же, как тупых и жалких марионеток, безмозглых клоунов и шутов, революционеры использовали в 1905 году и известного попа Гапона, и писателя Горького, и адвоката Хрусталёва-Носаря, и других народных бунтарей-заводил – помельче. И уже по одному только этому факту никак не тянет Пётр Петрович Шмидт на роль без-страшного вожака, мученика и героя, борца за правое дело, за русский народ!!! – каким его упорно представляют публике российские либералы вот уже столько лет, с Бориса Пастернака начиная и его пошлых и откровенно-холуйских и заказных поэм. Не могут, категорически не могут слабые, мелкие и пустые марионетки быть Лидерами и Героями. Уж извините! Герои, они из другого материала сделаны – из закалённой стали! – иным – героическим! – накачены духом и имеют иной покрой…

«История не терпит суесловья,

трудна её народная стезя.

Её страницы, залитые кровью,

нельзя любить бездумною любовью

и не любить без памяти нельзя».

                     Ярослав Смеляков

 «Правительства нашего века принуждены считаться не только с монархами и правительствами других стран, но также и с тайными обществами, которые в последний момент могут разрушить все наши планы; они имеют повсюду своих агентов, притом агентов деятельных, неразборчивых в средствах, способных на убийство и в крайнем случае могущих вызвать целую резню» (Из речи Биконсфильда, произнесённой им в Эйлес-Берри 20 сентября 1876 года).

«Широкие круги общества полагают, что международная политика делается исключительно дипломатами, путём дипломатических нот, секретных переговоров, речей на международных конференциях и в ООН. Между тем, правительства нередко прибегают к помощи своих финансовых органов, чтобы оказать давление на экономику враждебной страны и тем добиться от неё нужных уступок. Для этого они пользуются как своими банками, так и иностранными банкирами, являющимися их корреспондентами. Последний путь удобнее, т.к. он не связывает правительство официальными заявлениями».  А.В.Давыдов                                                                        

          «От многих вопросов нас избавит документ, который Сталин хранил до самой смерти в рабочем шкафу. А именно: запись беседы Черчилля с внуком Бисмарка, первым секретарём посольства Германии в Лондоне, состоявшейся в октябре 1930 года. “Немцы – недоумки, – рассуждал Черчилль. – Будь они посмышлёней, все силы в Первой мировой войне они сосредоточили бы на разгроме России. В этом случае англичане позаботились бы о том, чтобы Франция немцам не мешала!…”

        Обобщая уроки 1914 года, Черчилль призывал объявить России экономическую и техническую блокаду, чтобы сорвать планы индустриализации страны. Удел России – быть аграрным придатком Европы!!!» (В.Фалин «Запад и Россия в ХХ веке: связь времён»).

«Только невежество открывает дорогу Злу»… «Россия в будущем будет Центром Мира в силу определённых свойств и качеств нашей генетики»… «Настоящий Лидер не принуждает к чему-либо, настоящий Лидер даёт понимание и необходимость действий. И за таким Лидером другие следуют не из-за страха, а в силу понимания необходимости тех или иных действий и личной ответственности – как за свои действия, так и за своё бездействие…»  Н.В.Левашов                                                                                                                                

Часть первая: порабощённая Россия – всегдашний и самый главный донор нищей и хищной Европы

1

Чтобы вернее и глубже понять Первую русскую Революцию (1905-1907 гг.) и трагическую судьбу одного из её второстепенных, самых что ни наесть пустяшных, но, тем не менее, прославившихся участников, отставного лейтенанта флота Петра Петровича Шмидта, необходимо совершить краткий экскурс в Историю и осветить такой например крайне важный и, одновременно, болезненный для нас, православных русских людей, вопрос, как предельно-враждебная и агрессивная внешняя политика по отношению к нам наших западных соседей – Европы в первую очередь, а с конца 19-го века и США, – которая (политика) не меняется на протяжении вот уже многих столетий; наоборот – всё только усиливается и ужесточается из века в век, принимая самые крайние и самые изощрённые в смысле враждебности формы. Попробуем разобраться – из-за чего?…

Согласно последним исследованиям русских историков-патриотов (а бездарей-либералов и изучать не стоит, время и силы тратить на их околесицу и белиберду), на нашей планете под древним и поэтичным названием Мидгард-Земля за последние 112 000 лет произошли две глобальные экологические катастрофы, про которые в «Славяно-Арийских Ведах» написано следующее:

«Тарх Даждьбог своей силой уничтожил 111 814 лет тому назад (на 2007 год) Луну Лелю вместе с базами Тёмных Сил (у Мидгард-Земли, напомним, изначально было три луны – Леля, Фатта и Месяц, а теперь осталась только одна, Месяц: две другие были вынужденно ликвидированы – авт.). Правда, катастрофы не удалось избежать, так как всё-таки осколки Лели упали на Мидгард-Землю, что привело к погружению на дно Северного Океана-моря материка Даария. Но, тем не менее, цивилизация Мидгард-Земли не была отброшена до уровня первобытной дикости, и тогда Тёмным Силам пришлось остаться “не солоно хлебавши”.

К сожалению, во второй раз нашей Мидгард-Земле не повезло. Лидеры Антлани (Атлантиды), имеющие отрицательный эволюционный перекос, стали проводниками Тёмных Сил и развязали планетарную войну за мировое господство 13 016 лет назад (на 2007 год). Они применяли ядерное оружие и пытались управлять силами стихий Мидгард-Земли. Попытки этого управления оказались неудачными, и вторая Луна Фатта начала падать на Мидгард-Землю.

Чтобы спасти планету от гибели, Бог Ний уничтожил падающую Фатту, но падающие осколки оказались слишком большими, и они вызвали не только погружение в морские пучины самой Антлани-Атлантиды. Ось Мидгард-Земли, в результате падения осколков Луны Фатты, изменила наклон на 23,5 градуса, и всё это, вместе взятое, вызвало множество природных катаклизмов и начало нового ледникового периода. И при этом произошло то, чего Тёмные Силы так долго хотели добиться: большинство оставшихся в живых после этой планетарной катастрофы очень быстро опустились до первобытного уровня… После полного уничтожения катастрофой инфраструктуры цивилизации Мидгард-Земли только малая часть людей сумела сохранить свой цивилизованный уровень, но они не могли уже контролировать ситуацию. Единственное, что они могли сделать – это сохранить знания и информацию о произошедших событиях»…   /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах», стр.223./                                                                  

Итак, после последней экологической катастрофы планетарного, согласно найденным Ведам, масштаба, случившейся чуть более 13 000 лет тому назад, произошло смещение полюсов планеты и сдвиг тектонических платформ. Что естественным образом вызвало мощнейшие землетрясения, извержения вулканов, громадные цунами, процесс горообразования и резкое изменение климата в сторону похолодания. Потому что помимо Потопа и землетрясений, небо над Евразией было плотно затянуто гарью и копотью на многие годы, пеплом, через который не проникали солнечные лучи и не грели Землю, не поддерживали на ней жизнь. Средняя температура планеты упала на десятки градусов. В результате этих “ игрищ” со Стихиями Природы начался последний Ледниковый период 13 016 лет назад (на 2007 год). «В Славяно-Арийском Летоисчислении это событие стало новой точкой отсчёта, и с этого года стали отсчитывать лета от Великого Похолодания», о чём, между прочим, упоминается и в «Велесовой Книге».

Далее скажем, что в результате смещения оси вращения Мидгард-Земли на 23,5 градуса по отношению к своей орбите и резкого похолодания Европа, где ранее находился Северный полюс и были льды и снега, покрылась многометровой ледниковой шапкой, удвоившейся в размерах. Растаяла она не ранее 4-го или даже 3-го тысячелетия до н.э. После чего в освободившейся из-подо льда Европе, которую историки-либералы неправомерно называют “старушкой”, но цивилизация которой в действительности достаточно молода, – так вот в Европе со временем установился идеальный для жизни климат благодаря дармовому обогревателю-Гольфстриму: там мягкое лето и практически нет зимы – райское по сути место, курортное.

Однако ж к без-платным природным прелестям и сказочному ландшафту Европа получила и существенные для себя минусы: почти полное отсутствие сырьевых ресурсов и пахотных плодородных земель, прежде всего, жирного чернозёма. Весь чернозём вместе с гумусом могучим многометровым ледником, что, начав таять, пришёл в движение, – чернозём был сдвинут льдами на Центральную Русскую равнину, где теперь и находится и хорошо кормит нас – трудолюбивых славян-русичей. А вместе с нами – и всех наших праздных и нищих соседей, что надоедливыми мухами крутятся рядом, жадно смотрят нам в рот и попрошайничают без-престанно, возле нас окусываются и подъедаются… {1}

2

Понятно, что для того, чтобы комфортно и безбедно существовать на своих райских в смысле климата и ландшафта землях, коренным европейским народам, нашим же братьям-арийцам, переселившимся туда из Сибири сразу же после схода ледника, а также и с Пиреней, Апеннин и Балкан, где ледника вообще не было, – так вот европейцам жизненно необходимы были и наши природные ресурсы, и наш русский ХЛЕБ – главный источник силы и здоровья БЕЛОГО ЧЕЛОВЕКА, обитателя умеренной климатической зоны планеты. И пока Европа была под русским крылом и скипетром – а длилось это с момента сошествия ледника и до 15 века нашей эры включительно, то есть несколько тысяч лет по времени, – она горя и голода, и проблем не знала. Никаких! У нас всё тогда было общее, и всё поровну, как и положено братьям, – без драк, кровопролития и обмана…

Но потом, в 13 веке нашей эры, многонациональная Русская Держава, носившая гордое имя Великая Тарх-тария первоначально, или Тартария позже (это в честь Верховных славяно-арийских богов Тарха и Тары, небесных покровителей древних асов и славян-русичей в дохристианскую эпоху), – Держава раскололась надвое: на Московию, или Московскую Тартарию – западную часть прежней единой и неделимой Империи, занимавшую территорию от Атлантики и до Волги, и на саму Великую Тартариюметрополию или восточную часть, раскинувшуюся от Волги и до Тихого океана, включавшую в себя Урал и Сибирь, Ближний Восток, Персию, Аравию и Среднюю Азию, китайскую Тартарию (Манчжурию ныне) и Дальний Восток, Индию и обе Америки. Что всё это было именно так в стародавние ведические времена, и это не выдумки свихнувшихся горе-историков-патриотов, свидетельствует такой, например, красноречивый факт. В Москве существуют ныне так называемые “Красные ворота” (район бывшей станции метро “Лермонтовская”, если кто помнит ещё, не забыл место рождения М.Ю.Лермонтова), существовавшие и при Романовых. Такие ворота, напомним, традиционно были когда-то в каждом крупном российском городе, и смотрели они строго на Восток – на древнюю столицу Державы, Асгард-Ирийский, располагавшийся в районе современного Омска. Так говорится в «Славяно-Арийских Ведах» (которым можно и должно верить, но которые запрещены). И современная топонимика Москвы косвенно подтверждает это…

Итак, метрополия (Великая Тартария) раскололась однажды из-за происка Тёмных сил, и попробовала было восстановить утерянное единство военным путём на западной своей части (в Историю это вошло под именем “монголо-татарского ига”). Но путного из этой затеи, увы, ничего не вышло: набравшая сил Московия всё равно отделилась в итоге и стала самостоятельной в 1480 году (после т.н. “стояния на Угре”), гордой, самоуверенной и счастливой.

Самостоятельность, однако, дорого обошлась молодому Московскому Царству: от него, слабосильного, один за другим начали откалываться юго-западные и западные куски – Северная Африка, Сирия и Египет, Киевская Русь, Византия, лёгшая под турок-османов. В 16 веке от Московской Тартарии окончательно откололась и заматеревшая к тому моменту и возгордившаяся Европа. Случилось это при Иване IV Грозном, у которого элементарно не хватило сил её удержать (“Ливонские войны”). К тому же, молодой, но Грозный и духовитый Царь тогда был плотно занят войнами с восставшими Казанью и Астраханью, всё ещё тяготевшими к Метрополии и её порядкам и Государям…

3

Итог разделения и распада был таков, что в 16 веке Европа стала уже полностью свободной от влияния Великой России-Московии. В Историю это вошло под именами “Реформация” и “Возрождение”. В лукавой скалигеровской хронологии, высосанной из пальца, но тем не менее лёгшей в фундамент всей мировой Истории, эти два периода разделены по времени и имеют разное значение и смысл. Но на самом деле это одна и та же эпоха по сути своей – эпоха свободы и самостоятельности, и самоутверждения молодых европейских государств, которым уже не надо было платить налоги в великодержавную Казну и рекрутировать молодых парней в Армию (Ордой она тогда у нас называлась, а полководцы – Ханами). Как не надо было больше перед Большим Московским братом отчитываться, кланяться и унижаться.

На освободившуюся Европу автоматически свалились несметные богатства в виде казённого русского золота и огромные людские трудовые и интеллектуальные ресурсы вдобавок. Красота, да и только, не правда ли, для оборотистых деловых людей?!

И, не долго думая и не мешкая ни секунды, местные курфюрсты, герцоги, бароны и короли стали строить на своих обособленных землях величественные соборы, ратуши и дворцы для себя, целые замки-крепости даже; и одновременно там расцвёл вычурный и помпезный архитектурный стиль барроко, дорогостоящий и ресурсо-затратный. Всё это – от лишних денег и людей, безусловно, от свалившейся вдруг свободы и безнаказанности!

———————————————————

(*) Подобное безобразие происходит и в России теперь, после распада Союза. Наши осатаневшие олигархи-миллиардеры такие хоромы возводят себе повсюду и так их обустраивают и отделывают на славу золотом и серебром, дорогущими скульптурами, картинами и мебелью, что только диву даёшься порой и думаешь: зачем человеку всё это роскошество, которое кроме него одного никто не увидит и не оценит, которое ему и не потребуется в таком количестве?! Лучше бы на страну потратили свои миллионы, черти, – не на себя одних; лучше бы о других подумали… От безнаказанности это всё идёт, как и всегда и везде, и от дури, – такой эгоизм чрезмерный и вызывающий! – и от лишних ворованных денег…

———————————————————

А в Ватикане, гнездилище Тёмных сил, тайно руководившим не одну сотню лет подрывной против Великой Тартарии работой, – в Ватикане для этого “бракоразводного процесса” была даже придумана новая религия – католицизм – и богослужебный язык для неё – латынь – абсолютно искусственный и мертворождённый, на котором никогда не говорили люди, который в большинстве своём они даже и не знали толком. Только книги вынуждено и приказно писали тщедушные монахи-чернецы – трактаты учёные и богословские, – да совершали проповеди в храмах и монастырях святые отцы, люди Папы. Всё! Но они, чужеродные литургии и рукописи, не доходили до душ и сердец простых европейцев, разум их не затрагивали и не воспламеняли долгие годы. Народ продолжал исповедовать Древний Святой Ведизм в душах и мыслях своих, даже и облачивший в христианские вериги и смиренно молясь на коленях перед иконами в новых католических храмах…

А для чего же тогда всё это делалось так настойчиво? – может возникнуть законный вопрос у думающего читателя, – подобная головоломная катавасия с внедрением искусственного языка и насильственная перестройка мiровоззрения западного обывателя, запрет фактический праотеческой Ведической Веры!… Исключительно для того только, – ответим, – чтобы закрепить и упрочить в сознании европейских масс процесс отделения. Ибо любая религия, прошлая, настоящая и будущая, лучше всего разделяет нации и народности (это её главная функция и задача!), делает их злейшими врагами на веки вечные – и послушными рабами одновременно священников-кукловодов!!! Это, во-первых, и главное… А во-вторых, чтобы показать и доказать мiровому сообществу и самим себе, что Запад – это что-то одно: великое, возвышенное и прекрасное! “Чумазая” же Московия – что-то совершенно другое!!! “Варварское”, “дикое”, “тёмное” и “ничтожное”!!! АЗИАТСКОЕ, одним словом, сонное и ленивое, отставшее, будто бы, на много-много веков от просвещённого, культурного и цивилизованного Запада – прямого наследника исчезнувшей Атлантиды! Московия ввиду этих причин не может, не имеет права и не должна отныне руководить и верховодить Европой! Наоборот, обязана-де без-прекословно ей подчиняться!!!…

Подобные абсолютно лживые и пошлые идеи-наказы-мифы европейских духовных лидеров-вожаков, святых отцов Ватикана, с первого дня находившихся на службе Сиона, и обязан был теперь подтверждать в своих ежедневных проповедях-молитвах якобы прогрессивный и модный КАТОЛИИЦИЗМ вкупе с якобы богоподобной и святой ЛАТЫНЬЮ, сильно отличавшейся от “варварского” русского языка, равно как и ото всех остальных европейских выговоров и наречий.

Похожий же раскольничий трюк уже и в самой России проделали лихие солунские братья, Кирилл-Философ с Мефодием Моравским, ставленники иудеев, опять-таки, придумавшие церковно-славянский язык для богословских и богослужебных русских книг, для русских же церковных проповедей и песнопений. Но главное – для выпендрёжа и отделения себя от толпы! Для придания служителям нового культа, византийского иудо-христиантсва, социальной значимости, ореола святости и величия, духовной недостижимости для обывателя. Якобы они, церковники-буквоеды, знают что-то такое, Божественное и Святое из непонятных церковно-славянских книг, чего не знают все остальные граждане. И за это “тайное знание” их надобно-де до отвала поить и кормить простолюдинам, и без-престанно славить… За такой поистине царский подарок Церкви оба были причислены к лику святых у нас и в Европе, прославлены по самым высоким стандартам и меркам. В Москве даже памятник братьям-разбойникам установлен на Старой площади, где ежегодно устраивают торжества, больше похожие на шабаш, наши безмозглые христиане, зомбированные как на подбор. Хотя и на кирилло-мефодиевском чужом и искусственном языке не разговаривает народ, и не говорил никогда, не общался – брезговал. Его даже и попы-то российские толком не знают в большинстве своём – только зажравшиеся и лоснящиеся архиереи и архимандриты, откормленные как на убой, – наши доморощенные фарисеи и книжники.

По такому же точно проторенному пути “разделяй и властвуй”, заметим вскользь, после распада СССР идут теперь и все бывшие советские республики. Их светские и духовные вожди настойчиво насаждают свои мини-религии в массы и попутно директивно заменяют ВЕЛИКИЙ и МОГУЧИЙ РУССКИЙ ЯЗЫК, имеющий, как это теперь уже ясно из «Славяно-Арийских Вед», ВСЕЛЕНСКИЙ характер, масштаб и значение, – заменяют его своими тарабарскими мовами

4

Одно было только плохо: в свободной и поднявшейся на глазах латинизированной католической Европе не было своего ХЛЕБА – источника ЖИЗНИ, особо повторим это и подчеркнём, для белого человека, славянина-ария. Быстро подошли к концу и строительные материалы, накопленные про запас, те же рабочие лошади… Поэтому, хочешь, не хочешь, а надо было опять начинать крутиться, кланяться и лебезить перед богатой Московией, клянчить и покупать у неё всё жизненно-необходимое, чего европейским лидерам делать совсем не хотелось, понятно. Да и на что покупать? – если заканчивались и деньги, быстро и с пользой растраченные на СВОБОДУ, РОСКОШЬ и КРАСОТУ…

И тогда там, на Западе, зародился коварный план, который приписывают Фридриху I Барбароссе (Краснобородому), считающемуся основателем Первого рейха (империи). Назывался он «Drang nach Osten» – геополитический «Натиск на Восток»; стратегическая суть его заключалась и до сих заключается в следующем:

– силовым путём поработить огромнейшую в плане земли и природных богатств Россию, превратить её в колонию, в европейский аграрный придаток с неограниченными запасами пищевых и сырьевых ресурсов – единственным манком-причиною по сути всех мiровых войн, революций, раздоров и смут; потому что пищевые и сырьевые ресурсы – главный источник существования любой нации;

– или же, на худой конец, не имея в наличие сил на прямое вооружённое вторжение и последующую политическую и экономическую экспансию, запереть Московию-Россию на материке, отсечь её посредством государств-лимитрофов от океанов и морей, от сверхприбыльной международной торговли: чтобы русские люди пахали денно и нощно как проклятые на своих метровых густых чернозёмах, выращивали фрукты, овощи и зерно, водили скотину, дорогую рыбу ловили, добывали лес, пушнину, мёд, икру и пеньку, а потом отдавали бы это всё за без-ценок европейским ушлым дельцам, которые бы и наживались на нас, “пенки” с наших праведных, кропотливых трудов снимали, сладенько и вкусненько за наш счёт жили.

Естественно, – хорошо понимали прозорливые и оборотистые европейские, а вслед за ними и американские политики, финансисты и торгаши, – что русский народ будет сопротивляться подобному положению дел, натиску подлому и вероломному с их западной стороны, кабале и рабству, политическому и экономическому затвору. И, ведомый храбрыми вождями-воеводами, окажет поработителям-дармоедам достойное сопротивление, покажет им кузькину мать, “намылит” от души шеи, надерёт задницы. Что и было в Русской Истории неоднократно: из века в век западные, южные и восточные агрессоры-завоеватели различных вероисповеданий, национальностей и мастей получали от нас по шапке и с позором уносили ноги, возвращались домой ни с чем – с одними ссадинами и синяками, и похоронками для матерей, траурными известиями.

А вот для этого – во избежание неприятностей и “звездюлей”, и позора великого, несмываемого, – им и требовалось прежде “обезглавить” наш поистине двужильный, трудолюбивый и храбрый русский народ, уничтожить его национально-ориентированную патриотическую элиту, поднимавшую народ на борьбу, на отпор супостатам-захватчикам. И на её место усадить элиту продажную и прозападную, компрадорскую, находящуюся на службе у европейских, а теперь ещё и американских дельцов, держащую в тамошних банках свои иудины капиталы. Элиту, которая не только не будет сопротивляться, но и сама европейским кураторам-воротилам настежь двери распахнёт и всё задарма отдаст – и страну, и богатства, и независимость, да ещё и народ в придачу: нате, берите, мол, люди добрые, не жалко!…

5

Сообразуясь с этим стратегическим планом по превращению Московии сначала, а потом и всей Великой России-Тартарии в породистую “дойную корову” – настоящий кладезь природного изобилия и добра, сытную и питательную для себя кормушку, – Запад во второй половине 16-го века убрал с политической и исторической сцены национально-ориентированную Династию Рюриковичей при помощи крови, подкупа и интриг, и посадил на её место своих холуёв – худородную династию Романовых-Захарьиных, которых предварительно обработал в анти-национальном духе, обратив не то в лютеран, не то в иудеев. Характерна была и сама фамилия новой московской династии – Романовы, – то есть представители, или посланцы западной, романской (римской) нарождавшейся культуры, олицетворением которой был тогда Ватикан, а проводником и куратором – папа римский, возглавивший бунт против слабеющей в политическом и экономическом плане Московии-России.

И холуйствующие Романовы европейских кукловодов-хозяев не подвели – надёжно спрятали от порабощённого и одураченного славяно-русского народа величие, подвиги и цели прежней Свято-Русской Державы – Великой Тартарии, наследницы Великой Асии, между прочим, владевшей всем мiром многие сотни тысяч лет (около 800 000 согласно «Славяно-Арийским Ведам»), создававшей, растившей и воспитывавшей на Мидгард-Земле нового Сверхчеловека для битв и подвигов вселенского масштаба… Но с началом 17-го века этому пришёл конец, надеемся, что временный. Целенаправленно, твёрдо и волево за долгие 300 лет Романовы уничтожили все наши древние памятники и культуру, калёным железом выжгли из душ и сердец людских Древнюю Ведическую Веру, источник народной духовной и телесной крепости и силы, поломали традиции, испоганили язык. Да ещё и раздарили огромные куски территории нашим соседям за здорово живёшь на Западе и на Востоке; особенно – после 1775 года.

Последним здесь отличился император Александр II, подаривший Соединённым Штатам Америки Аляску. Может, именно за это он и принял мученическую смерть, разорванный на куски бомбой террористов-народовольцев…{2}

6

Так что современная Россия территориально сильно урезана и обкромсана со всех сторон в сравнение с прошлым, что и больно смотреть. Даже и могучий сталинский СССР не смог восстановить её в прежних границах – настолько она была широка, размашиста и огромна в до-романовскую славную свою эпоху! В чём каждый желающий может воочию удостовериться, просмотрев политические карты мiра до 1775 года включительно, но не позже того. Потому что именно с этого момента – момента окончательного разгрома войск Великой Тартарии (т.н. Гражданская война Романовых с “Емельяном Пугачёвым” 1773-75 годов) – началось уже тотальное и повсеместное фальсифицирование Мiровой Истории и Географии. Это когда, вслед за стихийным и самовольным переносом государственных границ в самой Евразии и в Америке и образованием новых государств (США, например, образовались именно в 1776 году), были “спрятаны в воду” все исторические концы закулисными ушлыми деятелями: перерисованы все старые карты и атласы, переписаны все прежние энциклопедии и учебники, – и “умыты руки”. Так вели и ведут себя всегда и везде все захватчики, жулики и хапуги! – охотники до чужого добра и чужой землицы!

Хотя, справедливости ради надо сказать, что не одни лишь Романовы Древнюю Державу славян-русичей рушили и кромсали. Но последними всё-таки были они: этого отрицать без-смысленно и без-полезно. И самая главная их вина заключается в том, что они намеренно и сознательно сделали ненавистную им Россию колонией, сырьевым придатком Запада, а русский народ – рабом. И длилось такое духовное, политическое, социальное и экономическое рабство, повторим, все 300 лет их правления на Святой Руси, правления откровенно анти-национального и анти-народного{3}

И все эти годы, воистину чёрные для себя и крайне-тягостные во всех смыслах, подъярёмная Россия пыталась сбросить эту унизительную и изматывающую кабалу – чтобы вырваться из-под удушающего гнёта враждебного и хищного Запада. Все народные смуты и бунты данного исторического периода, все гражданские войны были проникнуты именно этим духом и настроением: освободиться от тлетворного и разлагающего влияния чужеродных сил и зажить наконец своей собственной органической жизнью, какой мы и жили всегда, и были богаты, вольны и крепки, свободны, независимы и счастливы…

7

Итак, подчинив Святую матушку-Русь сначала духовному (при царе Алексее Михайловиче и его подельнике патриархе Никоне, повсеместно (!) и в обязательном порядке (!) внедрившими византийское иудо-христианство, религию рабов, в Московии взамен Древнего Православного Ведизма, религии господ и героев, которому тогда всё ещё продолжал следовать простой народ), а потом и политическому и экономическому (при Петре Первом) диктату и гнёту Запада, превратив простых россиян-русичей в крещённую собственность бар, худородная династия Романовых-Захарьиных, пришедшая к власти на обмане, репрессиях и крови, не имела будущего. Династия в действительности правила всего лишь 90 лет и прервалась в 1703 году, как это теперь выясняется, когда в Бастилии был казнён реальный русский царь Пётр, законнорожденный сын царя Алексея Михайловича, пленённый и подменённый в Европе во время Великого посольства. А кто потом правил Россией и творил тут всевозможные окаянства, без-чинства и мерзости? – загадка, которая не будет разгадана никогда: так надёжно и глубоко наши западные недруги-соседи спрятали от нас нашу же собственную Историю…{4}

8

Нам же в данном случае важно знать лишь одно, но главное: после 1698 года – времени возвращения Великого посольства домой – Россией управлял – формально! – какой-то мрачный и совершенно дикий и невменяемый тип непонятной национальности и вероисповедания, известный под именем “Петра Великого”. Был он полный дебил и развратник, пьяница и наркоман, вероятно, и по этой достаточно веской причине был и остаётся любимцем российских евреев и либералов из-за своей полной никчёмности, подконтрольности и управляемости. Россию он терпеть не мог, да и не жил практически в ней, несмотря на мифы, – по Европе мотался.

Женился двойник Петра в итоге на пошлой, гулящей дуре, Марте Скавронской, до того “обслуживавшей” солдат в обозе (наподобие современной “плечевой”), а потом и Алексашку Меньшикова ублажавшей и тешившей. Однако ж вошедшей в Историю под именем императрицы Екатерины Первой. Представляете, что творилось тогда в России, и в чьих руках была Власть! До какой грязи, низости и мерзости, до какого зловонного дна мы при Романовых опустились!… Она-то, эта Марта-Екатерина, и нарожала первому лже-императору целую кучу детей ко времени легализации своего двусмысленного положения. Однако все они умерли во младенчестве: мудрено выжить у гулящей и пьющей матери и наркомана и дебила-отца. В живых остались лишь две девочки – Анна и Елизавета. Но считать их обеих русскими барышнями, ясное дело, можно, лишь обладая неисчерпаемым чувством юмора, или же кретинизма в башке.

Последним Романовым по крови, то есть русским человеком, а не Бог знает кем, реально был Пётр II, внук настоящего Петра (не самозванца) и царицы Евдокии, сын затравленного и замученного узурпатором царевича Алексея и немки Шарлотты (внучки герцога Антона Ульриха). Но с вступлением на Престол 12-летнего Петра II в 1727 году власть в государстве прибрал к рукам А.Д.Меньшиков, так как юный монарх ещё при жизни Екатерины I был обручён с его дочерью.

Патриотически-настроенного в целом Меньшикова быстро убрали от Власти ставленники Европы, отправили в Березов; богатства же его конфисковали. А Пётр II вместе со Двором переехал на жительство в Москву – от зловонного и смертоносного Петербурга подальше, – где, однако ж, в начале 1730 года неожиданно (!!!) скончался от оспы. По Москве поползли слухи, что царя отравили. А кто? – Бог весть! Одно лишь можно сказать с уверенностью: русская династия Романовых в этот момент – 1730 год – пресеклась окончательно и без-поворотно! И данный исторический факт надо нам всем, насельникам Святой Руси, очень хорошо помнить и знать: под чьим ИГОМ мы реально без малого 200 лет были!!! Европейским называется оно, ЕВ-РО-ПЕЙ-СКИМ, а уж никак не монголо-татарским!!! Какой там!

А вот и доказательства сего прискорбного факта, взятые из российских учебников по истории, между прочим, школьных и всех остальных. Занявшая после смерти Петра II императорский Трон Анна Иоанновна, вдовствующая герцогиня Курляндская, была уже чистокровной немкой. Сменившая её Елизавета Петровна была вообще неизвестно кто. Пётр III – это герцог Голштейн-Готторпский Карл в мiру; и дураку понятно, что немец. Екатерина II – принцесса Ангальт-Цербтская Софья Августа в девичестве, – немка. Их единственный сын Павел, наследник Престола, – опять-таки чистокровный немец. И так далее – вплоть до последнего императора Николая II, который хотя и носил уже бороду и Православие почитал, но в котором тоже не было, увы и ах, ни капли русской крови. Смешно и дико прозвучит, кощунственно и оскорбительно одновременно, но русским императорам-мужикам после пресловутого “бабьего царства” было категорически запрещено жениться на русских барышнях, категорически!!! Только на немках, только на них одних! – что и происходило в действительности…

И получалась в итоге ужасающая картина в стране: на Русском Троне в течение 200-т с лишним лет (если включать сюда и самого Петра I вместе с его семейством) восседали и барствовали чистокровные немцы – наши тогдашние хозяева! Причём, они в точности напоминали этим своим господством испанцев и португальцев в Южной Америке или англичане в Индии и США в те же самые годы! И вели они себя с русскими аборигенами точно так же – вызывающе презрительно и агрессивно, нагло и высокомерно вдобавок – как только одни победители себя и ведут! Так же унижали, обирали, гноили и гробили нас – самую древнюю и самую эволюционно-развитую нацию на земле, заметьте, носительницу древнейшего же языка, традиций и культуры!

Дикость какая-то, одним словом, полный абсурд и помутнение сознания происходил тогда в умах и душах православных русских насельников – и простолюдинов и знати!!!…

9

Понятно, что при таких чужеродных правителях Центральная власть в Петербурге больше думала и печалилась о родной Европе, чем о России. Интересы Европы, Германии прежде всего, были в приоритете, а русский народ использовали исключительно в качестве дойной коровы, раба, поставщика сырья и хлеба; и, одновременно, дармового кулачного бойца для наведения в той же Европе порядка и дисциплины.

«С неслыханной, заимствованной у тогдашних немцев грубостью Пётр Первый вывел весь русский народ за черту политического бытия, лишил его политического сознания и погрузил в двухвековую “ночь”…

Весь органически-национальный строй наш был принесён в жертву основной мечте: сделать Россию похожей на Германию… Что же мы получили взамен неслыханных в Истории жертв? Получили несколько сот тысяч немцев на разные начальственные должности, и с ними вместе ту бюрократическую и полицейскую психику, от которой до сих пор отделаться никак не можем. Немцы… внедрившись в Россию и захватив преобладание в правящих классах (вспомните генерала Ермолова, просившего о производстве его в немцы)… немцы задержали эволюцию нашей государственности. Равнодушные к России, презирающие её в глубине сердца, немцы ни за что не хотели дать русскому народу даже тех прав, которыми пользовался немецкий народ в Германии. Император Александр I, искренний поклонник конституционализма, давал конституционное устройство покорённым Россией народам – полякам и даже финнам. Россия же, после всех потуг Сперанского, так и осталась при крепостном праве» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации»/.

Не удивительно, исходя из всего этого, что «…антипатия немцев к России и к русским установилась прочная и незыблемая, антипатия не ненависти, а именно презрения. «Русская свинья» – это сделалось даже не бранным словом, а ходячей формулой в устах немцев. Русский человек представляется немцу существом грязным, глупым, но очень выгодным для эксплуатации… Отсюда неудержимое тяготение немцев в Россию… Пользуясь нашим “золотым славянским сердцем” и доходящим до глупости гостеприимством, забирая наши земли, капиталы и власть, немцы укрепились в мысли, что славянство вообще и Россия в частности есть только “подстилка” для германской народности, вроде соломенной подстилки в хлевах для породистого немецкого скота» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации»/.

Не удивительно и то ещё, закономерно даже, что презираемая Россия пережила аж две Мiровые войны подряд в 20-м веке, стоившие нам более 40 миллионов человеческих жизней и многомиллиардных потерь. И главными виновниками и участниками тех кровопролитных войн становились немцы, которым сильно не нравилось, вероятно, что мы пытаемся вылезти из-под них, которые пытались нас поставить на место…

———————————————————

(*) Любопытное сопоставление. При прежней династии Рюриковичей, за целое столетие до Петра, у нас в Московии имелся собственный Крупп – литейный мастер Андрей Чохов, который способен был отливать такие гигантские по размерам орудия, как знаменитая Царь-пушка из музея Московского Кремля, которая и теперь впечатляет посетителей и знатоков военного дела – и западных, и восточных. Она служит и немым свидетелем воистину-богатырских возможностей нашей родной старины, задушенных немецким вторжением, и, одновременно, всей романовской анти-русской династии молчаливым укором, загубившей Российскую мощь и природное величие на корню… Любопытно и то ещё, что за целое столетие до этой Царь-пушки, в 1488 году, была в Москве же отлита подобная же Царь-пушка, к сожалению до нас не дошедшая.

Если с этими фактами сопоставить то печальное обстоятельство, что в 1915 году, при всём героизме Российской императорской армии, мы были вынуждены отступать перед 42-сантиметровыми орудиями Круппа, крошившими безоружные русские части как винегрет, нести огромные людские потери, – то станет понятно и первокласснику, что в наиважнейшей области технического оснащения и вооружения войск, там, где решается жизнь и судьба всего народа, – в этой области чужеродное немецкое 200-летнее владычество не утвердило могущество нашей страны, а, напротив, в опасной степени его расшатало и растратило. И это – не пустословие, не выдумки авторские, это – факт! Весь 19-й век почитай романовская Россия воевала и проливала кровь за чуждые нам интересы, исключая, разве что, вынужденную Отечественную войну 1812 года и Оборону Крыма 1853-56 годов. И все эти войны были бесславными и бессмысленными, как правило, абсолютно не нужными забитой барами и бургомистрами, задёрганной и измученной космополитичным Петербургом многострадальной русской нации. Каждая из войн, к тому же, не была доведена до победоносного конца по причине отсталости вооружения и военной организации армии, как и продажности командиров из главных штабов. Так было в деле внешней безопасности весь романовский срок – откровенно анти-национальный и анти-народный по факту; и то же самое параллельным курсом шло и в области политики внутренней.

При генералиссимусе Сталине, наоборот, СССР-Россия выиграла все войны, в каких участвовала; стала полностью самостоятельной и могущественной как и прежде, при Рюриковичах; да ещё и отгородилась от хищного и вечно голодного Запада высокой стеной, из-за чего там начались нешуточные проблемы с сырьём и продовольствием… Оттого и такая истерика не прекращающаяся, такая ненависть к Вождю со стороны многочисленных врагов Велико-Державной России: он хорошо изучил романовский период Русской истории и не повторял ошибок тупых императоров, вечно шедших у теневых закулисных деятелей на поводу…

———————————————————

10

Справедливости ради надо сказать, что, начиная с Павла I, романовская анти-национальная и антирусская в целом Власть стала потихоньку обращать внимание и на простой народ, улучшать его социальное и материальное положение, выводить из рабства. Император Павел, к примеру, был убеждённым противником крепостного права, но отменить его не успел, да ему бы и не дали этого. Зато он успел объединить разобщённых патриархом Никоном россиян – выписал затравленным и загнанным в леса Русского Севера и Сибири старообрядцам-христианам вольную; после чего захотел стать Царём не одних только дворян, но и всего народа. За это его жестоко убили! – сын родной и убил, обманутый заговорщиками!

Императору Александру I некогда было о простом народе думать: он без конца воевал и реформировал государство. Сенат, Госсовет и правительственные министерства вместо петровских коллегий – это всё его детища. Однако ж и при нём образование населения расцвело, а после победоносной войны 1812 года страна наполнилась ещё и патриотическим духом… Как и убиенный отец, Александр I был искренним противником крепостного права, и делал всё для его постепенной отмены. Так, он запретил раздачу гос’земель в частную собственность, если они населены крестьянами, благодаря чему количество крепостных в стране перестало увеличиваться. Плюс к этому, у помещиков, замеченных в жестоком обращении с населением подчинённых им деревень, крестьян, как правило, отбирали.

Мужественный Николай I и вовсе запретил помещикам продавать на рынках своих крепостных холопов порознь: было и такое паскудство в романовской России более 100 лет! – и продажа крестьян как скот без-словесный, и дикий разгул и разврат с рабынями-простолюдинками, и на конюшнях порки за малейшие провинности!!! Николай Павлович же смилостивился – повелел продавать холопов только целыми семьями, не разлучать родных{5}

Его венценосный сын, Всероссийский император Александр II Николаевич, пусть и вынужденно, под воздействием обстоятельств, и с большими издержками и оговорками крепостное право всё-таки отменил и заставил праздных дворян служить, чем вызвал в дворянской среде дикое возмущение и неудовольствие, стоившее ему жизни в итоге. Почему Александр пошёл в 1861 году на такой рискованный шаг – понятно: иного выхода у него просто не было. Разжиревшие и обленившиеся дворяне побросали к тому времени дарованные Петром I и Екатериной II усадьбы и земли и перебрались на жительство в Европу, а на худой конец – в Москву и Петербург, переложив заботу о хлебе насущном на вороватых бургомистров и управляющих, евреев по преимуществу. А это означает, не много и не мало, что наши славные некогда дворяне, защитники Царя и Отечества, вторично дезертировали со службы, теперь уже сельскохозяйственной, бросили русскую деревню на произвол судьбы (вспомните гончаровского Илью Ильича Обломова и его петербургское без-цельное прозябание). Отсюда – и регулярный голод, запустенье и нищета в России, и знаменитая крестьянская реформа Александра II, вынужденная, повторимся, и объективная, которая, впрочем, облегчение простому народу не сильно-то и принесла: ведь землю ему так и не отдали в личное пользование фактически, одни лишь негодные пустыри. Всё равно мужику надо было идти к землевладельцу-помещику на поклон, выкупать или же брать землю в аренду, чтобы не умереть с голодухи; а лучше и вовсе перебираться на заработки в города, на заводы и фабрики, на мануфактуры, что и происходило массово. В деревнях же сохранились оброк и барщина, и порка крестьян на конюшнях.

«Никакого подвига ни власть, ни дворянство не совершали с отменой крепостного права… Государь с благородной откровенностью объявил дворянам, что «нужно делать революцию сверху, не дожидаясь, когда она явится снизу». В самом деле, при разброде дворянства из деревень, при распущенности их жизни (скажем откровеннее – мотовстве), при одичании крепостной власти, сброшенной на бурмистров, при вырождении вообще крепостных отношений в паразитный тип неизбежна была анархия снизу, и, стало быть, дворянам надо было выбираться из развалин прошлого подобру-поздорову. Тут никакого подвига не было – был акт не самопожертвования, а самосохранения. С полученными деньгами дворяне не остались в деревне, а разбежались кто куда… крепостной реформе как раз предшествовал севастопольский погром: почувствовалось, что и для военных подвигов проходит время». /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации»/…

Императоры Александр III и Николай II и вовсе обрусели и переродились уже настолько, что стали носить бороды на манер русских царей: до этого-то все мужчины-Романовы ходили с босыми лицами, как в Европе. А ещё они посещали храмы по доброй воле, не показно, и долго крестились перед иконами. Представить подобное прежде было просто нельзя: увидеть того же Николая I, к примеру, в русской церкви и со свечкой в руке можно было разве что в страшном сне или в карикатуре… Россию оба, Александр III и Николай II, в целом любили, считали её уже своей родиной, а не местом службы и не провинцией, не проходным двором… Но даже и при них, относительных патриотах Отечества, внешняя политика Российской империи была подчёркнуто анти-национальной и анти-народной, что и будет доказано дальше на различных примерах…

11

Но, несмотря на всё это – на подконтрольную и послушную западным финансовым воротилам Династию и абсолютно продажную и гнилую санкт-петербургскую знать, вороватых чиновников и духовенство, – в Великой России оставался ещё тягловый и двужильный русский народ – могучий фундамент прежней Древней Державы. Народ, который молча и волево нёс свой крест, терпел глумление и издевательства над собой и не поддавался власти – ждал своего часа, или момента, чтобы с барами за всё поквитаться.

И получалась парадоксальная картина в Империи Романовых – если бы со стороны на Россию взглянуть, – парадоксальная и неестественная. Императорский Двор поголовно состоял из инородцев, с трудом говоривших по-русски и откровенно презиравших “эту варварскую” страну. Российская правящая элита – князья и графья, бояре и дворяне, купцы, церковные архиереи также переродились в космополитов с петровских подлых времён, окончательно и без-поворотно ожидовели и скурвились в основной массе своей – и позабыли в хмельном угаре родную Ведическую веру, культуру, традиции и язык. Как и страну в целом: Европа им стала дороже.

Страшно и дико выговорить, больно до глубины души, – но весь 18-й век российское потомственное дворянство перестало говорить на родном русском языке, на котором общался простой народ повсеместно и ежедневно, – потому что стеснялось его и чуралось, глубоко и от всей души отеческий древний язык презирало. Наши космополиты-бары, воспитанные европейскими гувернёрами, все поголовно изъяснялись на немецком сначала, а потом – на французском наречье. Пушкинская Татьяна Ларина, вспомните, простая провинциальная девушка, барышня-патриотка, однако же «изъяснялась с трудом на языке своём родном». А ведь жила она, красавица и умница, уже в первой половине 19-го века. Ужас, что тогда в нашем государстве творилось, тихий ужас, который почему-то в упор не замечали раньше и не замечают поныне большинство историков нашей страны!…

12

Но даже и при этом при всём Запад боялся и ненавидел нас лютой метафизической ненавистью. Именно и только так! Потому что продажные и подконтрольные Романовы и космополиты-бары, не вылезавшие из европейских борделей и кабаков, и фешенебельных европейских курортов, – это безусловно было хорошо, было отлично даже. Но только они-то – вот ведь беда! – составляли лишь 5% народонаселения страны, от силы – 10% вместе с попами, служителями культа, такими же дармоедами. А всё остальное – тягловый русский народ, великий и талантливый по-прежнему, до ужаса свирепый, жилистый и могучий! И, главное, обозлённый до крайности, до предела, до последней нижней черты рабским и унизительным своим положением, своей вынужденной неволей, постылым крепостным правом, надоевшим ему до чёртиков! – хоть криком бери и кричи от отчаяния и усталости, хватайся за топоры и вилы! Трусливой и нищей Европе наш порабощённый, опущенный и зомбированный, но, тем не менее, гордый и мужественный богоносец-народ постоянно виднелся в страшных снах – и небезосновательно напоминал посаженного на цепь огромного и дикого медведя. Цепного и стреноженного, да, паршивого и голодного, – но к которому всё равно было жутко подойти и боязно жить рядом. Медведя, которого раз за разом приходилось, к тому же, освобождать и выпускать на волю, и даже вооружать стрелковым и холодным оружием.

А зачем, спросите, выпускать и вооружать, снимать с русского “медведя” цепи и намордник? Для потехи что ли?… Затем, ответим, что за спиной Романовых все 300 лет их царствования маячила хитрющая плутовка и интриганка-Англия, королева океанов и морей и логовище одновременно тайного мiрового правительства со времён Кромвеля, управляющий центр масонства. Островная, голая и абсолютно пустая, крохотная страна, у которой кроме природной хитрости и коварства за душой больше нет и не было-то ничего; которая столетиями вывозила-грабила наши русские недра, хлеб и золото за гроши и, одновременно, держала под плотной опекой Европу. Её Англия также безбожно “доила” и объегоривала по-соседски, безраздельно хозяйничала там как у себя дома, как жирный и наглый паук хозяйничает в своей паутине. Отсюда – и английские несметные богатства, золото мiра и власть над планетой в течение пяти веков – от плутовства, воровства и хитрости, и островного выгодного положения!

Всё это теперь, слава Богу, заканчивается для бывшей британской империи-воровки – такая её узаконенная лафа! И “доить” становится уже некого, увы: английские колонии сделались самостоятельными после Второй Мировой войны, Европа заматерела и возгордилась, Россия советского периода поднялась и окрепла настолько, что перестала быть доступной для грабежа. При пьяньчужке-Ельцине, правда, она опять ослабла, опустилась и сдалась – и безропотно легла под англосакских дельцов, ещё и “ноги” при этом “широко раздвинув”; надеемся, что ненадолго… Да и умнеют люди с течением времени, прозревают и сильными делаются – и не поддаются коварству, хитрости и подлости англичан, хорошо узнали и изучили уже их гнилую и лицемерную, абсолютно циничную и корыстную душу!

———————————————————

(*) В начале ХХ века один очень умный офицер Российского Генерального штаба произнёс замечательные слова, которые неплохо было бы оформить в золочёную рамку и повесить в Кремле, в кабинете и перед глазами наших теперешних президентов:

«Плохо иметь англосаксов врагами. Но во сто крат хуже, смертельно опасно даже иметь их друзьями или партнёрами».

А всё потому, что у англичан нет постоянных друзей и партнёров. И никогда не было. Зато были и есть, и будут всегда постоянные, сугубо-корыстные интересы…

———————————————————-

Но это только теперь, да и то отчасти. Англия всё ещё остаётся Англией – центром мiровых заговоров, золота и жулья наряду с Америкой, её родной сестрой, одним из политических центров мiра! А до этого было так весь романовский период Истории, с Петра Первого начиная, – легко и простенько, без затей. Как только в Европе поднимался, допустим, какой-нибудь авторитетный и дальновидный деятель-стратег и начинал в очередной раз “мутить воду” и характер показывать, зубы, намереваясь освободить континент от политической, экономической и финансовой зависимости от Туманного Альбиона, от паутины английской, удушающей, – то сразу же включался на полную мощь механизм тайных заговоров и интриг, жидо-масонских козней и дворцовых переворотов. Больше всех обделённая природными и людскими ресурсами Англия сразу же начинала нервничать, щетиниться и суроветь, интриговать и плутовать на всех уровнях и этажах европейских и российских властных кабинетов, предвидя катастрофические для себя последствия из-за строптивца, которые были бы смерти сродни, исчезновению нации… Не раздумывая и не мешкая ни секунды, она принимала срочные защитные меры в виде очередной континентальной войны – воистину райской музыки в ушах английских дельцов-спекулянтов. Через своих людей при петербургском Дворе, наподобие блох и вшей плотно окружавших императоров, Англия “спускала с цепи” Россию в итоге тайных переговоров – и натравляла на правдолюбца, своего врага. После чего от того молодца-удальца оставались лишь “рожки да ножки”.

Заводилы же англичане успокаивались, светлели лицом и душой, от удовольствия потирали руки, примерно наказав очередного выскочку-гордеца через пролитие русской крови! И одновременно они подсчитывали несметные барыши от войны, в результате которой они как на дрожжах богатели и поднимались! Спокойная и сытая жизнь лордов, пэров и мэров налаживалась, богатства сплошным золотым потоком к ним на острова манной небесной опять текли, пока народы России и Европы морды друг дружке били, а потом раны зализывали и восстанавливались после очередной кровавой драки. Подобное было и с Карлом XII, и с Фридрихом II Великим, и с Наполеоном I Бонапартом, и с А.Гитлером. Хотя Адольф Алоизович Гитлер – это отдельная и достаточно сложная тема, не только лишь английская…

13

Отсюда именно и проистекает к нам, славянам-русичам, постоянный мистический утробный страх вселенского масштаба, и такая же запредельная ненависть одновременно со стороны коренных народов Европы. Ещё бы: с Востока на них нависает и грозно смотрит и дышит в лицо этакая “махина-скала”, по виду и впрямь напоминающая гигантского сибирского медведя, – Святая Православная матушка-Русь, ДУХОВНЫЙ ЦЕНТР И ОПОРА МIРА, с которой они вот уже 400 лет пытаются сладить – и всё без толку. Миллионы жертв уже на русских просторах оставили, уйму сил и денег потратили, тысячи придумали разных подлых и коварных способов, как нас повернее закабалить, а то и вовсе сжить со свету! Но справиться с нами, увы, никак не могут – хоть плачь, хоть волком вой от без-силия и убытков!

И, хочешь, не хочешь, – но кичливым и норовистым европейцам скрепя сердце приходится признавать к собственному неудовольствию, что славяне-русичи генетически всё равно их всех даровитее, крепче, умней и сильней, эволюционно гораздо лучше развиты. И плутоватых англичан с евреями это касается, и расчётливых немцев с французами, и всех остальных греков и итальянцев, – кто там у них рангом помельче и поскромней, пожиже телом и духом. И наше теперешнее подневольное положение – временное и вынужденное безусловно, как та же зимняя спячка у медведя, могучего русского зверя, хозяина тайги, с которым нас небезосновательно сравнивают! Это просто ПРИВАЛ, ПЕРЕДЫХ, СОБИРАНИЕ СИЛ для очередного ВСЕЛЕНСКОГО БОЯ ЗА ПРАВДУ И ВЕРУ, И ВСЕЛЕНСКОГО ЖЕ МАСШТАБА ПОБЕД, после которых мы восстановим и Великую Асию, и Великую Тарх-тарию в прежних размерах и границах. И победоносный и духоподъёмный СЛАВЯНО-АРИЙСКИЙ ВЕДИЗМ возродим!!!

Расстраиваться не надо, друзья, – ободрим читателей между строк, – а надо просто твёрдо и горячо верить, что однажды всенепременно настанет золотое и счастливое время, которое уже близко, когда «оковы тяжкие падут, темницы рухнут, и свобода нас примет радостно у входа, и братья меч нам отдадут», обронённый 400 лет назад по слабости и недоразумению…

14

В Европе всё это видят, наверное, чуют подлым нутром, что кончается райское время безнаказанного и без-пардонного грабежа! – вот и истерят, и наскакивают на нас без-престанно, подличают, изворачиваются и ловчат, предвидя печальный конец сытой и праздной жизни! От подобной своей без-помощности и временности, и самооценки безрадостной и уничижительной европейские лидеры бесятся как черти во время шабаша, закипают и едут умом, теряют рассудок и силы, и привычный свой лоск: или глубокими мистиками становятся, принимающими подобное положение вещей как должное, как неодолимый Промысел Божий; или же головорезами-фашистами. Не удивительно, что Россия там, на Западе – главный и единственных буквально для всех народов и народностей, президентов, министров и королей источник повышенного внимания… и главный же душевный и умственный раздражитель…

15

То, что перечисленные выше доводы и рассуждения имеют место быть в нашей общей Истории – тысячелетней Истории взаимоотношений России и Запада в целом, и Европы в частности, – что они не являются пропагандистским патриотическим мифом или же дешёвой выдумкой авторской, предназначенной лишь предельно накалить обстановку и искусственно притянуть внимание читателей к данной работе, – подтверждают и сами западноевропейские историки и политики. Кто-то – в порыве ненависти, без-сильной, как правило, а кто-то – поддавшись элементарному чувству правды и справедливости, которые и там не утрачены некоторыми учёными деятелями. И за это им – честь и хвала.

Приведём слова лишь трёх из них из длинного списка высказываний на данную тему, чего будет вполне достаточно для этой конкретной работы. Так вот:

«Война, в которую вступила Франция с Россией,с предельной степенью откровенности заявлял в 1853 году парижский кардинал Сибур, сразу после начала Крымской кампании, не есть война политическая, но война священная… религиозная. Все другие основания, выставляемые кабинетами, в сущности, не более, как предлоги… Такова признанная цель этого нового крестового похода и такова же была скрытая цель всех прежних крестовых походов, хотя участвовавшие в них и не признавались в этом».

«За последние несколько веков,чуть позже вторил кардиналу английский историк Тойнби, угроза России со стороны Запада, ставшая с XIII века хронической, только усиливалась с развитием на Западе технической революции; и следует признать, что, однажды разразившись, эта революция (а значит – и угроза! – авт.)не проявляет до сих  пор никаких признаков спада…»

«Нужно сказать, итожил мысли двух первых авторов Адольф Гитлер в «Тайной книге», надиктованной в 1928 году,что у славянства вообще чувствуется недостаток сил, необходимых для формирования государства. Любые правительственные формации в России всегда были пересыщены иностранными элементами. Со времени Петра Великого (обратите внимание, Читатель, с каким пиететом охарактеризовал европейского ставленника Петра до глубины души презиравший славян основатель III Рейха; и подобная характеристика уже сама по себе говорит о многом! – что из себя представлял император Пётр, в частности, и кому он в действительности служил! – авт.) там неизменно присутствовало очень много немцев (балтов), которые формировали остов и мозг русского государства.

В ходе столетий бесчисленные тысячи немцев русифицировались, но, по сути дела, эти искусственные русские оставались немцами, как по крови, так и по способностям. Россия обязана этому высшему тевтонскому слою не только в области политики, но и за то немногое, чем она может гордиться в культурном плане. Великая Россия не могла бы существовать без германского влияния…

Таким образом, – высокомернозаключает фюрер,– совершенно понятен процесс захвата еврейством ведущих позиций во всех сферах русской жизни, произошедший в результате большевистской революции, ибо само по себе славянство не обладает организационными способностями и вместе с ними – государство-формирующей и государство-охраняющей силами. Если изъять из славянского мира все неславянские элементы, немедленно произойдёт распад государства…»

16

Как бы то ни было, и кто бы что ни говорил и не писал, – но весь прошлый 20-й век хвалёный и чопорный Запад безуспешно пытался в очередной раз свалить ненавистную ему “скалу”-Россию – сиречь осуществить давнишнюю свою мечту, открыто провозглашённую Фридрихом I Барбароссой и доведённую до совершенства, до крайности, до логического конца Адольфом Гитлером. Бесноватый фюрер ведь нового мiру ничего не сказал и не предъявил как проект в смысле геополитики: он уверенно шёл на Восток со своим грозным войском по проторенным его великими предшественниками стёжкам-дорожкам, и только… И в этом походе его активно поддерживала вся объединённая коричневая Европа, по обыкновению раскатавшая тогда на наше добро, ресурсы и пространство губки, которая теперь от своего обгадившегося вождя и кумира лицемерно почему-то открещивается, вроде как знать его, упыря, не желает, не признаёт своим. Нельзя так, господа европейцы! Нехорошо! Не по-христиански это, и не по-людски, такое ваше кривляние и двурушничество!…

Часть вторая: Русско-японская война 1904-05 годов, её причины и последствия

1

Начался же 20-й век, как известно, с Русско-японской войны 1904-05 годов, под которую “либералы” и “демократы” российские – революционеры-социалисты, предатели, саботажники и террористы в смутные времена, ниспровергатели морально-нравственных и национально-государственных устоев, – так вот вся эта нечисть праздношатающаяся, “мiровой финансовой закулисой” подталкиваемая и подпитываемая, подготовила ещё и Первую русскую Революцию. Сиречь хищный Запад атаковал матушку-Русь с двух сторон – внешней и внутренней.

Для любого иного государства два таких мощных по силе удара означали бы немедленный крах, распад на части, разложение и гибель, исчезновение с политической и географической карты мiра. Но только не для России-скалы, которая выдержала их – не зашаталась даже. Хотя и стоило ей это всё очень и очень дорого…

Русско-японская война с точки зрения геополитики – это стремление тайного мiрового правительства, мiровых финансовых воротил с Wall Street и City of London вытеснить Россию из Жёлтого моря, оставить её на Дальнем Востоке без незамерзающего порта и флота, посредством которых мы, русские люди, намеривались сотрудничать и торговать с Индией, нашей родной сестрой. После чего, на волне народного недовольства за бездарно проигранную войну и жертвы, попробовать разделаться с Русской Державой Романовых, стереть её в порошок – извечная, повторим, для западных дельцов-кукловодов цель, самая животрепещущая и желанная.

Это было тем более актуально и важно именно в тот временной момент – и вот почему. Россия в начале 20-го века, продолжив своё бурное экономическое развитие, совершила мощный рывок на Восток и, построив Транссиб (Великий Сибирский путь), приступила к освоению несметных богатств Сибири и Дальнего Востока. «Большая азиатская программа» вообще стояла на первом месте во всей русской политике первой половины царствования императора Николая II. Во время своей встречи в Ревеле (Таллине ныне) с императором Вильгельмом II русский Самодержец так прямо и заявил, что рассматривает укрепление и усиление влияния России в Восточной Азии “как первостепенную задачу своего правления”.

Подобными откровенными заявлениями Николай повергал наших европейских и американских соседей в панический ужас, граничивший с помешательством. Особенно это Англию и США сильно тогда задевало, двух старинных сестёр-интриганок и мiровых неуёмных хищниц по совместительству, единолично по сути в Азиатско-Тихоокеанском регионе господствовавших весь 18-й и 19-й век, безбожно сосавших оттуда ресурсы и золото, основу своего материального и финансового благополучия, для которых делово и активно укоренявшаяся на Тихоокеанском побережье Россия становилась опаснейшим конкурентом. А если совсем откровенно – врагом.

Терпеть такое нежелательное соперничество и соседство обе они не собирались, естественно, – и, по всегдашней своей манере действовать исподволь, исподтишка, натравили на нас Японию, имевшую на материке свои интересы («Япония – сторожевая собака против России», – без стеснения заявлял в те годы президент США Т.Рузвельт). И та ускоренными темпами начала тайно готовиться к войне, вложив только в подрывную деятельность против нашей страны в общей сложности $10 млн. (не менее $300 млн. в пересчёте на ценовой курс 2007-го года), которые ей компенсировал небезызвестный Я.Шифф и его банковская группа посредством облигационных займов в Нью-Йорке. Напомним также, что на американских и британских верфях был выстроен практически весь японский панцирный флот, сыгравший ключевую роль в намечавшихся баталиях.

Была и другая существенная причина для начала большой войны против России. В 1893 году в результате глубокой депрессии, связанной с перепроизводством, произошёл большой отток золота из США, из-за чего под угрозой оказался жёстко привязанный к золотому запасу страны американский доллар. Американской экономике было не просто нужно золото, но и рынки сбыта своих товаров, которые дешевели из-за переизбытка и не приносили прибыли… Однако Николай II отказался открыть огромный российский рынок для западной продукции, защищая развитие своей. К 1905 году он выиграл Таможенную войну и ввёл золотую валюту.

Война с Японией и Революция как раз и должны были напугать и сурово предупредить непокорного Царя, что отгораживаться от Запада не стоит. Это чревато большой бедой – неисчислимыми людскими  и финансовыми потерями… {6}

2

Но Царь не послушался и не внял, и даже и не испугался: молодой ещё был тогда и задорный, не искушённый в политике и интригах. После чего и последовало наказание. Да какое! В ночь на 27 января (9 февраля по новому стилю) 1904 года ощетинившаяся сталью штыков и пушек Императорская Япония силами своего флота внезапно напала на стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура русскую эскадру броненосцев, серьёзно повредив при этом несколько сильнейших боевых кораблей (броненосцы “Цесаревич” и “Ретвизан”, бронепалубный крейсер “Паллада”), а остальные корабли заблокировав.

Ну и пошло-поехало, что называется, загорелось, заскрежетало, загрохотало многоголосьем ружейных и пушечных выстрелов! Дым от пожаров, языки пламени, копоть и гарь поднялись до небес. Вороны с чайками тучными стаями закружились на небе, вечные спутники большой беды, крови и смерти. Раздались истошные и кровавые хрипы отовсюду, человеческие вопли и стоны. Так внезапно началась та война, уж какая по счёту для ненавистной и мешающей всем скалы-России!

27 января в неравном бою с японской эскадрой в корейском порту Чемульпо при прорыве блокады героически гибнут, но не сдаются крейсер “Варяг” и канонерская лодка “Кореец”. Капитан “Варяга” В.Ф.Руднев (1855-1913) после часового неравного боя с превосходящими силами противника приказал матросам открыть кингстоны и уйти с повреждённым кораблём на дно во избежание позорного плена,акапитан канонерки Г.П.Беляев (1857-1907)взорвал свой корабль. Помни, Россия, их светлые и героические имена, не забывай никогда и не под каким видом! В марте гибнет командующий 1-ой Тихоокеанской эскадрой блестящий вице-адмирал С.О.Макаров (1849-1904), пытавшийся организовать оборону с моря: подорвался на мине на броненосце “Петропавловск”. А 28 июля (10 августа) 1904 года в рубке флагманского броненосца “Цесаревич” от попавшего туда снаряда гибнет контр-адмирал В.К.Витгефт (1847-1904), с 22 апреля исполнявший обязанность старшего флагмана и командующего 1-ой Тихоокеанской эскадрой. Оба являлись моряками и руководителями “от Бога”: их попросту некем было заменить. Приемники, вынужденно возглавившие дальневосточную эскадру, попытались было прорваться сквозь неприятельский флот и увести наличные корабли во Владивосток, но тщетно. И они оставили эти попытки…

3

Так, если совсем коротко, началась та война – подло, внезапно, без официального объявления, как все войны, собственно, и начинаются на нашей Святой земле – и с любым противником. А ещё напомним, что Порт-Артур был единственным российским незамерзающим портом на Дальнем Востоке, в обустройство и оснащение которого наше правительство вложило колоссальное количество сил и средств, превратив его в мощную военно-морскую базу, соединив Порт-Артур железнодорожной веткой с Империей.

———————————————————

(*) Многие дотошные россияне, любители Русской Истории, справедливо недоумевают до сих пор и не могут понять, как и почему мы оказались в Ляодуне? почему затеяли масштабное строительство на чужой земле, столько казённых денег туда вбухали? И по какой-такой непонятной причине китайцы вдруг отдали нам в аренду свой полуостров и разрешили построить там Порт-Артур?… Ответ тут простой, хоть и горький: потому что Россия не позволила Японии в 1895 году захватить вожделенную Маньчжурию, бывшую русскую территорию с полу-русским же населением, и установить там своё господство на веки вечные, обзавестись плодородной землёй. Вот Китай и расщедрился – в знак благодарности за помощь отдал большому северному соседу “от Ляодуна ключи”. Мы на эту лукавую азиатскую приманку и клюнули – чудаки! И жестоко поплатились за своё добродушие и простодушие! Как и всегда и везде!…

———————————————————

Обделённую природными богатствами и территорией Японию это сильно взбесило и расстроило – появление у неё под боком нового игрока. Да ещё такого могущественного, как Императорская Россия. В стране восходящего солнца со времён крушения Великой Тартарии (1775 год) стали уже считать Дальний Восток зоной своих стратегических интересов, откуда японцы для жизни получали буквально всё, даже и ценные породы рыбы.

На это можно было бы и наплевать, на недовольство карликовой Японии, – если б ни Англия и США, без чьих науськиваний и интриг, моральной и материальной поддержки войны безусловно не было бы… Но англосаксы, вот ведь беда, – они всерьёз опасались за порабощённую Индию, самый большой “бриллиант” в короне Британской империи, где они безраздельно хозяйничали не одну сотню лет, на богатстве которой вылезли в мiровые лидеры, и где, повторимся, Россия им ни с какого бока была не нужна – как потенциальный друг и союзник индусов. Вот они и натравили японцев, с которыми в 1902 году Англия заключила союз, пообещав им в случае победы Порт-Артур и Корею.

Для утверждавшейся же на берегах Тихого океана России, как легко догадаться, предполагаемая война была бы тяжким испытанием и большой проблемой. Дальний Восток – это не ближний свет, не Европа: с ним так быстро не свяжешься и не поможешь. Поэтому-то Россия в начавшихся переговорах сознательно шла Японии на все уступки, готова была подписать любой, даже самый невыгодный договор, лишь бы избежать конфликта. Россия была не причём: Николай II, как и его отец, хотел быть царём-миротворцем… Но мiровая пресса сразу же окрестила начавшуюся войну как “борьбу японцев за свободу”, а Т.Рузвельт предупредил Германию с Францией, якобы наших союзников, что ежели те попытаются выступить против Японии, он “немедленно станет на её сторону и пойдёт так далеко, как это потребуется”. А те и не думали выступать, за Россию с кем-то там воевать и ссориться…

4

Про Русско-японскую войну много книжек хороших и разных написано, лучшая из которых, на скромный авторский взгляд, – «Порт-Артур» Александра Николаевича Степанова, капитальный исторический труд в двух томах, за который автор получил престижную Сталинскую премию первой степени за 1943-й и 1944-й год. Современные историки и публицисты, кто дружат с совестью и с головой, без устали черпают оттуда без-ценные сведения о той далёкой эпохе, хотя стыдливо и скрывают это, наводят тень на плетень. Поэтому тех, кто хочет в подробностях и побольше про ту войну разузнать, мы с удовольствием к этому замечательному двухтомнику и отсылаем, глубокому и обильному в смысле фактического материала, абсолютно правдивому и объективному. Тем же, кому это делать лень, или нет времени, вкратце напомним наиболее драматические моменты войны, кончившейся для нас поражением.

Итак, заблокировав в бухте наш заметно ослабленный внезапной атакой флот, японцы развязали себе руки на море и получили возможность без-препятственно высаживать войска в Корее сначала (февраль 1904 г.), а потом и в арендованном Россией Ляодуне (май 1904 г.). Перебросив большое количество войск на Квантунский полуостров, неприятель начал активные боевые действия в Южной Манчжурии. Там, пользуясь численным перевесом в боях при Тюренчене, Кинджоу, Вафангоу, японцы вытеснили русские сухопутные части с Ляодунского полуострова, перерезали железнодорожное сообщение уже осаждённой с моря крепости с материковой Россией, прекратив доставку туда боеприпасов  и продовольствия. После чего в августе 1904 года приступили к осаде теперь уже полностью окружённого Порт-Артура, длившуюся до декабря.

Пять месяцев оборонялся осаждённый неприятелем гарнизон, катастрофически уменьшавшийся из-за потерь и болезней, отрезанный от Родины и снабжения, от русской армии, сражавшейся на материке; пять долгих месяцев отбивал ожесточённые атаки противника, имевшего пятикратное превосходство в силах. Убыль японских войск, штурмовавших крепость, превысила 110 тысяч человек или шестую часть всех потерь Японии в той войне – цифра совсем немалая. Так только севастопольцы защищались в 1854-55 годах, когда их так же вот англичане с французами обложили.

Гарнизон крепости уже готов был повторить подвиг “Варяга” и “Корейца” – умереть, но не сдаться врагу, – если б не акт о капитуляции, подписанный 20 декабря 1904 года (2 января 1905 года) начальником гарнизона генерал-лейтенантом А.М.Стесселем (1848-1915). Тот, вероятно, шкуру свою спасал и умирать с подчинёнными не собирался. За трусливую сдачу крепости в 1908 году барона Стесселя в России судили военным судом, лишили всех званий и наград и приговорили к смерти. Но толку-то! Потерянный Порт-Артур Николаю было уже не вернуть: это произошло лишь при Сталине, да и то ненадолго… Единственное, что успели сделать уцелевшие герои-защитники перед сдачей – это затопить остаток эскадры на глазах изумлённых японцев, уже подсчитывавших барыши.

И в этой связи уместно будет выделить вот какой знаковый момент из истории той героической обороны. Позорной и трусливой капитуляции генералов Стесселя и Фока предшествовала трагическая смерть Романа Исидоровича Кондратенко (1857-1904), мужественного русского генерала, ВОИНА, РЫЦАРЯ и ПАТРИОТА, в самый тяжёлый и критический момент осады возглавившего оборону города. Будучи военным инженером по основной специальности, Кондратенко всё время осады активно занимался усовершенствованием оборонительных позиций, лично руководил обороной на самых сложных и опасных участках. По воспоминаниям современников, его «отличительным свойством было умение воздействовать на дух войск, что сказалось при отражении нескольких штурмов, когда никто не надеялся уже на успех; он связал сухопутные и морские войска в одно целое, умело направляя их к дружным, совместным действиям».

И вдруг такой человек, ДУША, МОТОР и МОЗГ обороны, неожиданно гибнет 15 декабря на форте №2 от прямого попадания в каземат форта гаубичного снаряда. А вместе с ним гибнут ещё и 8 доблестных офицеров. От подобного известия над головой защитников будто бы свет погас, в головах и душах начались паника и смятение.

Сразу же возникла версия по горячим следам, что «обстрел японцами форта  2 из крупнокалиберных орудий во время пребывания там Кондратенко не был случаен, а был вызван сознательным предательством кого-то из сторонников сдачи крепости». Но доказательств тому не нашлось, и версия превратилась в слухи.

Как бы то ни было, но внезапная смерть генерал-лейтенанта Кондратенко судьбу крепости и предопределила фактически: больше там не нашлось офицеров, способных и готовых её защищать, готовых умереть за Родину. И 2 января Порт-Артур был сдан, несмотря на возможность и желательность дальнейших оборонительных действий…

5

И на материке наши боевые действия были в высшей степени неудачными: это тоже надо честно признать. Главнокомандующий сухопутными силами военный министр А.Н.Куропаткин (1848-1925) оказался не тот человек, который был нужен на фронте, кто храбро повел бы за собою солдат и пользовался их безграничным доверием. Преданный Царю сановник, активный и патриотически-мыслящий организатор Дела исключительно на вторых ролях, на фронте как Вожак и Лидер он оказался не столь хорош, проигрывая одно сражение за другим. А после того, как вверенные ему части, получив подкрепление, выдержали два кровопролитнейших генеральных сражения при Ляояне и Мукдене (февраль 1905 года), он, испугавшись окружения и пленения, отдал приказ войскам отступать на север, к Харбину, а не идти прямиком на юг – на выручку осаждённым русским солдатам и морякам. И этим трусливым и малодушным действом фактически сдал японцам и Порт-Артур, и Манчжурию, и российскую железнодорожную ветку, строительство которой обошлось государству в копеечку…{7}

На эти несуразицы с руководством армией и флотом накладывались враждебность китайского населения, сразу же и активно принявшего японскую сторону, повсеместное предательство и пропаганда, масштабы которой зашкаливали. Русских солдат уже с первого дня войны забрасывали листовками самого провокационного содержания, причем везде – в Порт-Артуре, Иркутске, Москве, в том же плену японском, где действовали агенты Шиффа как у себя дома, вербуя боевиков, будущих активных деятелей Революции! И никто тогда этого не пресекал, не проводил расследований в пределах России: откуда, мол, такие глумливые, пораженческие и антиправительственные листовки брались?! кем распространялись, печатались, на чьи деньги?! как доставлялись в войска?!

Удивительная царила без-печность российских спецслужб, с трусостью и изменой граничившая, непрофессионализмом!…

————————————————————

(*) В японском плену за время русско-японской войны 1904-05 годов находилось в общей сложности до 80 000 русских военнопленных, которые подвергались мощнейшей идеологической и политической обработке проплаченных Я.Шиффом агитаторов. И многие не выдерживали психологического давления – сдавались… Тогда их начинали хорошо поить и кормить, и потом направляли в Россию на поддержку Революции. Более половины, таким образом, вернулись на Родину с антиправительственными настроениями. А некоторые из них и вовсе вливались в ряды активных боевиков, становились сторонниками Рутенберга, Гершуни, Азефа и целого ряда других евреев-громил, матёрых ниспровергателей российских национальных устоев…

———————————————————

И такой ещё имел место быть крайне-прискорбный факт, что не прибавлял Русской Армии оптимизма и силы. О передвижениях наших войск ежедневно трубили газеты, а о японских перемещениях не знали нигде – даже и в портах Китая. Эскадру вице-адмирала Рожественского, на подмогу отправившуюся из Либавы на Дальний Восток, на всём её многодневном и многотрудном пути сопровождала газетная трескотня: продажные журналисты российские чуть ли ни координаты её на весь мiр выдавали и положение дел – где и какое количество дней она находится, в каком состоянии пребывают её боевые экипажи и корабли, и т.д., и т.д., и всё в том же подрывном и провокационном духе. И не удивительно, что она была почти вся потоплена в Корейском проливе около острова Цусимы, где её давным-давно поджидали, готовили “горячий” приём.

Цусимская трагедия (14(27) мая 1905 – 15(28) мая 1905 гг.) – одна из самых мрачных страниц Русско-японской войны, если не самая мрачная. Сражением это и назвать-то нельзя: язык не поворачивается. Это была самая настоящая бойня, заклание, сатанинский кровавый пикник, когда броненосные русские корабли, только-только появившиеся в проливе, были внезапно атакованы всем панцирным японским флотом и его многочисленными миноносцами, не успев ничего понять, не сумев как следует подготовиться.

Вице-адмирал З.П.Рожественский (1848-1909) был тяжело ранен в начале боя, что только усилило замешательство. А занявший место командующего контр-адмирал Н.И.Небогатов (1849-1922) перетрусил и сдался в плен с несколькими броненосцами, что не добавило крепости духа ни морякам, ни их осиротевшим вдруг командирам. Оставшись без руководства, бОльшая часть наших судов погибла под неприятельским шквальным огнём, хотя и сражалась отчаянно и сурово, а меньшая покинула бой, чтобы спастись в нейтральных гаванях Филиппин и Индо-Китая. Оборонной мощи России был нанесён тяжелейший урон, что был сродни катастрофе! – активно осваивавшийся нами Дальний Восток остался без флота и порта незамерзающего… И про дружбу и сотрудничество с Индией нужно было забыть: “закулисные” политтехнологи нас надолго опять разлучили…

6

И здесь непременно нужно сказать напоследок, что в гибели эскадры адмирала Рожественского, как и в порт-артурской трагедии, особую роль англичане сыграли – заклятые и давнишние наши “друзья”, ревниво оберегавшие российскую политическую и экономическую изоляцию на Дальнем Востоке. Поставляя нам скверный уголь на своих кораблях, за золото между прочим, они при этом за нами же и шпионили в пользу японцев – как китайцы на суше. И в сражениях участвовали английские военные суда на стороне Японии, не соблюдая объявленного нейтралитета, и кораблями правительство Великобритании нашим противникам помогало, боеприпасами и людьми, и всякого рода интригами, о чём уже и тогда наперебой писали московские патриотические газеты. А раненные матросы с крейсеров “Олег”, “Аврора” и “Жемчуг” жаловались в Маниле, что наши снаряды, изготовленные на иностранных заводах, либо совсем не взрывались на неприятельской стороне, либо взрывались очень и очень слабо, не принося японскому флоту никакого урона. Понимай: со стороны “союзников” против России существовал широкомасштабный заговор, не будь которого, Япония безусловно так бы себя не вела, и так бы ей, желтоликой плутовке, в ту войну не фартило.

А вот как видит причины Цусимской трагедии Н.В.Левашов:

«Американские иудейские финансовые круги подготовили свой первый удар на Дальнем Востоке. За японско-русским конфликтом 1904-1905 годов стояли именно они… Любопытны некоторые факты этого конфликта, которые “почему-то” выпали из поля зрения официальной “науки”. Например, многие военные корабли дальневосточной эскадры (России – авт.) были построены на американских верфях, так же, как и японские. Только по заказу Морского Адмиралтейства Российской Империи в США строились скоростные военные корабли в ущерб надёжности. Нужная скорость “достигалась” американскими кораблестроителями не за счёт конструктивных решений или улучшения качества броневой стали, что позволило бы уменьшить вес брони, не уменьшая надёжности оной, а весьма оригинальным способом. Так как в контракте говорилось только о требованиях к скорости, американские “друзья” выполнили это самым простым способом. Они сняли броню везде, где было только можно и где было нельзя! Броневые плиты были убраны даже у палубных орудий, были убраны и броневые перегородки между внутренними отсеками кораблей. После чего, почти любая пробоина вела к неизбежному затоплению корабля. Любопытно и то, что на строящихся на тех же самых верфях Сан-Франциско военных кораблях для японцев, всё было сделано, как положено.

Странная только на первый взгляд позиция американских кораблестроителей, тем не менее, навряд ли спасла бы японский флот от полного разгрома, если бы не “дружеская” рекомендация англичан. Англичане передали рекомендацию намочить пироксилин при проходе русской эскадры через экваториальные и тропические воды, якобы, чтобы не допустить его самовозгорания. На самом деле, никакого самовозгорания пироксилина просто не могло быть по одной простой причине. Высокая влажность воздуха в экваториальных и тропических водах делает такое возгорание просто НЕВОЗМОЖНЫМ! Кстати, сами англичане пироксилин на своих военных кораблях при проходе через те же самые воды не мочили. Наверно, их пироксилин был “жароустойчивым” и не возгорался сам по себе в условиях 100% влажности.

Русский пироксилин всем этим “не обладал” и самовозгорался. Но переданный через дипломатические каналы совет превратился в приказ адмиралу, ведущему русскую эскадру, и никакие возражения моряков по этому поводу не были приняты. В результате такого “дружеского” совета англичан, две трети снарядов, выпущенных по японским военным кораблям, пробив борта этих кораблей, НЕ РАЗОРВАЛИСЬ как раз-то из-за мокрого пироксилина в снарядах! Когда после Цусимского сражения японцы посчитали пробоины и неразорвавшиеся снаряды, то пришли в ужас оттого, что было бы с их эскадрой, если бы эти снаряды взорвались, как это должно было быть. А если бы пироксилин не был бы сырым, то после первых двух залпов русской эскадры у японцев не осталось бы НИ ОДНОГО военного корабля. Российская Империя выиграла бы войну после первого же сражения. Но мокрый пироксилин и отсутствие должной брони и перегородок на военных кораблях, сделали своё грязное дело, в результате чего Россия осталась без дальневосточной эскадры… Хорошие же были у России “союзники” – Англия и США!…» /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах», стр.377/

И как в связи с этим не вспомнить знаменитое изречение Александра III, что у России нет ни союзников, ни друзей. И нет, и не было никогда, и не будет в будущем, пока Россия жива, пока существует на свете. Это надо крепко понять, зарубить на носу всем нашим высоким руководителям при выстраивании российской внешней политики, собственные вооружённые силы строить и развивать, и ни на кого не надеяться – только лишь на себя, на родные оборонные заводы и технику, на героизм и мужество русских солдат. Что и продемонстрировал в середине 20-го века победитель и умница-Сталин, хорошо усвоивший тот кровавый урок, равно как и многие другие исторические уроки, что регулярно преподносил нам Запад…

7

Если же вкратце коснуться основных причин поражения России в той войне – глобальных, а не под’ковёрных, подлых и закулисных, – то они просты, очевидны и на поверхности. Бедственное положение Русской Армии на Дальнем Востоке определялось как объективными внешними факторами:

– это и откровенная антироссийская политика Англии и США, что дружно встали на сторону Японии в ими же созданном конфликте и всецело помогали ей политически, экономически и финансово;

– и тайный договор с французами 1892 года, согласно которому мы должны были сохранять в относительно-спокойной Европе значительные военные силы (от 700 до 800 тысяч человек) для поддержания мира: Франция небезосновательно опасалась нападения на неё поднимавшейся на глазах Германии;

– и колоссальная удалённость дальневосточного театра военных действий от Европейской части России, понимай – от основных центров жизнеобеспечения наших войск (6-7 000 км – огромное расстояние даже и для сегодняшних сверхскоростей);

– так и факторами внутренними, субъективными.

К собственным внутри-российским проблемам можно отнести проблемы вынужденные, доставшиеся Царю в наследство, до которых не успели дойти его руки ввиду внезапности войны: это и незавершённость военно-стратегической подготовки на Дальнем Востоке, и катастрофическая ограниченность средств связи и коммуникаций, и скверное оснащение войск устаревшим вооружением;

– и проблемы кадровые, или просчёты в назначениях на ключевые военные и правительственные посты, за которые отвечал уже лично Царь Николай и которые, как показало время, были в высшей степени ошибочными и неудачными. Да и сама война была крайне непопулярна в народе, чего уж греха таить. Не только солдаты, но и офицеры часто не понимали её смысл и значение, воевали спустя рукава или вообще “косили” от службы. Не в этом ли кроется причина того, что руководить боевыми действиями на Дальний Восток направлялись военачальники, которые попросту не имели возможности уклониться от столь сомнительной чести?…

Вообще, вся Русско-японская война – это сплошная череда неудачных действий Государя, связанная, главным образом, с особенностями его характера, как и полным незнанием жизни и людей. Николай сам был кристально честен и чист как ангел небесный – с этим теперь не спорит никто, – и к людям относился как к ангелам. По этой и только по этой причине его кадровая политика всегда вызывала массу вопросов у исследователей – и раньше и теперь, и у его образованных современников и у нынешних специалистов-историков, пытающихся понять Царя и оценить по достоинству. Ведь в его ближайшее окружение входили люди, целая свора людей, которых и на пушечный выстрел нельзя было подпускать к Власти. С.Ю.Витте например, министра финансов с 1892 года, а по факту руководившего всей народно-хозяйственной жизнью страны 14 лет, аж до весны 1906 года, про вражьи проделки которого на столь высоком посту можно рассказывать долго и много.

Стремительный взлёт карьеры этого политического интригана и лицедея, великого мастера закулисных интриг был связан с известным крушением императорского поезда близ местечка Борки в 1888 году. Александр III обратил тогда внимание на строптивого служащего, в своё время предупреждавшего об опасности проводить тяжёлые царские поезда с большой скоростью. В результате прозорливый Витте буквально взлетел по служебной лестнице на пост министра путей сообщения и в том же 1892 году, благодаря стечению обстоятельств, возглавил министерство финансов.

Это всё факты из официальной биографии, или общепринятой и общедоступной. А из неофициальной и тайной – за спиной Витте с молодых лет стояли могущественные одесские дельцы и банкиры братья Рафаловичи. Олигархи, как теперь про таких говорят, связанные с европейскими Ротшильдами крепкими узами. Рафаловичи и посадили Витте в наиважнейшее кресло министра финансов России, предварительно убрав при помощи клеветы и интриг проворовавшегося и выжившего из ума И.А.Вышнеградского. А ещё напомним, что Сергей Юльевич приходился кузеном сатанистке Е.Блаватской (Е.П.Ган в девичестве) – в их жилах текла одна и та же кровь: толи голубая, толи и вовсе чёрная. И уже только один этот факт может о многом сказать знающим и думающим людям, людям-мистикам. А незнающим и не думающим такие тонкие и неосязаемые вещи, как голос крови и сатанизм, смешение полов и рас, и объяснять не стоит, тратить понапрасну время. Всё равно ничего не поймут: «Бред и брехня!!! – скажут. – Чудачество и лажа!!!»

В 1890 году, в период головокружительного взлёта своей карьеры, Сергей Юльевич овдовел. Однако уже через год он, действительный статский советник, женился на Матильде Ивановне Лисаневич (в девичестве Нурок, дочери еврейского купца), по слухам отвалив щедрые откупные первому её супругу и даже удочерив её дочь от первого брака (своих детей у Витте не было). После этого он окончательно скурвился и ожидовел, попав под плотную опеку российского и мирового еврейства.

При нём «министерство финансов, – писало “Новое время”, – оказалось… государством в государстве. Оно командовало собственным войском, имело свой собственный флот под особым флагом, свои железные дороги за пределами Империи, своих дипломатических представителей. Под скромным наименованием коммерческих или финансовых агентов Министерство финансов, начиная с 1893 года, держало за границей своих собственных посланников». При нём же количество частных банков в России многократно умножилось. И почти все они были еврейские и все преследовали одну-единственную цель: крепко опутать мiровой финансовой паутиной страну и сосать посредством неё из порабощённой России деньги.

Для смертельно-уставшей от 300-летнего романовского инородного и анти-народного ига Державы такое бездумное и непрерывное финансовое кровопускание грозило обернуться большой бедой, а то и вовсе трагедией. Что, собственно, и произошло в Феврале Семнадцатого. И для мыслящих и прозорливых людей, опять-таки, это было как дважды-два ясно. По словам статс-секретаря А.М.Безобразова (1855-1931), сказанным им ещё в июле 1899 года, «Сергей Юльевич создал систему, которая и в мирное время не шла, тяжело ложилась на производительные силы страны, породила массу недовольных и обездоленных, – в военное же время эта система невольно вызывает опасения в возможности государственного банкротства…» /Вонлярлярский В.М. «Мои воспоминания. 1852-1939.» Стр.142/…{8}

8

Что же касается повседневной и рутинной работы министра и премьера Витте, – то и с ней всё было предельно очевидно и ясно как Божий день. Все оппозиционные и либеральные элементы находили поддержку и понимание со стороны этого лицемера, который на словах позиционировал себя крепким консерватором-патриотом, сторонником Самодержавия и Романовых, а в действительности уверенно вёл Россию к развалу и Революции.

В ближайшие же или тактические задачи нового министра финансов, как это теперь представляется, с первого дня входило:

– ослабление военной мощи России и подготовка поражения русских ратей в грядущей войне с Японией;

– противодействие в проведении нужных и целесообразных реформ и преобразований внутри Российского государства;

– и, наконец, устройство смуты в России с перерастанием её в Революцию.

Недаром же Витте за глаза называли Иудой Российской Империи

———————————————————-

(*) Мiровые войны и революции – целебный нектар или неиссякаемая золотая жила для банкиров и олигархов, производителей и торговцев оружием, что щедро подпитывают и подкармливают из века в век и революционных философов-подстрекателей, и левых радикалов-боевиков, и милитаристов-правителей. Маркс не зря называл “капиталистов” самым революционным классом, ибо именно они устраивают финансовые и военные кризисы, порождают голод, нищету и разруху.

Миллионер Арманд Хаммер как-то отшутился на вопрос «как достигнуть успеха в бизнесе?»:

«Вообще-то это не так уж и трудно. Надо просто дождаться революции в России. Как только она произойдёт, следует ехать туда, захватив тёплую одежду, и немедленно начать договариваться о заключении торговых сделок с представителями нового правительства. Их не больше трёхсот человек, поэтому это не представит большой трудности» (Хаммер А. «Мой век – двадцатый. Пути и встречи» М., изд-во “Прогресс”, глава “Крупные сделки в СССР”, стр.97).

———————————————————-

9

Ограничившись рамками очерка, вкратце поведаем лишь, что вытворял этот ушлый деятель на Дальнем Востоке, как пакостил и разорял Казну, вводил Державу в огромные убытки и растраты. Так, по его инициативе была построена в конце 1890-х годов Восточно-Китайская железная дорога прямиком к Владивостоку протяжённостью более 2000 вёрст, которая обошлась терпеливому русскому налогоплательщику в 500 млн. рублей, огромная по те временам сумма. Деньги – русские, и труд – русский. А территория, по которой прокладывали КВЖД, была китайской уже более 100 лет, откуда нас в любой момент могли бы и попросить – и попросили в итоге. Умно ли, зададимся вопросом, стратегически верно ли было вкладывать такие деньжищи и труд в обустройство чужой территории? Навряд ли Сергей Юльевич рассчитывал, что китайцы расчувствуются в итоге и легкомысленно отданную Екатериной II Манчжурию (бывшую Китайскую Тартарию, напомним) нам назад возвернут. Этот человек не был так наивен и прост, и хорошо понимал, вероятно, что если “что с воза упало – то сразу же и пропало”, и нечего про то сожалеть; что государственные границы передвигаются исключительно после победоносных войн; воевать же и ссориться с Китаем в обозримом будущем Россия не собиралась… А это значило, в свою очередь, что постройка КВЖД была сознательная и спланированная диверсия против родной страны, совершённая по заданию тайных кураторов российского министра. Или же, на худой конец, замаскированная политика протекционизма частным сталелитейным и ж/д компаниям, находившимся всё в тех же еврейских руках.

От КВЖД он же, Витте, решил соорудить ещё и ответвление и проложить железнодорожную магистраль через всю Манчжурию прямиком к Порт-Артуру, чем оскорбил и озлобил китайцев предельно. В 1900 году они подняли восстание и разломали Южно-Маньчжурскую ветку. И правительству России пришлось вынужденно вводить туда войска для охраны железнодорожного сообщения Порт-Артура с Империей, а по сути оккупировать большую часть Маньчжурии и этим напрягать соседей-китайцев, делать их своими злейшими врагами в надвигавшейся Русско-японской войне…

Далее, в начале 1898 года при освоении арендованного Россией Квантунского полуострова Витте потратил из Казны немалые денежные средства, опять-таки, на сооружение и обустройство дорогостоящего коммерческого (неукреплённого) порта Дальний, по факту не нужного нам. И уже через несколько лет глубоководные причалы Дальнего помогли японцам выгрузить тяжёлую осадную артиллерию на материк. Она-то и разгромила в итоге наши порт-артурские укрепления. Не будь её, артиллерии, – взять японцам русскую цитадель было бы практически невозможно.

Всё это плутоватым китайцам и японцам после проигранной войны досталось даром, исключительно за их раскосые глазки и за здорово живёшь: и КВЖД, и Южно-Маньчжурская ветка, и оба прекрасно-отстроенные порта, и безраздельная власть в Жёлтом море, главное, которое уже не надо было с Великой Россией делить, оставшейся там без флота. И с сожалением приходится констатировать ещё раз, что это были отнюдь не ошибки, не недомыслие, а сознательное программное намерение Витте сделать Россию на Дальнем Востоке слабой, отсталой и небоеспособной. Что и стало одной из главных причин и вероломного нападения Японии в 1904 году, и сокрушительного русского поражения.

А ведь Витте, напомним, был долгое время правой рукой Государя, действовал от его Высочайшего имени. И постоянным упорным вредительством и дезорганизацией светлое Царское имя чернил. Каково! Дураком он не был, конечно же, – он был скрытым изменником и врагом, злым гением Николая II по единодушному мнению большинства современных историков-патриотов. Жаль, что Николай Александрович это поздно понял, когда уже многое было упущено и проиграно, непоправимо многое. «Нет, никогда, пока я жив, не поручу я этому человеку даже самого маленького дела!» – писал он в сердцах своей матушке Императрице Марии Фёдоровне 2 ноября 1906 года. И это были слова глубокого отчаяния безусловно… и огромной на придворного вельможу обиды… И ещё больше жаль, что, по мудрому замечанию всё тех же историков патриотической ориентации, вредил и паскудил Витте, а весь груз ответственности и недовольства ложился тёмным пятном на Царя, а вся тяжесть расплаты – на измученный русский народ, который за проделки виттевские, за измену ПОТОМ и КРОВЬЮ расплачивался, своим покалеченным здоровьем и загубленными жизнями на войне…

Вся лицемерность политики Витте стала ясна, когда он, совершив в 1902 году инспекционно-ознакомительную поездку на Дальний Восток, вдруг начал утверждать на голубом глазу по возвращении в Петербург, что опасности войны там якобы нет, и ничего экстренного предпринимать не надо: пусть-де события своим чередом развиваются. Этим он усыплял бдительность Государя; сиречь занимался активной дезинформацией при Дворе, чем в своё время занимался и Нессельроде при Николае I перед началом Крымской кампании, также тогда проигранной. А всё потому, что хозяева у обоих были одни – банкиры Ротшильды.

Однако же возмужавший к тому времени Государь имел иные сведения от своих доверенных лиц. Поэтому-то, вернувшись из Сарова 16 августа, он уволил, наконец, Витте с поста министра финансов (29 августа 1903 года это произошло), заменив его на В.Н.Коковцова (несколько месяцев на этом посту до Коковцова проработал Э.Д.Плеске, если уж быть совсем точным)… Но Владимир Николаевич Коковцов, назначенный в первые дни войны, был достойным выучеником Сергея Юльевича и твёрдым продолжателем его дела. Понимай: был большим любителем делать внешние займы на Западе на покрытие военных расходов, не вводя при этом новых налогов, якобы оберегая этим народ. Хотя, казалось бы, ему, как министру финансов, как никому другому должно было быть известно, что внешние займы гораздо больший бич для любой страны, чем увеличение налогов (то есть изыскание внутренних резервов). Но Коковцов упорно гнул линию Витте по набиранию долгов, и политика по финансовому закабалению и удушению России мiровым банковским капиталом при нём продолжилась в точности…

10

И, тем не менее, подписывать мирный договор с Японией в Америку отправился именно Витте, которого там ждали, которому устроили горячий приём. Хроники тех лет свидетельствуют, что во время краткой остановки в Париже он нанёс визит французскому Ротшильду, а во время его пребывания в США печать, не переставая, живописала во всех подробностях его любезные встречи с тамошними толстосумами, с Я.Шиффом во главе.

Само подписание происходило в Портсмуте и завершилось быстро и без затей. Но зато за продление кабального для России торгового договора с Германией (1904 г.), за успехи в развязывании Русско-японской войны и своевременное заключение постыдного мира Витте на обратном пути был с царскими почестям встречен в Берлине Вильгельмом II. Император наградил Сергея Юльевича цепью ордена Чёрного Орла, портретом в золотой раме и особо милостивой подписью.

В России его, закулисных дел мастера, также ожидала награда, и немаленькая: премьерское кресло и графский титул. Правда, тут же у этого титула стараниями острословов появилась прибавка: граф “полу-сахалинский”. Потому что главным пунктом переговоров, на котором настаивал Витте, должна была стать большая контрибуция в пользу Японии, сильно поиздержавшейся на войне. Но Государь был крайне рассержен такой постановкой вопроса и непреклонен как никогда. Единственное, что удалось Витте, – это выторговать у Николая японцам южную половину острова Сахалин. Отсюда и его новый титул – “полу-сахалинский”, от которого, впрочем, ему ни жарко и ни холодно не стало!!!…  

Заканчивая с Витте, скажем, что подобную же нелестную и уничижительную характеристику, с перечнем вопиющих фактов и цифр, при желании можно было бы выдать доброй половине состава тогдашнего кабинета министров. В том числе – и представителям оборонного ведомства, нашим доблестным генералам и адмиралам. Из-за чего кадровая политика Царя на дальневосточном театре военных действий была в высшей степени сомнительной, если провальной её не назвать. Куропаткин, Стессель и Небогатов были совсем не те люди, которые требовались России в тот критический момент Истории, на которых мог бы с гарантией опереться Царь Николай. Все они были военными, боевыми командирами по форме, но не по факту. И не по духу, тем более, не по зову сердца… Оттого и сдавали там всё нажитое, арендованное и построенное за здорово живёшь, проигрывали бездарно, без-совестно и безответственно…

11

Но, несмотря ни на что – на кабальные обязательства перед союзниками, просчёты министров и генералов, предательства и поражения, – уже весной 1905 года стало понятно, что Япония выдыхается и скоро проиграет войну: куда ей, моське англосаксонской, было с Великой Россией тягаться! Да ещё когда во главе доблестной Русской Армии старый боевой генерал Н.П.Линевич (1839-1908) встал – Герой Кавказской и Русско-турецкой (1877-1878 гг.) войн, большой патриот и сорвиголова, вояка грозный и без-страшный, мелкотравчатому Куропаткину не чета. А с патриотами-главнокомандующими русских витязей-богатырей нельзя победить: про это враги России издревле знают.

Знали про то и англосаксы, естественно, кукловоды японские и опекуны, быстро забили тревогу, бросились своих азиатских партнёров спасать. 26 мая американский президент Т.Рузвельт обратился одновременно к Японии и России – предложил им “в интересах человечества” заключить мировую, чтобы положить конец “ужасающей и прискорбной борьбе”. И 28 мая Япония приняла предложение Рузвельта, согласилась на переговоры.

Приняла предложение и Россия, увы, по чьей территории японские солдаты гуляли и кому был не выгоден мир в той переломной для неё ситуации, ещё и на унизительных американских условиях, что капитуляции были сродни, – но которой было уже не до войны, к сожалению: внутри неё весь 1905 год кипела ужасная Смута…

Часть третья: Первая русская Революция 1905-07 годов

1

Смута готовилась загодя, с конца XIX века. Или с момента восшествия на Престол Императора Николая II Александровича осенью 1894 года, если уж быть совсем точным, последнего из Романовых и самого русского из них из всех по облику и по вере – но не по характеру и не по духу, не по внутренней силе и стойкости. В этом он и прадеду своему, императору Николаю I, и батюшке, императору Александру III, сильно уступал!!! Потому что родился человеком добрейшим, честнейшим и гуманнейшим, по мнению большинства современников, излишне милосердным и миролюбивым, сентиментальным, доверчивым и простодушным – этаким ангелом во плоти, или херувимом в царском обличье! Так про него говорили при жизни люди, во всяком случае, близко и хорошо знавшие его; так говорят и пишут теперь. И, скорее всего, заслуженно, и можно тому поверить.

Однако ничего хорошего в этой общепризнанной и общепринятой характеристике Николая II со стороны историков и биографов нет: обольщаться не надо! Потому что простому народу от его кристальной честности и чистоты, гуманности, миролюбия и доброты толку и пользы мало было. Скорее даже наоборот: был вред и разор один, тяготы и проблемы. Потому что весь перечисленный набор ангельских душевных качеств, если таковые были в действительности, категорически недопустим, смертельно опасен даже на таком крайне-ответственном, архиважном и архисложном посту как Самодержец Всероссийский! Самодержцу ангелом быть никак нельзя: ангелы пусть себе обитают на небе – там им всем место! На земле же – в России особенно, что являет собой Подножие Престола Господня и, одновременно, лакомую добычу для всех инородцев-соседей, восточных, южных и западных, – в России должны рождаться и жить, действовать и само-реализовываться, Божий наказ выполнять, или же Миссию исключительно ВОЛЕВЫЕ и УМНЫЕ ПРОГМАТИКИ-РЕАЛИСТЫ. И обязательно ВОИНЫ, ВИТЯЗИ и БОГАТЫРИ, НЕУСТРАШИМЫЕ и НЕСГИБАЕМЫЕ СТОЯЛЬЦЫ за РОДИНУ, СВЯТУЮ МАТУШКУ-РУСЬ, за её ВЕЛИКОЕ, СЧАСТЛИВОЕ и СВЕТЛОЕ БУДУЩЕЕ!!! Духовно и физически очень крепкие люди, словом, люди-практики, люди-творцы, люди-стоики и мыслители, хорошо умеющие отличать друзей от врагов, холуёв-жополизов от работяг-государственников, не верящие говорильне и демагогии, а только поступкам, только реальным делам, не признающие дифирамбов в свой адрес и славословий, никому не дающие спуску, ничего и никогда не прощающие – каким был И.В.Сталин!!! Люди, категорически не терпящие слёз, стенаний, слюней и соплей, не подставляющие под удары противников собственных щёк и спин, а иногда и задниц! Что добротой и терпимостью у христиан зовётся и культивируется уже много веков как “столбовая дорога в Рай”, от чего Мать-Россия смертельно устала уже, предельно ослабла и выродилась за тысячелетнюю НОЧЬ СВАРОГА.

С христианами всё понятно давно: им, болезным, бездарным и слабодушным, отмороженным на всю голову, такое слюнявое рабство простительно – ну их совсем, вырожденцев недееспособных и нетрудоспособных, но крайне самолюбивых, обидчивых и амбициозных при этом при всём! Ибо христианство, повторим, или иудо-христианство, точнее – это религия дебилов, неучей и рабов, секта иудаизма, призванная превращать нормальных и здоровых, духовно, нравственно и физически выдержанных людей в юродивых нытиков и слабаков, в зомбированных отшельников-пустоцветов! – но уж никак не ВОИНОВ!… Но Царь-то Всея Руси, Самодержец Всероссийский, Монарх, первый и главный заступник простого народа, могучий и мудрый Вождь, НАДЁЖА и ОПОРА поданных! – он-то должен с пелёнок знать, всосать ПРОПИСНЫЕ ИСТИНЫ БЫТИЯ и УПРАВЛЕНИЯ государством с молоком матери. А они достаточно очевидны и просты, и заключаются в следующем: человеческая доброта, милосердие и терпимость к людям, миролюбие, жалость, доверчивость и всепрощение в мiру расцениваются как СЛАБОСТЬ – только и именно так! И как магнитом притягивают разного рода НЕЧИСТЬ, что в ДОЛЬНЕМ МIРЕ обильно и всюду водится и слабаков-добряков порабощает и сжирает в два счёта, если спуску ей не давать – если позволять спокойно на шее сидеть и кровью и энергией своей питаться… {9}

2

Николай Александрович Романов, похоже, про подобные элементарные житейские истины не знал, или не хотел знать по причине душевной слабости, а может и “слепоты” – так, во всяком случае, со стороны видится. Не понимал Государь, не чувствовал, не видел духовным зрением, что если человек перед тобой раболепствует и лебезит, в рот тебе по-собачьи смотрит и подло виляет хвостом – то это не обязательно друг, совсем даже не обязательно. А если держится гордо и независимо, ничего не просит, как остальные, не кланяется в три погибели и говорит, что думает прямо, в глаза, – то это не обязательно враг, и от такого не следует избавляться. Кадровая политика императора Николая, по крайней мере, именно об этом свидетельствовала с первых и до последних дней – о полном незнании людей, что его окружали, о катастрофической нехватки державников-патриотов в свите царя и обилии там прохвостов… Да и смертельная болезнь цесаревича Алексея сильно той его “слепоте” способствовала, увы, как и советы горячо-любимой супруги и матушки. Отсюда вытекают и все николаевские промахи и просчёты, бездарные договоры и поражения – внешние и внутренние. Потому что КАДРЫ решают всё – в семье, в трудовом коллективе и государстве…

И не удивительно, закономерно даже, что Россию при нём (как и при Александре II Николаевиче, его погубленном террористами слабовольном дедушке) накрыла мощная волна, похожая на эпидемию, по активному формированию различных оппозиционных политических партий. Были они либерального, социал- и конституционно-демократического, радикального и даже революционного толка, объявляли себя поборниками “республики”, “конституции” и “парламента”, “демократии” и “свободы” и прочей разной прогрессивной белиберды, которую и перечислять тошно; которая больше для оболванивания и ласканья ушей обывателя предназначена, чем для Дела.

Назывались партии по-разному, да, разные имели программы и лозунги, и самих вождей. Но стратегическая цель у каждой была одна: демонтаж российского государства – Державы Романовых, что со времён царствования императора Павла I покоилась на древнем монархическом принципе нераздельной и наследственной передачи Власти как могучем обереге от тёмных разрушительных сил. Самодержавную и неограниченную российскую Монархию оппозиционерами предполагалось демонтировать как отживший институт управления государством, потом и само Российское государство сломать, и создать на её месте неограниченное количество “демократических” парламентских республик по западному образцу и на западные же деньги. С последующим включением этих новых государственных образований в орбиту западных “демократий”. Понимай – под их полное управление и контроль. Ибо “русское освободительное движение” всегда питалось и будет питаться в будущем чужими планами и деньгами. И, как следствие, – обслуживать чуждые интересы, враждебные своим собственным, национальным.

Всё это необходимо нам, доверчивым русским людям, очень хорошо понимать и постоянно держать в голове как молитву самую страстную и скоропомощную! Как понимать и то, разумеется, что счастья и процветания, мира и благоденствия на зарубежные подачки и гранты, да ещё и по их лукавым рецептам и схемам никогда у нас не построить. Это – политическая “азбука” или “таблица умножения”, если хотите. И это, повторим и подчеркнём, надо твёрдо усвоить каждому добропорядочному славянину-русичу, чтобы в дураках опять не остаться, чтобы продолжать жить достойно и счастливо на своей родной и любимой земле, завещанной нам пращурами!…

3

С конца 1890-х годов (после мирных инициатив Царя!) в “русское освободительное движение” активно включились и евреи, которых даже и по официальным данным в России в 1897 году проживало 5.215.000 человек (крещёные не в счёт). И это при том условии, заметьте себе, что при Александре III около 1,5 млн. евреев эмигрировало в Америку в знак протеста… И тем не менее, более 5-ти млн. продолжало и дальше жить в западных и южных областях. Огромная силища, согласитесь! И вся – у нас, и вся против нас: с деньгами, оружием и связями, с кагальной сверхжёсткой организацией. И вся она, не раздумывая и не мешкая ни секунды, бросилась сломя голову в русскую революцию, ибо революция для еврея – жизнь!!! Широкая, привольная и счастливая!!! Только в революцию любой еврей по-особенному расцветает и пахнет!!! – и богатеет, что особенно важно, в одночасье сколачивает капитал!!! О чём красноречиво свидетельствует (помимо Протоколов Сионских Мудрецов) выдержка из программы ТАЙНОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА ЕВРЕЙСКОЙ НАЦИИ по захвату власти над мiром!!! Сама эта программа впервые была обнародована англичанином Джоном Редклифом в 1870 году в его хронике “До Седана”, в главе “Ночь на еврейском кладбище в Праге”. Итак:

«Всякое революционное движение, всякий переворот, всякая война обогащает нас, так как мелкие люди разоряются и входят в долги… Хрупкость национальных традиций возвышает наше влияние и могущество, а поэтому следует содействовать проявлению всякого неудовольствия и стараться разжечь его в пожар… Всякое потрясение национальных основ способствует увеличению наших богатств и приближает момент достижения нашей заветной цели – владычества над землёй!» /А.Селянинов «Тайная сила масонства», стр. 214/

Слепо и твёрдо следуя заветам и наказам своих духовных вождей, евреи-марксисты образовали свою собственную еврейскую марксистскую (социал-демократическую) партию – «Бунд». По идеологическим установкам и программе «Бунд» ничем не отличался от всероссийской социал-демократической партии (РСДРП), выросшей из группы «Освобождение труда» Плеханова. Однако членами «Бунда» – и это существенное ограничение – могли быть только евреи!!!

В августе 1897 года в Базеле (Швейцария) собрался, по инициативе Теодора Герцля, венского еврея, первый всемирный конгресс (или съезд) сионистов. Участники были из всех государств, в которых жили евреи, в том числе и из России. На съезде было объявлено о создании «Всемирной сионистской организации (ВСО)», которую курировали Ротшильды; по решению исполкома ВСО был создан российский филиал ВСО.

После этого одна за другой стали появляться в нашей стране, по тем же шаблонам, что и в других странах мiра, разноликие и разномастные внешне, однако с единым сверхжёстким руководством сионистские организации. Россия была разделена на 12 округов во главе с уполномоченными, наместниками ВСО. Наместники курировали в округах деятельность всех оппозиционеров от боевиков до либералов, получая от ВСО инструкции.

Все эти 12-ть представителей от округов непосредственно подчинялись главному представителю Ротшильдов в России – еврею Николаю Виссарионовичу Некрасову, который курировал подготовку к свержению Самодержавия и изменению политического устройства Российской Империи. Некрасов был высокопоставленным масоном, главою ложи «Великий Восток», которому подчинялись все масонские организации в России. Исполнительным же секретарём в «Великом Востоке» был еврей Дмитрий Павлович Рузский, профессор Петроградского политехнического института и двоюродный брат генерал-адъютанта Николая Владимировича Рузского, командующего Северо-Западным Фронтом в Первую Мировую, в Ставку которого и заманили Николая II в Феврале Семнадцатого для “подписания отречения”.

Основными финансовыми учреждениями, на которые опирался Некрасов, были 4-е еврейских банковских дома:

Одесский еврейский банкирский дом братьев Рафаловичей;

Киевский еврейский банкирский дом братьев Поляковых;

Московский еврейский банкирский дом братьев Рябушинских;

Петроградский еврейский банкирский дом братьев Животовских.

(Отметим вскользь, что именно дяди Л.Д.Троцкого, родные братья его матери Животовские: Лев, Тевель, Давид и Абрам, – сыграли ключевую роль в разрушении Империи Романовых, свив вражеское гнездо за спиною Царя,  под “крышей” кабинета Е.И.В. вдовствующей и глупой императрицы Марии Фёдоровны).

И.В.Сталин смог в 1939 году арестовать Некрасова, и тот на допросах рассказал все подробности о своей подпольной антироссийской и анти-романовской деятельности, которые после этого стали доступны общественности. За подобную долголетнюю подрывную работу против своей страны в 1940 году Некрасов – по приговору суда! – был расстрелян, что абсолютно справедливо и правильно! Это вам любой здравомыслящий человек подтвердит. Однако ж Сталин почему-то получил кличку диктатора и тирана на веки вечные за подобный праведный суд! Так вот и пишется кем-то наша анти-Русская История, и потом вбивается нам же в мозги…

Но это случиться не скоро – справедливое возмездие за предательство. Пока же в 1900 году следует распоряжение российским наместникам ВСО:

– усилить действия по ввозу запрещённой литературы;

– на всех совещаниях революционных комитетов русский язык должен уступить место еврейскому жаргону;

– радикальным организациям выдавать для реализации списки тех, кто подлежит физическому уничтожению, в том числе министров и губернаторов данного округа…

С 1900-1903 гг. резко меняется и сам характер революционного движения в России. Вместо прежних интеллигентских диспутов и дискуссий в кружках и фракциях, вместо без-помощной возни дилетантов-сектантов оно качественно выходит на совершенно иной разрушительный уровень. А именно – боевой, террористический, профессиональный. Из чего можно сделать вывод, что к налаживанию работы российских революционеров-безбожников приложили руку профессионалы из зарубежных спецслужб

4

Неудачная Русско-японская война была оппозиционерам и сепаратистам как нельзя кстати и на руку. Пока патриотически-настроенные россияне и большинство обывателей, напрягаясь на производстве и в поле, стремились внести свой посильный вклад в победу над милитаристской Японией, отдавая для этого ежедневный героический труд, братьев, мужей и детей на службу, последние сбережения, – в это же самое время заговорщики тоже трудились, не покладая рук: готовили план по свержению ненавистного им всем Самодержавия.

С 30 сентября по 9 октября 1904 года в Париже одна за другой происходили тайные совещания оппозиционных и революционных партий России. Это была первая встреча либералов и т.н. “конституционалистов” с радикалами и революционерами. В ней участвовали: «Союз освобождения», представленный В.Я.Богучарским, князем Петром Долгоруковым, П.Н.Милюковым и П.Б.Струве; польские националисты во главе с Романом Дмовским; польские и латышские социалисты; армянские и грузинские социалисты-федералисты; российские социалисты-революционеры (В.М.Чернов, Натансон и “Иван Николаевич”, то есть Азеф); и, наконец, финские активисты во главе с Конни Циллиакусом, главным инициатором всей этой встречи противников Русской Власти. Из левых партий отсутствовали только социал-демократы (как большевики, так и меньшевики), занятые в то время своими внутренними раздорами.

———————————————————

(*) Один из идейных противников И.В.Сталина, меньшевик Р.Арсенидзе, в своих воспоминаниях утверждал, что в 1905 году Сталин, выступая перед грузинскими рабочими Батуми, якобы так объяснил причину раздора:

«Ленин возмущен, что бог послал ему таких товарищей, как меньшевики! В самом деле, что за народ! Мартов, Дан, Аксельрод — жиды обрезанные. Да старая баба В.Засулич. Поди поработай с ними. Ни на борьбу с ними не пойдешь, ни на пиру не повеселишься. Трусы и торгаши!» /Г.В.Костырченко «Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм»/.

———————————————————

Итак, пользуясь трудностями на фронте и внутри страны и опираясь на широкомасштабную финансовую подпитку банкиров, все вышеперечисленные господа и подготовили Смуту, которую обозвали потом Первой русской Революцией, имевшей целью взбаламутить народ и на гребнях народного недовольства и гнева взлететь на вершину Власти.

Подготовка велась планомерно и грамотно – по всем правилам разрушительной революционной науки. Газетная печать, столичная и провинциальная, состоявшая на службе у теневых финансовых воротил, весь 1904 год промывала народу мозги “общечеловеческими либеральными ценностями” – и попутно дискредитировала Царя и военных, чернила-порочила Верховную власть, вешая на неё всех собак, и фронтовых и мiрных, до небес раздувая потери и поражения, замалчивая заслуги. Отчего нормальным, порядочным людям жить становилось невмоготу, не то что работать, героически у сохи и у станков стоять для без-перебойного обеспечения воюющей Армии боеприпасами, амуницией и продовольствием. Психоз нагнетался такой, одним словом, что у трудовых людей опускались руки и отпадало всякое желание напрягаться и помогать, приближать тыловыми подвигами желанную для всех викторию… А профессиональные палачи-террористы в этот же самый момент объявили негласную войну наиболее преданным Царю и России сановникам, пачками отправляя их на тот свет, расчищая дорогу к Трону…

5

Если, опять-таки, говорить строго, – террор начался за несколько лет до войны, и войною только усилился. Так, ещё в 1901 году полупомешанный студент-революционер П.В.Карпович, гомельский еврей, после предварительной психологической обработки и боевой накачки своими кураторами, убивает министра Народного Просвещения Боголепова Николая Павловича (1846-1901), бывшего ректора Московского Университета и добрейшей души человека, русского патриота до мозга костей, деятеля решительного и грамотного, пытавшегося навести порядок в сфере образования. Первое, что Николай Павлович сделал на своём министерском посту и чем сильных мiра сего прогневил, господ евреев, в первую очередь, – это отменил циркуляр своего предшественника Делянова, широко открывшего инородцам-нацменам шлюзы в Российские университеты, в которые русским выпускникам школ невозможно было из-за этого поступить, получить фундаментальное образование. Главным же делом и целью министерства при Боголепове была борьба с революционным и либерально-масонским движением в школе и особенно в университетах. «Боголепов стремился сделать из университетов почти закрытые учебные заведения под контролем власти, усилить инспекцию и учредить общежития при университетах. Некоторые профессора и преподаватели Московского и Петербургского университетов были уволены “за вредное направление”. В качестве одной из мер против студенческих без-порядков стала применяться массовая отдача студентов в солдаты (в 1900 году за участие в студенческих волнениях были отданы в солдаты 183 студента Киевского университета)…» 

———————————————————

(*) Историческая справка. Про то, как систематически заполнялась евреями Русская школа во времена «Великих реформ» Александра II, хорошо написано у Алексея Николаевича Куропаткина в его фундаментальном 3-томном исследовании «Задачи Русской Армии».

«В 1865 году, – писал генерал Куропаткин, – число обучающихся евреев в гимназиях было 3,5% всех обучающихся. В 1885 году число это дошло до 11%, в то время как евреи составляют только 4% от всего населения России. За те же 30 лет число евреев, обучавшихся в университетах, увеличилось в 14 раз.

Между тем, свидетельством начальствующих лиц с разных мест и разных служебных положений, знания, приобретаемые евреями, служили главным образом к эксплуатации в разных видах русского населения…

И.В.Гурко, занимая пост генерал-губернатора, представил из Одессы ходатайство об ограничении приёма евреев в учебные заведения сообразно численному отношению евреев к общей массе населения. Государь Император Александр III начертал: “Я разделяю это убеждение”, и приказал ходатайство Гурко внести в комитет министров. Однако в комитете министров это дело тянулось два года, затем назначили особую комиссию, в которой восторжествовало мнение, что “с государственной точки зрения евреи должны быть равноправны”.

Наконец в 1887 году при министре Делянове были определены нормы числа евреев в учебных заведениях: 10% в черте еврейской осёдлости, 5% вне черты осёдлости и 3% в столицах.

Так как евреев по последней переписи вне черты еврейской осёдлости находилось около 1%, то значит еврейскому населению доступ в правительственные учебные заведения, в местностях, где они могли лишь жить в виде исключения, был облегчен в пять раз сравнительно с остальным, в том числе и русским населением.

В 1889 году Делянов самовольно разрушил и эту перегородку, сдерживавшую наплыв евреев в учебные заведения: он разрешил принимать лучших учеников из евреев без нормы…

Боголепов был убит за отмену Деляновского циркуляра, открывавшего евреям шлюз в высшую школу… Зенгер же восстановил деляновские нормы….

С 1910 года евреи вне черты осёдлости будут поставлены относительно образования своих детей в средних и низших учебных заведениях в 10 раз более благоприятные условия, чем русское население» /А.Н.Куропаткин «Задачи Русской Армии», том III, стр. 19, 344/.

Коммерческие училища России и вовсе были переполнены иудеями под завязку. Хотя по закону в них полагалось не более 15% евреев. Однако, вследствие «попустительства министерства торговли и промышленности, в некоторых коммерческих училищах норма евреев доведена официально до 90% учащихся… Вообще русское коммерческое образование от2/3 до 9/10 всего состава учащихся захвачено евреями». /М.О.Меньшиков “Язва растущая”/.

———————————————————

В конце 1901 года происходит и вовсе знаковое событие: в Женеву съезжаются российские социалисты-революционеры радикального толка – Николай Авксентьев, Евно Азеф, Андрей Аргунов, Екатерина Брешко-Брешковская, Григорий Гершуни, Михаил Гоц, Борис Савинков, Мария Спиридонова, Виктор Чернов и другие, – и договариваются о создании партии (эсеров), сугубо-террористической организации по сути, что выносила и приводила в исполнение смертные приговоры всем неугодным чиновникам-“реакционерам”, кто становился у них на пути и препятствовал Смуте. И почти сразу же Г.Гершуни вместе с Е.Азефом, М.Гоцем и В.Черновым создают Боевую организацию партии – этакий партийный карательный спецназ, состоявший из психически-нездоровых киллеров-душегубов, которым поочерёдно руководили Г.Гершуни, Е.Азеф и Б.Савинков, а цели и задачи которого сам Гершуни обозначил так:

«Боевая организация не только совершает акты самозащиты, но и действует наступательно, внося страх и дезорганизацию в правящие сферы».   

И после этого началась в стране смертоубийственная вакханалия, на сатанинский шабаш больше похожая, на эпидемию мора, кровавой чумы! Обильно потекли по телу России-матушки ручейки дымящейся русской крови, из которых в 1918-22 годах образовались целые реки и моря. Это когда началась и потом проводилась с размахом и шиком так называемая Кровавая Русская баня – Гражданская война, помноженная на Красный и Белый террор, потрясшие и ужаснувшие мiр невиданными жестокостями!…

6

Свой первый террористический акт боевики Гершуни совершили 2 апреля 1902 года. В этот день в Санкт-Петербурге эсером Степаном Балмашевым был убит министр внутренних дел и шеф жандармов Сипягин Дмитрий Сергеевич (1853-1902). “Последний боярин Московской Руси” и всецело преданный Царю генерал, твёрдый поборник порядка и дисциплины, предки которого верой и правдой служили Русскому престолу во Флоте и в Армии (прапрадед – вице-адмирал, прадед – генерал-лейтенант, герой Отечественной войны 1812 года, дед – участник Кавказской и Крымской войн). Да и последними словами самого Дмитрия Сергеевича были: «Скажите Государю, что я умираю за Него и за Россию»… И такого человека, сановника самого высокого ранга, не сделавшего никому зла, подло и дерзко отправили на тот свет щенки желторотые и недоделанные, душевно больные с рождения. Мало того, 5 апреля 1902 года на похоронах Сипягина Гершуни с подручными планировали осуществить ещё и второй террористический акт – уже против обер-прокурора Священного Синода К.П.Победоносцева (1827-1907) и петербургского градоначальника Н.В.Клейгельса (1850-1916). Но что-то у боевиков не срослось, и очередных жертв невинных людей не случилось… Вероятно, Сам Господь тогда вмешался в сатанинский процесс и спас преданнейшего, умнейшего и честнейшего своего раба – Константина Петровича Победоносцева…

Но этим дело не закончилось: эсеров уже было не остановить, и маховик террора раскручивался на полные обороты. 29 июля 1902 года эсер Фома Качура, которого Гершуни лично сопроводил на место преступления, в харьковском парке “Тиволи” стрелял из револьвера в патриотично-настроенного харьковского губернатора князя И.М.Оболенского (1853-1910), приговорённого боевиками к смерти за подавление крестьянских без-порядков. Оболенский в результате был ранен, но чудом остался жив.

6 мая 1903 года членами Боевой организации Гершуни во главе с Егором Дулебовым в Ушаковском парке Уфы шестью пулями был застрелен другой крепкий государственник и патриот – уфимский губернатор Н.М.Богданович (1856-1903).

3 июня 1904 года в Гельсингфорсе, в здании Сената, как по заказу был изменнически убит финско-шведским националистом Эугеном Шауманом генерал-губернатор Финляндии Бобриков Николай Иванович (1839-1904) – большой патриот и умница, державник и богатырь, попытавшийся было русифицировать и призвать к порядку эту северную инородческую окраину, заставить её, наконец, жить и работать по обще-Российским законам. Понимай: перестать быть вечной нахлебницей и иждивенкой и что-то начать вносить и своё в обще-державный котёл. А не жить по принципу: наше – это только наше, а ваше – это общее.

Этим он сильно сонных и праздных финнов озлобил и возбудил, отвыкших честно трудиться. Настолько, что после его убийства окраинная Финляндия превратилась в едва ли не главного врага Империи, привечавшая и прятавшая у себя российских социалистов-раскольников как собственных сыновей. От России в итоге она откололась в 1917 году и ожесточённо воевала против нас и в Гражданскую, и в 1939-ом – попила нашей кровушки изрядно. Императору Александру I за это “низкий поклон и тысяча благодарностей” – что запустил такую блоху вонючую, Финляндию, русскому народу за воротник, которая отъелась на наших русских харчах до размеров жирного таракана – и отползла, облизываясь и рыгая. И долго потом ещё нам напоследок гадила!!!…

7

Следом за Бобриковым, 15 июля 1904 года, – когда Боевую организацию возглавил Е.Азеф взамен арестованного Г.Гершуни и приказал вместо ненадёжных револьверов использовать динамит, – руками эсера Егора Созонова (после 4-х неудавшихся попыток) на тот свет был отправлен деятельный и преданный Престолу министр внутренних дел Плеве Вячеслав Константинович (1846-1904). Мир праху его!!! Кристально-честный сановник из обрусевших немцев, всего добившийся своими знаниями, старанием и трудом, безукоризненный исполнитель монаршей воли и долга, никогда не занимавшийся финансовыми аферами и спекуляциями на столь высоком посту, не задававшийся целью обогатиться за счёт Казны, погибший фактически “бедняком” в сравнение с другими придворными. И это при том условии, заметьте, что человек обладал неограниченными финансовыми ресурсами, которые мог тратить куда угодно и на что угодно. Но тратил только на ДЕЛО – на укрепление безопасности государства и аппарата МВД, на улучшение жизни своих подчинённых, чиновников министерства.

За что же такой царедворец-альтруист, патриот, знаток и трудяга был убит? – напрашивается вопрос. За фанатичную преданность Трону, Династии и лично Царю Николаю II, за желание успокоить Державу, навести в ней порядок и дисциплину и отвратить от Смуты, которая поднимала голову всё выше и выше, наглела день ото дня! А Вячеслав Константинович не верил, не хотел верить в постоянный рост революционного движения в стране, якобы естественный и закономерный, имевший внутренние причины. Наоборот, считал абсолютно искренне, что русский народ предан Царю и монархии (и это было в действительности), чает спокойствия и тишины, а недовольство среди отдельных групп населения вызвано подстрекательством кучки злонамеренных лиц, объединённых в партии и союзы, которых надобно обезвредить. Он это и делал успешно, за короткий срок качественным усилением роли полиции и жандармерии, расширением их полномочий и кадрового состава, увеличением финансирования сумев разгромить в пух и прах партию «Народная воля».

Но не только лишь на силу рассчитывал Плеве, понимая, что при помощи Армии и полиции террора и террористов не победить, и надобно заботиться прежде всего о духовно-нравственном здоровье общества, которое только и способно остановить Смуту. В докладной записке Николаю он с поразительной прозорливостью писал:

«В данный исторический момент правительство ведёт борьбу не только с кучкою извергов, которые могут быть переловлены, но с врагом великой крепости и силы, с врагом, не имеющим плоти и крови, то есть с миром известного рода идей и понятий, с которым борьба должна иметь особый характер. Устранить влияние известной литературной клики на журнальное дело и уничтожить подпольные революционные сообщества – значит расстроить только внешнюю форму, в которую этой враждебной силе удалось организоваться, то есть сделать лишь первый шаг к ослаблению её разрушительного влияния. Сломить же её окончательно возможно только противопоставив ей другую, подобную же духовную силу – силу религиозно-нравственного перевоспитания нашей интеллигенции. Достигнуть этого можно исключительно годами усилий и притом под условием введения строгой общественной дисциплины во всех областях народной жизни, которые доступны контролю государства». 

А ещё Вячеслав Константинович считал, и вполне справедливо, что все преступные действия социалистов-революционеров совершаются по приказу зарубежных финансовых воротил, ищущих в России дешёвую сырьевую базу. А значит нужно повысить качество и работу агентуры за границей империи, в Европе в первую очередь, где революционеры свили сотни враждебных гнёзд по выращиванию террористов-бомбистов… И Николай II, полностью согласный с министром в подобного рода вопросах, предоставил Плеве самые широкие полномочия, подкреплённые неограниченными финансами…

Плеве успел проработать на своём посту чуть более двух лет, но заслуги его перед державно-патриотической Россией огромны. В борьбе с революционной заразой, в первую очередь, и с поднимавшим тогда голову СИОНИЗМОМ…

———————————————————

(*) Историческая справка. Организационное оформление сионизма как политического течения, напомним, произошло в 1897 году, в Базеле (Швейцария), где, по инициативе Теодора Герцля, собрался первый конгресс сионистов. Участники были из всех государств, в которых жили евреи, в том числе и из России.

«В то время евреи ещё не имели общего языка, а на том языке, который теперь называется “иврит”, смог произнести свою речь только один делегат (М.Каган из Гомеля). Остальные говорили то по-русски (делегаты из России), то по-немецки (делегаты из Австрии и Германии).

Идея сионизма, находившаяся в полном соответствии с религиозно-мистическим миропониманием и мироощущением всего еврейства, вызвала живейший отклик в русском еврействе, самом многочисленном в диаспоре.

Сионистская пропаганда зазвучала во всех местах, где была хоть самая маленькая еврейская община. Начались сборы в «Еврейский Колониальный Фонд» путём продажи соответствующих акций, стали завязываться постоянные и регулярные связи с сионистскими организациями и центром вне России.

Это не осталось незамеченным русским правительством, и в 1903 году Министерство Внутренних Дел (которое как раз и возглавлял тогда В.К.Плеве – авт.) предписало губернаторам, полицмейстерам и градоначальникам принять меры для борьбы с сионистским движением в русском еврействе.

По данным Гершона Света меры эти были следующие: запрещать собрания и съезды сионистов; препятствовать тому, чтобы в синагогах велась сионистская пропаганда; закрыть все организации сионистов в России; лишить возможности поездок за границу сионистских деятелей для участия в сионистских конгрессах и съездах; запретить продажу и распространение акций «Еврейского Колониального Фонда», а если у кого они будут обнаружены – они подлежат конфискации» /А.Дикий «Евреи в России и в СССР» стр.87/.

Предписание вызвало тревогу у Герцля, которому Плеве не поленился и написал следующее разъяснение: 

«До тех пор, пока сионизм стремился создать независимое государство в Палестине и организовать выселение из России известного числа евреев, русское правительство могло относиться к нему только благожелательно. Но с той минуты, как сионизм изменил свою задачу и направил свою деятельность к национальному объединению всего еврейства в России, естественно, что правительство воспротивилось этому новому направлению сионизма. Допущение сего имело бы последствием образование в государстве целых групп лиц, совершенно чуждых общему патриотическому чувству, а между тем, очевидно, что именно на этом чувстве зиждется сила всякого государства».

Данное письмо доктора Герцля не удовлетворило, по-видимому. И он решил добиться аудиенции у всесильного тогда Плеве: чтобы прояснить ситуацию лично и расставить все точки над “i”. Это ему удалось осуществить в конце 1903 года.

Как можно судить по последствиям, сей разговор Герцлю категорически не понравился, и Вячеслав Константинович был приговорён к смерти. Лично на него, в довесок, повесили ещё и Кишинёвский погром 1903 года (49 убитых). Тогда распустили слух среди иудеев, что чуть ли ни Плеве его организовал и потом недостаточно быстро гасил войсками, чего в действительности не было: всё тогда происходило стихийно…

Но радость евреев была запредельной, всеобщей. Главный организатор убийства Азеф чувствовал себя триумфатором в Европе. А ЦК эсеров даже издал прокламацию:

«Плеве убит… С 15 июля вся Россия не устает повторять эти слова, два коротеньких слова… Кто разорил страну и залил её потоками крови? Кто вернул нас к средним векам с еврейским гетто, с кишинёвской бойней, с разложившимся трупом святого Серафима (Саровского, причисленного в это время к лику святых по настойчивой просьбе Царя – авт.)?.. Кто душил финнов за то, что они финны, евреев за то, что они евреи, армян за Армению, поляков за Польшу? Кто стрелял в нас, голодных и безоружных, насиловал наших жён, отнимал последнее достояние? Кто, наконец, в уплату по счетам дряхлеющего самодержавия послал умирать десятки тысяч сынов народа и опозорил страну ненужной войной с Японией? Кто? Всё тот же неограниченный хозяин России, старик в расшитом золотом мундире, благословленный царём и проклятый народом… Судный день самодержавия близок… И если смерть одного из многих слуг ненавидимого народом царя не знаменует ещё крушения самодержавия, то организованный террор, завещанный нам братьями и отцами, довершит дело народной революции…»

Из приведённой прокламации и невооружённым глазом видно, что Плеве обвинялся в сплочении Державы в единый живой организм, в насаждении в ней здорового духа и веры, в подавлении без-порядков, вызываемых вооружённой до зубов агрессивной еврейской молодежью, в почитании русских святынь. А это азефам было не по нраву: порядок и дисциплина, крепость Духа и Вера народная для них – СМЕРТЬ…

———————————————————-

8

И, наконец, 4 февраля 1905 года у Никольских ворот Кремля брошенной эсером Иваном Каляевым бомбой был разорван на части недавний генерал-губернатор Москвы с 14-летним стажем и Командующий войсками Московского военного округа Великий Князь Сергей Александрович (1857-1905), любимый дядя Государя Императора, родной (младший) брат покойного Александра III, пожалуй что самый твёрдый сторонник государственного порядка и Самодержавной Монархии в стране, самый из всех Романовых без-страшный и решительный, и самый не продажный, не побоявшийся выслать из Первопрестольной несколько десятков богатых еврейских семей назад за “черту осёдлости”, что вконец обнаглели и распоясались, потеряли всяческий стыд от своей вседозволенности и безнаказанности – и стали плевать на Власть, открыто выказывать ей презрение и неповиновение, потворствовать Смуте. Сергей Александрович Романов был также лично причастен к краху еврейского банкирского дома Л.С.Полякова в Москве.

———————————————————

(*) Историческая справка. Клан Поляковых, потомков раввинов-хасидов из Могилёвской губернии, был влиятелен и многочислен. Финансовое могущество клана держалось на многосторонней деятельности 3-х братьев, сыновей Соломона Полякова (Поляка): Якова (1832-1909), Самуила (1837-1888) и Лазаря (1842-1914).

Старший брат Яков контролировал финансовые и торговые дела Поляковых на Юге России и в Персии; постоянно проживал в Таганроге.

Средний из братьев, Самуил Поляков, обосновавшийся в Петербурге и уже к 1870-му году приобретший славу “железнодорожного короля России”, разбогател на винных откупах, военных заказах и железнодорожном строительстве, которое он целиком подмял под себя в 1870-1880 годы. «У него была репутация беззастенчивого и хищного дельца, крайне неразборчивого в средствах. Огромные средства наживались им за счёт казны. Этому способствовало тайное участие в его откупах крупных сановников, включая сенаторов и даже членов Государственного Совета, имевших свои паи. Ходатаи из придворных получали от железнодорожных магнатов 4 тысячи рублей с версты. Одним из его могущественных покровителей был министр почт и телеграфов гр. Толстой». Однако, репутация его как строителя ж/д была сильно подорвана после крушения Царского поезда в Борках в 1888 году. В том же году он и умер. А после национализации Российских железных дорог Николаем II богатство и влияние его семьи и вовсе растаяли и сошли на нет.

Самым богатым из братьев был младший Лазарь, член двух десятков различных финансовых учреждений. «В 1873 г. он открыл в Москве свой банкирский дом, который к концу 1890-х гг. стал центром управления большой группой влиятельных банков. В течение 35 лет он был главой еврейской общины в Москве; на его средства была построена в городе хоральная синагога… В начале 1900-х годов, однако, банкирский дом Л.С.Полякова поразил жесточайший кризис. Господдержку пытался оказывать С.Ю.Витте, но она потерпела неудачу из-за твёрдой позиции императора Николая II, негативно относившегося к клану Поляковых (с подачи дяди, Вел. Князя Сергея Александровича – авт.). Разорение банкирского дома Л.С.Полякова Государь рассматривал как “освобождение” Первопрестольной “от еврейского гнезда”…»

Ещё здесь стоит упомянуть, что внебрачной дочерью Лазаря Полякова была известная балерина Анна Павлова, которой банкир оказывал материальную поддержку, а вся еврейская пресса сделала из неё “королеву балета”….

———————————————————

Изувера Каляева судили в особом присутствии Сената; он был приговорён к смертной казни и вскорости повешен в Шлиссельбурге. Организовавшие же это убийство Борис Савинков и Опанас (революционная кличка) скрылись за границу. Другой участник, Александрович, был несколько месяцев спустя задержан на юге по делу о террористическом акте и по приговору суда казнён. Дора Бриллиант, готовившая бомбы, год спустя была арестована по какому-то делу и умерла в тюрьме. Туда им всем и дорога…

И это только самые видные и значимые, самые крутые и преданные Царю сановники. А сколько было других хороших и честных деятелей из российского чиновного люда по всей необъятной Державе, погибших от рук обезумевших палачей, зомбированных интернационалом, что проводили плановую зачистку…

К концу 1904 года зачистка в целом была завершена – сановный патриотический стан поредел, и сильно. Страна же оголтелой и разнузданной пропагандой была одурачена и возбуждена до крайности, и уже начинала “кипеть”. Оставалось только сидеть и ждать удобного для начала Смуты момента, который революционеры-подпольщики связывали с войной, проходившей столь неуспешно…

9

Горючим материалом для без-порядков послужило известие от 21 декабря 1904 года о падении Порт-Артура и пленении его героев-защитников после долгой осады. Русский народ был в шоке, был вне себя от ярости и от боли. Злоба кипела и пенилась через край: достаточно было малой искры, чтобы народ взорвался. В разговорах люди, не стесняясь и не таясь, с жаром и ненавистью проклинали петербургских чиновников и военных, царских бездарных слуг, доведших страну до такого срама и унижения.

Изготовившийся интернационал этого только и ждал: дал команду революционным вождям – Гапону, Азефу, Рутенбергу и иже с ними – профессиональным провокаторам, громилам и бузотёрам, немедленно начинать действовать… А начинать нужно было с Царя – удерживающего Державы, – с дискредитации и де-сакрализации его, лишения ореола святости и величия; равно как и символов справедливости, правды и чести.

Для этого же требовалась “самая малость” – вымазать Государя кровью подданных (надёжный и проверенный во все времена способ дискредитации власти) и таким гнусным и подлым образом перевести на него одного народного негодования стрелки. И этим духовно сломать Николая, или надломить хотя бы, надтреснуть, отдалить от народа и от страны. Со всеми вытекающими из этого гнусного факта трагическими для Царской семьи последствиями.

Во исполнение данного плана политтехнологами и была подготовлена провокация с шествием и стрельбой, и многими человеческими жертвами, якобы “властью безвинно загубленными”, получившая название в летописях “Кровавое воскресенье”.

Провокация удалась на славу, это надо признать: Царь был и дискредитирован, и очернён, кровью народной помазан, к которой не имел ни малейшего отношения, вот в чём беда и мерзость вся заключалась. 9 января 1905 года, в день злополучного “крёстного хода”, его даже и в Петербурге-то не было: он находился в Царском Селе и ничего не подозревал плохого, министры ему не докладывали… Но расплачиваться пришлось ЕМУ одному за своих бездарных сановников (“командиру – первая чарка… но и первая палка”), которые проворонили и проспали всё, что только можно было проспать, довели ситуацию до такого чудовищного исхода. Министру внутренних дел, князю Святополку-Мирскому Петру Даниловичу, по протекции Витте назначенному на этот пост вместо убиенного террористами “реакционера” Плеве, за то большое спасибо, генерал-губернатору Петербурга Фуллону Ивану Александровичу, – которые оба и дружно почему-то не смогли распознать такого явления на политическом небосклоне, как священник церкви при пересыльной тюрьме Георгий Аполлонович Гапон, что сыграл едва ли не ключевую роль в начале той Смуты.

Что про него было известно наверняка той же полиции? Что был он амбициозен и крайне самолюбив, был весьма неразборчив в средствах; а его истинные убеждения так и остались невыясненными. Известно было лишь, что он сочувствует революции… И, тем не менее, в министерстве Внутренних дел почему-то сочли, что Георгий Гапон именно тот человек, кто им был нужен в данный конкретный момент, что станет честно работать на Охранку, если ему платить. И осенью 1903 года тамошние генералы, договорившись, создали под него Общество фабрично-заводских рабочих, заманили туда всех “наиболее сознательных” тружеников северной столицы, без-партийных активистов-реформаторов и им сочувствующих, – и успокоились. Решили, видимо, что ежели, мол, что-нибудь там и задумают работяги плохого и криминального, проныра-поп сообщит; там у нас, дескать, всё схвачено и под контролем.

Но Гапон оказался сложнее, чем про него чиновники из полиции думали: работал сам на себя, сам возжелал прославиться, в историю России попасть, а, может, и на Трон взобраться. Пользовался дружбой с властями как ширмой, как палочкой-выручалочкой, и при этом создавал тайные революционные организации, подконтрольные лишь ему одному, для целей, ему же одному ведомых. В этом попу здорово помогали закулисные кукловоды-политтехнологи типа Азефа (Евно Фильшевич) и Рутенберга, с которыми он однажды сблизился и которые его поняли куда лучше, чем царские сановники. Да и платили они ему несравнимо больше, по-видимому, одновременно науськивая на Царя, выжидая удобного случая…

10

После падения Порт-Артура кукловоды решили – пора! – и спустили с цепи Гапона. А тот оказался человеком незаурядным, чего уж скрывать! недюжинным демагогом-оратором, плюс ко всему: весь Петербург всполошил и за собою повёл, бездельничать-бастовать заставил. И стачечный комитет создал всего за несколько дней, и фонд помощи бастующим, располагавший немалыми средствами. Воззвания начал строчить – сначала экономического, а потом и политического характера. Молодец, да и только! Хват! Этакий Гришка Отрепьев санкт-петербургского разлива, который и кончил также: был повешен своими же подельниками-революционерами (группой боевиков-эсеров) в марте 1906 года в Озерках за обнаружившуюся связь с Охранкой и предательство дела революции.

Одно непонятно только: куда смотрело правительство всё это время? почему не вмешивалось в ситуацию, не принимало меры? почему допустило в столице внезапную вспышку рабочего движения невиданной силы?!  Петербургский градоначальник Фуллон настолько мало подозревал об истинных намерениях Гапона, что ещё в начале декабря 1904 года выступил на открытии нового отдела его общества, высказав пожелание, чтобы рабочие “всегда одерживали верх над капиталистами”!!!

Сначала, правда, Гапон действовал сдержанно и осторожно, да, умело лавировал между властями и евреями, строил глазки тем и другим. Но уже в декабре 1904 года деятельность его агитаторов приняла характер систематической антиправительственной пропаганды, чего не заметить было нельзя при всём, так сказать, желании. А 28 декабря состоялось заседание 280-ти представителей лихого гапоновского сообщества, где единогласно было решено начать уже массовое антиправительственное выступление. После чего члены сообщества, почуяв силу и расправив плечи, агитировали и подстрекали население города на бунт почти что легально…

Но почему-то молчала полиция, будто воды в рот набрав, упорно молчали чиновники из министерства Внутренних дел, где поп получал зарплату… Он что, водил их всех за нос что ли? пошло и откровенно дурачил? Или там всё же что-то другое было, откровенно анти-российское и анти-романовское?… Необъяснимо сие бездействие, повторимся, со стороны служилого чиновного люда, со стороны властей! Эта та загадка Истории, у которой, скорее всего, никогда не случится разгадки!…

11

29 декабря дирекции Путиловского завода, выполнявшего наиважнейшие военные заказы для воюющей Армии, было предъявлено требование уволить одного неугодного мастера, якобы без основания рассчитавшего 4-х рабочих. Так впервые был запущен в оборот забастовочный сценарий, придуманный чёрным гением Парвуса и весь 1905 год сотрясавший как тот же ядерный взрыв промышленные центры Российской Империи (впоследствии этот разрушительный сценарий использовался в России и во время Первой Мировой войны). Схема Парвуса была надёжна и проста, как и всё гениальное. Один из заводских цехов выдвигал руководству какого-нибудь стратегически-важного оборонного предприятия заведомо невыполнимые требования: о значительном повышении зарплаты, к примеру, без чего работяги не сдвинутся с места, а будут сложа руки сидеть у станков и курить, точить лясы, играть в карты… А время – военное, напомним. Предприятие – оборонное. К забастовщикам, ясное дело, немедленно применялись репрессивные меры администрацией. И это становилось запалом для других цехов, а потом и заводов. А потом и целых городов, уездов, волостей и краёв уже год как воюющей с Японией Державы.

Но впервые, отдадим должное, этот сценарий был опробован именно в Петербурге – на родине всех российских революций, мятежей, переворотов и смут романовского периода Истории. В этом смысле город сей – уникален и неповторим.

Итак, 3 января 1905 года по такой именно схеме и забастовал оборонный Путиловский завод, рабочие которого вслед за увольнением злодея-мастера потребовали ещё и увеличения зарплаты и сокращения рабочего дня. Это в войну-то! А уже 5 января в знак солидарности с обиженными путиловцами заволновался и забастовал почти весь Петербург, десятки тысяч рабочих дружно высыпали на улицы и заулюлюкали. Министр финансов Коковцов оперативно представил об этом доклад Государю, указывая на экономическую неосуществимость требований бастующих и на вредную роль гапоновского сообщества. Про политику в докладе не было сказано ни слова.

А вожаки-гапоновцы, между тем, вошли в агитационный раж, запах крови и власти почувствовали. Вызвав под неопределёнными и пустыми по сути, но эмоционально-яркими и зажигательными, и потому сильно действующими на возбуждённую толпу лозунгами “священной борьбы за правду”, “за рабочее дело”, “за справедливость, гуманизм и прогресс” почти всеобщую забастовку петербургского трудового люда, Гапон и его окружение внезапно и резко повернули движение на политические рельсы. 6 января они келейно составили петицию к императору Николаю, которую вознамерились лично в руки тому передать на ступеньках Зимнего. От имени и по поручению народа, разумеется, – как выразители его воли и чаяний, и как неустрашимые стояльцы за народные интересы, а в целом – за Святую матушку-Русь! Ни много и не мало! И хотя Государя не было в городе, и организаторы про то хорошо знали, – но им до зарезу нужна была большая буза и кровь, и она пролилась на улицы Петербурга.

Деятельность гапоновских агитаторов потрясает. И откуда у них только силы тогда брались, энергия, запал разрушительный? Хорошие им деньги платили, видать, за которые хотелось крутиться юлой, драть свои глотки продажные и поганые… Бастующих, что поверили им и пошли за ними, кормили и поили, зарплату выплачивали в полном объёме по требованию стачечного комитета: понимай – создавали самые выгодные условия для продолжения борьбы; и при этом настойчиво уговаривали идти “крёстным ходом” к Царю, чтобы подать “челобитную”. Что было в той “челобитной”? – никто, кроме самого Гапона и его ближайшего окружения, не знал, кроме его кукловодов-политтехнологов. Большинство бастующих вообще не имело точного представления ни о цели “воскресного хода” на Дворцовую площадь, ни о требованиях политического характера, включённых в петицию. Да это и неважно было. Разгорячённому и “сорвавшемуся с цепи” народу важно было собраться и покричать, излить уставшую от повседневных забот и проблем, и неудачной войны душу, лучшей доли у Царя-батюшки потребовать, реформ и победного мира. Народ был захвачен мятежной стихией и потерял контроль, отдал свою волю и разум в руки “правдоискателей”-предводителей!

Всё это очень даже понятно и объяснимо теперь, когда начинаешь исследовать те события на досуге и в подробностях, имея за плечами печальный опыт ГКЧП и кровавые события осени 1993 года! Становится понятно как Божий день, что, поверив гапоновцам-горлопанам, простые чумазые работяги, не искушённые в политических хитросплетениях, не смогли разобраться и разглядеть главных целей и задач затевавшегося за их спиной кровавого спектакля. Потому что их и сам Георгий Гапон не сразу понял и разглядел, не догадался, голубчик, что, борясь за якобы кровные интересы русского трудового народа, он в действительности неуклонно и неукоснительно выполнял ЗЛУЮ ВОЛЮ СИОНА, защищал интересы мiровых финансовых спекулянтов и воротил во главе с Ротшильдами…

———————————————————

(*) «Так и Гапон, пока подвизался в Петербурге, воображал, что он со своими товарищами делает русскую революцию, а евреи у них являются только союзниками. Но когда он по воле судеб ушёл за границу и увидел воочию, что генералами её состоят исключительно евреи, то изумился и растерялся.

Находясь за границей, Гапон будто бы сказал своему помощнику, рабочему Петрову: “сейчас во главе наших партий стоят евреи, а ведь это самый гадкий народ, не только у нас в России, а везде… Евреи стремятся только захватить власть в свои руки, а после и сядут на нашу шею и на мужика!”

Несколько опомнившись и возвратясь в Россию, он издал прокламацию к русским “пролетариям” такого содержания: “Стой пролетариат! Осторожней – засада!… Не повтори ошибки французов-коммунаров 1871 года!”… Воззвание это, надо полагать, не мало посодействовало успокоению рабочего городского пролетариата у нас… За эту прокламацию евреи вскоре и задушили Гапона, заманив его на пустующую дачу возле Петербурга. В беседе с сотрудником “Нового Времени” (11780) Гапон и о московском вооружённом восстании говорил, что оно было создано исключительно евреями».

    /Я.Г.Демченко «Еврейская стратегия и тактика в деле покорения мира мирным путём», стр.10/

———————————————————

12

Но это было уже потом, по прошествии времени, когда страсти-мордасти утихли и улеглись, и голова наконец включилась в работу, собственные мозги и разум, которым Г.А.Гапона Господь не обидел, как видно из прокламации. А в январе 1905 года поп-заводила так не думал. Категорически! Думал как раз наоборот: воображал, чудак-человек, что делает собственными руками Русскую Историю и Политику – и чувствовал себя Героем!

А в наскоро-состряпанной, да под чужую диктовку петиции содержались вещи крамольные и разрушительные, которые он и сам до конца не понял и не прочувствовал, вероятно. Так, во всяком случае, кажется теперь. Немедленное освобождение, например, и возвращение домой всех пострадавших за политические и религиозные убеждения, стачки и крестьянские без-порядки: то есть всех бузотёров-ниспровергателей на волю, чтобы они и дальше продолжали бузить и чудить, не давать простым людям нормальной и спокойной жизни. Немедленное же объявление свободы и неприкосновенности личности, свободы слова, печати, собраний, свободы совести в деле религии; равенство перед законом всех без исключения граждан; отделение Церкви от государства. Всё это были требования сугубо политические даже и на беглый обывательский взгляд: экономикой тут и не пахло. Кому экономика в такие переломные моменты была нужна?! – когда судьба страны и Верховной власти решалась!

И ещё было одно совсем уж наглое требование в гапоновском послании Царю – о созыве “Учредительного собрания”, – что означало желание митингующих изменить государственный строй в России – ни много, ни мало! – законодательно ограничить самодержавную монаршую Власть. И этим разрушить вековые устои Державы – желанием перевести жизнь огромной сраны в совершенно иную политическую плоскость и на иные управленческие рельсы. И это во время войны, повторим, когда на Дальнем Востоке массово гибли люди, героические русские воины – защитники и патриоты Родины!!! Да Гапона за одно только это намерение и за бузу нужно было немедленно арестовывать и на каторгу отправлять со всеми его сообщниками…

Но министр Внутренних дел молчит, молчит и градоначальник Фуллон, ничего не докладывают Государю и не предпринимают сами, когда нужно было действовать быстро, решительно и волево в сложившейся обстановке, и самыми суровыми и жёсткими мерами гасить вспыхнувший у них на глазах политический пожар. Оба до последней минуты надеялись, вероятно (если только худшего не предположить: о наличии подкупа и прямой измены), что всё само собой успокоится и рассосётся. И их тайный платный агент Георгий Гапон как-то там уладит дела с забастовками – сделает за них их работу, за которую они будут медальки с титулами потом получать, заоблачную зарплату.

Только вечером 8 января, когда уже революцией вовсю запахло, в министерстве Внутренних дел, наконец, спохватились: собрали экстренное заседание, на котором было объявлено о готовящемся 9 января широкомасштабном выступлении рабочих с предполагаемой провокацией против Царя, предотвратить которое уже не представлялось возможным из-за катастрофической нехватки сил и времени.

Правительственные круги охватила жуткая паника, когда там сообразили, наконец, что все они, недоделанные вельможи, – накануне грандиозного шухера. Перепугавшиеся министры решили немедленно сообщить обо всём Николаю, который ничего толком не знал – только общие сведения, слухи. 5 января вечером, повторим, к нему приезжал с докладом министр финансов Коковцов: сообщил о забастовке путиловцев и невозможности выполнения их экономических требований. И всё. О политической подоплёке дела разговора не было: её никто не предполагал, не готовился давать отпор – её просто-напросто проворонили царёвы слуги. Тогда ведь даже газеты вдруг выходить перестали в течение нескольких дней: гапоновцев хорошо конспирировали. Поэтому Государь находился в полном неведении вплоть до вечера 8 января, занимался в Царском Селе исключительно военными делами.

Для поездки к Царю на правительственном совещании отрядили князя Святополка-Мирского. Тот приехал вечером, всё что знал – рассказал, посидел какое-то время, поохал, чайку с Государем попил с маковыми булочками – и уехал назад в Петербург с лёгким сердцем, груз ответственности с себя свалив, вероятно мысленно прикидывая по дороге: он у нас Царь, Хозяин всего, вот пусть и думает и печалится обо всём – у него голова больше…

13

Николай II Александрович был в шоке, ясное дело, – и от сообщения Мирского, и от нерасторопности тупых своих подчинённых: ему только внутренних бед не хватало в добавление к бедам внешним. Но поделать уже ничего не мог: времени на обдуманные в той чрезвычайной и критической ситуации меры у него просто-напросто не было. Он смог только оперативно уволить сонного Фуллона за непрофессионализм, назначить на его место преданного себе Д.Ф.Трепова, недавно покинувшего пост московского градоначальника, да подтянуть к столице войска для предотвращения ожидавшихся без-порядков. И потом только сидеть и ждать, чем обернётся дело, молиться истово.

Вот что записал он в дневнике накануне январской трагедии: «Со вчерашнего дня в Петербурге забастовали все заводы и фабрики. Из окрестностей вызваны войска для усиления гарнизона. Рабочие до сих пор вели себя спокойно. Количество их определяется в 120 000 человек. Во главе рабочего союза какой-то священник – социалист Гапон. Мирский приезжал вечером для доклада о принятых мерах» (8.01.1905)…

14

Руководители движения, тем временем, сиднем не сидели – работали, не покладая рук, в отличие от неповоротливых и зажравшихся царедворцев. Весь день 8 января они всем составом объезжали город и на несчётных митингах призывали народ идти ко Дворцу, на встречу с Царём-батюшкой, который якобы их давно ждёт и готов выслушать все их требования. Про истинную цель хода – обмазать Николая II кровью и как можно дальше отделить его от народа – они, разумеется, не рассказывали.

Не удивительно, что 9 января многотысячные толпы народа высыпали на улицу, чтобы идти “крёстным ходом” к Царю на Дворцовую площадь. Петербуржцы пребывали в приподнятом настроении от предполагаемой с Николаем встречи. Помимо самих рабочих было много женщин и детей, разодетых по-праздничному. Все именно праздника и ждали; верили, что после задушевной личной беседы с Царём что-то наконец изменится в их без-просветно-тягостной жизни, изменится к лучшему. В это тем больше верилось, что во главе колонны шли священник Георгий Гапон в белой парадной ризе и несколько переодетых в дьяконские стихари революционеров, боевиков Рутенберга; все они несли хоругви и иконы, взломав для этого часовню за Нарвской заставой. Всё было чинно и благообразно со стороны и никакой беды не предвещало.

«Мы идём за Царя, – говорили возбуждённые рабочие. Мы только хотим вытащить его из сетей капиталистов и казнокрадов».

О том, что их ждёт впереди и какую кровавую баню им вожаки приготовили, они, разумеется, не знали… Да что там говорить про заводских работяг, всю жизнь у станков простоявших и не умевших два на два умножить, читавших по складам. В истинном характере “освободительного движения” тогда был обманут не только простой народ, но даже и большинство главных участников-интеллигентов!!!

«Действительный характер революционного движения, – с болью писал потом про Революцию 1905 года М.О.Меньшиков, – едва ли ясен самим революционерам. Люди, сведущие в биржевых секретах, объясняют “идиотскую” смуту нашу просто биржевой игрой. Как известно, во главе политического движения стоят крайне-корректные и совсем с виду лояльные г-да Винаверы, Гессены и разного рода “штейны” и “зоны”. Но за их спиною, за спектром революционных партий, существуют невидимые, как бы ультрафиолетовые деятели, работа которых тайная, но самая важная. Эти деятели тоже евреи, но центрального в еврействе положения, – это короли биржи. Политика в их руках только пресс для выжимания из христианского общества капитала. И войны и революции в наш век возникают не ради них самих, а для наживы еврейского племени. Механика тут простая, если верить осведомлённым людям. Перед последней войною бумаги русские слишком уже повысились в цене и сделались слишком устойчивыми. Нужна была катастрофа, чтобы уронить ценности и дать возможность евреям скупить их задёшево. Потрачены были миллионы на подготовку катастрофы… Слабость правительства и стародавняя анархия всех сторон жизни способствовали и неудачной войне и мятежу. Когда фонды повалились, когда самые надёжные бумаги пошли на дно, – началось “успокоение”. Евреи скупили ценности и в два-три года многие из них сделались миллионерами. Бумаги довольно быстро пошли в гору, теперь близок момент для обратного манёвра. Пора играть на понижение… Я не ручаюсь за точную передачу еврейского плана, но он до такой степени прост, что странно было бы ему не быть. Кагальная солидарность еврейских воротил слишком известна. По команде и без всякой команды евреи знают в каждый момент куда идёт волна общественного возбуждения – вверх или вниз, да и как им этого не знать, когда самые мехи Эола – печать, вздымающая волны, в еврейских руках… Подозревают ли революционеры, что они весьма часто не более как баранье стадо, направленное куда нужно еврейскими вожаками!» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации»/…

15

Утром 9 января 1905 года начался знаменитый “крёстный ход” на Дворцовую площадь. То, что Николая II не было в Петербурге, народ не знал: ходоков держали в неведении. Зато людей сразу же стали натравливать на военных и полицейских, призвали даже идти и громить оружейные лавки и вооружаться, захватывать телефон, телеграф, штурмовать тюрьму, что и было предпринято куражными демонстрантами, среди которых вертелась целая куча гапоновских провокаторов с лукавыми семитскими физиономиями. В преградивших им путь солдат, детишек русских крестьян, стали прицельно стрелять из толпы, убивая и калеча стражей порядка. Это приступили к работе переодетые в работяг и дьячков натренированные евреи-боевики из отрядов Пинхуса Моисеевича Рутенберга, или “Мартына Ивановича”, как его для конспирации все называли, одного из видных деятелей сионистского движения и главного организатора той спланированной бойни (он же организовал и показательное убийство подельника Гапона в 1906 году, когда прозревший поп вышел из-под контроля). Убийство стоявших в оцеплении солдат было главной частью плана, его, так сказать, квинтэссенцией… или запалом. Про это, между прочим, бравируя собственной осведомлённостью в закулисных делах, как и близостью к мiровой политической элите, проговорился и Милюков за два дня до трагедии. 7 января 1905 года Павел Николаевич, находившийся тогда в США, опубликовал в центральной американской прессе статью, где предрёк в ближайшие дни кровавую бойню в Санкт-Петербурге. Она-де заранее планировалась в международных революционных кругах и для масона высокого посвященья Милюкова не была тайной…

16

Ну а дальше… дальше началось самое страшное в том чёрном спектакле, поистине сюрреалистическом. Разозлённые убийством товарищей солдаты и полицейские ответили залпами по демонстрантам, и их нельзя за это судить: они пресекали Смуту. А ещё напомним в который уж раз по счёту, что шла война. И по законам военного времени смутьяны и провокаторы, а тем более – террористы расстреливаются на месте без суда и следствия. Эти законы существуют и действуют в любой стране мiра, которая хочет быть самостоятельным и независимым государством, а не подстилкой кого-то, не кормовой базой Сиона.

Вот и в России доблестные стражи порядка применили оружие в критический для страны момент. И были абсолютно правы. Абсолютно!!! Но… были жертвы с обеих сторон, вопли истошные, раненые, кровь и слёзы; прозвучали первые проклятия в сторону Власти, Царя. На это именно и рассчитывали закулисных дел мастера, потиравшие от удовольствия руки…

«Тяжёлый день! – с горечью написал Государь в дневнике в тот же вечер. – В Петербурге произошли серьёзные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело!..

Да, Николаю II не позавидуешь, ей-богу: в самый разгар войны испытать такое…

17

Зато распоясавшемуся интернационалу эта кровь и буза были как бальзам на душу. Лучшего способа возбудить-взбаламутить народ невозможно было придумать, под революционную дудку его, одурманенного и взбешённого, заставить плясать, убедить на митингах не сидеть по домам, не спать, а подниматься и начинать действовать. Вредить правительству и Царю, понимай, всё крушить и ломать безжалостно и без разбора, поджигать, убивать и грабить. Для “пользы дела”, разумеется, и ради “счастливого и светлого будущего”!!!

После кровавых событий 9 января 1905 года Рутенберг, что постоянно находился рядом с Гапоном, отвёл последнего на квартиру к М.Горькому, где они втроём по горячим следам сочинили воззвание к народам России и Европы, которое начиналось словами:

«Братья, спаянные кровью! У нас больше нет царя! Да будет проклят царь со всем его отродьем!…»

После такого воззвания Горького арестовали и посадили в Петропавловскую крепость. Но поднялся невероятный шум в Америке и Европе: Алексей Максимович с молодых лет и достаточно плотно был связан с российским и мiровым еврейством, работал под полным контролем и защитой иудеев – потому и прогремел-прославился на весь мiр при помощи иудейской же рекламы. Хотя был человеком не без таланта, надо признать, из средины и серости выделялся… Шум из-за его ареста Царю был не нужен в той и без того напряжённой и нервной обстановке, и “пролетарского писателя”, “буревестника революции”, пришлось отпустить под залог во избежание международного скандала и связанного с ним экономической и политической изоляции. Горький после этого, недолго думая, подхватил любовницу под руку и укатил в Европу сначала, а оттуда – в США. И домой не скоро вернулся…

———————————————————

(*) Историческая справка. В США А.М.Горький, наш писатель-гуманист, писатель-народник, писатель-горемыка, и его любовница, актриса МХТ М.Андреева не бедствовали: их встречали и привечали там на самом высоком уровне… И, тем не менее, американцы сильно разочаровали Алексея Максимовича. Нью-Йорк он вообще назвал «городом Жёлтого Дьявола», а саму Америку «страной подростков (3-15 лет от роду независимо от статуса)»… «Я впервые вижу такой чудовищный город, и никогда ещё люди не казались мне, – так ничтожны, так порабощены» («Архив А.М.Горького», М., т.VII, 1959 г.). Ну и так далее, и всё в том же духе.

В 1905 году М.Горький пишет издателю И.Ладыжникову из американского «царства скуки»: «Мы далеко впереди этой свободной Америки, при всех наших несчастьях! Это особенно и ясно видно, когда сравниваешь здешнего фермера или рабочего с нашими мужиками и рабочими» («Архив А.М.Горького», М., т.VII, 1959 г.)

“Буревестник революции” через полгода покинул США и поселился на итальянском острове Капри, к Родине поближе… В 1913-м году в связи с 300-летием дома Романовых была объявлена амнистия, и писатель вернулся в Россию…

———————————————————

18

Воззвание “пролетарского писателя-босяка” пагубно подействовало на массы: народ действительно возбудился – да как! Закусил удила, набычился и буром попёр, не разобравшись в сути. Кровь напрасную, незаслуженную не любят у нас – теряют разум в два счёта. И если падение Порт-Артура, повторимся, было опасной горючей смесью для революции, то “Кровавое воскресенье” стало её искрой, от которой всё моментально вспыхнуло и запылало.

Баррикады в Санкт-Петербурге росли как грибы, начались погромы, стычки с армией и полицией. И воззвания гневные зазвучали на площадях от картавых и лукавых ораторов, которые разлетались по всей стране со скоростью молнии, из столицы через печать интернационалом запущенные.

«Долой министров, чиновников и Царя! Долой монархию и произвол! Долой диктатуру Романовых и их 300-летнюю тиранию! Да здравствует Республика, Конституция и Свобода!… Во всех наших невзгодах, просчётах и поражениях Царь один виноват! Николашка кровавый! – и в бездарном падении Порт-Артура, и в неисчислимых народных бедствиях! Узурпировал власть, присосался к ней, мироед, и не хочет ни с кем делиться!…»

Возбуждаемый провокаторами народ даже и Св.Синод не слушал: хорош был тогда Синод, “авторитетный”! А говорил он, между прочим, вещи абсолютно правильные, давая оценку текущим событиям. «Всего прискорбнее, – писали члены Синода в послании от 14 января по поводу разыгравшейся революции, – что происшедшие беспорядки вызваны подкупами со стороны врагов России и всякого порядка общественного. Значительные средства присланы ими, дабы произвести у нас междоусобицу, дабы отвлеченьем рабочих от труда помешать своевременной посылке на Дальний Восток морских и сухопутных сил, затруднить снабжение действующей армии и тем навлечь на Россию неисчислимые бедствия…»

За Петербургом активизировались и революционизировались и другие крупные промышленные города, Финляндия взбунтовалась и, особенно сильно, Польша, примеру которых последовали народности Закавказья. За городами вздыбилась и полыхнула огнём деревня… И вот уже кипит и пенится Святая Русь как свежо-сваренное пиво в бочке; люди бросают работу, учёбу, дела домашние; объединяются, саботируют, митингуют, громят без устали и крушат, жгут всё что под руку попадётся, и на площадях голосят заполошно. Профессора со студентами месяцами бастуют и митингуют, в университеты свои не показываются, на кафедры и в аудитории. То же самое делают и рабочие, забывшие про станки.

И никто их за это не выгоняет, не отчисляет, не оставляет без содержания и куска хлеба: все регулярно получают зарплату, стипендии, жалование в полном объёме. То есть правительство само же революцию и финансирует, не считая западных фондов и банков. Парадокс, да и только! И чего было не бастовать и не митинговать?! – скажите на милость, – не подстрекать к без-порядкам и неповиновению?! Тут, кажется, и ленивый бы вышел на улицу и принялся глотку драть, всё вокруг рушить и ломать, коли деньги за это платили.

«Все крупнейшие банки Европы и Америки финансировали русскую смуту во время японской войны: в печати всё это подсчитывалось с аптекарской точностью. Но, при этом при всём, мы всё же должны признать, что основные затраты по подготовке первой русской смуты ХХ века были оплачены за счёт казны, то есть из средств русских же тружеников. Причём финансирование осуществлялось не только министерством финансов, а по нескольким направлениям. Нельзя при этом не вспомнить, что все “ссыльные” революционеры получали содержание из казны и могли не работать, занимаясь составлением прокламаций, а во время забастовок и митингов, продолжавшихся иногда месяцами, студенты и профессора получали содержание из казны!!! Зачем всё это делалось?!!!» /В.И.Большаков «По закону исторического возмездия», стр. 461/…

19

А предводители, закулисных дел мастера, масоны всех степеней и лидеры партий, знай себе поддают жару, до краёв «набивают души народные политическим порохом» – листовки печатают и рассылают одну ядовитее другой, клевещут на Родину и Государя, без-пардонно и нагло лгут, тень на плетень наводят. Что, дескать, Царь Николай такой-то у нас и сякой, разэтакий и никудышный, безвольный, бездарный и несамостоятельный; что Монархия – это, мол, уже неприлично, это есть стыд и срам, ибо она антикварна и нафталинна по сути своей, как и шапка Мономаха музейная. Вон, мол, в богатой и сытой Англии или Америке той же уже давным-давно от монархии отказались: там республика правит бал и госпожа-конституция. Оттого и живут там граждане так хорошо, культурно, красиво и сытно. Оттого и весь Божий мiр под себя подмяли… А у нас-де, лапотников-ротозеев, всё по-прежнему – и старомодно, и нище, и мерзко, и пошло до ужаса. Повсюду ругань, водка, клопы, поножовщина и мордобой, безденежье и безысходность полная. До смешного уже доходит, – язвят, – с карликовой Японией не можем справиться. Позор! Проигрываем ей на море и на земле, и всё задарма уступаем. Куда такое годится?!… А всё потому, – уверяют, – что от Запада непозволительно отстаём в плане политического реформирования и никак не хотим идти по проторенным там стёжкам-дорожкам; всё кочевряжимся, мол, умников из себя всё строим и категорически отвергаем мiровую цивилизацию и прогресс, без-ценный мiровой опыт. Глупо, – смеются, – это, накладно и расточительно – объедки Истории пережёвывать и собственным куриным умишком продолжать жить! Лучше уж, – советуют, – у других поучиться, посмотреть, как другие вокруг живут, перенять передовые политические и социальные технологии и устройства. Попробовать создать и у себя республику, выбрать парламент, конституцию выписать по западному образцу. Глядишь, и у нас тогда всё сразу же образумится, пышно и гладко станет, как там, шоколадно, благостно и спокойно. Республика с конституцией, мол, нас до отвала накормят, напоят, от лютых врагов защитят, от войн, нищеты и напастей. Это, – уверяют с ухмылкой, – такие штуки ядрёные – как волшебная палочка. Помахал ей туда-сюда, вверх и вниз – и всё сразу же станет о’кей! Россия как маков цвет зацветёт, не хуже Англии с Францией…

Под стать лукавым агиткам с листовками и площадным горлопанам-евреям была и российская пресса. Юмористические журналы 1905-06 годов были плотно напичканы стишками, памфлетами и карикатурами самого оскорбительного и подсудного характера, восхвалявшими цареубийство, к примеру, или активно призывавшими к нему. Форма была иносказательная, но дерзкая, переходящая все допустимые грани журналистской этики. И журнальчики эти бульварные, жёлтые, раскупались публикой моментально, обсуждались и комментировались с пристрастием и ухмылками, некоторыми идиотами – поддерживались. Через них и посредством их народу внушалась абсолютно дикая и крамольная мысль, что враг у России по сути дела один – Государь Император Николай II Александрович, Самодержец, Монарх Всероссийский, безвольный и выживший из ума мужичок, от которого надо-де поскорее избавиться как от чумы или гангрены гнойной. Тогда и проблемы исчезнут.

Одним словом, зомбировали и распаляли народ от души подкупленные Западом редакторы, журналисты и революционеры-агитаторы, на Власть и честных сановников натравливали, охранителей государственных патриархальных устоев. А кто не слушал весь этот революционный бред и искренне хотел “пожар” загасить, людей ополоумевших и одураченных привести в чувства, – того терроризировали и убивали. Чтоб не мешал, не вставал такой ПАТРИОТ на пути у шедшей железной поступью Революции.

Главный лозунг в те дни со всех трибун, собраний и сходок звучал лаконично, сурово и недвусмысленно, как приговор безжалостного прокурора:

«НЕ НАДО СПОКОЙСТВИЯ – СЕЙТЕ СМУТУ И БРОЖЕНИЕ!!! НЕ СОГЛАШАЙТЕСЬ НИ НА ЧТО – ЛЕЙТЕ КРОВЬ!!! НЕ НАДО ДВИГАТЬСЯ В ПОРЯДКЕ – ДАВАЙТЕ БЕШЕННУЮ СКАЧКУ!!! НЕ НАДО ЭВОЛЮЦИИ – ДАВАЙТЕ РЕВОЛЮЦИЮ!!!…»

По меткому выражению князя Жевахова: «с 1905 года Россия превратилась в сумасшедший дом, где не было больных, а были только сумасшедшие доктора, забрасывавшие её своими безумными рецептами и универсальными средствами от воображаемых болезней»…

«Летом 1905 года вся Россия была в огне; над горизонтом стояли тучи дыма. Толпы обезумевших крестьян, предводительствуемые профессиональными бандитами из революционных партий, жгли имения, мельницы, убивая несчастных владельцев, варварски уничтожая сотни голов скота. Возбуждение в народе поддерживалось действующими повсюду группами боевиков. Страна оказалась во власти уголовной мафии, а обезумевшая либеральная интеллигенция, науськивая народ, всё кричала о “деспотизме” и требовала от правительства уступить “духу времени”, рупором которого она себя и считала. Бунт, при слабости власти, естественно, разгорался тем больше, чем больше получал “свобод”. Почувствовав безнаказанность, лидеры всевозможных “независимых” групп и партий вели в стране бесконечный митинг. Указывая на эти крики, Витте и его сподручные стали уверять Царя, что если удовлетворить “духу времени” в лице Милюковых и иже с ним, то тогда и наступит успокоение. Как наглядный пример провоцирования беспорядков со стороны правительства можно указать на действия <…> министра внутренних дел князя Святополка-Мирского (уволенного со своего поста 18 января – авт.). Этот краснобай и ставленник Витте в условиях разрастания анархии в стране провозгласил курс на “доверие общества”. Он не уставал говорить о “своей бесконечной вере в мудрость общественного мнения”. Причём как раз в то время, когда зарево пожарищ распространилось на громадные области…»

Так описывает те события историк-патриот В.И.Большаков. И даже и по этому небольшому фрагменту легко почувствовать и понять, что страшные вещи творились тогда в России, воистину страшные! И происходили они под занавес Русско-японской войны, во время злополучной Цусимы, когда вся страна обязана была, по-хорошему если, одной мыслью и делом жить – над вероломным врагом победою

Часть четвёртая: «Всероссийская политическая забастовка». Дума и конституция

1

Унизительный мирный договор между Россией и Японией, подписанный в Портсмуте графом Витте, новоиспечённым премьер-министром правительства (о котором тот перво-наперво, раньше Николая II даже, телеграммой уведомил своего настоящего повелителя и самого близкого друга – берлинского банкира Мендельсона), – мирный договор только ещё больше разозлил и возбудил народ, привёл к новой яростной вспышке гнева. Ещё бы! Согласно этому договору мы незамерзающий Порт-Артур японцам обязаны были отдать, половину острова Сахалин и все Курилы. А вместе с островами – и большую часть без-ценного Охотского моря с богатейшими рыбными промыслами.

13 октября 1905 года под впечатлением и воздействием дальневосточного позора Петербургский Совет рабочих депутатов под руководством деятельного и авторитетного адвоката Г.С.Хрусталёва-Носаря, пожалуй что самого яркого и выдающегося персонажа из всей разношерстной и мелкотравчатой оппозиционной публики той поры, которого некоторые исследователи даже и с Лениным сравнивали по его исключительной роли в революционном «Освободительном Движении» 1905 года, – так вот Совет организует на пространстве Империи «всероссийскую политическую забастовку» с целью мирного воздействия на правительство, чтобы вынудить его, наконец, пойти по пути реформ, в которых страна так нуждалась.

Забастовка удалась на славу благодаря Носарю, ибо «в октябре месяце 1905 года вся жизнь огромной Империи остановилась: встали все фабрики и заводы; железные дороги, почта, телеграф; встали трамваи, электрические станции, подававшие свет; водопровод; закрылись магазины, аптеки, больницы; даже в суд врывались осатаневшие адвокаты, требуя, чтобы и правосудие забастовало! Наконец, прекратили выходить газеты. На всём пространстве “шестой части суши” выходил… один «Киевлянин»…»

«И при всём том всё это вовсе не обозначало, – справедливо замечал по этому поводу публицист и историк В.В.Шульгин, что действительно вся страна была объята “освободительным порывом”. Но прекрасно организованное революционное меньшинство подчинило себе большинство из “мирных тружеников”, застигнутых врасплох, и провело всеобщую забастовку при помощи психического и физического террора» /В.В.Шульгин «Что нам в них не нравится»/.

В считанные дни в объятой пожаром и смутой стране тогда образовалось как бы два центра власти, два правительства. Одно – официальное и законное, Императорское, с графом С.Ю.Витте во главе. Другое – самопровозглашённое, революционное, параллельное, возглавляемое Хрусталёвым-Носарём, “официально” именовавшимся председателем «Совета Рабочих Депутатов». В это второе “правительство”, на правах товарищей (заместителей), тогда входили такие одиозные деятели как Бронштейн, Бревер, Эдилькен, Гольдберг, Фейт, Мацейев, Брулер и другие, исподволь вдохновлявшие и организовывавшие его работу, и попутно снабжавшие Совет деньгами. И настал момент в самый разгар забастовки, «когда неизвестно было, кто кого арестует: граф Витте Носаря, или Хрусталёв – премьера»

———————————————————

(*) Историческая справка. В эти несколько революционных лет в России была особенно весома и заметна вдохновляющая роль евреев. И это лишний раз подтверждает давно уже и твёрдо устоявшуюся ИСТИНУ, что “евреи – дрожжи любой революции”!!!

Так, «в 1903 году в Россию из Лондона приехал еврей Коганович (кличка “Зайдель”) и образовал в Белостоке шайку анархистов-коммунистов, но через год был арестован. В 1904 году редактор лондонского анархистского издания «Чёрное Знамя» Иуда Гроссман образовал группу в Одессе, вербуя рабочих, принадлежавших к партии социал-демократов. Затем он перешёл в Екатеринослав, где стал издавать газету «Чёрное Знамя».

Через несколько времени Гроссман переселился в Вильну, где примкнул к группе “хлебовольцев”, действовавшей под руководством “Хаима Лондонского”. В 1904 году и в начале 1905 года действовала ещё “рабочая группа анархистов-коммунистов”. Её вожаками также были евреи. В 1906 году они взорвали одесское жандармское управление и выработали план взрыва одесской биржи. В 1906 году прибыл из-за границы еврей Янкель Кирилловский и организовал “южно-русскую группу анархистов-синдикалистов”, устроившую ряд крупных “экспроприаций” и террористических актов. Главнейшими центрами своей деятельности анархисты избрали Киев, Одессу, Вильну; кроме того их организации существовали ещё в Риге, Либаве, Митаве, Туккуме, Юрьеве, Бердичеве, Черкассах, Белой Церкви, Николаеве, Херсоне, Ростове на Дону, Симферополе. Мало распространёнными идеи анархизма оказались в Поволжье, на Урале, в Сибири и Средней Азии, то есть там, где еврейский элемент живёт в незначительном количестве.

25 марта 1905 года возник в Вильне “союз для достижения полноправия евреев” и вскоре затем был перенесён в Петербург, где в конце мая того же года возник “союз союзов”, оказавшийся фактически еврейской организацией, которая от “союза еврейского равноправия” и Бунда отличалась лишь русской вывеской.

В Прибалтийском крае главными руководителями бунта являются евреи. Ещё в сентябре 1905 года евреи организовали в Риге “федеративный совет” из шести членов, причём трое из них были евреи.

Когда в Прибалтийском крае наконец появились войска, то руководители-евреи исчезли и население не без основания почитало себя вовлечённым в такие поступки, истинные зачинщики которых благополучно скрылись, предоставив рассчитываться за их грехи пособникам и исполнителям чужой преступной воли.

В Нижнем Новгороде во главе революционного движения стоит некая “Мария Петровна”, псевдоним еврейки Генкиной.

В Харькове главными коноводами беспорядков являются евреи Левинсон, Танхель, Тальхенсан, Рахиль Марголина.

Во главе “устюгской революции” (в Вологодской губернии) находились евреи Безпрозванный и Лебединский.

Группой “максималистов социал-революционеров” в Петербурге управляла еврейка Фейга Элькина.

В Москве во главе вооружённого восстания находился еврей Мовша Струнский…»

/А.Селянинов «Тайная сила масонства», стр. 123/

В 1897 году, напомним, был сформирован полевой штаб еврейской армии под именем Бунда, про проделки которого на территории нашей страны Селянинов пишет так:

«Боевой организацией всемирного израильского союза в России является основанный в 1897 году “всеобщий еврейский рабочий союз в Литве и Польше”, известный под названием “еврейского бунда”.

Примеры “активных выступлений бунда” в Первую русскую революцию (это помимо распространения огромного количества антиправительственных листовок и подрывной революционной литературы).

6 октября 1904 года в Белостоке разрывной снаряд, брошенный бундистами в канцелярии городской полиции, убивает семь человек, что вызывает народный бунт, и 10-11 октября в Белостоке чернь громит дома и кварталы и бьёт евреев.

С 5-11 июля 1905 года в Лодзи еврейским бундом были устроены грандиозные беспорядки… Производились организованные нападения вооружённых бандитских отрядов на полицию и военные патрули; в результате убито и ранено много солдат и несколько офицеров.

С 12 по 20 июня того же года Бунд организует в Одессе вооружённый мятеж при участии нижних чинов Черноморского флота.

28 мая 1906 года в Белостоке расстрелян толпой вооружённых бундистов полицмейстер Деркачёв; это переполнило чашу терпения русских и вызвало три дня спустя знаменитый белостокский погром.

Перечисление всех преступлений Бунда заняло бы целые тома…»

 /А.Селянинов «Тайная сила масонства», стр. 253/

———————————————————

2

И в этой критической обстановке (когда бастовало свыше 2 млн. человек) Царь дрогнул, сломался духовно, поддался требованиям толпы, забыв про Монаршую волю и Святое Помазание в Кремле, про клятву и долг перед Господом оберегать от бунтовщиков Россию. Чего делать категорически не должен был, не имел на то никакого права, даже и под страхом смерти! – показывать обезумевшим революционным шакалам слабость и трусость свою, нерешительность и неуверенность.

Но… нет, не выдержал, дрогнул, увы, наш последний Царь-батюшка, не проявил твёрдости воли и духа. И по совету Витте, главного врага-провокатора в своём окружении, 17 (30) октября 1905 года подмахнул подготовленный главой Кабинета министров Манифест о создании в Российской Империи нового органа властиГосударственной Думы. И необдуманным и трусливым монаршим актом сим Николай II Александрович предал свой православный, зачумлённый и взбаламученный, обманутый революционными вождями народ, предал Бога! А себе самому, как Все-Российскому Самодержцу, собственноручно повесил “петлю” на шею. Оставалось только подойти и выбить стул. Всего и делов-то!… И то, что это случилось весной 1917-го, а не гораздо раньше: затянулась намертво “петля” на шее Государя, – было чуду сродни, или Божьему Промыслу. Ибо в сложившейся после 17 октября принципиально иной политической ситуации Царь в своей новой роли и качестве – конституционного Монарха, когда Монарх царствует, но не управляет, – стране был уже не нужен: не люб, не мил и не интересен.

«Почти все, к кому я обращался с вопросом, отвечали мне так же, как Витте и находили, что другого выхода нет», – писал в дневнике Николай, называя свой шаг «страшным решением», которое он «тем не менее принял совершенно сознательно». «После такого дня голова стала тяжёлой и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, умири Россию»…

Поясним поподробнее эту мысль, которую большинство титулованных российских историков пропускают как не стоящую внимания. А зря. Ибо Манифест от 17 октября действительно в корне поменял политическую обстановку в России, самым кардинальным и решительным образом. Ибо до этого Манифеста Николай II был кем? Самодержавным неограниченным Монархом Всероссийским, 14 мая 1896 года в Московском Успенском соборе Кремля прилюдно и в торжественной обстановке давшим клятву Самому Господу Богу судить и рядить подданных своей страны, России, по нерушимым Божьим Законампо Совести понимай, которая выше законов людских, справедливее, надёжнее и честнее. С этим, надеюсь, спорить никто не станет. Как и с тем, разумеется, что после сей клятвы святой «сердце царёво находилось всецело в руках Божиих» А “Дума” что, “Дума” у него была – Государственный Совет (та же Боярская дума по сути, главный законодательный орган Московии), состоявший из авторитетных, заслуженных людей, гражданских и военных. Все они помогали Государю издавать всевозможные правовые акты, высочайшие указы и постановления, по которым тихо и мирно жила и развивалась страна, – издавать, и следить за их исполнением.

Одна только в этом правосудном деле издревле существовала беда: любые самые благие акты-законы, написанные рукой человеческой, как правило на стороне богатых и сильных были, на стороне знати – это общеизвестно. Как их ни редактируй и ни улучшай, ни демократизируй и ни либерализируй. О чём красноречиво сказал однажды и сам народ через известную пословицу: «Закон что дышло – куда повернул, туда и вышло».

Поэтому-то Царь, Помазанник Божий, не ограниченный людской волей, мнением и судом, людскою пристрастной критикой, и следил, чтобы на практике этого не было: богатый чтобы не обижал бедного, сильный – слабого, мусульманин – православного и наоборот. Для Царя, Верховного Всероссийского судьи и арбитра, все подданные были равны, все – его родные дети. Его любовно и называли у нас поэтому Царь-батюшка – за то, что относился Всероссийский Монарх ко всем одинаково хорошо – без различия пола и положения, социального статуса и здоровья, национальности и вероисповедания, толщены кошелька, – как и положено отцу большого семейства. Законы людские, если совсем коротко и прямо, были для него и только для него одного, Помазанника, не писаны и не важны: он не был ограничен ими. Потому что олицетворял у себя в стране именно Высший Суд – Суд Божий!!!

И вот 17 октября 1905 года в России было объявлено о скором появлении нового законодательного органа власти – Государственной Думы, которой Царь добровольно и самолично, находясь в здравом уме и памяти, передал все права на издание важнейших законов и слежкой за их исполнением. Понимал ли он что творил?! – неизвестно… Но только теперь он должен был регулярно отчитываться и каяться уже не перед Господом Богом за результаты своего труда, а перед депутатами, “народными избранниками” так называемыми, а в действительности – перед махровым горлопанами и масонами, агентами мiровой закулисы, и клясться не на Евангелии, как до этого, а на конституции, всё теми же депутатами наспех сооружённой по западноевропейскому и американскому образцу, с тамошними же воровскими порядками. Неплохо, да?! “Простенько и со вкусом!” – как говорится… Представляете, какую ему “свинью” подложили под видом спасительных мер, какую яму вырыли?! И он туда и шагнул, бедолага, не чувствуя, не предвидя опасности. Или чувствуя её недостаточно ясно по скудности ума. Да ещё и страну за собой потащил в либерально-кровавую бездну…

Дальше – больше: лиха беда начала! Через три недели после выхода Манифеста были амнистированы политические заключённые, кроме осуждённых за терроризм. Указ 24 ноября (7 декабря) 1905 года отменял предварительную как общую, так и духовную цензуру для повременных (периодических) изданий, выходящих в городах страны. А 26 апреля (9 мая) 1906 года была отменена всякая цензура вообще. Смеяться и, одновременно, плакать хочется от подобных нервных шагов Всероссийского Самодержца, свидетельствующих и о трусости его, и о политической близорукости! Недобрую службу сослужило Царю его либеральное окружение, и это мягко сказано! Да и сам он оказался не на высоте! – чего уж тут скрывать и останавливаться на полуслове!

И не случайно в апреле 1906 года, когда приступила к работе первая Государственная Дума, и с её трибуны был обнародован «Свод Основных Законов Российской Империи» в новой редакции, черновой вариант Конституции с учреждением двухпалатной законодательной системы на североамериканский и европейский манер, – совсем не случайно в том тексте ключевые слова «Монарх самодержавный» ещё присутствовали (авторы скрепя сердце оставили их), но вот слово «неограниченный» сознательно было опущено, именно так. И авторы нового «Свода…» хорошо понимали, что делали…

———————————————————

(*) Историческая справка. Согласно Манифесту от 17 (30) октября будущая Госдума из законо-совещательного органа (первоначальный мягкий вариант, появившийся на  свет ещё в январе 1905 года, после “Кровавого воскресенья”) обращалась в законодательный. Было произведено и преобразование Государственного совета, который, кроме членов, назначенных Государем, отныне включал выбранных от разных сословий и учреждений лиц. Таким образом, в романовской императорской России окончательно сформировалась двухпалатная система конституционной монархии по европейским лекалам. С точки зрения либеральной общественности, Манифест знаменовал собой конец русского самодержавия как неограниченной власти монарха. Петля на шее Всероссийского Императора Николая II затягивалась основательно и крепко.

Любопытно было и то ещё, что в новом издании «Свода Основных Законов Российской Империи» (1906 г.) параграф 36-й говорил однозначно о том, что Наследник Российского Престола обязан вступать в династический брак только с иностранной принцессой. Сиречь сохранялись все прежние порядки, запрещавшие нашим императорам иметь русских жён. Иначе, согласно параграфу 188-му, его супруга и их потомство лишаются законных прав, присвоенных членам Императорской фамилии… Читаешь теперь всю эту лукавую казуистику и думаешь с усмешкой: «До чего же были ловки и хитры эти господа либералы российские, составители нового «Свода…». Слово “неограниченный” моментально убрали из перечня титулов Царя. А вот обязательные династические браки с иностранками оставили. И невооружённым глазом видно, что новый «Свод…» писали ВРАГИ…»

———————————————————

3

А теперь сосредоточьтесь, уважаемые читатели и друзья, мысленно напрягитесь и почувствуйте разницу на чашах исторических весов: Евангелие – и конституция, суд людской – и Суд Божий. Кабинетная тишина Царскосельского или Зимнего Дворца, с одной стороны, где отлично всё решается и думается в окружении добрых помощников и книг, – и парламентские базарные трибуны с ожесточёнными ежедневными склоками, с другой, с без-прерывным гвалтом, шумом и гамом. Отчего постоянно болит голова у нормального, психически, душевно и нравственно-здорового человека, где правды и справедливости не найти днём с огнём – потому что в склоках и не ищут правды. В них всегда и везде побеждает тот, у кого язык острее и длиннее, а совесть, наоборот, короче.

Перемены разительные, согласитесь, даже и на обывательский, не искушённый в политике взгляд! До какой низости и мерзости перетрусивший Николай тогда сам себя низвёл, добровольно спустившись с божественных горних высот на земную политическую равнину, в омут думских разборок и дрязг, что позловоннее отстойной ямы будут!

А ещё примите к сведению, уважаемые читатели, что любой депутат, к голосу которого теперь просто обязан был прислушиваться Государь, любой! – и российский, и европейский, и северо-американский, – это, как правило, бездарь, прохвост, лицедей и ничтожество! Шут гороховый, горлопан, говорящая голова, “политическая проститутка”! Пигмей, мечтающий стать великаном, “дятел” и пустозвон, находящийся на содержании у богатеньких дядей, сильных мiра сего, и активно и яростно проводящий в жизнь их тайные наказы, решения и политику. И политика эта выгодна лишь им одним – узкому кругу толстомордых и толстопузых “жуков-пауков”, мiровых финансовых воротил, или социальных паразитов, если прямо и откровенно. А на страну, Россию-матушку, и на народ им глубоко плевать. Им, без-принципным финансовым спекулянтам, вообще на всё и на всех наплевать, кроме самих себя и шелеста денег.

Все депутаты поэтому так и живут и действуют, как респектабельные аферисты в  масках: с трибуны говорят одно, правильное и понятное, что хочет слышать электорат, от которого количество их голосов зависит, а делают совсем другое – подлое и противное, враждебное народу, власти, стране. После лихих 1980-х и 1990-х годов с их гнилой и воровской демократией это должно быть уже и дураку понятно…

———————————————————

(*) Граф Л.Н.Толстой о Думе.

Корреспондент «Нового Времени» г. Юрий Беляев посетил графа Л.Н.Толстого и передаёт свой разговор с ним (10867):

– Вас, конечно, интересует Государственная Дума? – спросил я. Толстой поднял голову и ответил:

– Очень мало.

– Но вы всё-таки следите за отчётами думских заседаний?

– Нет. Знаю о них больше по рассказам домашних. Если же случится заглянуть в газеты, стараюсь как-нибудь обойти это место…

У меня от Думы три впечатления: комичное, возмутительное и отвратительное.

Комичное потому, что мне всё кажется, будто это дети играют «во взрослых». Ничего нового, оригинального и интересного нет в думских прениях. Всё это слышано и переслышано. Никто не выдумал и не сказал ничего своего. У депутатов нет «выдумки», о которой говорил Тургенев. Совершенно так сказал один купец, бывший у меня на днях. На то же жалуется мне в письме один умный англичанин: «Мы ждём, – пишет он, – указаний от вашей Думы нового пути, а вы рабски подражаете нам». Недавно я получил очень хорошую книгу одного немца. Его псевдоним «Ein Selbstdenker», то есть «свободомыслящий», вот этого-то нет и следа в Думе. У депутатов всё перенято с европейского, и говорят они по перенятому, вероятно, от радости, что у них есть «кулуары», «блоки» и прочее и что можно всё это выговаривать. Наша Дума напоминает мне провинциальные моды. Платья, шляпки, которые перестали носить в столице, сбываются в провинцию и там их носят, воображая, что это модно. Наша Дума – провинциальная шляпка.

Возмутительным в ней мне кажется то, что, по справедливым словам Спенсера, особенно справедливым для России, все парламентские люди стоят ниже среднего уровня своего общества и (вместе с тем) берут на себя самоуверенную задачу разрешить судьбу ста миллионов населения.

Наконец, отвратительное по грубости, несправедливости выставляемых мотивов, ужасающей самоуверенности, а главное – озлобленности…

Sapienti sat!..

———————————————————

И не случайно поэтому и неспроста, что первые три Думы были Царём распущены по причине их полной без-полезности и враждебности (первую он вообще через три месяца распустил, уже в июле 1906 года). Обессиленный и отчаявшийся Николай намеревался и последнюю, четвёртую по счёту Думу распустить – да не успел: грянула Февральская Революция, которая и его самого “распустила”, и всю романовскую Династию.

Что это рано или поздно произойдёт, понимали уже и тогда, 17 октября 1905 года, некоторые наиболее прозорливые и дальновидные люди, люди с умом. С.Е.Крыжановский например, замминистра внутренних дел, заявивший по горячим следам следующее:

«Открывалась новая глава Русской Истории, и какой-то странной и малопонятной повеяло грустью. Словно дорогого покойника выносили. Веяло космополитизмом, и, казалось, уходила в глубь веков Святая Русь»…

4

Почему Николай Второй так опрометчиво тогда поступил, поддавшись вражеским уговорам: стране, себе и своей семье фактически смертный приговор подписал? – теперь уже сидеть и гадать без-полезно: время ушло… Только стоит напомнить читателям, что в похожей же ситуации в 1825 году его героический прадед Николай Первый действовал совсем по-другому – без-компромиссно, мужественно и решительно, когда вопрос о Власти встал ребром: или – или. «Я – законный наследник Престола! И буду править страной, как правили до меня все Романовы – без республики, парламента и конституции, – сказал он тогда своему окружению. – И пусть меня убивают бунтовщики, режут и рвут на части, – но России я им не отдам! Так пусть себе и знают»… И, перекрестясь перед образами, он всецело отдался в руки Божии, решив не сидеть и не ждать благополучного исхода, которого могло и не быть, а самому идти туда, где угрожала опасность и решалась судьба страны.

«Твёрдость и мужество, бесстрашие и энергия Николая Павловича нашли ему приверженцев между теми, кто при других обстоятельствах мог оказаться на стороне заговорщиков,  – пишет про этот духовный и государственный подвиг Николая I историк В.Ф.Иванов. – В парадной форме, в одном мундире, с лентою через плечо, несмотря на резкий зимний холод, стройный, красивый, молодой Император выехал верхом на усмирение возмутившихся. Вся площадь от дворца до Исаакия была покрыта взволнованной толпой, которая расступилась перед Императором»

И декабристы дрогнули, не посмели выстрелить в Царя, безоружно метавшегося целый день среди них по Дворцовой площади, исключительно личным мужеством и верой в собственную правоту погасившего вспыхнувшее восстание. И честь ему и хвала за это, Императору Всероссийскому Николаю I Павловичу! – побольше б таких!

Поэтому-то он и сам остался целым и невредимым вместе со всей семьёй, да ещё и Династию и страну сохранил, не позволил её растерзать жаждавшим власти и крови мерзавцам, что декабристами теперь прозываются и у либералов наших и у историков в большом почёте…

Николай Первый, к слову, путешествуя по Франции в юные годы, ещё во времена царствования старшего брата, Всероссийского императора Александра Первого, вынес самое отрицательное впечатление о европейском демократическом устройстве“с его политическими собраниями, митингами, подкупом, ложью и демагогией”. Однажды он сказал сопровождавшему его Голенищеву-Кутузову так:

«Если бы, к нашему несчастью, злой гений перенёс к нам все эти клубы и митинги, делающие больше шума, чем дела, то я просил бы Бога повторить чудо смешения языков или, ещё лучше, лишить дара слова всех тех, которые делают из него такое употребление»…

И императрицу Екатерину II в этой связи не грех будет вспомнить, на Монаршую власть которой решили покуситься люди, что и возвели её на Престол. Так, убеждённый масон и интриган Никита Панин, главный вдохновитель и организатор гос’переворота лета 1762 года, вместе с единомышленниками сразу же поставил задачу по горячим следам урезать власть чужеземки-императрицы в свою пользу и положить начало конституционному устройству России учреждением Императорского Совета. Совет предполагали создать из шести человек, самых авторитетных людей государства, которые бы и решали по сути все важнейшие дела в стране – “оказывали помощь”, так сказать, политически-неискушённой Катеньке.

Но эта лукавая попытка масонов ограничить юридически Самодержавную власть Екатерины II закончилась неудачей: императрица хотя и была молодой, но на провокацию не поддалась и строй государственный не изменила, монаршей власти не отдала и не ограничила. Её трезвый и расчётливый ум конституционные затеи считал химерой, непригодной для доставшейся ей страны, и даже чрезвычайно опасной. Может, поэтому эта смышлёная немка и уцелела на Российском Троне, усидела на нём более 30-ти лет, разгадав коварные замыслы! «Этим аферистам-безбожникам только палец в рот положи, – вполне могла подумать она, – так они тебе всю руку потом оттяпают по самые пятки!»

В 1764 году, назначив на должность генерал-прокурора князя Вяземского, она и вовсе написала следующее в особом “секретнейшем наставлении” ему:

«Российская Империя столь велика и обширна, что кроме самодержавного государя всякая другая форма правления вредна ей, ибо все прочие медлительны в исполнениях и множество страстей разных в себе имеют, которые все к раздроблению власти и силы влекут, нежели одного государя, имеющего все способы к пресечению всякого рода и предпочитающего общее добро своему собственному…»

Удивительно разумные и глубокие мысли об устройстве и характере Верховной Власти в нашей огромной стране высказала эта малограмотная, в целом, женщина, – Власти, которую преступно и смертельно опасно делить, “размазывать по тарелке”. В России, по мысли Екатерины, правителю категорически нельзя разводить говорильню и склоки, парламент так называемый, а надо действовать быстро, решительно и волево, частенько работать “в ручном режиме” и на опережение. Ибо Россия в силу своей географии, размеров и природных богатств – это динамичная и быстроменяющаяся страна, лакомая для соседей добыча. Тут надо поэтому ухо постоянно держать востро; тут европейские либеральные порядки и правила не применимы в принципе. Жить в “тесной и убогой коммунальной квартире”, Европе, – это одно; а жить в огромном и чудном дворце с миллионами га богатейшей земли, России, – это совсем другое…

Мысли сии великодержавные достойны самого серьёзного внимания и похвалы, – при условии, если только Екатерина Вторая сама до такого мудрёного и примерного государственного понимания дошла, а не подсказали советники…

Ну и третий пример непременно хочется здесь привести, уже из жизни Александра Второго, венценосного дедушки последнего Всероссийского императора, трагическая судьба которого обязана была быть хорошо известна Николаю II Александровичу; как и его мысли и мнения по поводу конституционного устройства России.

Так вот, в январе 1865 года московское дворянство, поддавшись эйфории затеянных в стране реформ, стало хлопотать перед императором Александром о созыве народных представителей, или “выборных людей от земли Русской для обсуждения нужд, общих всему государству”. Понимай: о создании в Петербурге некоего прообраза будущей Думы… Александр эту затею пресёк на корню, строго заметив зачинщикам, что «ни одно собрание не может говорить именем других сословий», и особо подчеркнув при этом, что «право пещись о пользах и нуждах государства принадлежит ему – как Самодержцу».

Александр глубоко и мудро предвидел, что ограничение его наследственных прав, как Монарха Всероссийского, Дума и конституция на английский и французский манер станут гибелью для России (что впоследствии и подтвердилось). В частной беседе с одним из наиболее горячих сторонников затеи с парламентом, Голохвостовым, Александр справедливо спрашивал дворянского депутата:

«Чего вы хотите? Конституционного образа правления? Даю тебе слово, что сейчас, на этом столе, я готов подписать какую угодно конституцию, если бы я был убеждён, что это полезно для России. Но я знаю, что сделай я это сегодня, и завтра Россия распадётся на куски».

Опасения Государя императора Александра Второго, как показала История, были самыми что ни наесть реальными, правильными и основательными…

———————————————————

(*) В этом деле прискорбно другое. Царь-либерал, Царь-освободитель и реформатор за годы своего правления подвергся чудовищным, прямо-таки изуверским преследованиям со стороны именно российских либералов. Шутка ли! – 7 раз они покушались на его жизнь, пока на 8-ой ни достигли своей цели! Жизнь императора оборвалась 1 марта 1881 года – и именно в тот самый день: заострим на этом наиважнейшем моменте особое внимание! – когда затравленный и запуганный Государь сдался и решил всё же даровать России конституцию, составленную Лорис-Меликовым. И этим действом остудить революционный пыл, всю многочисленную оппозицию успокоить и отогнать от себя евреев. И вот когда Александр Второй, имевший при себе готовый уже документ, направлялся в Сенат для его торжественной подписи, он и был убит террористами. «Так немилосердно Господь остановил руку Императора, вознамерившегося своей Высочайшей волей подчинить Бого-помазанную Императорскую власть стихии народных страстей и волнений!!!»

———————————————————

5

Всероссийский Самодержец Николай II Александрович просто обязан был всё это знать, впитать с молоком матери: чем жили и дышали его венценосные предки, как сохраняли Власть и как отчаянно за неё боролись. Но он те героические и разумные, и, одновременно, трагические уроки своих предшественников не усвоил по непонятной причине. Растерялся, размяк, обезумел, доверился главе Кабинета министров, переложил на него всю ответственность в принятии наиважнейшего в политическом, социальном и онтологическом плане решения. По совету Сергея Юльевича – лукавому, скорее всего, и стопроцентно-проигрышному, – он пошёл у смутьянов на поводу, ведомых озверелыми и вконец обнаглевшими радикалами, этим в точности повторяя ошибки убиенного деда. Что, по “просвещённому” мнению ближайшего окружения Царя, должно было успокоить страну, ослабить в ней политическое и социальное напряжение…

Но вышло всё по-другому, как и должно было произойти, а не как предрекал и прогнозировал иуда Витте. И «Манифест от 17октября, который революционеры учли как несомненную свою победу, только подлил тогда масла в огонь. Революция с этой минуты яростно бросилась на штурм «Исторической России»…»

6

Октябрьский Высочайший Указ – помимо вышеизложенного, сакрального и священного, в первую очередь, метафизического, с клятвопреступлением связанного и изменой, преданием Самого Господа Бога в угоду толпе! – ещё и тем был плох, ужасен даже, что показал митингующим и бастующим слабость Власти перед лицом революции и личную трусость Царя, готовность последнего идти на уступки даже и в тех архиважных и краеугольных вопросах, где уступок в принципе быть не должно – в вопросах государственного устройства… И заправилы, расправив плечи и сбросив маски, пошли ва-банк, решив одним махом, одним броском с Николаем II и Россией разделаться.

Уже на другой день, 18 октября 1905 года, возбуждённые толпы людей из числа российской интеллигенции, студентов и преподавателей в основном, ну и бездельников-разночинцев, естественно, ведомые агитаторами-евреями, повсеместно попёрли в атаку: стали захватывать госучреждения и призывать народ смело брать управление в свои руки, вооружаться и убивать жандармов и полицейских. При этом, заводилы-евреи опять-таки, “дрожжи любой революции” и главные выгодоприобретатели её, демонстративно и прилюдно рвали портреты Царя, топтали сорванные портреты ногами. Но главное, всё громче и яростнее зазвучали призывы к «вооружённому захвату Власти» и свержению Государя Императора, – призывы, которых у Хрусталёва-Носаря, убеждённого миротворца-плехановца, даже и в мыслях не было. Откуда, спрашивается, взялись они, такие крамольные лозунги и наказы?!

А вот откуда! В этот трагический для страны момент, когда судьба Российской Державы по сути решалась: выстоит она под напором толпы или рухнет, провалится в тартарары, рассыплется на отдельные части, – в Петербург из Европы на всех порах примчались Парвус с Троцким, два форменных пакостника и негодяя, интригана и провокатора, два без-совестных и без-принципных барбоса, за душой у которых святого не было ничего – только интриги и революция, а за спинами которых стоял мiровой спекулятивно-банковский капитал и тайное мiровое правительство. Они-то, Троцкий с Парвусом, и стали сразу же правой и левой рукой у председателя Носаря благодаря высоким зарубежным покровителям во главе с Я.Шиффом и несчётным финансам; они же, от его имени, и бросили кличь о «вооружённом восстании», до предела обострив и накалив обстановку. Потом это суд доподлинно установил: что так оно в точности всё и было, – и смягчил арестованному за мятеж Носарю наказание, избавил от смертной казни, заменив её поселением…{10}

А обезумевший в те осенние дни народ, ведомый ловкими агитаторами из петроградского «Совета Рабочих Депутатов» и его многочисленных филиалов, в революционном запале начал громить всё и вся – на барские усадьбы снова переключился, российскую знать и её имущество. «Фабрикация бомб приняла гомерические размеры… Мастерские бомб открываются во всех городах… Взрывалось всё, что только можно было взорвать, начиная с винных лавок и магазинов, продолжая жандармскими управлениями и памятниками русским генералам и кончая церквами». Про погромы и поджоги тысяч дворянских имений писать и больно, и тяжело православному русскому человеку, которые в большинстве своём выгорели дотла и восстановлению не подлежали, оставив их обитателей без крыши над головой и средств к существованию. Однако же в этом “факельном деле” гораздо прискорбнее было другое: что правительством это как бы не замечалось и не пресекалось особенно-то; у полицейских до этого не доходили руки, не было времени, сил. Головы министров и генерал-губернаторов, да и самого Царя были заняты тогда исключительно пресечением еврейских погромов, о которых традиционно только и вопила центральная печать, глумливо приписывая их “черносотенцам”. Патриотам страны – понимай, которые сумели оформиться в различные политические партии и союзы только к концу декабря 1905 года, когда погромы стихли, и которые как раз призывали к обратному: погромы категорически осуждали – все… {11}

Как бы то ни было, с уверенностью можно сказать, что Манифест от 17 октября, изначально задуманный как оздоровительная политическая прививка, или отдушина на переутомлённом государственном теле, на деле сыграл роль этакого “спускового механизма” для стихийного разгула страстей. Он создал в стране всеобщую атмосферу безвластия, вседозволенности и безнаказанности, которые, в свою очередь, многократно сильнее, нежели даже в погромах, выразились в различных революционных акциях, прогремевших по всей России…

Часть пятая: волнения в Армии и на Флоте. П.П.Шмидт в Севастополе мутит народ. Краткий итог его революционной деятельности, казнь и посмертная судьба

1

Особенно сильно это было заметно в Армии и на Флоте, куда перекинулось возбуждение. В июне-месяце восстал броненосец “Потёмкин”, оголодавшие из-за некачественной пищи матросы которого, находясь под воздействием фронтовых неудач и газетных антиправительственных репортажей, листовок и провокаторов, призывавших к бунту против властей, к революции, перебили половину офицеров судна и захватили корабль; после чего две недели болтались по Чёрному морю, без-хозные, и вошли этим без-смысленным и кровавым действом в Историю… А осенью примеру “Потёмкина” последовал крейсер “Очаков”, о чём поподробнее поговорим, чему, собственно, и посвящён сей очерк.

Там отставной лейтенант флота Пётр Петрович Шмидт, к описанию “подвигов” которого мы, наконец, подходим, бузу заварил, 14(27) ноября возглавив мятеж на крейсере. Этот психически нездоровый пройдоха и самозванец сразу же объявил себя командующим Черноморским флотом, представляете! дав сигнал кораблям эскадры: «Командую флотом. Шмидт», – с надеждой привлечь их на свою сторону. В тот же день, не откладывая, он послал в Петербург Государю Императору дерзкую по форме и вызывающую по содержанию телеграмму, гласившую: «Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от Вас, государь, немедленного созыва Учредительного собрания и не повинуется более Вашим министрам. Командующий флотом П.Шмидт».

Обратите внимание, уважаемые читатели, что в телеграмме, процитированной с орфографической и синтаксической точностью, ключевое слово “государь”, одно из названий тогдашнего руководителя государства и Верховного Главнокомандующего, почти имя собственное императора Николая II Александровича, сознательно написано с маленькой буквы, а «Учредительное собрание» – вожделенная цель всех либералов и революционеров российских и в 1905 году, и в 1917-м – с большой. Эта стилистическая “мелочь”, “оплошность” или “пустяк” хорошо свидетельствует о несамостоятельности Шмидта как руководителя, о его полной подчинённости севастопольским революционным кругам: и невооружённым глазом видно, что кто-то куда более знающий и искушённый за ним во время мятежа стоял и диктовал ему подобного рода мерзости. Сам-то он, несчастный и малограмотный человек, до них никогда не додумался бы.

Отстучав Царю сей “шедевр”, больше на пасквиль похожий, или плохой анекдот, самозванец отправил своих эмиссаров на берег: призывать к восстанию береговые части, поднимать на бунт другие корабли. Но как только, после безуспешных переговоров, по “Очакову” был открыт огонь на поражение 15(28) ноября, и он загорелся, то есть когда с забастовщиками шутить и нянчиться перестали, “мужественный и без-страшный” Шмидт как дырявый шарик “сдулся”, напускную храбрость сразу же растерял, революционный кураж и пыл, и немедленно покинул крейсер, как заяц пустился в бега. А его команда без командира выбросила белый флаг, сдавшись почти без боя. Всё это о том говорит, что люди – одурманенные пропагандой простые матросы-черноморцы – и не думали воевать, становиться грудью за самонадеянного и истеричного лейтенанта, которого арестовали и расстреляли потом по приговору морского суда, его же собственные матросы и расстреляли. Они, быстро опомнившись и разобравшись в чём дело, революционный дурман стряхнув, перешли на сторону правительственных войск и сами же смуту на Чёрном море и подавили. И, вероятно, сильно сожалели потом о своей измене Царю, о мимолётной слабости и малодушии…

2

Имя П.П.Шмидта, быстро и надёжно забытого, всплыло опять после Февраля 1917-го, когда революционерам-ниспровергателям понадобились собственные идолы и “герои”, на примерах которых необходимо было воспитывать и разогревать толпу, накачивать её эмоциями и революционным духом. Тогда-то и вспомнили про Петра Петровича, и даже сам Главковерх Керенский, такой же истерик и пустозвон, посетил могилу казнённого лейтенанта в мае 1917-го, воздал ему почести.

Но пуще прежнего его раскрутили победители-большевики, сменившие Временное правительство в Октябре-месяце: понаставили ему памятников по стране с течением времени, его именем назвали набережные в Ленинграде, Севастополе и Великих Луках, десятки по всему Советскому Союзу улиц переименовали в его поганую честь. И всё по той же, как и Керенский, причине: нужда на “героев”, на символы одолевала и их; и им, до основания всё разрушившим и охаявшим, потребовался свежий “возвышенный материал”, чтобы им заполнять и раскрашивать свои идеологические и просветительные программы… Почему именно за него, дезертира, психопата и неудачника, отставного флотского лейтенанта Шмидта большевики так крепко тогда ухватились? – тоже хорошо понятно: лучшего-то ничего не было под рукой. П.П.Шмидт был единственным, особо это выделим и подчеркнём, офицером русского флота, примкнувшим к революционным событиям 1905 года. Другие покрепче были в духовном и морально-нравственном плане – и на вражескую пропаганду не поддались, присяге не изменили и честь офицерскую не запятнали…

3

В 1927 году в Советской России произошло и вовсе знаковое событие: увидели свет две большие поэмы по истории революции 1905 года – «Девятьсот пятый год» и «Лейтенант Шмидт» – сугубого либерала и интеллигента-западника Б.Л.Пастернака, вдохновенного певца-прославителя революционного терроризма и первых советских вождей (Ленина и Сталина, главным образом), пионера-зачинателя серии «Пламенные революционеры» фактически, книги которой, если кто помнит ещё, выходили в солидном «Политиздате» в 60-е и 80-е годы и оплачивались по высшему разряду. Все, кто хотел заработать, решить свои финансовые проблемы, прославиться, наконец, и в писательский Союз пролезть всеми правдами и неправдами, без устали строчили тогда слащаво-пошлые биографии Кромвеля, Марата, Робеспьера, Дантона, Пестеля, Каховского, Рылеева и других бузотёров-громил, неистовых ниспровергателей крепких национальных структур и одновременных убийц морально-устойчивых деятелей-патриотов. А государство те их глумливые и продажные писульки потом издавало массово, и заваливало ими полки библиотек и книжных магазинов страны, молодёжи головы сим историческим мусором забивало, невежд и дебилов из молодёжи делало, Иванов, не помнящих родства, ненавидящих собственную же Родину. В упомянутой поэме «Девятьсот пятый год», для справки, воспевалась, помимо прочего, знаменитая террористка Мария Спиридонова, участвовавшая в 1905 году в покушении на убийство московского шефа полиции генерала Трепова. И это считалось в советское время подвигом, достойного больших поэм!!!

Б.Пастернак, хочется верить, не о деньгах одних думал и не о славе, когда про 1905 год и “подвиги” Шмидта “нетленки” свои сочинял: образ мятежного лейтенанта был ему, судя по всему, глубоко симпатичен, близок и дорог. Больше скажем: приснопамятного Петра Петровича Борис Леонидович считал, ежели из оценки его поэтического образа исходить, этаким эталоном российского либерального интеллигента, в котором поэт вожделенно угадывал собственные черты и последние слова которого на суде в феврале 1906 года он дословно почти повторил в октябре 1958 года в письме к правлению Союза писателей СССР, хлопотавшему об его исключении из писательской организации. А это говорит о многом. Это уже серьёзно.

А ещё добавим, для полноты картины, что получившийся поэтический образ надломленного неудачей вожака восстания, “помимо воли” (твёрдое мнение Пастернака) ввязавшегося в сомнительную авантюру, так понравился Борису Леонидовичу, настолько соответствовал, вероятно, его мiровоззрению и мiропониманию, внутреннему настрою, наконец, – что поэт на закате жизни фактически скопировал с него в общих чертах и главный свой литературный образ в романе «Доктор Живаго». Поэтому с уверенностью можно сказать, что поэма «Лейтенант Шмидт» (лейтмотив которой – моральное заложничество интеллигенции: предать матросов для Шмидта, литературного, пастернаковского, оказалось страшней, чем изменить присяге), – поэма стала, по сути, черновым наброском нашумевшего в своё время произведения…

4

С середины 1930-х годов в Советском Союзе происходит естественная и закономерная с исторической точки зрения смена эпох, или общегосударственная трансформация Власти. Это когда до конца исполнившая свою сугубо-разрушительную роль Революция, предельно уже истощившаяся и без-плодная, огрызаясь, сопротивляясь и ощетиниваясь по-стариковски, разражаясь очередным кровавым террором против своего же народа, различными заговорами и под’ковёрными битвами против кремлёвской партийной верхушки с И.В.Сталиным во главе, следствием чего и стали знаменитые судебные процессы 1936-38 годов, – когда Революция уступала место Контрреволюции. Эпохе не менее органичной и желанной для страны, молодой, задорной и плодовитой. Радикально перестроенная и обновлённая Россия с этого времени начала шаг за шагом возвращаться на свой Исторический и до боли родной и знакомый путь, но только уже в новом – советском социалистическом – качестве… Идеология интернациональная и антирусская уходит в тень. Ей на смену приходит Великодержавный патриотизм: любовь к Родине и её Великому славяно-русскому прошлому, без-ценному наследию предков.

Не удивительно и закономерно тоже – ибо законы Истории не менее действенны и реальны, чем законы Физики, – что в окружении Сталина в этот момент – время партийной и государственной кадровой чистки – поднялась и набрала силу «русская партия» велико-державников-патриотов с Андреем Александровичем Ждановым во главе, пришедшая на смену кровожадной, свирепой и без-пощадной “ленинской гвардии”. А если набраться мужества и вещи своими именами назвать: на смену старым зажравшимся евреям-большевикам и меньшевикам из бывшего окружения Троцкого и Зиновьева – абсолютно антинародным и антигуманным, без-контрольным, без-башенным и осатаневшим, сладострастным и диким упырям, насосавшимся русской кровушки вдосталь за 20-ть прошедших лет всесилия, всевластия и вседозволенности – и от этого утерявшим всякую способность к труду, к созидательной и нормальной жизни.

Люди Жданова, носители патриотической идеологии и новой программы развития страны, заметно приглушили советскую агрессивную коминтерновскую риторику, мечту о мiровой революции и исторический нигилизм (что насаждались окопавшимися в ВКП(б) перманентными революционерами-марксистами, сторонниками высланного Троцкого), после чего начали ускоренными темпами готовить народ к войне, стремительно надвигавшейся с приходом к власти в Германии Адольфа Гитлера.

И первым делом Андрей Александрович с товарищами попробовали восстановить тогда с утерянным из-за революционного урагана-бури историческим прошлым связь, ликвидировать 20-летний провал в коллективной народной (генетической) памяти, развеять интернациональный дурман и всеобщую мозговую блокаду. После чего на великих примерах Русской Истории духовно воспитать и укрепить прозревший и опомнившийся русский народ, наполнить души людские, пусть пока и советские, непобедимым патриотическим духом, верой в себя и страну, чем мы были всегда так богаты, чем легко побеждали врагов и в прошлые годы славились… И это сделать им удалось в целом к лету 1941 года – восстановить, почерпнуть и наполнить, воспитать, возвысить и укрепить трудовые массы героическими картинами прошлого и примерами. И честь им и хвала за такое подвижничество, такой титанический труд – советским партийным деятелям-велико-державникам, настоящим русским коммунистам, патриотам России-Родины, что стали могучей опорой Сталина в строительстве и войне и внесли решающий вклад в разгром фашизма и нацизма.

Именно с этого времени, переломного в смысле идеологии, в СССР про лейтенанта Шмидта надёжно опять забыли. И поделом, и правильно, и слава Богу, как говорится! С торгашами, неврастениками и дезертирами войну нам было бы не выиграть ни за что. Это – очевидное утверждение, не требующее доказательств, это – политическая азбука. Поднимавшейся с колен стране срочно понадобились реальные герои – не игрушечные, не вымышленные, не надувные, либеральным пропагандистским воздухом накаченные.

Поэтому-то и воскресли из небытия и набатом прогремели на весь Советский Союз великие имена Александра Невского, Дмитрия Донского и Ивана Грозного, Минина и Пожарского, Ушакова, Суворова и Нахимова, видных деятелей литературы и искусства прошлого. Весь героический 1937 год – для либералов и евреев “чёрный” – в СССР громко и повсеместно славили, например, поэта-патриота А.С.Пушкина, подло убитого ровно сто лет назад тогдашними деятелями-космополитами из окружения австрийского еврея Нессельроде. Это были поистине всенародные торжества, с невиданным доселе размахом.

Параллельно славили героев-челюскинцев, покорителей Севера; лётчика-асса В.Чкалова и его замечательный экипаж, совершивший триумфальные без-посадочные перелёты из Москвы на Дальний Восток сначала, а потом – через Северный полюс в Америку; исследователя Арктики И.Папанина, возглавившего первую в мiре дрейфующую станцию «Северный полюс» и многих-многих других неутомимых и талантливых советских тружеников-героев, учёных, конструкторов и инженеров, военных, рабочих и колхозников – Стаханова, Ангелину, Виноградову.

1937 год – это и необыкновенный успех советского павильона на Международной выставке в Париже, где была установлена знаменитая скульптура Веры Мухиной «Рабочий и Колхозница»; это – создание прославившегося впоследствии танцевального ансамбля Игоря Моисеева… Начиная с 37-го, на экраны Союза выходят киноэпопеи об Александре Невском, Минине и Пожарским, Петре Первом – заострённо-патриотические киношедевры, буквально покорившие и осчастливившие простых советских людей, по-максиму накачавшие души их и сердца героическим и созидательным духом. В 1938 году завораживающе и пророчески зазвучал над страной пламенный призыв из кинофильма «Александр Невский» с мелодией возвратившегося из эмиграции Сергея Прокофьева:

«ВСТАВАЙТЕ, ЛЮДИ РУССКИЕ…»

Ещё совсем недавно о благоверном князе Александре Невском или молчали, или изрекали нечто поносящее его…

5

Про пресловутые репрессии и кровавые разборки внутри партии и НКВД народ ни сном, ни духом не ведал и не переживал: простого трудового русского люда они, репрессии, за редким исключением, тогда практически не коснулись. И совершенно напрасно поэтому российские либералы теперь ссылаются на якобы пострадавший от “чисток” народ, за его могучую спины собственную трагедию прячут, будучи внуками расстрелянных и сосланных в 37-м большевиков-палачей. С их стороны это – сознательное лицедейство и лицемерие!

Далее скажем, особо выделим это и подчеркнём, что до 1934 года включительно Великая, Славная и Героическая Русская История всячески оплёвывалась и принижалась идеологами большевиков, троцкистами и зиновьевцами главным образом, их подпевалами-бухаринцами. Мало того, в 1929-30 годах были арестованы и объявлены “страшными врагами народа” чуть ли ни все крупнейшие историки страны, что громко заявили о себе и прославились ещё до революции. А к 1935 году их не только всех выпустили на свободу, но и восстановили в правах. И те из них, которые выжили (двое, к сожалению, умерли, замечательные русские историки Платонов и Любавский: они были уже пожилые люди), – так вот все остальные стали академиками, членкорами, лауреатами Сталинской премии, орденоносцами и т.д. В 1937-м выходит в свет основной труд Платонова о Смутном времени. Выходит и пропагандируется всячески!

Перманентного революционера Троцкого, с 1929 года находившегося за границей, от таких перемен брала оторопь, сменявшаяся припадками ярости. В книге «Преданная революция» (1936 год) он с ужасом писал о контрреволюционном перевороте и конце большевизма в России. В его устах это было и приговором, и страшным проклятием одновременно. Ещё бы, в Советской России возрождалась семья в её традиционной форме, возрождалась кое-какая собственность у крестьян, возрождалась Армия в её прежнем дореволюционном виде и казачество. Лев Давидович страшно возмущался почти на каждой странице, что в РККА опять появились старинные обозначения и шевроны, старинные звания. Он с негодованием и издёвкой писал, что пока только не осмелились-де ещё возродить дореволюционное звание генерала… Но он, бедолага, дожил и до этого неслыханного “унижения” и “святотатства”: генеральские звания в начале 40-го года были возрождены, а в начале 43-го – и прежняя царская форма с золотыми погонами.

И что совсем уж было чудовищно, кощунственно и непоправимо на его, Троцкого, взгляд, так это то, что в 1935-м были реабилитированы и восстановлены в гражданских правах кулаки – яростные враги-ненавистники советской власти. И можно назвать множество бывших кулаков, репрессированных во времена коллективизации, которые достигли очень высокого положения после прощения и помилования. Старшие братья Твардовского, например, вернувшись из ссылки домой, вступили в партию и стали вполне состоятельными людьми…

6

А ещё в 1937 году в стране был собран небывалый урожай хлеба, и в деревне установилась “атмосфера достатка и умиротворённости”. Напомним, что наивысший дореволюционный урожай зерновых (1913 года) составил 86 млн. тонн; “колхозный урожай” 1937-го – 97,4 млн. тонн. Показатели ошеломляющие! Ужасы коллективизации оправдывались и нивелировались в глазах населения обилием и достатком.

Сегодня можно услышать или прочитать: от господ либералов опять-таки, – что русский патриотизм в те годы “насадил сверху” Сталин, что простому народу патриотизм был чужд. В действительности Сталин только “санкционировал” то, что жило и нарастало в душах миллионов русских людей все 20-е и 30-е годы.

Тогда ведь даже молодые советские евреи, даже и они становились вдруг патриотами и писали, к примеру, такие вдохновенные и духоподъёмные стихи:

«Они нас выдумают мудрых,

Мы будем строги и прямы,

Они прикрасят и припудрят,

И всё-таки пробьёмся мы!

……………………..

Но людям родины единой,

Едва ли им дано понять,

Какая иногда рутина

Вела нас жить и умирать.

И пусть я покажусь им узким

И их всесветность оскорблю,

Я патриот. Я воздух русский,

Я землю русскую люблю…»

                                                       Молодой воспитанник ИФЛИ Павел Коган.

Всё это, повторим, было и крайне важно, и жизненно необходимо перед войной – духовное здоровье и единство общества. Как и наличие самолётов и кораблей, автоматов, пушек и танков…

7

Однако в 1949 году, когда внешний враг был наголову разбит, «русская партия», отдавшая победе всё, без остатка, сосредоточившаяся исключительно на ней одной и потерявшая бдительность из-за этого, да и здоровье тоже, – «русская партия» потерпела сокрушительное поражение в около-сталинской “подковёрной борьбе”. Уже от врага внутреннего, иудейского, просидевшего всю войну в тылу и засаде, и накопившего силы к решающей схватке за Власть («Ленинградское дело», «Дело о сионистском заговоре в МГБ» и «Дело кремлёвских врачей-отравителей»). И за Историческую и Велико-Державную Россию после ухода в небытие Жданова и разгрома его команды бороться стало, элементарно, некому. Русь советская как-то вдруг сразу скисла и осиротела, лишённая преданных себе велико-державников-патриотов в Кремле, великих заступников и печальников. Больному, надломленному, да ещё и смертельно уставшему от военных передряг Вождю одному со всей этой свирепой, хорошо-организованной и сплочённой сворой откормленных врагов-космополитов было просто не справиться.

Закономерно поэтому и естественно, опять-таки, что после смерти И.В.Сталина и прихода к власти затаившегося троцкиста Хрущёва обстановка в стране поменялась кардинальным образом. Н.С.Хрущёв, как известно, был прирождённым революционером и упырём, все дела вершил глоткой лужёной, матерщиной, коварством, подлостью и кровавым кавалеристским наскоком. И при этом, как носитель хохлацко-еврейской крови, ненавидел всё великое, северорусское, лютой ненавистью: сразу же, как только получил власть, отрезал от ненавистной ему России Крым, жемчужину присоединённой князем Потёмкиным Новороссии, и волюнтаристским личным решением передал его родной Украине. Чтобы и хохлов облагодетельствовать, загладить кровавые подвиги свои в бытность первым секретарём ЦК республики во второй половине 1930-х; и, что гораздо важней и подлей, на многие десятилетия сделать сказочный полуостров яблоком раздора между русскими и украинцами, крупно поссорить нас. Что ему вполне удалось, как опять-таки хорошо известно: Россия и Украина, после знаменитого и без-кровного возвращения Крыма в родную гавань в 2014 году, стали врагами на многие десятилетия. И не видно этой братской вражде конца… Так вот, по причине своей сугубой революционности и какой-то патологической кровожадности (в которой все 10 лет нахождения на вершине власти он упорно Сталина обвинял) Никита Сергеевич патриотизм строго-настрого запретил и стал революционный дух насаждать во всех сферах жизни, опостылевшие интернационализм и космополитизм.

При нём восстановленная было Ждановым и его соратниками связь со славным и великим патриотическим прошлым сознательно резалась на корню и намеренно затушёвывалась.

———————————————————

(*) Историческая справка: Архитектурное варварство и разгром при Хрущёве

Оператор В.Шукшина А.Заболоцкий в своих воспоминаниях о Василии Макаровиче (“Шукшин в кадре и за кадром”) привел следующий любопытный факт про то, какая вакханалия творилась в Москве при затаившемся троцкисте Хрущёве, как буквально выкорчёвывались отовсюду, начиная с середины 1950-х годов, портреты и имена русских деятелей-патриотов прошлого. Из московского метро, например, станции которого безжалостно перелицовывались и переименовывались:

«Больше других, – пишет он,нравились мне станция «Дворец Советов» (при Никите Сергеевиче переименованная в станцию «Кропоткинская» – в честь легендарного революционера-анархиста – авт.)и станция «Маяковская» (я тогда не знал, что она целиком оформлена камнем с гробницы князя Пожарского из Суздаля). Ближайшей к институту (ВГИКу) станцией в ту пору был «Проспект Мира», только именовался он «Ботаническая». Хорошо помню, на выходе с эскалатора я всегда разглядывал мозаичный портрет Мичурина. Проходя мимо почти ежедневно, я думал: это лицо будет улыбаться всегда сотням поколений – мозаика вечный материал, забудут фамилию Мичурина, а лицо улыбчивое останется, как фаюмский портрет… А тут как-то пришлось подняться на этом эскалаторе – нет Мичурина; вернулся, проехал ещё раз – стена чистая… Сдолбили».

———————————————————-

Зато лихорадочно восстанавливалась и укреплялась другая связь – с лихим революционным прошлым… {12}

Власть над народными умами и душами захватили пресловутые “шестидесятники” – ярые ненавистники и противники Великодержавной Православной Руси (церквей и храмов с их молчаливого согласия и одобрения было порушено в 1950-60-е годы поболее даже, чем при Ярославском-Губельмане в лихие 1920-е; а конфискованные иконы грузовиками свозились на площади городов и прилюдно в огромных кострах сжигались властями, глумившимися над верующими и Россией, безбожие и атеизм насаждавшими таким воистину сатанинским способом). Они же, “шестидесятники”, категорически отрицали уникальность России как идеократического государства, её самобытность и самодостаточность, независимость от Запада и от Востока и особый Исторический путь. Именно они воскресили тогда подзабытый вроде бы клич: «патриотизм – прибежище негодяев».

Они-то и вспомнили опять про П.П.Шмидта, милашку-лапочку своего, любимчика и кумира…

Часть шестая: фильм Ростоцкого как образчик либерального взгляда на Жизнь и на Историю

1

В 1967-м году, уже на закате так называемой «хрущёвской оттепели», режиссёр С.Ростоцкий, сугубый либерал и интеллигент, приверженец красивой и сладкой жизни, яркий представитель советской богемы или культурного бомонда, вторично поднял из небытия и прославил на всю страну образ надёжно забытого лейтенанта: пересказал кинематографическим языком (устами столичного преподавателя истории Мельникова) суть пастернаковской поэмы «Лейтенант Шмидт» в культовом советском фильме «Доживём до понедельника». Правда, автором сценария картины был драматург Г.Полонский, но можно с уверенностью заявить, что режиссёр Ростоцкий был соавтором, пусть и негласным. Сиречь поддерживал и отвечал за каждое произнесённое в картине слово, за каждый взгляд и жест. Иначе он просто не взялся бы за неё – и никакой картины не было бы. Это – аксиома любого кинематографа, киношная непреложная азбука. Тут даже и спорить нечего, возражать. Режиссёр – творец фильма, или художник, а не кто-то другой – продюсер, оператор или автор сценария. А актёры в картинах вообще “краски”, или же “пластилин”, к которым и отношение соответствующее.

Фильм у Ростоцкого получился – это надо честно признать. Люди на него ходили. Влюблялись в главного героя, школьного учителя по профессии, по уши, зачарованно слушали тонкие монологи с песнями вперемешку в его исполнении, назидательные беседы на уроках, исторические экскурсы в недавнее революционное прошлое; особенно – о “героическом” лейтенанте Шмидте рассказ, наиболее яркий и запоминающийся эпизод фильма, блестяще сыгранный актёром В.Тихоновым, исполнителем главной роли.

Так вот, тот знаменитый и поучительный (в плане идеологической и исторической дезинформации) рассказ Ильи Семёновича Мельникова притихшим ученикам в концовке картины про “героя” Первой русской революции хочется не полениться и воспроизвести полностью. И потом проанализировать и понять, не пожалев сил и времени, насколько этот рассказ – а следовательно и сама пастернаковская поэма – правдивы, насколько они соответствовали действительности. Ведь эта поэма гремела когда-то, получала награды и премии самые умопомрачительные и денежные от государства, миллионные журнальные и издательские тиражи. И этим доставляла великую славу автору-стихотворцу (и барыши) как главному почитателю и прославителю в советские годы первых российских полит-борцов, павших за дело Мiровой революции.

Гремел потом и сам фильм Ростоцкого в СССР, собирая полные залы, с экранов зомбируя и накачивая зрителей, политически неискушённых простых советских людей-работяг, граждан великой страны, либеральными “вечными ценностями”. И псевдо-Историей российской вдобавок, состряпанной на их либеральный манер и на их же либеральной политической кухне. Отметим сразу же, для полной ясности, что либерал для автора – слово отнюдь не ругательное, а лишь определяющее политическую ориентацию человека, или статус. Либерал – это человек, живущий и действующий в России, и при этом сознательно работающий на Сион, на мiрового спекулянта и ростовщика во вред своей Родине. Только-то и всего. Либерал – это партийная принадлежность, кастовая.

И теперь, после всего сказанного, давайте выясним, не суетясь, что нам, зрителям и читателям, вдалбливали в головы в советские годы все эти исторически-продвинутые, политически-подкованные и идеологически-искушённые пастернаки и ростоцкие, ярчайшие представители нашей гуманитарной творческой интеллигенции, какую ересь на голубом глазу несли. А что, наоборот, – утаивали, не позволяли знать, сознательно держа нас за дурачков, за быдло, за идиотов полных, которыми они 70 лет ловко так управляли…

2

Итак, «…что же это был за человек, Пётр Петрович Шмидт? на экране спрашивает притихший девятый класс одной из московских окраинных школ учитель истории Мельников Илья Семёнович, любимый киногерой режиссёра Ростоцкого, и тут же сам с восторгом в голосе и отвечает. – Русский интеллигент, умница. Храбрый офицер, профессиональный моряк. Артистическая натура. Он пел, превосходно играл на виолончели, рисовал. А как он говорил!!!… Но главный его талант – это дар ощущать чужое страдание более остро, чем своё. Именно этот дар рождает бунтарей и поэтов… Однажды он познакомился в поезде с женщиной. Сорок минут говорил с ней – и влюбился без памяти. Навек! Толи в неё, толи в образ, который сам себе выдумал… Но… Красиво влюбился… Сорок минут! А потом были только письма, сотни писем. Читайте их, они опубликованы. И вы тогда не посмеете с высокомерной скукой рассуждать об ошибках и иллюзиях этого человека!… Пётр Петрович Шмидт был противник кровопролития. Как Иван Карамазов у Достоевского, он отвергал всеобщую гармонию, если в основание её положен хоть один замученный ребёнок. Всё не верил, не хотел верить, что язык пулемётов и картечи – единственно возможный язык переговоров с Царём… Без-кровная гармония!… Наивно? Да!… Ошибочно? Да!… Но я призываю Батищева (единственный разумный ученик класса, и потому недоверчивый – авт.) и всех вас не рубить с плеча, а почувствовать высокую себестоимость этих ошибок!… Послушай, Кость, – обращается Мельников к ученику, которому по сценарию авантюрист-Шмидт не нравился. – Вот началось восстание, и не к Шмидту, а к тебе… приходят революционные моряки с крейсера «Очаков» и говорят: «Вы нужны флоту и революции». А ты знаешь, что бунт обречён, что ваш единственный крейсер без брони, без артиллерии, со скоростью 8 узлов в час не выстоит. Как тебе быть? Оставить моряков одних под пушками адмирала Чухнина, или идти и возглавить мятеж? И стоять на мостике под огнём и наверняка погибнуть?...» И на законный вопрос Кости Батищева: какой, дескать, смысл гибнуть за безнадёжное дело? может, лучше, надёжнее было бы не бунтовать и отговорить матросов от этого? – учитель, закатив глаза к потолку, с придыханием отвечает: «Он сам объяснил это в своём последнем слове на военном суде – так объяснил, что даже и его конвоиры отставили свои винтовки в сторону». Конец мизансцены фильма…

3

Вот перечитываешь и пересматриваешь всё это теперь, по прошествии многих лет, вооружась тайным знанием, помноженным на жизненный опыт и мучительные раздумья о судьбе страны, родной и любимой России! – и заключаешь с ухмылкой язвительной и недоброй: да, умеют, умеют господа либералы “героев” из ничего лепить, из воздуха по сути, и пышные сказочки про них на всю страну рассказывать, что историческим басням сродни, бредовым фантазиям или же выдумкам-анекдотам. Этот их недюжинный и врождённый талант к краснобайству и пустозвонству общеизвестен! Дурили они наш православный русский народ такими вот псевдоисторическими анекдотами на всю катушку – безмозглого раба из него делали, Ивана, не помнящего родства: слепого, немого, глухого, трудолюбивого и послушного. А потом жили за его счёт, одураченного и одурманенного, – сладко, надо сказать, на широкую ногу жили.

Слушали весь этот вздор и бредятину доверчивые советские люди, не искушённые в истории и политике, не знакомые с “Освободительным движением” 1905 года, – и вероятно думали про себя, оробев: во-о-о! какие люди-то были у нас без-страшные и несгибаемые оказывается! богатыри духа! Не то что мы, непутёвые и никчёмные. Червяки навозные, право слово, твари земные. Даже стыдно и совестно за себя, перед родителями и детьми совестно.

И в их головах закруженных и зачумлённых во время и после просмотра возникал этакий возвышенный образ героического лейтенанта, полу-монаха, полу-философа, полу-подвижника, сидящего на берегу Севастопольской бухты с дымящейся трубкой в зубах и без-страстно взирающего на события, взором орлиным пронзающего время, пространства, века. К нему, «обладавшему даром ощущать чужое страдание более остро, чем своё», приходят матросы с восставшего крейсера, умоляют возглавить восстание, объясняют, что надоели, мол, им порядки в стране и на флоте, командиры разные жуликоватые, а в целом – Царская власть. Помоги нам, просят слёзно, Пётр Петрович, с этой опостылевшей властью справиться: век будем тебе благодарны, как и вся Россия.

А всё насквозь и наперёд видящий, всё знающий и всё понимающий Пётр Петрович сопротивляется поначалу, «не верит, не хочет верить, что язык пулемётов и картечи – единственно возможный язык переговоров с Царём»; резонно говорит ходокам о «безнадёжности дела», «слезе ребёнка» и «без-кровной гармонии»; доходчиво объясняет, что, дескать, он миротворец, филантроп, гуманист и пацифист, моралист и сугубый нравственник по рождению и натуре – и не может по этой причине перечить властям, восставать и бунтовать, нарушать порядок, закон и устои… Но потом вдруг болезненно морщится, тяжело выдыхает, кряхтит, обречённо машет рукой – и уступает: совесть, видите ли, не позволяет ему бросить беззащитных солдат, высокая мораль и нравственность. Он поднимается и идёт, без-страшно возглавляет восстание – и, безоружный, но гордый и кристально-честный вдобавок, этакий ангел во плоти, гибнет с высоко поднятой головой под пушками вице-адмирала Чухнина, якобы деспота и тирана, кровожадного сатрапа царского. Гибнет, но не сдаётся внутренне, не ломается, не теряет лицо – спасает свою интеллигентскую совесть и честь, что для российского интеллигента и либерала, как Пастернак и Ростоцкий на пару пытались всем доказать, дороже жизни целой!…

4

Такую вот подчёркнуто-героическую и возвышенную картину в духе античных времён севастопольского восстания, от которой аж мурашки по коже бегут до сих пор и голова кружится, нарисовал в поэме «Лейтенант Шмидт» либеральный поэт Пастернак. Сюжет поэмы, повторим, через 40 лет в точности пересказал либеральный же режиссёр Ростоцкий, сделал с неё этакую кинематографическую мини-кальку – чтобы не забывал, чтил и помнил русский народ своих “героев-освободителей”.

И, надо сказать, не все по горячим следам в ту пастернаковскую поэтическую сказку-бредятину поверили, не все очаровались и восхитились ей, вдохновились тем более. Пламенный революционер Л.Д.Троцкий, к примеру, пожалуй что самый активный (после председателя Носаря) участник революционных событий в России в 1905 году, знавший те события не понаслышке, естественно, не из газетных статей и сплетен как Пастернак, с удивлением и ухмылкой плохо скрываемой спросил у Бориса Леонидовича в личной беседе с сарказмом, прочитав в 1927 году обе его поэмы: «Скажите, это Вы искренне – «Шмидт», «Девятьсот пятый год»?…» На что, по свидетельству очевидцев (Н.Асеева), поэт недовольно буркнул: «Ну, знаете, на такие темы я не разговариваю даже с близкими родственниками!»… Что, приблизительно, означало: как хочу, так и пишу! И какое Вам, уважаемый Лев Давидович, до всего этого дело?! Я, мол, поэт, возвышенная душа, небожитель. Живу не в реальном, а в выдуманном мiре, мiре поэтических фантомов и грёз. Каким мне Шмидт показался по книгам и по газетам, каким мне его представили друзья – таким я его и изобразил в поэме, немного приукрасив и отглянцевав, безусловно, для придания товарного вида… И что из того? что Вам не нравится-то? чего Вы ко мне прицепились? Любой-де художник имеет право на вымысел – это нормально. А вы, читатели, хотите верьте, хотите нет – дело ваше, как говорится, хозяйское.

Ну и чего, скажите, на это опальный Троцкий мог возразить? Творчество – дело и впрямь очень тонкое, достаточно субъективное и не обсуждаемое: кто как слышит, тот так и пишет, так на бумаге и воротит. О поэтических блюдах и вкусах не спорят – это и дураку ясно… Мимоходом заметим лишь, для ясности, что в 1923 году, когда Ленин был ещё жив, хоть и недееспособен, он, Лев Давидович Троцкий-Бронштейн, тогда – всесильный наркомвоенмор и председатель Реввоенсовета Республики, всё же упрекнул высокомерного и слово-блудливого Пастернака в отрыве от жизни и от Истории…

Часть седьмая: реальная биография Шмидта как полная противоположность либеральной, сказочной. Их сравнительный анализ

1

Обозначив в общих чертах картину восстания на «Очакове», какой она виделась и видится до сих пор нашим особо-“чувствительным” и особо-“совестливым” либералам и интеллигентам-западникам, нарисуем теперь ту же самую картину – но другими, тёмными красками, и с другой стороны: со стороны патриотов русских. Расскажем коротко, не торопясь, как и в каком историческом ракурсе им, патриотам-велико-державникам, опирающимся исключительно на одни лишь факты, и на ДЕЛА, а не на досужие вымыслы и эмоции, не на СЛОВА (как это происходит у либералов), видится отставной лейтенант флота Пётр Петрович Шмидт и его революционные “подвиги”.

Так вот, со стороны патриотов картина получится следующей, каждый факт из которой, свидетельства очевидцев и даты очень легко проверяются по биографическим справочникам, энциклопедиям, монографиям и статьям, которых без счёта теперь развелось благодаря компьютерам и Интернету. Кто не поленится и не поверит автору – пусть садится и проверяет, и высказывает потом претензии. Автор будет только рад справедливой, умной и честной критике! Но не огульным воплям и мату, и бездоказательным поношениям…

Итак, родился Пётр Петрович Шмидт (младший) в феврале 1867 года в Одессе – в семье потомственного моряка и будущего контр-адмирала Пётра Петровича Шмидта (старшего). Героя обороны Севастополя в 1854-55 годах, между прочим, сражавшегося на Малаховом кургане и за мужество и отвагу при защите города награждённого орденами Святой Анны 3-й степени с бантом и Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Там же, в осаждённом городе, батюшка Шмидта-младшего познакомился с его матушкой, Екатериной Яковлевной фон Вагнер (1835-1877), приехавшей на фронт в качестве сестры милосердия – врачам и раненым помогать. Родители Шмидта, таким образом, были люди достойные, самоотверженные и героические, не пустозвоны, для которых великое слово Родина щемящей сладостной болью отзывалось в груди и толкало на подвиги, на свершения. Молодые защитники южных морских рубежей России, встретившись во время осады, подружились и полюбили друг друга, после Крымской войны поженились и начали жить в Одессе дружной семьёй.

В 1876 году, однако, Высочайшим указом в чине капитана 1-го ранга Шмидт-старший был назначен начальником города и порта Бердянска. И на этой должности он много и хорошо потрудился над ускоренным строительством портовых сооружений и, одновременно, над благоустройством самого города.  За успехи, достигнутые в портовом и городском строительстве, П.П.Шмидт (старший) был произведен в контр-адмиралы.

 В семье его тем временем, не знавшей ни в чём недостатка, быстро рождались дети – Анна, Мария и Пётр, герой нашего очерка. Отрок Петя, по воспоминаниям, рос талантливым и смышлёным мальчиком – хорошо учился, рисовал и пел, играл на различных музыкальных инструментах. И в этом не было ничего удивительного: у достойных родителей и дети рождаются и вырастают достойные, как правило.

И всё было бы хорошо в семье и дальше, царили бы там порядок, мир и любовь, – да только в 1877 году, когда Пете едва-едва исполнилось 10 лет, внезапно умирает его матушка, и отец приводит в дом мачеху – Ольгу Николаевну Бутеноп, у которой свои рождаются дети: Лев – будущий морской офицер, погибший в 1904 году на броненосце «Петропавловск», и Владимир – также морской офицер, в Гражданскую служивший у П.Н.Врангеля. А после разгрома “белых” в Крыму Владимир эмигрировал с бароном в Бизерту; позднее поселился в Нью-Йорке, где был старостой прихода русского храма долгие годы.

Как встретили дети смерть родной матушки и появление в доме мачехи – чужого человека по сути, им не близкого и не желанного! – которая, тем не менее, стала всем командовать и заправлять? Ответ однозначный – плохо, и даже болезненно! Ведь мачеха в русском языке – неизменно слово ругательное, почти что враждебное. Ей чужие дети ни к чему, они для неё – обуза. Лучший кусок она отдавала своим грудничкам, быстро на свет народившимся. Им же – ласку, заботу, тепло, любовь и внимание. Приёмным же детям – шиш с маслом! И это – не фигура речи, это – реальная жизнь!

Понятно, что ребятишки Шмидта-старшего от первого брака, оставшись сиротами фактически, переживали сильно такую резкую перемену в судьбе – но держали обиду в себе: пожаловаться им было некому. Отец был вечно на службе, а мачехе на их обиды и слёзы было плевать. И это мягко  сказано.

Не удивительно, что сильные внутренние переживания, не находившие выхода, отразились на психике осиротевших детей. Особенно – на психике Маши и Пети, младших по возрасту и ещё очень слабеньких. Маша, например, долгие годы страдала нервными припадками, которые в итоге довели её до самоубийства. Такие же припадки раз за разом стали появляться и у Петра, во время которых он мог даже кататься по полу с душераздирающими криками и устрашающими гримасами на лице. Зрелище со стороны было жуткое и пренеприятное. Впоследствии, когда 5-летний сын Шмидта-младшего Женя однажды увидел во время такого припадка отца, он перепугался настолько, что стал на всю жизнь заикой.

Некоторые исследователи уверяют, правда, что дурную наследственность Мария и Пётр могли получить от своей покойной матушки Екатерины Яковлевны: будто бы у той её родственники страдали “мозговой горячкой”. Мачеха тут якобы ни при чём: она могла лишь усилить болезнь, скрытно развивавшуюся ранее. Может, это и так. Но, как бы то ни было, а дети Шмидта-старшего от первого брака явные признаки душевного расстройства стали проявлять именно при ней, Ольге Николаевне Бутеноп. Это – факт. И с годами их болезнь лишь усиливалась, принимая открытые и самые неприглядные формы…

2

Считается, что отрок Пётр был страстно влюблён в море, поэтому сам-де выбрал себе профессию моряка, в 13-летнем возрасте якобы упросив отца направить его учиться морскому делу в Санкт-Петербург, в прославленный Морской кадетский корпус. Так нас пытаются уверить теперь его многочисленные биографы, советские – в особенности. Но, знаете, в это как-то мало верится, если исходить из характера Петра, который проявился рано и достаточно ярко… Он был особенным мальчиком – изнеженным, капризным и нелюдимым, по воспоминаниям близко знавших его людей, замкнутым на самом себе исключительно, на собственных мыслях и переживаниях. Плюс к этому – мальчик больной психически. Любой коллектив или социум, казарменная дисциплина – тем более, палочная муштра ему были противопоказаны. Категорически! Он родился стопроцентным отшельником, или СОЦИОПАТОМ – так про таких психиатры говорят. Людей он всегда сторонился, тайно мечтал о славе и власти, хотел переделать мiр, погрязший в грехах и пороках… Это – не хорошо и не плохо; это – индивидуальная особенность человека, его визитная карточка или же внутренний психологический портрет, который надобно знать родителям, чтобы делать правильные выводы и не ошибаться в выборе жизненного пути ребёнка. С таким-то ярко-выраженным психотипом отроку-Пете художником бы стать, поэтом, писателем или музыкантом: человеком творческой профессии, одним словом, чтобы не быть привязанным к конкретному месту и коллективу, чтобы свободы побольше иметь и самостоятельности. Но в роду у него все были военные моряки, увы. Поэтому-то и его, недолго думая, батюшка решил сделать военным моряком, доблестным защитником Отечества. И мальчик вынужден был подчиниться требованию и воле родителя, собрать вещи и уехать однажды в Питер. А куда ему было деваться, куда?! Выбора у него не имелось… Однако ж сделал он это с удовольствием, как представляется: 13-летний Пётр готов был куда угодно из отчего дома убежать – лишь бы подальше от ненавистной мачехи. Сёстрам его в этом плане гораздо хуже жилось: им надо было долго сидеть и ждать, терпеть невыносимую домашнюю атмосферу, пока их замуж не выдадут. Иного пути убежать из дома у Анны и Маши не было…

Ну и как же учился мечтатель-одиночка Пётр в Морском кадетском училище, будучи мальчиком импульсивным, взрывным, неуравновешенным и неконтактным, легко возбудимым и нервным, плюс ко всему, как жил и общался с товарищами? – сам собой возникает второй вопрос. И ответ тут тоже легко прогнозируемый и однозначный – плохо учился: не в родителя своего пошёл, моряка по призванию и характеру. К учёбе относился с прохладцей, с ленцой: учёба его тяготила.

На это накладывались, плюс ко всему, и нескончаемые проблемы с товарищами из-за неадекватного его поведения – высокомерно-вызывающего с первого дня, командного! А другим оно и быть не могло, ибо как должен был относиться сын контр-адмирала П.П.Шмидта-старшего, начальника Бердянского порта, и племянник полного адмирала В.П.Шмидта, флагмана эскадры Балтийского флота и капитана императорской яхты, к своим плебеям-сокурсникам? С нескрываемым высокомерием и презрением, ясное дело! Иных чувств у Петра за время учёбы к товарищам-курсантам не было, не наблюдалось.

К тому же, он, барчук, не терпел инакомыслия и отказов в просьбах – мгновенно взрывался гневом, а часто – и яростью, и кидался на строптивцев-обидчиков с кулаками. А поскольку товарищи-кадеты не робкого были десятка и не позволяли молодому выскочке так себя с ними вести, давали отпор и сдачи, – то в Морском корпусе у Петра раз за разом случались нервные срывы и психические припадки из-за неотмщённой обиды. Из-за чего однажды пришлось даже производить психиатрическую экспертизу на предмет его годности к военной службе.

Припадочного Петра после этого вероятно и отчислили бы сразу же, отправили домой – если бы не родной дядя его, старший брат отца, известный военный моряк Владимир Петрович Шмидт (1827-1909) – фигура на Флоте видная и весомая, если не сказать знаковая, каких по пальцам одной руки можно пересчитать! Ещё бы, участник Крымской войны, герой обороны Севастополя, а потом ещё и участник Русско-турецкой войны;  в 1890-1909 годах – первый по старшинству среди военно-морских чинов Российского флота, флагман эскадры Балтийского флота, повторим, полный адмирал с тремя огромными гербами на золочёных погонах и кавалер всех бывших в то время в России орденов. Под конец жизни ещё и сенатор… А ещё скажем, для полноты картины, что когда Владимир Петрович умер в 1909 году в Ревеле, то по завещанию он был похоронен в Севастополе, в усыпальнице адмиралов – Владимирском соборе. В его честь даже был назван мыс  Шмидт на острове Русский, в километре от Владивостока.

Словом, авторитет Владимира Петровича у моряков был колоссальный, которого невозможно было измерить и осознать! Кто такого тронет? и кто против пойдёт? Разве что только умалишённый! Этим всю жизнь и пользовался племянник, с которым дядя как с ребёнком нянчился, всегда старался выручить и помочь.

Он-то, В.П.Шмидт, личным оперативным вмешательством и замял тогда дело с комиссией и экспертизой, попросил не обнародовать её результаты, не трогать больного курсанта – не портить, не ломать ему жизнь и судьбу. Вырастет-де – окрепнет, остепенится и поумнеет парень. Суровая морская жизнь – она-де кого хочешь выправит и обтешет! Надо лишь чуть подождать… Словам морского волка поверили и послушали, позволили его племяннику скрепя сердце до выпуска дотянуть и получить диплом – исключительно из уважения к Владимиру Петровичу, повторим.

В 1886 году новоиспечённый моряк, в чине мичмана, был направлен на Балтийский флот на службу. В послужном деле юного Петра сделали запись: «Шмидт-3», – памятуя о его героической родословной. Служи, казалось бы, парень, и не тужи, имея таких славных предков и покровителей…

Но служба у Шмидта-младшего не задалась: и тут у него сразу же начали возникать проблемы и конфликты с матросами и офицерами по разным поводам и причинам. Абсолютно неуживчивый был человек, нервный, больной, гонористый. А в 1888 году он и вовсе выкинул фортель – женился на известной петербургской проститутке Домникие Гавриловне Павловой, якобы из-за жалости, которая через год родила ему сына Евгения, не занималась хозяйством, семьёй, считала мужа за чмо и продолжала заниматься своей любимой профессией. Исправить таких невозможно, как ни старайся: проституция – это тяжёлая и неизлечимая болезнь сродни сифилису. Только при сифилисе болеет тело, а у проституток поражено сознание, разум. А что из двух зол хуже? – Бог весть!

Много лет спустя, уже перед смертью фактически, “нравоучитель”, “жертвенник” и “страдалец”-Шмидт это и сам понял, что старания его оказались напрасны, увы, и хорошие проститутки только в плохих романах бывают, но никак не в жизни. В письме к Ризберг он чистосердечно и искренне объясняет свой скороспелый и жертвенный брак так:

«Она была моих лет. Жаль мне её стало невыносимо. И я решил спасти. Пошёл в банк, у меня там было 12 тысяч, взял эти деньги и все отдал ей. На другой день, увидев, как много душевной грубости в ней, понял: отдать тут нужно не только деньги, а всего себя. Чтобы вытащить её из трясины, решил жениться…»

Но это было уже потом,  после 18-ти лет тягостной семейной жизни. А в 1888 году, после внезапно свалившегося позора, ещё и другая появилась напасть: чистоплотные во всех отношениях офицеры военно-морского флота дружно отвернулись от чокнутого мичмана и потребовали от командования избавить их от него, грязного и похотливого неврастеника. Из чего следует, что перед Шмидтом после женитьбы возникла реальная перспектива-угроза увольнения со службы с позорной формулировкой “за поступки, противоречащие офицерской чести”…

И тогда по просьбе дяди 21 января 1888 года племяннику предоставили 6-месячный отпуск: “по болезни и с последующим переводом на Черноморский флот по причине не подходящего ему климата”… А 17 июля 1888 года Приказом Его Императорского Высочества Генерал-Адмирала по Морскому ведомству Шмидт-младший был переведён из Балтийского в Черноморский флот с зачислением во 2-й Черноморский флотский Его Королевского Высочества Герцога Эдинбургского экипаж…

Но и там у него не пошло, и там он крупно накуролесил-начудил – дал звону и копоти! Так, явившись однажды на приём к командующему Черноморским флотом контр-адмиралу Кулагину, он, непонятно с чего, вдруг закатил в его кабинете настоящую истерику: «находясь в крайне возбужденном состоянии, говорил самые несуразные вещи».

Прямиком из штаба мичман-оригинал был препровожден в морской госпиталь, где его продержали две недели, а при выписке врачи настоятельно посоветовали Петру Петровичу показаться хорошим психиатрам.

Неприятное дело замяли опять, дядя и тут постарался, и, взяв 6-месячный отпуск “для поправки здоровья”, Шмидт-младший поехал в Москву, где лёг в частную клинику доктора Савей-Могилевича для нервных и душевных больных. Однако, пройдя там месячный курс лечения, он всё же вынужден был подать рапорт об увольнении со службы. Болезнь его прогрессировала, выражаясь в неожиданных приступах раздражительности, переходящей в ярость; за чем раз за разом следовала истерика с судорогами и катанием по полу. И справиться с этим врачи не могли никак. Они этого и теперь не умеют…

3

24 июня 1889 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству Пётр Петрович был уволен от службы по болезни, причём, уволен лейтенантом – по причине нарушения офицерского кодекса по вопросу о женитьбе. Три года он мотался по свету вольным соколом, проживал в Бердянске, Таганроге, Одессе и даже уезжал в Париж – проматывал там с семьёй наследство внезапно умершей тётушки по материнской линии А.Я.Эстер. Так утверждают некоторые источники, во всяком случае. В столице Франции, помимо прочего, он обучался воздухоплаванию у Эжена Годара. Парень решил зарабатывать себе на жизнь демонстрацией полётов на воздушном шаре перед праздной публикой и прыжками с парашютом, входившими тогда в моду. Но денег так и не заработал, здоровье же потерял, и без того не богатырское. В России в одном из показательных полётов Шмидт-аэронавт потерпел аварию, и в результате весь остаток жизни страдал от болезни почек, вызванной жёстким ударом корзины аэростата о землю…

Делать было нечего, пришлось ему оплёванным доходягой возвращаться обратно на Флот, унижаться и кланяться перед дядюшкой, единственным на тот момент реальным заступником и помощником в скорбных мiрских делах: иных не осталось. Отца-то его к тому времени уже три года как не было в живых. Не понял и не принял женитьбы старшего сына на проститутке контр-адмирал Пётр Петрович Шмидт, проклял негодника и развратника, тяжело заболел после этого и быстро умер, не имея сил пережить позора, свалившегося на семью. Из чего следует, что мичман Пётр своим необдуманным браком убил родного отца – в прямом смысле этого слова… И заботу о припадочном и непутёвом парне с той поры уже полностью берёт на себя дядя, Владимир Петрович Шмидт, для которого племянник стал тем крестом, с которым люди восходят на Голгофу…

Пошагово и поэтапно возвращение Шмидта-младшего на службу выглядит так.

27 марта 1892 года он обращается с прошением на Высочайшее имя “о зачислении на военно-морскую службу”.

22 июня 1892 года отставной лейтенант 2-го флотского Черноморского экипажа П.П.Шмидт-младший Высочайшим приказом по Морскому ведомству определён на службу с прежним чином мичмана с зачислением в 18-й флотский экипаж вахтенным офицером на строившийся крейсер 1 ранга «Рюрик». Всё это происходит на Балтике, куда дядя племянника определил: чтобы был тот к нему и Петербургу поближе… Но на Балтийской эскадре гонористого и развратного мичмана хорошо знали и помнили по прежним годам, и долго он там не продержался из-за без-конечных конфликтов с офицерами флота, категорически не желавших рядом с Петром Петровичем служить…

И тогда сердобольный дядя, видя безвыходность ситуации, грозящей обернуться новым громким скандалом, решает отослать племянника подальше от Петербурга, и тем самым обрезать тот длинный негативный хвост сплетен и кривотолков, что тянулся за ним ещё с рокового 1888 года. Владимир Петрович договаривается со своим старым боевым товарищем контр-адмиралом Г.П.Чухниным, командиром Владивостокского порта, чтобы тот взял племянника под своё крыло. Тот скрепя сердце дал согласие.

И 5 марта 1894 года Приказом Его Императорского Высочества Генерал-Адмирала по Морскому ведомству мичман П.П.Шмидт переведён из Балтийского флота в Сибирский флотский экипаж, и назначен там вахтенным начальником миноносца «Янчихе», а затем крейсера «Адмирал Корнилов».

6 декабря 1895 года Высочайшим приказом по Морскому ведомству П.П.Шмидт произведён в лейтенанты…

Но и на Дальнем Востоке у Шмидта-младшего всё идёт наперекосяк. И там он постоянно чудит и скандалит, лечится в госпиталях от неврастении, кочует с корабля на корабль, всюду отвергаемый и презираемый офицерами, и даже содержится на гауптвахте за нарушение дисциплины. До печёнок достал Чухнина, одним словом, так что тот сто раз потом пожалел, вероятно, что с таким протеже связался.

28 октября 1897 года после очередного болезненного припадка следует приказ Чухнина: «…предлагаю главному доктору Владивостокского госпиталя В.Н.Попову назначить комиссию из врачей и при депутате от Экипажа освидетельствовать здоровье лейтенанта Шмидта… Акт комиссии предоставить мне».

И, наконец, в августе 1898 года после конфликта с командующим Тихоокеанской эскадрой П.П.Шмидт подал прошение об увольнении в запас, поняв окончательно и без-поворотно, что военная служба не для него с её суровыми порядками и дисциплиной.

24 сентября 1898 года его прошение было удовлетворено, и приказом по Морскому ведомству за № 204 лейтенант П.П.Шмидт был вторично уволен в запас – с правом службы в коммерческом флоте…

4

Коммерческий флот для таких неврастеников-верти-хвостов – настоящий рай: там и дисциплина послабее существенно, и порядки попроще. А главное, к бывшим кадровым военным во все времена там относились с большим почтением и пиететом.

Там Шмидт-младший прижился на удивление, и даже в гору пошёл. Морская торговля, как выяснилось, ему сильно нравилась. А чего не нравиться-то, в самом деле, чего?! Знай себе плавай по мiру из конца в конец, никем не контролируемый и не понукаемый; там покупай заморский товар, тут продавай, получай навар от торговли, гешефт, карманы им до краёв набивай, счета банковские. Приезжай потом в Петербург с мешком контрабандных денег и живи себе, не тужи: ешь, пей от пуза, развратничай, жизнью необременительной наслаждайся. Торговля – это тебе не Армия и не военный Флот, где одна сплошная муштра, боевая учёба и тренинг, где никогда не разбогатеешь и не поднимешься.

Словом, нашёл себя Пётр Петрович, определённо нашёл. Попал в родную торговую стихию словно в малинник.

И всё было бы у него со службой и коммерческой карьерой прекрасно: дослужился бы там наш “герой” до больших кораблей и чинов – это уж и к гадалке не ходи, не трать понапрасну время. И про нервные срывы свои вроде как там позабыл, удалец-молодец, про припадки: шальные, несчётные деньги, они любые болезни вылечат, любую напасть исцелят. Э-э-э-х! – если б не Русско-японская война только, которая спутала ему, торгашу, все карты!

Российская армия на Дальнем Востоке несла большие потери, солдат и офицеров катастрофически не хватало: фронту постоянно требовались резервы и пополнение. И раздобревшего и разохотившегося в торговле Петра Петровича срывают с очередного коммерческого вояжа – и призывают на действительную военную службу весной 1904 года, чего он никак не ожидал и не желал, к чему категорически не готовился. И сразу же, что совсем уж скверно и страшно, зачисляют офицером на угольный транспорт «Иртыш», приписанный ко 2-ой Тихоокеанской эскадре вице-адмирала З.П.Рожественского, что готовилась к отправке на помощь защитникам Порт-Артура и почти вся погибла потом в Цусимском сражении, о чём подробно писалось.

Про то, что эскадру Рожественского ждёт печальная участь, в Петербурге шептались все причастные к военно-морскому делу: как-то уж больно дуриком и второпях она собиралась в Кронштадте – с негодными пушками, боекомплектами к ним и оборудованием, неподготовленными и необученными экипажами, сомнительными командирами. Да ещё и революционеры в этот наиважнейший и наиответственнейший момент словно сбесились, делая своё чёрное дело: подстрекали рабочих на судостроительных и других заводах без конца бастовать, портить детали корабельного оборудования, совершать диверсии. И одурманенные пропагандой рабочие шли у злодеев на поводу, вершили подлое дело – портили корабли, готовившиеся к большому походу.

Так, например, лучший и сильнейший броненосец эскадры – «Орёл» – был затоплен в кронштадтской гавани прямо во время его боевого оснащения, и самое строгое и дотошное расследование не выявило тогда виновных: саботажники и бунтовщики были связаны круговой порукой и хорошо конспирировались, на удивление хорошо. Да и потом, на всём многодневном и многотрудном пути эскадру преследовали разного рода поломки и неудачи, предвестники большой беды. Это всё о том свидетельствует, что на кораблях орудовали диверсанты, которые портили технику, включая двигатели, не позволяли к осаждённому Порт-Артуру как можно скорее дойти и гибнущему гарнизону помочь. Благодаря их “стараниям” 2-ая эскадра, и без того измученная длительным переходом, постоянной качкой, жарой и скудным питанием, ещё около месяца протомилась на Мадагаскаре из-за аварий на некоторых кораблях и, обрастая водорослями и ракушками, потеряла одно из важнейших боевых качеств – скорость.

Знал про это про всё, разумеется, и опекун-дядя Петра Петровича, старый морской волк, заслуженный адмирал, а к тому времени уже и сенатор – что эскадра обречена и добром не кончит, – и сделал всё, хитрован, чтобы вытащить племянника из беды, спасти его, непутёвого, от верной смерти.

Так, в сентябре 1904 года в Либаве, где готовился к походу «Иртыш», Шмидт (по тайному наущению дяди, по-видимому) устроил шумную драку со старшим офицером транспорта «Анадырь» Муравьёвым на балу, организованном обществом Красного Креста. Драка была совершенно необязательная и на пустом месте, что называется. А когда дерущихся разняли и повели из ресторана вон, разгорячённый Шмидт в прихожей стулом разбил ещё и дорогущие хрустальные окна питейного заведения. И сделал это намеренно, вероятно: чтобы усугубить вину. Такое предположение, во всяком случае, высказал по горячим следам начальник штаба Либавской крепости Ф.П.Рерберг в своих воспоминаниях: что, дескать, тот инцидент Шмидт устроил специально для того, чтобы его выгнали со службы.

Но Шмидта не выгнали – вот ведь беда! – лишь арестовали на десять суток, и только. И тогда они с дядей решили прибегнуть к крайней мере – симулировать душевный или телесный недуг, чтобы быть комиссованным по болезни.

2-ая Тихоокеанская эскадра, как известно, состояла из двух частей: “тяжёлой”, глубоководной, которой командовал сам Рожественский и куда входили могучие крейсера с глубокой осанкой, совершенно непригодной для мелководного Суэцкого канала. Ей поэтому, чтобы добраться до Тихого океана, пришлось огибать всю Африку по периметру, тратить время, деньги и силы на утомительный переход. Была и “лёгкая” часть, с малыми и вспомогательными кораблями-транспортниками, которые чуть позже поплыли на Дальний Восток через Средиземное и Красное море, через Египет. Две части должны были встретиться и объединиться в Индийском океане, чтобы в едином строю и порыве плыть на выручку осаждённому Порт-Артуру.

И как только “лёгкая” часть 2-ой Тихоокеанской эскадры под командованием контр-адмирала Н.И.Небогатова пришла на стоянку в египетский Суэц, находившийся на её кораблях Шмидт инсценировал острую почечную недостаточность – и был ввиду этого списан на берег в январе 1905-го. Понимай: дезертировал с поля боя фактически этот якобы лихой матрос и вояка грозный, то есть вёл себя как последняя бл-дь! После чего он вернулся целым и невредимым в Россию, где его в феврале 1905 года направили служить в Севастополь, на блатной Черноморский флот, которым командовал в то время до боли знакомый ему вице-адмирал Чухнин – сослуживец дяди, напомним. Представляете, как по жизни фартило парню, псевдо-герою нашему, Петру Петровичу Шмидту – кумиру нашей гнилой либеральной интеллигенции! Так ведь мало кому фартит! – согласитесь, люди!!!

Ну а Чухнин, хорошо уже его зная, неуживчивого и припадочного, и совершенно неуправляемого, но со связями, отправляет комиссованного Шмидта служить командиром миноносца-253 в порт Измаил на реке Дунай, в тихое и спокойное место. Сиди, мол, там, – говорит ему в личной беседе, – мил-друг Петя, отсыпайся, отъедайся и жди, когда война закончится и когда тебя окончательно спишут и уволят в запас – торговать разрешат, заниматься любимым делом. Это всё, – добавляет с брезгливостью, – что я могу для тебя, прохвоста и дармоеда, в военное время сделать…

5

А теперь давайте вспомним, дорогой Читатель, какую подчёркнуто-героическую и сногсшибательную характеристику личным человеческим качествам и достоинствам давали Шмидту-младшему либеральный поэт Пастернак, а следом за ним и либеральный же режиссёр Ростоцкий, оба – российские интеллигенты:

«Русский интеллигент (для Пастернака и Ростоцкого это как высший знак качества человека! – авт.), умница. Храбрый офицер, профессиональный моряк!… Но главный его талант – это дар ощущать чужое страдание более остро, чем своё. Именно этот дар рождает бунтарей и поэтов…»

Красиво сказано, да! Возвышенно и поэтично! Прямо-таки умереть можно от восторга и переизбытка чувств, от разрыва сердечного!… На деле же – не на словах! – этот «храбрый офицер и профессиональный моряк», да ещё и обладавший якобы даром«ощущать чужое страдание более остро, чем своё» откровенно и пошло предал своих истекавших кровью боевых товарищей, защитников осаждённого Порт-Артура, их страданий не ощутил, не загорелся, тем более. И на выручку не бросился со всех ног, в чём поэты и режиссёры еврейской национальности дружно нас вот уже более 100 лет уверяют. Вместо этого он скорёхонько дезертировал с фронта, гадёныш, прикрываясь левой болезнью, и спрятался в тёплом и сытном Севастополе под крыло своего знакомца, вице-адмирала Чухнина, чтобы переждать военное лихолетье.

Но и там наш «храбрый офицер» и «герой-страдалец» не удержался от “подвигов” и приключений – сумел отличиться достаточно быстро, “тыловой славы” себе добыть. Ибо не таков был этот “возвышенный” и “прекраснодушный” человек, Пётр Петрович Шмидт, кумир и любимец наших словоохотливых сказочников-либералов, чтобы тихо и спокойно жить как у Царя за пазухой, хоть даже и в военное время, – когда душа его молодая, разгульная праздника себе просила, ресторанного блеску и шику! Он на гражданке-то к этому так привык, так приохотился! Ведь когда он капитанил  на «Костроме», к примеру, когда торговал и вёл достаточно вольную жизнь – то получал 500 рублей в месяц от Российского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ). А став командиром миноносца, оказался запертым в порту и тесной каюте с жалованием в 89 рублей. Почувствуйте и оцените разницу, как говорится.

Словом, затосковала его душа в Измаиле, праздника запросила, воли!.. И, откликнувшись на зов похотливой и праздной души, не привыкшей к лишениям и трудностям, командир 253-го миноносца Шмидт в военное время совершает двойное должностное преступление. Он бросает свой боевой корабль с 20-ю матросами и 2-мя офицерами на произвол судьбы, похищает судовую кассу с 2,5 тысячами золотых рублей и пускается в бега: отправляется, по его признаниям, «путешествовать по России»… В это время его видели в Киеве на бегах, где он и просадил все корабельные деньги, по-видимому. А иначе что было делать ему на киевском ипподроме?… Когда же деньги закончились – он вернулся назад и сдался властям. Следователям стал врать, что деньги у него украли. Поэтому-де он испугался и убежал – от страха больше, но не от злого умысла… В 1930-е годы, чтобы скрыть сей неприглядный факт в биографии первого революционера, назначенного героем, советские историки запустили “утку”, что деньги П.П.Шмидт якобы потратил на революцию…

Как бы то ни было, но ему, дезертиру и казнокраду, да ещё и в военное время, грозила каторга и Сибирь. Но и здесь выручает дядя-сенатор, вернувший в казну все до копеечки украденные Шмидтом деньги и сумевший убедить дознавателей, что племянник его – психопат, не отвечающий за свои слова и поступки, что его лечить, а не судить надобно и всё такое. У него, мол, у моего Петеньки даже и справка имеется.

Старому и заслуженному человеку опять поверили, или сделали вид. Сенатор всё же! – как не поверить и не помочь, и не войти в положение! Но дело всё-таки завели – так, для проформы больше, не для наказания. А командиру минонасца-253 вместе с кораблём приказали вернуться в Севастополь, поближе к штабу флота, где началось расследование. И пока это дело шло не шатко не валко, Шмидт-младший болтался в Севастополе какое-то время, на базе Черноморского флота: ходил на допросы, давал показания, подписывал протоколы необременительные и пустяшные. Следственная рутина: куда ж без неё!…

6

Происходило всё это в августе и сентябре 1905 года, когда революция вовсю бушевала в России, захватывая пространство и территории, людские умы и сердца. И все, кто властями был обделён и обижен, и кто воевать категорически не желал, – все они за славой и выгодой, и за возмездием туда и рванули как черти на бал Сатаны. В “народно-освободительное движение” – имеется в виду.

Без дела болтавшийся в Севастополе Шмидт, подследственный командир миноносца, исключением здесь не был. Он тоже решает заняться политикой из-за сложившейся в стране обстановки, ведь революция и ему, неудачнику-психопату, предоставляла отличную возможность на волне народного недовольства взобраться на вершину Власти – дуриком туда залететь. А попутно выместить на родном государстве обиды вместе с претензиями, что к тому времени обильно в нём накопились… Ещё бы, мужику 38 лет! – а он всё ещё лейтенант, когда его сокурсники-одногодки, товарищи по Морскому кадетскому училищу, уже капитаны первого ранга давно. А кто-то – и контр-адмиралы… А он, Пётр Петрович Шмидт – без-перспективный лейтенант-переросток, ворюга и неудачник, чмо, которого со службы вот-вот турнут: к этому идёт дело… И он окажется после увольнения на самом дне – без денег, без семьи, без будущего. 40-летний временной рубеж, таким образом, итоговый для всякого кадрового военного моряка, он встретит неудельным больным изгоем, абсолютно никому не нужным, не любым, не милым, не интересным! Печальная, согласитесь, судьба! А для крайне-амбициозного и патологически-самолюбивого Шмидта она и вовсе трагическая!…

6 (19) августа 1905  года, как известно, были подписаны:

– манифест об учреждении Государственной думы («как законосовещательного установления, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предложений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов» – булыгинской Думы);

– закон о Государственной думе и положение о выборах в Думу.

По стране покатились как снежный ком выборы депутатов всех уровней и мастей. Происходили они и в Севастополе, разумеется, и именно в тот момент, когда там оказался подследственный лейтенант Шмидт вместе со своим миноносцем.  

Ни в каких партиях он к тому времени не состоял: не успел революционером стать, отдавая всё время флоту. Партийные лидеры Севастополя его пока что не знали… Но в выборах, тем не менее, Пётр Петрович решил поучаствовать, загоревшись идеей стать депутатом. Он начал мотаться по митингам и агитировать за себя, произносить антиправительственные речи. Морская офицерская форма и умение зажигательно говорить привлекли к нему внимание горожан, и местные рабочие доверительно избрали краснобая-Шмидта пожизненно в Севастопольскую думу.

Избранник в восторге от такой популярности в массах, на подъёме и кураже. О чём красноречиво свидетельствуют его письма к Ризберг того периода времени. Вот некоторые характерные выдержки из них:

«Задача моей жизни объединить всех социалистов России в одну партию. Я совершу это дело, после чего уйду на покой»;

«Здешние социалисты относятся ко мне очень сухо»;

«Я в Севастополе, делаю больше, чем две социалистические партии вместе»…

Однако первый успех оказался для него быстротечен как весенний радужный дождь. Разгорячённому и одурманенному революцией Шмидту этого становится уже мало: быть депутатом в Севастополе. Он мысленно уже видит себя на всероссийской сцене – в Думе или на Всероссийском собрании народных представителей, где бы он уж сумел показаться сильным мiра сего и народу России во всём блеске ораторского искусства…

К концу сентября тональность его писем к Ризберг резко меняется: в них начинает проглядывать усталость, апатия и пессимизм.

 «Велика ли во мне сила убеждения и чувства? Вынослив ли я? – спрашивает он мифическую возлюбленную. – На первый вопрос отвечу вам: да, силы убеждения и чувства во мне много, и я могу, я знаю охватить ими толпу и повести за собой. На второе скажу вам: нет, я не вынослив, а потому всё, что я делаю, это не глухая, упорная, тяжёлая борьба, а это фейерверк, способный осветить другим дорогу на время, но медленно потухающий сам. И сознание это приносит мне много страдания, и бывают минуты, когда я готов казнить себя за то, что нет выносливости во мне…»

7

Лишь Бог один знает, что стало бы с лейтенантом Шмидтом дальше, и чем бы закончилось его стихийное депутатство в итоге, да и вообще Судьба, – если б не Манифест от 17 октября 1905 года, согласно которому прежняя булыгинская законосовещательная Дума становится уже новым законодательным органом Власти в стране! И при этом народу российскому «даруются незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов…»

———————————————————

(*) Историческая справка. В подписанном вечером 17 (30) октября 1905 года Манифесте, среди прочего, повелевалось:

«1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. <…> 3. Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной Думы, и чтобы выбранным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий поставленных от нас властей»…

———————————————————

В Севастополе, как и в других городах трещавшей по швам Державы, текст высочайшего Манифеста получили утром 18 октября.

«Воздух свободы окутал бульвары и скверы, постепенно проникая в севастопольские бухты и заполняя мозги горожан и матросов. Запрещённая до этого Марсельеза гремела гимном свободы».

В центре города у Музея героической обороны Севастополя в этот знаменательный день состоялся стихийный многолюдный митинг, во время которого на трибуну вдруг поднялся лейтенант флота П.П.Шмидт, находящийся, между прочим, под следствием, и своей зажигательной и страстной речью призвал народ к отстаиванию дарованных Царём свобод – подлинных, а не мнимых, не декларативных.

Собравшиеся взволновались и возбудились пафосным выступлением военного моряка и по наущению революционных вождей, массово толпившихся на площади, стали задирать и провоцировать полицейских, что стояли рядом и никого не трогали. Между народом и представителями власти начались потасовки, грозившие обернуться большой бедой… И тогда к центру города были стянуты войска, что только усилило митинговое возбуждение и протест. Ибо для простого народа слово СВОБОДА означало всегда и везде полную вседозволенность и безнаказанность по принципу “что хочу – то и ворочу”. Манифестанты, науськиваемые провокаторами, стали задирать солдат, оскорблять и избивать их. Те, в свою очередь, уже готовы были давать отпор вплоть до применения оружия, ибо их командир, генерал-лейтенант В.С.Неплюев, комендант Севастопольской крепости, несмотря на уговоры градоначальника контр-адмирала А.М.Спицкого вести себя с народом корректно в свете последних событий, связанных с Манифестом, отказался «потакать требованиям толпы» (Владимиру Степановичу это стоило впоследствии двух покушений на его жизнь от эсеров). Но, слава Богу, дело у Музея не дошло до стрельбы и массового кровопролития: офицеры солдат и народ растащили по сторонам и чуть-чуть успокоили.

И только революционеры, среди которых вьюном крутился и возбуждённый Шмидт, сдаваться и успокаиваться не собирались: не те были люди, не миротворцы. Пользуясь моментом, они перенаправили собравшийся народ к городской тюрьме с призывом освободить политзаключённых. И огромная толпа, ведомая всё тем же Шмидтом, с рёвом кинулась к городскому острогу, разоружила там часовых, и уже принялась было ломать ворота. Лейтенант Шмидт, таким образом, что был во главе штурмующих горожан, в данном конкретном случае действовал как истинный провокатор, как бузотёр, а уж никак не герой. Эта ремарка его почитателям.

Ну а дальше по сигналу тревоги к тюрьме прибыли военные, и их начальник строго предупредил собравшихся, что в случае дальнейшего неповиновения, а также применения силы со стороны бунтарей к работникам правопорядка солдаты расчехлят ружья и будут стрелять на поражение, как им и полагается по уставу… Но толпа не поверила и не унялась; наоборот – пошла на штурм с отнятыми винтовками наизготовку. Тогда раздался залп, после которого, по разным сведениям, от 4 до 8 человек были убиты, а более 40 – ранены. И виновными в той трагедии были исключительно революционеры и лично лейтенант флота П.П.Шмидт, а уж никак не военные – солдаты и их командиры. Все они выполняли приказ по подавлению массовых без-порядков, и осуждать их не за что…

8

Похороны убитых 20 октября вылились в грандиозную манифестацию с участием 40 тысяч человек: такую цифру приводят современные источники. На кладбище у могил “жертв насилия и произвола” Пётр Петрович произнёс пламенную речь, уже вторую по счёту, вошедшую в Историю как “клятва Шмидта”. Надо отдать должное оратору, он умело составил реквием-клятву (а может кто-то помог), которая, разнесённая телетайпом по указке революционных вождей по городам и весям империи, буквально за пару дней сделала его знаменитым на всю Россию.

Над толпой тогда зазвучало громко и вдохновенно:

«У гроба подобает творить одни молитвы. Но да уподобятся молитве слова любви и святой клятвы, которую я хочу произнести здесь вместе с вами. Души усопших смотрят на нас и вопрошают безмолвно: «Что же вы сделаете с этим благом, которого мы лишены навсегда? Как вы воспользуетесь свободой? Можете ли вы обещать нам, что мы последние жертвы произвола?» И мы должны успокоить смятённые души усопших, мы должны поклясться им в этом.

Клянёмся им в том, что мы никогда не уступим ни одной пяди завоёванных нами человеческих прав. Клянусь!

Клянёмся им в том, что всю работу, всю душу, самую жизнь мы положим на сохранение нашей свободы. Клянусь!

Клянёмся им в том, что свою общественную работу мы всю отдадим на благо рабочего неимущего люда.

Клянёмся им в том, что между нами не будет ни еврея, ни армянина, ни поляка, ни татарина, а что все мы отныне будем равные и свободные братья великой свободной России.

Клянёмся им в том, что мы доведём их дело до конца и добьёмся всеобщего избирательного права. Клянусь!»

Клятву следом повторили тысячи пришедших проводить погибших в последний путь. Толпа колыхнулась от возбуждения, начались давка и паника. Контроль над людьми, взбудораженными призывами к свободе, был потерян. А со Шмидтом случился обморок.

Никто, однако, в огромной толпе тогда не задумался над элементарным вопросом: откуда взялся этот оратор-душеед в белоснежной форме? И откуда у кадрового морского офицера столько свободного времени для того, чтобы выступать перед людьми раз за разом, революционным порохом их головы и сердца заряжать и антиправительственной пропагандой? Почему он вообще болтается в Севастополе весь август, сентябрь и октябрь, баламутит честной народ – не служит? Рассказать бы народу правду про Петра Петровича: что он под следствием уже давно, что судовую кассу украл на сладкое житьё-бытьё; а до этого дезертировал с эскадры вице-адмирала Рожественского как последний прохвост и трус, бросив защитников Порт-Артура на верную гибель! Глядишь, всё по-иному бы тогда пошло, перестали бы люди говоруна-лейтенанта слушать и верить. Наплевали бы ему в рожу дружно и по домам потом разошлись, брезгливо меж собой посмеиваясь… Но правдоискателей и правдорубов в Севастополе тогда не нашлось, проправительственных агитаторов и пропагандистов, и Пётр Петрович Шмидт всю осень 1905 года ходил по городу гоголем и героем…

9

Сразу же после похорон его арестовали, отвезли под конвоем на броненосец «Три святителя» и держали там две недели взаперти; будто бы даже в клетке. Ему, подследственному провокатору-бузотёру, грозила бы неминуемая каторга за организацию массовых без-порядков, приведших к человеческим жертвам, – и дядя-сенатор бы не помог при таком-то суровом раскладе. Но властям уже было не до того, увы, не до расправы. По России прокатилась волна протестов в защиту арестованного лейтенанта, раскрученного и приподнятого революционными агитаторами до небес, – и царское правительство, перетрусив, было вынуждено Шмидта освободить из-под стражи. 7 ноября 1905 года он  получил отставку и благополучно покинул броненосец «Три святителя», то есть окончательно распрощался с военно-морской службой. Но, тем не менее, остался жить в Севастополе, не уехал в родную Одессу или Бердянск. И морскую форму он тоже не снял, хитрец, понимая прекрасно, что офицерская форма для него, маленького и ничтожного человечка, что праздничная ряса для попа: придаёт ореол святости и величия. А без формы он – не человек: букашка!…

Здесь вот что ещё важно отметить для полноты картины и лучшей характеристики героя очерка. Под давлением разъярённой общественности перепугавшиеся начавшихся без-порядков руководители Севастополя, по приказу свыше, выпускают Шмидта на волю от греха и беды подальше и увольняют со службы, да, – но при этом берут с него, офицера, подписку о немедленном удалении из города: чтобы не видеть его и не слышать больше; самим не слышать, и растревоженных горожан от него отделить. Тот всё подписывает как надо, слово даёт властям немедленно удалиться, выходит с помпой на волю… Но вместо того, чтобы данное слово держать – офицер ведь, “заложник чести” по Пастернаку и Ростоцкому! – он опять с головой бросается в поджидавшую его у ворот броненосца революцию, как щепка малая тонет в ней.

Революционеры-закопёрщики – люди ушлые, тёртые, искушённые: видят таких прохвостов и самолюбивых и амбициозных типов насквозь. Они приняли его с распростёртыми объятиями, разумеется, прямо как брата родного, самого дорогого и близкого им. Поняли – это их клиент, от которого можно поиметь много пользы. Они тогда как раз готовили вооружённое восстание в Севастополе, и бывший морской офицер, “несправедливо” уволенный со службы, сиречь – на руководство Черноморского флота сильно обиженный, был им как нельзя кстати, чтобы проводить агитацию среди коллег-моряков, без-препятственно на корабли пробираться по старой памяти и связям. Ведь там, в предельно-дисциплинированной и сплочённой морской офицерской среде, где люди исключительно порядочные всегда служили, люди ДЕЛА, СЛОВА МУЖСКОГО, ТВЁРДОГО, ДОСТОИНСТВ, МУЖЕСТВА, ЧЕСТИ, – там непутёвых и неудачливых крикунов-горлопанов, революционеров российских, евреев по преимуществу, сильно не жаловали, и это мягко сказано, на пушечный выстрел не подпускали их к матросам и кораблям.

———————————————————

(*) Стоит отметить, что в Российском императорском флоте существовал строжайший запрет на политическую деятельность. «Табу» это было скорее негласным и неформальным, но строго соблюдалось всеми. Даже и те морские офицеры, что считались на Флоте либералами, установленных неписаных правил, в целом, не нарушали. И шло это от вице-адмирала Степана Осиповича Макарова, всегда прямо и громко говорившего подчинённым о том, что Армия и Флот должны находиться вне политики. Дело Вооружённых сил – по его твёрдому убеждению – стоять на страже своего Отечества, которое необходимо защищать вне зависимости от формы существующего политического строя…

———————————————————

Шмидт в этом плане стал исключением. Он был русским по внешнему виду, или обрусевшим немцем точнее, умел зажигательно выступать, привлекать к себе праздную публику. Хорошая была для евреев-кукловодов приманка – и ширма одновременно, которую они во всяком деле очень ловко используют. Пользовали и его, чудака-простака, как и всех остальных глупцов-заводил с русской физиономией, с попа Гапона начиная.

Во время одного митинга, правда, со Шмидтом случился припадок, которым он распугал народ. «Ну, так не каждый же раз с ним, болезным, такие казусы приключаться будут, – справедливо решили севастопольские революционеры-подпольщики. – Можно и потерпеть, закрыть на это глаза. Чего уж! Даже где-то и полезно и выгодно будет для общего дела – такая болезненная экзальтация у оратора, которая лучше слов подействует на толпу, лучше песен и лозунгов…» Другой-то, лучшей кандидатуры, у них всё равно не было на примете: за неимением сойдёт и такой.

Короче, его кукловоды лукавые всё что надо прикинули и учли, как наркотиками накачали его идеями, лозунгами и речами крамольными, революционными, – и стали по площадям и набережным ежедневно как циркового медведя таскать, на которых духом воспрявший Пётр Петрович по их наущению стал пламенно выступать – призывать народ города к свержению ненавистного Самодержавия…

10

А волнения в Севастополе и впрямь начались нешуточные! Через несколько дней после ареста Шмидта забастовали рабочие адмиралтейских мастерских, примеру которых последовали и другие судоремонтные службы. В итоге прекратилась работа на городских портовых предприятиях, обернувшись митингами и сходками. Боевые и вспомогательные корабли флота остались без профилактики и ремонта, без необходимых трудовых кадров. Кошмар, что тогда творилось!… Забастовка рабочих порта переросла в общегородскую, народ массово высыпал на улицы и попадал под действие радикалов и уголовщины. Наиболее дальновидные жители города вступали в дружины народной милиции, чтобы поддерживать порядок на местах и не допускать грабежей и погромов, разгула страстей, потасовок и массовых драк между сторонниками и противниками власти… В первых числах ноября начались выборы депутатов в городской совет. Люди сутками бастовали, горячились, спорили, забросив службу, работу, страну. Севастополь оказался во власти митинговой и криминальной стихии…

Почему такое произошло в закрытом портовом военном городе, на базе славного Черноморского флота, куда по определению не должен был проникать заразный революционный дух ни под каким видом? – давайте попробуем разобраться.

В этот момент уже бастовал Петербург, а за ним и Россия, да! Это были внешние, так сказать, раздражители, с которыми не под силу было справиться местным властям, согласен. Но ведь были и внутренние, собственно-городские причины для недовольства масс, которые градоначальнику Севастополя контр-адмиралу А.М.Спицкому разрешить было легче лёгкого и проще простого. Но он этого не делал, увы, и тем самым лил воду на мельницу революции.

После опубликования 17-го октября царского Манифеста о даровании свободы и равных прав, например, нижние чины флота, их на деле так и не получившие, справедливо требовали разъяснений от руководства: почему сие происходит? В Петербурге-де говорится одно, приятное и желанное для народа, а на местах происходит другое, прямо противоположное! Мерзкое, противное и несправедливое – как и раньше, как и всегда! Почему?! – ответьте. Им на это говорили с брезгливой ухмылкой старшие офицеры, всё такие же хозяева и господа, что на них-де, босяков чумазых, дарованные свободы и права не распространяются! Поэтому у входа на севастопольский Приморский бульвар по-прежнему красовалась позорная табличка: «Вход с собаками и нижним чинам запрещён». Из чего следовало, что севастопольскую матросню офицеры, их благородия, всё также презирали и приравнивали к животным.

На это накладывалась, плюс ко всему, и всегдашняя чиновная волокита: война ведь закончилась 23 августа (5 сентября) 1905 года, но увольнение в запас выслуживших сроки солдат и матросов задерживалось из-за штабной неразберихи. Семьи же призванных из запаса, между тем, с окончанием войны перестали получать пособия от государства, и им не на что стало жить. А мужиков-кормильцев домой всё не отпускали и не отпускали под разными предлогами… Не удивительно, что в казармы полетели слёзные письма со всех концов страны, и каждое такое надрывное письмо из дома от оголодавших родственников действовало на служивых людей сильнее любой революционной прокламации. Всё это до крайности накаляло ситуацию в городе и на судах, что и привело в итоге к первым столкновениям и жертвам…

11

Ну а дальше… дальше давайте предоставим слово Валерию Борисовичу Иванову, замечательному русскому писателю-патриоту, коренному севастопольцу и полковнику запаса, автору 6-томной серии книг «Тайны Севастополя». Имея доступ к военным архивам города, он изучил историю восстания на «Очакове» с документальной точностью, как, может, никто другой, – по дням, часам и минутам. И лучше и точнее его её никто не расскажет. Не станем этого делать и мы, а лучше предоставим знатоку-летописцу слово.

Итак, В.Б.Иванов пишет:

«11 ноября 1905 г. в казармах флотской дивизии начался стихийный бунт, охвативший до двух тысяч её матросов и часть солдат. На грани мятежа оказались оба расквартированных в городе пехотных полка – 50-й Белостокский и 49-й Брестский. Лишь уговорами и обманом офицеры смогли увести их за город и отделить от проникших в полковые казармы городских манифестантов.

“Матросы овладели дивизией и положением дел, мастеровые порта присоединяются к социальной партии, для подавления <…> указанного движения необходима присылка больших военных сил с артиллерией или подчинение всем требованиям”, – докладывал царю в Петербург вице-адмирал Чухнин 12 ноября.

В тот же день на заседании Севастопольского совета депутаты избрали “матросскую комиссию” и поручили ей подготовку перехода власти в руки совета, организацию охраны порядка в городе и обеспечение продовольствием и топливом.

Утром 13 ноября Севастополь был объявлен на военном положении. Южная бухта, Исторический бульвар, Морское собрание, гостиницы, рестораны, парки, Корабельная сторона, Лазаревские казармы и морской завод – всё это пребывало в ожидании чего-то значительного.

Лазаревские казармы становились то сценой, то залом. Сначала матросы наблюдали за происходящим в городе, как зрители, затем они сами стали актёрами и выступали на сцене Корабельной стороны. Город внимательно наблюдал, как матросская буза, начатая в казармах, затем выплеснулась на улицы, и как бушевали многотысячные матросские толпы. Агитаторы внушали, что свобода – это когда на работу ходить не надо, кто больше получает, тот пусть и работает.

Что ещё усугубляло ситуацию осенью 1905 года? Только закончилась русско-японская война, но солдат не демобилизовывали. Адмирал Чухнин – главный командир Черноморского флота – отправил в Петербург запрос, когда выйдет указ об увольнении тех, у кого вышел срок службы? Нрав адмирала был тяжёлым, и матросы его не любили, в то же время Чухнин был хорошим моряком. Чтобы не создавать чрезвычайной ситуации, Чухнин отдал распоряжение не поддаваться на провокации…»

……………………………………………………………………………………………………………………………..

«Шмидт никогда не состоял ни в одной партии. Он вообще избегал стадности, ибо мнил себя личностью чрезвычайной, для которой все партии тесны. Но когда в Севастополе закипели политические события, он, озлобленный “несправедливостями”, примкнул к оппозиции и стал очень активен. Будучи хорошим оратором, Пётр Петрович, участвуя в антиправительственных митингах, говорил так резко и энергично, что за радикализм речей был взят под арест.

Хотя вскоре его освободили, эти выступления, и отсидка на гауптвахте создали ему репутацию революционера и страдальца. Странная фигура приковала к себе внимание публики, и эта странность многим показалась какой-то особенной оригинальностью вождя и фанатичного мученика идеи. Однажды со Шмидтом на митинге случился очередной припадок, и проявление психической патологии толпа приняла за революционную одержимость.

Он был единственным офицером военно-морского флота (пусть и бывшим), ставшим на сторону революции, и поэтому именно к нему обратилась делегация команды крейсера «Очаков», направлявшаяся на собрание представителей команд и экипажей. На стихийных митингах нижних чинов решено было на этом собрании сформулировать их общие требования к начальству, и матросы хотели посоветоваться с “революционным офицером”.

Они пришли к нему на квартиру, Шмидт поздоровался с каждым за руку, усадил за стол в гостиной: всё это были знаки невиданного демократизма в отношениях между офицерами и матросами.

Ознакомившись с требованиями “очаковцев”, Пётр Петрович посоветовал им не размениваться на мелочи (матросы хотели добиваться улучшения быта, условий службы, увеличения выплат и т.д.). Шмидту это казалось мелочью, и он предложил им выдвинуть политические требования – тогда к ним прислушаются всерьёз, и будет о чём “торговаться” на переговорах с начальством.

Совершенно очарованные приёмом матросы-депутаты ушли на своё собрание, а Шмидт стал спешно собираться и облачился в форму капитана второго ранга. В принципе это звание ему автоматически полагалось при увольнении в запас обычным порядком. Но при тех обстоятельствах, при каких он был уволен, его право на ношение кителя было весьма сомнительным. Затем он взял извозчика и поехал к пристани, где отыскал катер крейсера «Очаков», на котором прибыли к берегу депутаты.

Сказав, что собранием команд он назначен капитаном, Шмидт приказал вахтенным доставить его на крейсер. Действовал он почти наверняка: приходившие к нему представители команды рассказали, что после того, как матросы стали саботировать исполнение приказов, офицеры в полном составе покинули корабль.

Прибыв на борт «Очакова», Шмидт собрал команду на шканцах и заявил, что по просьбе общего собрания депутатов принял на себя командование всем Черноморским флотом, о чём приказал немедленно известить срочной телеграммой государя императора. Что и было исполнено.

«Очаков» был новейшим крейсером и долго стоял на “доводке” в заводе. Собранная из разных экипажей команда, тесно общаясь с рабочими и растворенными среди них агитаторами революционных партий, оказалась основательно распропагандированной, а среди матросов были свои влиятельные персоны, фактически выступавшие инициаторами если не мятежа, то, по крайней мере, демонстративного неподчинения. Эта матросская верхушка – несколько кондукторов и старших матросов – понимала, что без офицера им не обойтись, а потому признала главенство нежданно объявившегося и решительно настроенного “революционного вождя”.

К тому же крейсер – огромная боевая машина, для управления которой требуются специалисты, без них «Очаков» невозможно было даже вывести из бухты. В отличие от «Очакова» броненосец «Потёмкин» был захвачен в море, уже на ходу, но и там, перестреляв офицеров, восставшие оставили двоих, силой принудив их управлять кораблем. На «Очакове» этого повторить не удалось – офицеры успели съехать на берег, и команда попала в тупиковую ситуацию. Вдобавок «Очаков» только что пришёл из учебного похода и без подвоза топлива, продуктов и воды через несколько дней превратился бы в металлическую махину с остывшими котлами, неработающими приборами и механизмами.

Иными словами, лейтенант Шмидт появился как нельзя кстати. Он говорил, что на берегу, в крепости и среди рабочих, “его люди” только и ждут сигнала, чтобы начать вооружённое выступление. По словам Шмидта, захват Севастополя с его арсеналами и складами – только первый шаг, вслед за которым надлежало идти к Перекопу и выстроить там артиллерийские батареи, перекрыть ими дорогу в Крым и тем самым отделить полуостров от России. Далее он намеревался двинуть весь флот на Одессу, высадить десант и взять власть в Одессе, Николаеве и Херсоне. В результате образовать «Южнорусскую социалистическую республику», во главе которой Шмидт видел себя.

Матросские вожаки не устояли, а за ними и вся команда пошла за Шмидтом, как прежде шли крестьяне за неведомо откуда пришедшими раскольничьими “апостолами”, вещавшими, что им в сонном видении было открыто место, где всех ждут счастье и всеобщая справедливость.

Центром развернувшегося мятежа частей гарнизона, флотских экипажей и кораблей стал ещё не принятый в строй флота новый крейсер 1 ранга «Очаков». Офицеры покинули корабль, команда выбрала командиром крейсера 31-летнего старшего баталера кондуктора Сергея Петровича Частника и подняла на мачте красный флаг.

Изначально им сопутствовал успех: начальство Шмидта признали команды двух миноносцев, по его приказу были захвачены портовые буксиры, и на них вооруженные группы матросов с «Очакова» объезжали стоявшие на якорях в Севастопольской бухте суда эскадры, высаживая на них абордажные команды.

Подняли красные флаги, в том числе контрминоносцы «Заветный», «Зоркий», «Свирепый» и номерные миноносцы 265, 268 и 270, а также некоторые другие суда, стоявшие в Южной бухте. Затем к ним присоединились эскадренный броненосец «Пантелеймон» (бывший «Потёмкин»), минный крейсер «Гридень», контрминоносец «Скорый», минный транспорт «Буг», канонерская лодка «Уралец», учебные суда «Днестр» и «Прут».

Всего в восстании участвовали 2200 человек на кораблях и около 6000 в береговых подразделениях и на предприятиях.

Застав врасплох офицеров, мятежники захватывали их и свозили на «Очаков». Собрав, таким образом, на борту крейсера более сотни офицеров, Шмидт объявил их заложниками.  То же самое лейтенант посулил, если не будут исполнены его требования: он желал, чтобы из Севастополя и из Крыма вообще вывели казачьи части, а также те армейские подразделения, которые остались верны присяге. От возможной атаки с берега он прикрылся, выставив между «Очаковым» и береговыми батареями минный транспорт с полной загрузкой морских мин – любое попадание в эту огромную плавучую бомбу вызвало бы катастрофу, сила взрыва снесла бы часть города, примыкавшую к морю.

Шмидт послал телеграмму царю: «Славный черноморский флот требует от вас немедленного созыва Учредительного собрания».

Царь её не получил, а на крейсере «Очаков» под звуки « Боже, царя храни» Шмидт поднял сигнал: «Командую флотом! Шмидт».

Он блефовал, он не командовал флотом – флот ему не подчинялся. Принятие решения командиром всегда влечёт за собой последствия, а главное ответственность.

Никакого плана действий у Шмидта не было, и он решил покорить эскадру словом.

Уверенный, что матросы пойдут за ним по одному его призыву, позже он даже писал: “Один звук моего голоса вызывает народные смуты”.

Шмидт шёл вдоль эскадры на контрминоносце «Свирепый», стоя на палубе, и видел, что первоначальный план не сработал.

В каютах крейсера находилось много арестованных офицеров. Сначала Шмидт произнёс перед ними речь. Но офицеры не поддержали его, и со Шмидтом случилась истерика. Он потребовал привезти из дома жену, а затем начал шантажировать власть: “Я требую немедленного созыва Учредительного собрания, я создам республику, я буду её президентом. Царь мне нужен потому, что тёмные массы без него за мной не пойдут”.

Далее он сказал, что офицеры –  его заложники, и он будет вешать их по одному за каждого матроса, получившего удар нагайкой там, на берегу.

Злобный террорист находился в апогее истерики. Спустя много лет  чеченские и другие террористы  взяли на вооружение эту тактику Петра  Шмидта.

В конце Южной бухты стоял минный транспорт «Буг», на борту которого было более 300 морских мин, общим тротиловым эквивалентом несколько сотен тонн. Шмидт объявляет властям ультиматум, он требует разоружиться, иначе «Очаков» откроет стрельбу по минному транспорту «Буг» и  произойдёт взрыв. Всё, что находится в окрестностях Южной бухты, будет уничтожено, т.е. жилые дома, казармы, корабли, заводские стапеля и люди.

Поняв катастрофическую опасность, нависшую над городом, разумный командир «Буга»  затопил свой минный транспорт вместе со смертельным грузом. Как только минный транспорт был затоплен, адмирал Чухнин понял, что в этой ситуации мирный исход невозможен.

Он приказал открыть по «Очакову» огонь. Чтобы защитить крейсер, в заведомо гибельную атаку пошёл миноносец «Свирепый», который раньше стоял за крейсером и был укрыт от огня его корпусом.

Планы Шмидта рухнули: флот не восстал, с берега подмоги не было, а команда минного транспорта открыла кингстоны и затопила корабль, оставив «Очаков» под дулами артиллерийских орудий. Канонерская лодка «Терец», которой командовал друг детства Шмидта и его однокашник по училищу, капитан второго ранга Ставраки, перехватила и пустила на дно несколько буксиров с очаковским десантом. Крейсер открыл огонь по городу, но получил в ответ на это шквал огня и после восьми попаданий загорелся…»

………………………………………………………………………………………………………………………..

«Правительство стянуло войска из соседних южных губерний для подавления Севастопольского мятежа. Направленный для этой цели командир 7-гo армейского корпуса генерал-лейтенант А.Н.Меллер-Закомельский и главный командир Черноморского флота вице-адмирал Г.П.Чухнин начали расстановку воинских частей и артиллерии для борьбы с мятежниками. Чухнину удалось убедить личный состав крепостных батарей и команд броненосцев «Ростислав», «Три Святителя», канонерской лодки «Терец» и некоторых других кораблей.

По приказу Меллер-Закомельского и Чухнина 15 ноября в 15 часов 15 минут крепостная артиллерия и корабли открыли огонь крупнокалиберными снарядами по  крейсеру  и небольшому контрминоносцу «Свирепый». Установленные на Малаховом кургане и Историческом бульваре батареи полевой артиллерии начали расстрел казарм флотской дивизии.

Разгромленные артиллерийским огнём казармы флотской дивизии были взяты штурмом сухопутных частей. В плену оказались две тысячи мятежников. «Очаков» горел в течение двух суток, затем буксиры отвели его в глубь бухты, к устью Чёрной речки.

Руководители мятежа лейтенант П.П.Шмидт, кондуктор С.П.Частник, комендор Н.Г.Антоненко и машинист 2-й статьи А.И.Гладков по приговору военного суда 6 марта 1906 г. были расстреляны на острове Березань. До 6 000 человек заключили в тюрьмы, многих из них осудили и отправили на каторгу. Только солидарность рабочих, матросов и солдат Севастополя с арестованными и деятельность организации РСДРП заставили власти и суд не приводить в исполнение и не выносить новых смертных приговоров…»

……………………………………………………………………………………

«Немногим более полугода после подавления севастопольского ноябрьского мятежа вице-адмирал Чухнин командовал Черноморским флотом. Эсеры приговорили его к смертной казни. Первая попытка ликвидировать адмирала окончилась неудачей, несмотря на то, что 27 января 1906 г. эсерка Е.А.Измайлович стреляла в него в упор из браунинга четырьмя пулями, три из которых ранили Чухнина. Покушавшаяся при этом погибла.

Но эсеры на этом не успокоились, и 28 июня того же года по заданию их боевой организации матрос Я.А.Акимов при содействии садовника адмиральской дачи Ф.Г.Шатенко привёл приговор над Чухниным в исполнение, смертельно ранив его из ружья.

В ночь на 29 июня адмирал скончался в Морском госпитале. А первого июля его похоронили в севастопольском Владимирском соборе…»

……………………………………………………………………………………………………..

«В мае 1917 года Шмидт был торжественно перезахоронен на Кладбище Коммунаров в Севастополе. Военный и морской министр А.Ф.Керенский, совершая поездку на Юго-западный фронт и посетив Севастополь 17 мая, торжественно возложил в соборе на гроб лейтенанта Шмидта венок и Георгиевский крест.

Пётр Шмидт был единственным офицером русского флота, примкнувшим к революции 1905-1907 года, поэтому его имя широко использовалось советской пропагандой. Его сводный брат, герой обороны Порт-Артура Владимир Петрович Шмидт из-за позора, обрушившегося на семью, изменил фамилию на Шмитт…»

/В.Б.Иванов «Тайны Севастополя». Выдержки из статьи 5-й книги «Тайны властные»: Шмидт – назначенный герой/…

12

Такой вот в действительности была она – РЕАЛЬНАЯ картина севастопольского восстания осени 1905 года. Картина, надо сказать, достаточно мрачная и неприглядная, если только на неё нормальными – здоровыми глазами смотреть, а не либерально-радужными, не сказочными.

И в этой связи грех не вспомнить слова учителя Мельникова из фильма, с жаром, с пафосом превеликим рассказывавшего затаившим дыхание детям и всей стране про своего исторического кумира, про пастернаковского Шмидта, следующую ахинею-белиберду: «Пётр Петрович Шмидт был противник кровопролития. Как Иван Карамазов у Достоевского, он отвергал всеобщую гармонию, если в основание её положен хоть один замученный ребёнок. Всё не верил, не хотел верить, что язык пулемётов и картечи – единственно возможный язык переговоров с Царём… Без-кровная гармония!…»

Да, умеют, умеют господа либералы наши словесный туман напускать и им своих необразованных и неискушённых слушателей и зрителей как опиумом одурманивать-обволакивать! В глаза бы обоим посмотреть во время написания поэмы и съёмок фильма – и Борису Пастернаку, и Станиславу Ростоцкому, – чтобы понять для себя, удостовериться лично, была ли у каждого из них внутри в те минуты хоть крупица Совести!!! Или одна только жажда денег в мозгах и душе… и славы?!!!

«О ком вы это всё снимали и сочиняли, господа нехорошие, поясните, сделайте милость? – интересно было бы их обоих спросить в приватной беседе, – о каком Шмидте?! Не о реальном, во всяком случае, не о маленьком и плюгавеньком персонаже Русской Истории, волей Случая попавшем в её Анналы! Тот-то был законченным мерзавцем, трусом и упырём: хотел Севастополь и флот Черноморский в людской крови потопить для достижения личной власти, намеревался даже вешать на реях своих боевых товарищей-офицеров в качестве заложников! Хороша же она в действительности – эта ваша “без-кровная гармония”, век бы её не видеть!… И то, что ему, психованному и полоумному герою вашему, массовое кровопролитие не удалось в итоге, не высокой нравственностью определялось, не христианской моралью, не честью, которых никогда у него и не было-то в наличие, – а исключительно и только лишь обстоятельствами, которые были против него! И очень хорошо, что против!…»

Здесь особенно показательно то, удивительно и мерзко одновременно, что ещё и Достоевского сюда режиссёр на пару со сценаристом приплёл, светлого русского гения, писателя первой величины, для придания своим псевдоисторическим бредням значимости и весу! Да только вот не помог лукавому Ростоцкому Достоевский ничуть, увы, чтобы навсегда свой пошлый и гнусный фальшак матушке-России втюхать, простите! Ибо Правду, её не спрячешь и не убьёшь, не замажешь Ложью: она, словно острое шило из мешка, всё равно рано или поздно на Свет Божий выйдет!

Её, Правду Божию, можно легко теперь почерпнуть из официальной версии тех событий, изложенной в документах следствия. А там чёрным по белому записано: «…Открыли огонь из полевых орудий по судам, имеющим красные флаги, а также по шлюпкам с мятежниками. После потопления одной шлюпки «Очаков» открыл огонь, на который немедленно последовал ответ… «Очаков», едва успев сделать шесть выстрелов, поднял белый флаг. Эскадра прекратила стрельбу, на «Очакове» начался пожар… Шмидт, переодевшись матросом, хотел бежать, но был схвачен»…

Вот и подумайте, представьте себе, читатель, что это был за тип, реальный Пётр Петрович Шмидт, на какие мерзости был способен. Сущий Дьявол прямо, второй Троцкий по духу, по психологии, живший по принципу: цель оправдывает любые средства; для её достижения все методы хороши и любые жертвы.

По указанному Шмидтом пути – брать в плен заложников и потом расстреливать и вешать в случае необходимости – впоследствии командарм Тухачевский пошёл на пару с Антоновым-Овсеенко. При подавлении Тамбовского мятежа, к примеру, они так точно и действовали: захватывали восставшие деревни и сёла, брали заложников из числа местных жителей – женщин, стариков и детей, – а потом расстреливали их десятками, если те отказывались выдавать своих мужей, отцов, сыновей, участвовавших в мятеже…

13

Ложны и побудительные мотивы, толкнувшие-де отставного лейтенанта Шмидта в восстание и революцию, нарисованные поэтом-сказочником Пастернаком, а вслед за ним и режиссёром-сказочником Ростоцким. Давайте внимательно проследим ещё раз, что по этому поводу говорилось в фильме.

«Послушай, Кость, – спрашивает Мельников строптивого ученика Батищева. – Вот началось восстание, и не к Шмидту, а к тебе… приходят революционные моряки с крейсера «Очаков» и говорят: «Вы нужны флоту и революции». А ты знаешь, что бунт обречён, что ваш единственный крейсер без брони, без артиллерии, со скоростью 8 узлов в час не выстоит. Как тебе быть? Оставить моряков одних под пушками адмирала Чухнина, или идти и возглавить мятеж? И стоять на мостике под огнём и наверняка погибнуть?…»

Из фрагмента ясно как Божий день – и об этом подробно говорилось выше, но что не лишне и повторить ввиду особой важности темы, – что Пастернак с Ростоцким твёрдо считали Шмидта Петра Петровича жертвой собственной обострённой совести, этаким «невольником чести». Человеком высоконравственным и высоко-порядочным, честным и чистым как ключевая вода, якобы понимавшим изначально, с первого дня, что севастопольский бунт обречён и кончится неудачей (?!!!)… Но, отчаявшись убедить матросов, вроде как главных зачинщиков бунта, в без-перспективности предприятия, он всё же поддаётся на их уговоры слёзные и идёт и возглавляет мятеж. И героически гибнет в итоге с гордо и высоко поднятой головой, пав жертвой или пленником умопомрачительной личной морали и нравственности. Только-то и всего. «Превращение человека в героя в деле, в которое он не верит, надлом и гибель», – так сам поэт определил суть поэмы в известном письме Цветаевой. И яснее и точнее этого не скажешь и не припишешь действиям отставного лейтенанта флота иной смысл, кроме возвышенно-жертвенного и героического.

Но это – явная ложь, примитивная подтасовка и передёргивание фактов со стороны автора; это – издевательство над Историей, наконец, перевод с больной головы на здоровую, если говорить совсем жёстко и грубо. В действительности этого не было даже и близко, и быть не могло. А было всё совсем по-другому – и со Шмидтом, и с моряками, и с самим восстанием.

Не солдаты и матросы российские, необразованные и недалёкие по преимуществу, выходцы из крестьян, затевали восстания и революции, а наши российские либеральные интеллигенты, как банки со шпротами плотно напичканные жидо-масонскими идеями, лозунгами и программами. В случае победы они, хитрецы, по обыкновению приписывали всё себе, а проиграв подчистую, вдрызг, сваливали вину на народ, на бедных солдат и матросов тех же. Подобное безобразие происходило в декабре 1825 года в Санкт-Петербурге. Это же повторилось и в Севастополе в 1905 году.

В декабре 1825-го, напомним, наши “добродетельные” и через чур либеральные и прогрессивные дворяне, “борцы за народное дело”, заварили бузу на Сенатской площади, приказом пригнав на неё солдат из своих же полков, силком по сути выдернув их из казармы. А когда император Николай I бунт подавил жёстко, волево и решительно, они, «великие нравственники» и «совестники», «их благородия» ядрёна мать, на бедных солдатиков всё и свалили, или подставили, как теперь говорят. Цинично, низко и подло выгораживая себя, заговорщики-декабристы солдат обвинили в бунте, в заговоре против Царя, беззащитных своих подчинённых, у которых они, дворяне, якобы пошли на поводу и которых потом запарывали до смерти шомполами в карцерах – в наказание и назидание остальным. Что дало полное право благородному и чистому поэту Жуковскому назвать впоследствии декабристов «сволочью»…

Такое же точно свинство и в Севастополе повторилось, которое либеральные наши поэты и режиссёры теперь пытаются всеми правдами и неправдами скрыть. И выдают это своё плутовство за какую-то святую и непогрешимую истину.

Там, в Севастополе осенью 1905 года, коли уж заведена про то речь, бунт в городе и на «Очакове» профессиональные революционеры заваривали по указке из центра, которым отчасти был Петербург, но только отчасти. Они-то, ниспровергатели-бузотёры со стажем, с 1860-80 годов, со времён «Земли и воли» и «Народной воли», сумели втянуть в тот бунт и береговые команды, и матросов с крейсера, и полоумного лейтенанта Шмидта, уволенного со службы и болтавшегося без работы, без цели, без средств. Пообещали ему чудаку малахольному, в случае победы адмиральское звание и пост командующего вместо престарелого Чухнина, вероятно. Вот он и клюнул на эту пошлую наживку и буром попёр, идиот безмозглый, тупой, – принялся рвать и метать, крушить всё подряд, выкатив глаза от счастья, брызжа на всех слюной. Это ведь он уговорил пришедших к нему матросов переписать их справедливые экономические и социальные требования на политические, он же примчался пулей и на восставший «Очаков» 14 ноября в форме капитана 2-го ранга, не принадлежавшей ему, самовольно взял на себя бразды правления крейсером. После чего подбил растерявшихся матросов на восстание, клятвенно заверяя их, что за ним-де стоят могучие силы, и победа будет за ними. И матросы поверили ему, пошли за ним, сломя голову. Да и кто бы не пошёл при таком-то раскладе!

———————————————————-

(*) Евреи и Русская революция 1905 года.

Внутри страны во всех оппозиционных и революционных группах, кружках, организациях и партиях евреи играли исключительную роль, входя в комитеты и центральные органы в качестве организаторов (реже исполнителей) или инициаторов разного рода политических выступлений, до террористических актов включительно. Всем тогдазаправлял, напомним, еврей Николай Виссарионович Некрасов, масон самой высокой степени и посвящения – главный представитель Ротшильдов в России. Ему помогали М.Гоц, М.Фундаминский, О.Минор, С.Гинзбург, Л.Залкинд, Богораз, получившие закваску в революционных кружках ещё второй половины 1880-х годов. Перечисленные деятели активно включились и в революционные события начала 20-го столетия; в частности, были лично причастны к созданию партии социалистов-революционеров (эсеров), сыгравшей огромную роль как в годы Первой революции, так и в 1917 году.

Костяк “освободительного движения” составляли люди, далёкие от интересов России, впоследствии ставшие видными практиками сионизма: М.Вильбушевич, Г.Шаевич, М.Гурович, И.Шапиро (Сапир). Один из лидеров сионизма еврей Жаботинский Владимир Евгеньевич был инициатором создания еврейской самообороны для защиты от погромов (1903), а также участником «Союза для достижения полноправия еврейского народа в России» (1905). Жаботинский сформировал в Первую Мiровую войну еврейский легион в составе британской армии.

Одним из видных деятелей сионистского движения был и еврей Пинхус Моисеевич Рутенберг, «Мартын Иванович», организовавший убийство попа Г.Гапона в 1906 году.

Всем также хорошо известна долголетняя революционная деятельность Евно Азефа, организатора многих крупных террористических актов в России. Парвус-Гельфанд, Троцкий-Бронштейн, Стеклов-Нахамкес, Герценштейн, Гершуни, три Цедербаума и множество других евреев плотно заполняли собою “штабы революции” по всей огромной Державе и направляли деятельность противников правительства и Самодержавия, как оппозиционеров, так и революционеров…

Про непосредственных заводил-кукловодов революции 1905 года стоит поподробнее рассказать, которых ушлые и лукавые либералы наши от народа надёжно утаивают, как щитом прикрывая их разными там гапонами, шмидтами и носарями, которых одних они выставляют главными деятелями и ответчиками за всё. Нам же, коренным насельникам Святой Руси, надо хорошо понимать, что Революция 1905 года действовала в союзе с Японией и опиралась на её победы. И в первых рядах, как и всегда и везде, были господа-евреи.

Непосредственными вожаками той Смуты, бывшими в гуще событий, являлись такие известные тогда персонажи как Брешко-Брешковская, Гершуни, Рубанович, Гоц, Швейцер, Рутенберг, Азеф, Чернов, Бакай, Дора Бриллиант, Роза Люксембург, Николай Бауман и пр., и пр. Все сплошь иудеи, как многие уже поняли, которые в первые месяцы революции, кстати, этого особо и не скрывали. Наоборот, с кичливой гордостью кричали на всех площадях, что русская революция, мол, – это «произведение великого духа еврейской партии», что «мы вам дали Бога – дадим и царя». Окружение Гапона состояло сплошь из иудеев… Да и в штабе председателя Хрусталёва-Носаря, помимо вышеупомянутых Парвуса и Троцкого, входили также евреи Гревер, Эдилькен, Гольдберг, Фейт, Мацелев, Бруссер. Все – профессиональные громилы, провокаторы и поджигатели, использовавшие Носаря как ширму для своих разрушительных дел. Они-то, собственно, и перевели «Всероссийскую мирную стачку» в вооружённое восстание с целью захвата Власти в стране, о чём уже упоминалось выше… Главарём декабрьских кровавых событий в Москве являлся еврей Мовша Струнский – это тоже общеизвестно. Бунт на «Потёмкине Таврическом» заварил еврей Фельдман, умело и ловко переведя бытовые проблемы матросов в чисто политическую, радикальную плоскость. Группой максималистов социал-революционеров – этой «зловреднейшей революционно-анархической шайкой, совершившей бесчисленные террористические преступления» по всей стране, наводившей на обывателей-россиян панический ужас, заправляла Фейга Элькина. Вот кто стоял тогда у руля, кто реально руководил событиями.

Но теперь кровь и ужасы всех этих народных “друзей” и “товарищей” либералы российские упорно и сознательно списывают на “свирепый” и “без-пощадный” русский народ, его в якобы патологической жестокости и природной дикости обвиняют, сознательно переводя стрелки, тень наводя на плетень, вводя общественность в заблуждение… Не надо этого делать, господа хорошие, не стоит. Мы, слава Богу, тоже грамотные благодаря Советской власти, давшей нам без-платное образование и возможность думать и жить своим, а не вашим подлым умом…

———————————————————

И не было тогда ясно ни самому Шмидту, ни истинным главарям и вожакам восстания 1905 года, генералам от революции, что за его спиной стояли и им, дурачком-простачком, верховодили, что будто бы «бунт обречён» и кончится неудачей. Какая неудача в ноябре-месяце?! – окститесь! не гневите Бога! господа либеральные историки, поэты и режиссёры! – когда вся огромная Держава Российская стояла как вкопанная: не служила, не работала, не училась, как гипнозом поражённая «Всероссийской стачкой». И даже сам Государь Император Николай II перетрусил и стал отступать, сдавать одну позицию за другой: Государственную Думу учредил с испугу, да ещё и разрешил легально создавать в стране оппозиционные политические партии и масонские секты и клубы себе на погибель. Куда уж, как говорится, дальше-то!!!… Когда уже даже и патриархальная патриотическая Москва была на пороге “Декабрьского вооружённого восстания”– вспомните! А после подумайте и скажите, честно только, как на духу: кто в Севастополе в те ноябрьские смутные дни хотел думать о поражении, о неудаче?… Никто! – уверяю вас! Думали лишь о победе, которая была и близка, и возможна, и очень даже реальна. Ведь совсем неизвестно ещё, как бы повернулось дело, поверь тогда моряки-черноморцы отставному лейтенанту Шмидту, купись на его посулы сладкие, пойди все за ним. Или будь на месте прохвоста и пустозвона Петра Петровича поавторитетнее и посерьёзнее человек из военной касты: какой-нибудь капитан первого ранга, к примеру, или второго.

Но даже и у него, недотёпы, у лейтенанты Шмидта, планы были грандиозные, когда он возглавил «Очаков» и призывал стоявшие в бухте корабли встать под его знамёна. Он планировал захватить Севастополь с его арсеналами и складами, после чего идти к Перекопу и поставить там артиллерийские батареи, перекрыть ими дорогу в Крым и тем самым отделить полуостров от России. Далее он намеревался двинуть весь флот на Одессу, высадить там десант и взять власть в Одессе, Николаеве и Херсоне. В результате создавалась бы отдельная от империи «Южнорусская социалистическая республика», во главе которой Шмидт видел себя. А из этого следует, что ни о каких пораженческих настроениях в первые несколько дней восстания даже и мыслей ни у кого не было!!!

———————————————————

(*) Историческая справка. Современный исследователь Александр Самсонов так описывает причины неудач севастопольского восстания в «Военном обозрении»:

«Силы восставших внешне были большими: 14 кораблей и судов и около 4,5 тыс. матросов и солдат на кораблях и берегу. Однако боевая мощь их была незначительной, так как большинство корабельных орудий ещё до восстания были приведены в негодность. Только на крейсере «Очаков» и на миноносцах артиллерия находилась в исправности. Солдаты на берегу были плохо вооружены, не хватало пулемётов, винтовок и патронов. Восставшие упустили благоприятный момент для развития успеха, инициативу. Пассивность восставших помешала привлечь к себе всю Черноморскую эскадру и Севастопольский гарнизон. Шмидт отправил телеграмму царю Николаю II: «Славный Черноморский флот, свято храня верность своему народу, требует от вас, государь, немедленного созыва Учредительного собрания и не повинуется более вашим министрам. Командующий флотом П. Шмидт».

Однако власти ещё не утратили воли и решительности, как в 1917 году. Командующий войсками Одесского военного округа генерал А.В.Каульбарс, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Г.П.Чухнин и командир 7-го арткорпуса генерал-лейтенант А.Н.Меллер-Закомельский, поставленный царём во главе карательной экспедиции, стянули до 10 тыс. солдат и смогли выставить 22 корабля с 6 тыс. человек экипажа. Восставшим был предъявлен ультиматум о сдаче. Не получив ответа на ультиматум, верные правительству войска пошли в наступление и открыли огонь по “внутренним врагам”. Был отдан приказ открыть огонь по мятежным кораблям и судам. Вели огонь не только корабли, а также береговая артиллерия, орудия сухопутных войск, а также солдаты из пулемётов и винтовок с берега. В итоге мятеж подавили…»

———————————————————-

Вся беда в Севастополе заключалась в том, как это теперь с очевидностью видится, что другой кандидатуры, покруче и поумней, у революционеров не имелось в наличии, увы: не всё тогда ещё в императорской России ожидовело, скурвилось и насквозь прогнило. А неврастенику, вору и дезертиру-Шмидту матросы и офицеры черноморской эскадры не поверили – посмеялись только, покрутили пальцем у виска. И в основной массе своей остались верны присяге и Государю… И Шмидт проиграл, оставшись совсем один, со всех сторон обгадившийся и обмишурившийся. Ну и чего из него, проигравшего, героя-то делать, или отчугу-сорвиголову, каким он сроду не был, не создал его героем Господь?! А коли так, – чего приписывать ему, марионетке дешевому, пустоголовому, слабому, такие умопомрачительные достоинства, какими он в принципе не обладал, даже и в малой степени?!

Никакой «жертвенности» и «заложничества» – качествах, о которых всю жизнь любил трещать Пастернак, когда горячо любимых интеллигентов российских касался, – с его стороны и близко не наблюдалось, никакого сознательного ГЕРОИЗМА, тем более. Там всё происходило по воле Случая, и отставной лейтенант флота Шмидт, пользуясь сложившейся обстановкой, разыгравшейся всероссийской бузой, решил урвать для себя от Жизни крупный жирный кусок – на халяву и на дурничка, как жулик. Но не рассчитал силы – надорвался и “получил по рукам”. Дело понятное и естественное, и законное – согласитесь!!!

Получил по-максимуму – это правда: дурной головой ответил. Но ведь по заслугам, и поделом: чтобы отбить у остальных искателей приключений и лёгкой и дешёвой наживы охоту, чтобы другим пронырливым удальцам-молодцам неповадно и несподручно было крушить государственные устои; и этим портить российскому честному народу жизнь, а соседям нашим ближним и дальним доставлять радость.

———————————————————

(*) «В целом учитывая масштаб мятежа и его опасность для империи, когда существовала возможность восстания значительной части Черноморского флота, при поддержке части сухопутных войск, наказание было довольно гуманным. Но само восстание подавили жёстко и решительно. Сотни матросов погибли. Руководители Севастопольского восстания П.П.Шмидт, С.П.Частник, Н.Г.Антоненко и А.И.Гладков по приговору военно-морского суда в марте 1906 г. были расстреляны на острове Березань. Свыше 300 человек были приговорены к разным срокам тюремного заключения и каторги. Около тысячи человек подверглись дисциплинарным наказаниям безо всякого суда» /А.Самсонов/…

———————————————————

Это, по сути, тот же был «Пугачёв Емельян Иванович», пусть и в значительно уменьшенном и карикатурном виде, да ещё и взятый с обратным знаком, сиречь – полный его антипод. Тот мужественный и талантливый воевода, оставшийся в Русской Истории под оскорбительной романовской кличкой «Пугачёв», посланец Великой Тартарии, планировал обе части некогда единой Державы – Московскую и Сибирскую Тартарию – объединить и восстановить над ними прежнюю форму правления – Народную Монархию. После чего мечтал вернуть на захваченный немцами Престол в Москве Православного русского выборного Царя – на радость порабощённому Западом великорусскому народу. И этим подвигом народ осчастливить и освободить из-под чужеземного гнёта в лице Династии Романовых… А Пётр Петрович, наоборот, Монархию хотел ликвидировать, а Россию разделить на многие части-республики с президентами во главе. И чтобы были они, республики и президенты, подконтрольны Мировому спекулянту и ростовщику во главе с Ротшильдами, которые бы хищно сосали из нас “соки” вперемешку с кровью. Вот и вся разница.

Поэтому-то про народного предводителя «Пугачёва», монархиста и цариста по убеждениям, Велико-Державник-Патриота, лукавые либералы наши поэм и стихов не слагают, не снимают фильмов, не пишут картин – избави Боже! Это не их герой и не их любимец, категорически! Им неврастеник и жулик Шмидт ближе – потому что безжалостно рушил страну и выплясывал как скоморох под их интернационально-либеральную дудку.

Но народ-то наш не обманешь и на либеральной мякине не проведёшь: он, великий мудрец и провидец, правду-матку сердцем чует; как и своих настоящих героев-воинов отчётливо видит и сознаёт сквозь пошлый либеральный туман и назойливую иудейскую пропаганду. Поэтому русский народ, православный и великодержавный по духу, народ-монархист, народ-богоносец, мил-дружка «Пугачёва» до сих пор помнит и любит, и чтит: вон, сколько первоклассных поэм, романов и повестей ему уже посвятил устами лучших своих сказателей-баянов (из первых – А.С.Пушкин; из последних – С.А.Есенин). Одно тут только скверно и крайне-обидно: так пока и не выяснено, увы, как этого воеводу в действительности звали-величали! Надёжно и глубоко его от народов России романовские историки спрятали, чтоб им всем пусто было! – продажным прохвостам и лиходеям!!!

А вот неудачливого лейтенанта Шмидта народ наш напрочь забыл, выкинул из головы и из памяти. Невзирая на все набережные в его честь, улицы и мосты, пошлые поэмы и статейки в журналах, лживые книги и фильмы, к которым мы, русские люди, как к плохим анекдотам относимся, к до чёртиков надоевшей рекламе или неизбежному злу. Потому что не наш это был герой – не народный, не любимый, не православный…

14

И ещё вот на какой крайне важный момент хочется обратить ваше внимание, дорогие читатели и друзья, тоже достаточно спорный и неубедительный, а проще сказать – лукавый. В конце своего восторженного рассказа учитель истории Мельников, изо всех сил стараясь оправдать и возвеличить своего кумира, говорит о побудительных мотивах революционного порыва Шмидта буквально следующее: «Он сам объяснил это в своём последнем слове на военном суде – так объяснил, что даже и его конвоиры отставили свои винтовки в сторону…»

Мощно сказано, да! предельно-пафосно и сногсшибательно! Нагорная проповедь в сравнение с этим жарким душевным выплеском педагога – детский лепет прямо-таки или из «Букваря» стишок про зелёный лужок, цветы и коровку… Когда актёр Тихонов это произносил, задрав к потолку голову и полоумно закатив глаза, чувствовалось по всему, что и он бы, окажись тогда на суде, не задумываясь, винтовку отставил в сторону и даже и в ноги Шмидту упал – и стал бы целовать ноги. Так это у него в кадре всё было серьёзно, возвышенно и убедительно.

Однако ж, с уверенностью можно предположить, что с его стороны это была всего лишь игра, пусть и качественная, согласен, и судебную речь лейтенанта он не читал и даже в глаза не видел: прозорливый режиссёр сознательно скрыл её от него, как и от всей страны, от народа. Чтобы правды не выдавать, внимательному и дотошному зрителю не показать, что речь на самом-то деле была примитивна, пошла и пуста, была ценою в копейку. И не было в ней ничего такого, особенного и сверхъестественного, что могло бы Шмидта возвысить, прославить и оправдать, нацепить на него ореол праведника и безвинного и святого мученика; чем он якобы даже и конвоиров своих разжалобил и привёл в смущение, заставил неповиноваться уставу, властям, винтовки отставлять и ронять в знак протеста. А командовавший расстрелом капитан 2-го ранга Ставраки будто бы даже рухнул перед Шмидтом на колени в знак солидарности и вины перед ним, распустил покаянные сопли!!! Это вообще бред и дичь какая-то, чушь несусветная, лажа!!! В действительности этого и близко не происходило и не могло происходить. Априори, что называется. Конвоиры – это такие люди непрошибаемые и без-чувственные, как те же бегемоты, носороги или слоны, которых ничем не растрогаешь и не смутишь, оглоблей не выбьешь слезу, не заставишь работу не исполнять и со службы ради какого-то придурковатого чудака вылетать с треском. Слабонервные и сентиментальные туда категорически не идут, морально и психически неустойчивые, – это же как дважды два ясно!

И действительно, это ясно и понятно всем нормальным и думающим гражданам нашей страны – и грамотным, и не очень, с дипломами и без них. Главное, чтобы были с мозгами… Но только не либералам российским – историкам, поэтам, сценаристам и режиссёрам, – только не им одним, примитивным, мелким и плоским гордецам-себялюбцам, сочинителям скверных историй, фильмов, романов, поэм, что больше на анекдоты похожи, на выдумки школьников-двоечников! Им, либералам, очень хочется, безусловно, чтобы героев их и кумиров любили буквально все (!!!), все (!!!) за них переживали и плакали, с ума сходили; а потом и вовсе падали перед “героями” на колени, винились и каялись без-престанно, считали путеводной звездой, эталоном правды, чести и совести. Пастернакам и ростоцким даже и в голову не приходит по причине врождённой гордыни, помноженной на патологическое и смердящее высокомерие, что кто-то может их выдуманных персонажей за клоунов-пустозвонов считать, за полное ничтожество и дерьмо; тем более – на дух не переносить, а порой и вовсе ненавидеть!!! Такие уж это не-скромные и не-обычные люди – наш российский либеральный бомонд, или богемная московская творческая тусовка, завсегдатаи которой с молодых лет страдают хроническим слабоумием, гигантоманией и нарциссизмом…

15

Хорошо понимая это, и зная историю с восстанием на «Очакове» доподлинно и во всех подробностях: чем и как там дело закончилось, и что происходило в суде, – режиссёр Ростоцкий, человек безусловно не глупый, если по фильмам его судить, искушённый в политике и психологии, саму речь лейтенанта поэтому благоразумно припрятал и любопытства народа (как и всей съёмочной группы, скорее всего) сознательно не удовлетворил, хотя на это ушло бы с минуту экранного времени – сущий пустяк для прокатчиков и для сюжета. Ему же, просвещённому, но исполнявшему заказ, необходимо было как раз соорудить обратное – создать иллюзию у зрителей, смотревших фильм, чего-то поистине великого и прекрасного, за что сражался и умирал полоумный Шмидт, доверчивых севастопольцев баламутил. Вот он целенаправленно и утаил последние слова подсудимого – хитро намекнул только: ищите и читайте, мол, проявляйте усердие – не пожалеете; речь Петра Петровича опубликована и стоит того, чтобы все её поголовно прочли, и как мёдом насладились ею… Но вот кем опубликована и когда, и где её можно найти при желании? – не уточнил, лукавец, не выдал координат или квадрат поиска, понимая прекрасно, что для большинства людей из народа будет без-полезно это, пустой и напрасный труд. В учебниках по истории – и школьных, и университетских – этой речи не было напечатано. В районных библиотеках её также невозможно было найти. А в Ленинку обывателю путь был закрыт: вход туда в советское время осуществлялся исключительно по пропускам, которые выдавали предприятия своим сотрудникам. С улицы туда было не войти не под каким видом.

И хитрюга-Ростоцкий про это прекрасно знал, что речь на суде восхваляемого им бунтаря для большинства народа так и останется тайной за семью печатями, столь для него желанной. Не сможет и не захочет русский народ по библиотекам и спецхранам мотаться в поисках истины, силы тратить на розыск “иголки в стоге сена”, когда он от звонка до звонка на фабриках и заводах ишачил, с ферм и полей, с тракторов и комбайнов не вылезал. И поэтому у обывателя-простолюдина, у школьников и студентов советских, у интеллигенции один лишь восторг в душе и останется от просмотра фильма Станислава Иосифовича, – восторг, замешанный на незнании, на невежестве, на тайне того суда над возомнившим себя Бог знает кем отставным торгашом-лейтенантом. И разочарования, неизбежного после прочтения, не произойдёт, за которым последует естественное низвержение идола с пьедестала. Хотя бы только и внутреннее пока, что тоже уже не мало…

16

И так оно всё и было до перестройки: мало кто даже и среди образованных россиян эту “героическую речь” мог найти и прочитать, составить собственное представление. Народ был в неведении всё советское время, был ребёнком грудным, и на малахольного Шмидта глазами Пастернака и Ростоцкого смотрел – потому что иных “глаз” не было.

Теперь же, в век Интернета, это сделать проще простого: не надо никуда ходить, ни в какие книгохранилища продираться, с пропусками там заморачиваться и объяснением причин; а надо просто сесть за компьютер и фамилию “Шмидт” на клавиатуре набрать. И там вся информация о нём и высветится.

Появится и речь на суде от 14 февраля 1906 года. И сказал тогда Пётр Петрович буквально следующее: «Пройдут годы, забудутся наши имена, но ту боевую силу, которая присоединилась к “Очакову” и тем осталась верной народу и присяге, имена этих десяти судов флота не забудут, и они навсегда останутся в летописях народа. Не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом (если бы это действительно было так, Шмидт стал бы Лениным 1905 года и возглавил страну – авт.). Но меня судят, и мне угрожает смертная казнь… Я не знаю, не хочу, не могу оценивать всё происшедшее статьями закона. Я знаю один закон – закон долга перед Родиной. Да, я выполнил свой долг… Не горсть матросов, нарушивших дисциплину, и не гражданин Шмидт перед вами. Перед вами на скамье подсудимых вся 100-миллионная Россия, ей вы несёте свой приговор, она ждёт вашего решения (жирно выделено автором)…»

Ну и что сказать по этому поводу, по поводу данной галиматьи, от которой якобы в обморок все когда-то попадали, как нас режиссёр Ростоцкий пытался уверить посредством популярного актёра Тихонова, и винтовки на землю побросали конвойные?… Прочитал её автор раз, прочитал два, потом аккуратно переписал на бумагу, чтобы вставить в статью. И при этом всё никак не мог отделаться от ощущения, и при чтении и при переписывании, что страшно истерил и боялся, трясся и покрывался холодным потом по-видимому подсудимый отставной лейтенант флота Пётр Петрович Шмидт, потешный, неудачливый, несимпатичный персонаж русской Истории, когда произносил свою речь. Мало того, был объят каким-то глубинным мистическим страхом.

И, знаете, понять его, горемычного, безусловно можно – и пожалеть. Ибо человека ждала скорая смертная казнь и последующий Суд Божий, воистину Страшный Суд, пред которым любой человеческий суд – забава, игрушка детская, хлопок по попе… А что он мог сказать и предъявить на Суде, чем отчитаться и оправдаться перед Господом, Грозным Мировым Судиёй?! Да ничем! Совершенно! Ибо прожил он свои 39 лет абсолютно бездарно, примитивно и пошло – и сам по-видимому это хорошо сознавал: перед смертью это все сознают, хотя и скрывают ночные кошмары, видения за улыбками. Родившись, вырастя и воспитавшись в достойной военной семье, сам толком никогда не учился и не работал – всё выгоды, лёгкой жизни себе искал, находясь под опекой дяди. Во время войны дезертировал с фронта, предал товарищей боевых, спрятался в Севастополе под крылом вице-адмирала Чухнина, который с ним нянчился как с ребёнком и которого он тоже в итоге предал. Потом, прихватив кассу, пустился в загул и бега; а когда деньги кончились, сдался и начал безбожно врать и юлить перед следователями, кривляться как жена-проститутка… Потом грянула революционная буря-шторм, на гребне которой он, казнокрад, дезертир и предатель, прохвост, гуляка и трус, захотел забраться на вершину Власти. А когда этого не удалось, когда его быстро скрутили царские слуги и заставили ответ держать, суровый, но справедливый, – вот тут-то он и запаниковал, кривляка и лицедей, и моральный уродец, заистерил, занервничал, засуетился, элементарно зассал, понимая, что всё – конец, попался молодчик, и дядя-сенатор его уже не спасёт, из передряги как раньше не вытащит; тут-то он и завопил истошно и театрально про долг свой перед страной, который он якобы мужественно исполнил, про 100-милионный российский народ, который его якобы горячо поддержал и никогда не забудет. Противно, ей-богу, всё это теперь переписывать и вынужденно читать. Противно и тошно, скорее всего, было сто лет назад это “телячье блеянье” добрым людям слушать.

И почему-то сразу же в этой связи легендарные матросы с крейсера “Варяг” и канонерки “Кореец” вспомнились, боевые товарищи лейтенанта, его ровесники по сути, сокурсники и сослуживцы, которых он подло и низко сдал врагу, крысою в тылу окопавшись, бросил японцам на растерзанье. Им тоже, наверное, не сильно-то умирать хотелось в самом начале войны, окружённым японской эскадрой; наоборот – до жути хотелось жить: молодые же были все, крепкие, жизнерадостные и красивые юноши; а некоторые – и женатые.

Но страха и истерики у них перед Смертью не было. Ни у кого! Итоговой встречи с Господом они не боялись. Потому что правильно, прямо и честно, воистину по-Божьему прожили жизнь свою, мужественно и до последнего вздоха, когда беда постучалась в дом и потребовалась защита, сражались за Родину, за народ, за Россию!

И умирали они не как обанкротившиеся бузотёры, воры, кутилки, прохвосты, дезертиры и изменники, а настоящими Витязями-Героями, Великанами Духа! – чтобы не достаться врагу, не опозориться перед страной и Господом!!!

Поэтому парни молча переоделись в чистое у себя в каютах и кубриках, вышли на палубу дружно и озорно, мужественно и волево встали в ряд, перекрестились истово на голубое небо – уже и не люди будто бы, не моряки, а настоящие небожители-херувимы! – и по команде своих героических командиров, Руднева и Беляева, добровольно пошли на дно под изумлённые взоры японцев, хором громко распевая гимн «Боже, Царя храни»! Завораживающее было зрелище со стороны, не правда ли, от которого и теперь, при ретроспективном взгляде, мурашки по спине бегут, кровь стынет в жилах и слёзы текут из глаз!!! Потому что это был настоящий ПОДВИГ! Парни уходили на дно, а на самом деле – в БЕЗ-СМЕТРТИЕ, в ВЕЧНУЮ РАЙСКУЮ НЕБЕСНУЮ ЖИЗНЬ! Ну и какая у каждого могла быть истерика или кондрашка?! Отчего?! Им, СВЕТЛЫМ РУССКИМ ВОИНАМ и ГЕРОЯМ, встреча с Господом была не в тягость, а в радость!…

17

А у ничтожного и пустого Шмидта внутренней радости не было на лице и на сердце, ни одного грамма! – это видно по тексту. А был, повторим, один лишь глубинный, утробный, мистический страх перед скорым Божьим Судом, перед расплатой. Отсюда – и его истеричное и театральное «не преступен я, раз мои стремления разделяются всем народом»; и«я знаю один закон – закон долга перед Родиной. Да, я выполнил свой долг»; и«не горсть матросов, нарушивших дисциплину, и не гражданин Шмидт перед вами. Перед вами на скамье подсудимых вся 100-миллионная Россия, ЕЙ вы несёте свой приговор, ОНА ждёт вашего решения»… Ишь как лихо и ловко, мерзавец, 100-миллионной Родиной прикрывался! Сам до такого додумался, интересно б узнать, или кто надоумил?! – ушлые адвокаты-евреи те же из революционного лагеря, заранее текст ему приготовившие для озвучки и для Истории?!

Но нет уж, господа либералы и иудеи! Как хотите, хоть из кожи вон вылезьте и порвите все волосы на голове, – но неприглядной общей картины этим вы не измените, не поднимете сострадательный градус в душах российских зрителей и читателей, не выбьете больше из нас слезу, ни одной капли! Как-то уж больно искусственно и театрально, мелко и пошло выглядят со стороны все эти само-оправдательные заклинания-мантры вашего любимца Шмидта, право-слово пошло. Не убеждают, не трогают они нас – уж извините! – смешат и раздражают больше. Мы-то теперь знаем прекрасно, откуда “уши лейтенанта” росли, из какого дерьма и сора; знаем, что и генерал Власов, скорее всего, нечто похожее мог думать и говорить перед смертью. Ведь и он, Власов, по его глубокому разумению, хотел России добра – и верил, что и она, его многострадальная матушка-Родина, генерала-перебежчика и ренегата в этих его намерениях избавить страну от евреев и коммунистов поддерживает всей душой. И победи Адольф Гитлер в 1941-42 годах, он бы понаставил основателю «Русской Освободительной армии» памятников не меньше, чем победившие в Октябре Семнадцатого большевики понаставили их лейтенанту-неудачнику Шмидту, случайному и без-полезному, в общем-то, вожаку «освободительного движения» в Севастополе. В этом даже нечего сомневаться. Но только Власова-то народ героем у нас не считает, и никогда не будет считать. Ни-ког-да!!!… В отличие от приснопамятного Петра Петровича – кумира всех российских либералов и интеллигентов-западников. Хотя оба они – одного поля ягодки: дезертиры, предатели и враги, мелкие и подлые душонки!… {13}

18

И про мифические шмидтовские миллионы народной поддержки хочется пару слов написать, заострить, так сказать, актуальную и сегодня тему, предельно оголить и осветить её светом РАЗУМА – и в таком вот обнажённо-подсвеченном виде выставить на показ публике. Хочется напомнить читателям и друзьям, что весь этот проплаченный пропагандистский вздор, либеральных “надувных слонов” и трибунную гигантоманию мы, простые российские граждане, особенно – москвичи, и теперь, в после-перестроечную эпоху, не единожды могли лицезреть, наблюдая вживую или по телевизору лидеров антипутинской оппозиции во время их назойливых и глумливых уличных шествий; имели неудовольствие слышать бредни Навального, Евгении Альбац, Любови Соболь и Ксюши Собчак, Юлии Латыниной, Евгении Чириковой и Ольги Романовой, Шендеровича, Яшина и Пархоменко, Немцова, Касьянова и Каспарова, отца и сына Гудковых, писателей Быкова, Акунина и Улицкую, музыкантов Макаревича и Шевчука, актрису Ахеджакову и других не менее крикливых, вздорных и озлобленных деятелей с российскими паспортами в карманах, с московской пропиской – но с анти-русской душой. Реформаторов-радикалов так называемых, “любителей порнухи и свободы” – видных персонажей современной российской действительности, по внутренней сути своей, мiровоззрению и психологическому портрету как две капли воды похожих на казнённого лейтенанта. Вспомните, как все они, находящиеся на содержании у мiровых финансовых воротил и проводящие в России самую отвратительную, разнузданно-грязную и разрушительную прозападную политику, страстно хотели, раздирая рот до ушей и ядовито брызжа слюнями на слушателей, не допустить Путина на второй президентский срок в 2012 году; как им не по нутру и не по сердцу было, что тот униженную и обобранную Горбачёвым и Ельциным страну с колен приподнять и укрепить пытается, сильной и независимой сделать, свободной и счастливой. По-своему, по-путински, да, – робко и однобоко то есть, не трогая ельцинское олигархическое окружение и саму семью, даже и подступиться к ним не решаясь. Но хоть так: и за это спасибо, как говорится. Не до жиру нам, россиянам, – быть бы живым, с голоду не умереть и по мiру не пойти с котомкой.

И посмотрите, что началось в Москве! Как сразу же ощетинились и озверели, по-волчьи вылупили глаза все эти господа либералы и демократы, визгливые и истеричные, абсолютно дикие и людоедские по натуре, не терпящие неповиновения и инакомыслия, а главное – чтобы чумазая Россия при них поднималась с колен, Хозяйкой, а не рабыней на своей родной земле становилась!!! Последовала немедленная и достаточно жёсткая реакция в ответ – антиправительственные«Марши миллионов» так называемые, что организовывались один за другим перед выборами и набирали по 15-20 тысяч человек психически-больных дебилов, лоботрясов-бездельников и провокаторов из числа золотой молодёжи в дорогих дублёнках и шубах, не вылезающих с Куршавелей и Ниц, палец об палец за свою короткую жизнь не стукнувших! Но которые (марши-митинги) так теперь и войдут в анналы Истории как антипутинские «Марши миллионов», точно так!Вся страна, мол, при нём была против, “жаждала” новой революции и бардака, и Навального с Немцовым на троне.

Такая уж это восторженно-экзальтированная публика – российская внесистемная оппозиция, страдающая всеми застарелыми либерально-интеллигентскими пороками и болезнями – манией величия, гордыней, слабоумием и истерией; да ещё и непостижимым, воистину гипертрофированным самомнением! Такая раньше была, такая есть теперь и такая всегда будет! – можно не сомневаться! Всех их-де непременно любят, ценят, знают и ждут, все за ними на плаху якобы сами полезут, в огонь и в воду пойдут, в революцию. Потому что только они одни якобы знают Правду, знают Истину, видят и знают Цель; и живут “по совести” – “не по лжи”, как завещал им их кумир и “пророк” Солженицын; только от них одних, по их глубокому убеждению, немеркнущий Божий Свет исходит. И диагноз этот либерально-интеллигентский, что шизофрении или маразму сродни, патологическому и законченному кретинизму, со временем не меняется, не ослабевает.

А потом и либеральные поэты и режиссёры найдутся, когда Путин в отставку уйдёт (хорошо, если живым и здоровым), новые пастернаки и ростоцкие – духовные светочи и вожди будущей “передовой” российской молодёжи, счастливой и без-печной обитательницы Куршавелей и Ниц. Они на весь мiр прославят и до небес возвысят Навального, Ксюшу Собчак, Макаревича, Немцова, Касьянова и Каспарова как “рыцарей долга”, “заложников чести”, политиков “без-страшных” и “несгибаемых” как пролёты Крымского моста. Они посвятят им поэмы и фильмы, придумают героические биографии, заоблачными качествами наделят, какими эти надменно-кичливые деятели сроду не обладали по причине природной ущербности и убогости, душевной никчёмности и пустоты. А президента В.В.Путина, наоборот, громогласно объявят “диктатором” и “тираном”, “душителем свободы, совести и демократии” – этаким вторым Сталиным, одним словом, которого эта визгливая, праздная и абсолютно-пустая публика боится как огня и поэтому давно уже превратила в жупел, в исчадие ада и зла, и им пугает народ с 1956-го года. Зная маниакальное упорство всех этих злобных и мстительных типов и стоящие за ними силы, можно ни грамма не сомневаться, что так оно всё и будет, точно так! История с проворовавшимся и испаскудившимся до неприличия отставным лейтенантом флота, “героем” севастопольского восстания, – яркое и убедительное тому подтверждение.

Вот героических моряков «Варяга» и канонерки «Кореец» с их удивительными по без-примерному мужеству капитанами Рудневым и Беляевым (подвиг которых во славу Отчизны впоследствии массово повторяли солдаты и офицеры Великой Отечественной войны), блестящего адмирала Макарова, без-страшного генерала Кондратенко, кто за Родину кровь проливали, а потом, не задумываясь, жизни отдали свои, ихпастернаки и ростоцкие славить не стали, пальцем корявым не пошевельнули, не дёрнулись даже, не напрягли мозги (Б.Пастернак во время Великой Отечественной войны, напомним, сначала в эвакуации, а потом у себя на даче в Переделкино спрятался и сознательно пропустил ту абсолютно чуждую и лишнюю для него войну, закрылся от неё бездарными переводами). Оба они, поэт Пастернак и режиссёр Ростоцкий, всех выше перечисленных русских ВИТЯЗЕЙ-БОГАТЫРЕЙ, на плечах и силе Духа которых РУССКАЯ ЗЕМЛЯ и держится испокон веков и держаться будет, не видят в упор, а может и не знают даже! Потому что это не их герои, не их мiр, не их родная стихия, повторим. Всё это, наоборот, до боли чуждо, враждебно и ненавистно им, вызывает в их чёрных душах одну сплошную злобу и ярость!!! Их обожатели и кумиры – это некрасовы, гапоны, азефы, рутенберги, гершуни, шмидты и бауманы; соколовы, львовы и керенские, милюковы, корниловы и гучковы, троцкие, зиновьевы, бухарины и власовы; андроповы, горбачёвы и ельцины, гайдары, немцовы и козыревы. Сиречь – психопаты, трусы и лицемеры, предатели и дезертиры, ренегаты, вероотступники и пустозвоны, гниды подлые и продажные – если начистоту, по-русски и по-простому, лакеи и холуи СИОНА, что сидят во время войны в тылу, как правило, за спинами воюющих товарищей, – и при этом гадят, бузят и паскудят по мере сил. Пытаются свалить Власть по указке своих благодетелей-кукловодов: чтобы и в лихолетье крепко спать, вкусно есть, сладко пить за эти “тыловые геройства и подвиги”; и самим потом, если вдруг повезёт, в командные кресла усесться…

19

Закончить же про П.П.Шмидта рассказ, тем не менее, хочется на “мажорной” ноте – скромными мыслями авторскими о якобы “безумной” его любви к Зинаиде (Иде) Ризберг.  Женщине, которую он случайно встретил на киевском ипподроме 22 июля 1905 года, где случайного счастья искал на бегах от большого выигрыша.  В деньгах счастья он тогда не нашёл, но на балконе вдруг увидел необыкновенную по красоте женщину, подслушал её разговор и узнал, что вечером она уезжает в Курск (по другим источникам – в Керчь).

Вечером он пришёл на вокзал, дождался нужного поезда и, не задумываясь, сел вместе с ней в вагон – обычная любовная история, каких случаются тысячи. Там, в вагоне, он подошёл к её креслу, присел рядом, представился, напомнил про ипподром, где её днём увидел и поразился её красотой. Узнал, что даму сердца звали Зинаидой (Идой) Ризберг, что она замужем за киевским профессором В.А.Русецким… Они говорили минут сорок по времени, как утверждают исследователи, потом обменялись фотографиями, и дама вышла на станции «Дарница», сообщив Шмидту свой адрес, а он вернулся в Киев. Чуть позже он написал ей своё первое письмо.

Ну а далее был неукротимый и огненно-жгучий как лава поток писем чокнутого лейтенанта, в которых перемешались в кучу мелкие домашние дела и незавидное финансовое и служебное положение, жена-проститутка и сын, давнее и хроническое одиночество, жажда общения и сочувствия, жажда славы. Именно ей, Ризберг, Пётр Петрович доверяет и главную тайну души: якобы его ждёт великое будущее: он так чувствует…

В кого уж там влюбился на ипподроме наш чудаковатый парень, раб Божий Пётр? – Бог весть. Не в реальную Ризберг – точно, которую он не знал совсем, и которая в действительности была гораздо сложней и хитрей, и расчётливей, главное, чем ему со стороны показалось. Но, однако ж, вот влюбился! Бывает! Придумал себе что-то такое возвышенное и прекрасное “изголодавшийся” и одичавший в казарме 38-летний мужик-солдафон, обделённый женским вниманием, заботой и лаской, и начал безудержно письма строчить даме сердца от нечего делать и переизбытка чувств, через эпистолярный жанр утолять сердечные страсти. Обычное дело для Армии и для Флота. И письма самые что ни наесть обыкновенные одинокого, истосковавшегося и вдруг влюбившегося мужика, которые опубликованы, как и шмидтовская речь на суде, и в которых при всём желании нельзя обнаружить чего-то сверхъестественного и выдающегося, душещипательного, что обнаружили в них когда-то либеральный поэт Пастернак и либеральный же режиссёр Ростоцкий. При условии, что оба они при прочтении травы не обкурились, не упились предварительно коньяком.

Напомним читателям последний разок – по необходимости больше, не по злорадству, – что Пётр Петрович был душевно больной человек, законченный неврастеник или шизофреник. Психопат, одним словом, уродец, недоделанный мужичок. Из-за чего у него были естественные и понятные всем проблемы с противоположным полом: нормальные здоровые женщины не подпускали его, психованного, к себе и на пушечный выстрел. Только одни проститутки и только за деньги любовь и ласки давали по крохам, не более того.

Поэтому-то каждый его новый чувственный сердечный порыв ничем, как правило, и заканчивался – вдребезги разбитым сердцем только лишь и стопками страстных писем-поэм, которыми он понравившихся ему женщин раз за разом одаривал-бомбардировал, не имея возможности напрямую излить душу и тело своим избранницам, при личной встрече и интимном общении. И такие эпистолярно-платонические горе-истории сопровождали неудачника-лейтенанта всю его взрослую жизнь. Это можно с большой долей вероятности предположить: у всех душевнобольных, обитателей психиатрических клиник и дурдомов, похожая наблюдается картина. Всякое новое сердечное увлечение для них, бурный выплеск чувств и страстей душевных – это огромные кипы стихов и писем в итоге, без-плодные муки и резанье вен, целые потоки слёз и истерики ежедневные – и только…

Вот и с Петром Петровичем за полгода до казни случился очередной такой любвеобильный приступ-недуг, на этот раз к Зинаиде (Иде) Ризберг… И никто бы не заморочился и не обратил на данный предсмертный сердечный порыв Шмидта никакого внимания – если бы его последняя избранница была русская барышня по крови, какая-нибудь Анфиса или Акулина, Дуня или Маша. Но она оказалась еврейкою как на грех, – а это уже другой сорт-с, это уже серьёзно. В этом деле любая мелочь принимает особенный отсвет и оборот – возвышенный и запредельный. Ибо евреи – это такая нация особенная и исключительная, что их-де просто обязаны безумно любить и боготворить все, буквально. Это, если хотите, – закон жанра и жизни нашей. А в противном случае Вас злобным антисемитом сразу же нарекут – со всеми вытекающими отсюда лично для Вас печальными, а то и трагическими последствиями.

Поэтому-то последнюю страсть лейтенанта и раскрутили и подняли так высоко, до заоблачных высот прямо-таки, до самого Эвереста; да ещё и живописали её самыми яркими, самыми восторженными красками и полутонами! Чтобы именно это и доказать на его конкретном примере: исключительность славной еврейской нации, её завидную способность очаровывать и покорять людей, подчинять их, слабаков-простаков, своей воистину железной воле. Кто в полон и объятья к евреям или еврейкам попал, – вольно или невольно хотели показать России и мiру поэт Пастернак и режиссёр Ростоцкий, – тот сразу же и пропал, растворился в возлюбленном человеке как самостоятельный индивид, как личность, как щепка растворяется и тонет в море…

20

В действительности, киевлянка-Ризберг мутная была мадам, опасная, и поначалу отнеслась к письмам Шмидта холодно и сухо. И то сказать: к чему ей, замужней даме, профессорской жене, вульгарные и хлопотные на стороне интрижки с каким-то там шальным переростком-лейтенантом из Измаила… Но потом отчего-то она вдруг резко переменила тон на снисходительно-заботливый и душевный, участливый даже. И сделала это заочно, не встречаясь с назойливым адресатом, не очаровываясь им при интимных встречах. Спрашивается: почему?

А потому, вероятно, что получила задание от евреев-кураторов, главарей-закопёрщиков Севастопольского восстания осени 1905 года, с которыми она была тесно связана, как представляется, таинственной паутиной. Вот и получила от них приказ привлечь неудачника-лейтенанта, дезертира, прохвоста и казнокрада, на сторону революции, предварительно одурманив его, охмурив, вскружив ему его и без того дурную голову. Ведь Пёрт Петрович Шмидт был идеальной кандидатурой для кукловодов-подпольщиков, лучше которой не скоро ещё и найдёшь – при всём, так сказать, желании!

Можно с уверенностью предположить даже, не страшась впасть в ересь, в крамолу, что таких неудачливых “любовников”-лейтенантов у неё, подсадной светской львицы Ризберг, было с десяток на Флоте и в Армии, у кого она была душеприказчиком. С десяток дурачков-простачков имелось в наличие, кого она завлекала в сердечные сети своей красотой, строила глазки, раздавала авансы на будущее при встречах, письма писала даже. А почему нет, почему?! Дело-то необременительное! – чего не писать от скуки! Словом, брала, использую древнюю любовную магию, их души и сердца в полон. А потом поставляла их, безголовых и похотливых дурней, руководителям восстания в полное подчинение, и те пачками отправляли их на убой, зомбированных красотой и авансами Иды, использовали как террористов-смертников при покушениях на высокопоставленных чиновников-патриотов. Ведь в партии эсеров было много и русских парней по крови, не одних лишь евреев. И кто опровергнет теперь, что они, славяне-русичи, попали туда не без участия Ризберг и ей подобных девиц еврейской национальности, которыми кишмя кишел тогда Юг России. «Институт кремлёвских невест» – это ведь не выдумки русских писателей-черносотенцев, это суровая реальность, которая существует и поныне и исчезать не собирается… А то, что узнали впоследствии лишь про одного Шмидта, по уши влюблённого в подпольщицу-киевлянку, – тоже понятно и объяснимо: Шмидт был единственный, кто прославился на всю страну, возглавив восстание на «Очакове», кто вошёл в Историю России “назначенным героем”. Остальные любовники Иды, если таковые были в действительности, оказались попроще и поскромней – потому и прошли незамеченными для исследователей-летописцев…

То, что эта версия имеет право на существование – о сугубо корыстных отношениях Ризберг к Шмидту по заданию евреев-революционеров, а не о любовных и личных, о которых наперебой трендят теперь все исследователи-бумагомараки, – говорит её жизненный путь и судьба при победителях-большевиках, очень даже комфортные и гладкие на удивление. Ведь эта богатая еврейка не стала покидать Россию после Октября Семнадцатого, как многие её соплеменники-толстосумы. Наоборот, она преспокойненько осталась в СССР, не страшась ни ВЧК, ни ОГПУ, ни НКВД, ни голода и безденежья после конфискации имущества, безработицы. Удивительно! Мало того, перебралась с мужем-профессором из провинциального Киева в Москву и жила в ней припеваючи: в столице её власти на руках носили. Она получила от победителей-большевиков шикарную квартиру в центре города и персональную пенсию, и не маленькую, на безбедное житьё-бытьё; никто её никогда не трогал и не привлекал до самой смерти как “буржуйку недорезанную и недобитую”. Велики знать были заслуги красавицы-Идочки перед Советской властью! – согласитесь, дорогие мои читатели и друзья, – если карательные органы обходили её стороной, и других к тому призывали. А по-другому и не объяснишь её обеспеченное и поистине-комфортное положение.

Больше скажем: долгие годы она была главным консультантом по П.П.Шмидту в нашей стране: все писатели, поэты и режиссёры, биографы лейтенанта, должны были обращаться к ней за помощью и советом. И государство платило Иде хорошие деньги за те её консультации. На основе переписки Ризберг со Шмидтом в СССР было создано несколько книг и даже снят художественный фильм «Почтовый роман» в 1969 году режиссёром Е.Матвеевым. Память о Шмидте, таким образом, стала для неё той “священной коровой”, которую она доила всю жизнь. И успешно!

Хорошо и привольно Зинаида-Ида жила в советской Москве долгие годы, как мало кто тогда жил. Умерла она в 1961 году в возрасте 72-х лет и похоронена на престижном Ваганьковском кладбище. На её надгробии власти сделали надпись: «Здесь покоится прах З.И.Русецкой-Ризберг – друга лейтенанта П.П. Шмидта, героя революции 1905 года»…

21

А вот кто Шмида и впрямь любил – не показно, не лукаво и не корыстно, не по заданию подпольщиков-кукловодов, – так это его сын Евгений. И отец платил ему тем же сердечным чувством, полным любви и нежности. Взаимная приязнь друг к другу была у них искренняя, глубокая и настоящая.

А по-другому и быть не могло, ибо матери-то у Евгения и не было по сути. Той, похотливой и распущенной даме, вечно было не до него и семьи. Клиенты и похоть у неё были на первом плане. Тяжело пришлось бы её сыну-заике расти и вставать на ноги, получать образование и определяться в жизни, – если бы не отец, который заботу о мальчике полностью взял на себя. Таскал его с собой по кораблям и гарнизонам, кормил, поил, обувал и одевал, воспитывал и учил, всецело о нём заботился духовно и материально. Сын был единственным светлым пятном в его мрачной и тягостной семейной жизни, которая так и не сложилась, увы, покоя и радости не доставила. В одном из писем к Ризберг он, расчувствовавшись, даже признался:

«Как я воспитываю моего сына? Я его крепко люблю, и он меня тоже. Я ему верю, он мне тоже. Между нами нет тайн. Если он меня слушается, то только потому, что признаёт мой авторитет, но часто и не слушается, если мои доводы кажутся ему недостаточно убедительными…»

Отцом, одним словом, Шмидт был настоящим: верным, любящим и заботливым, – безропотно и до последнего нёс свой родительский крест. Но это – единственное, что ему можно записать в плюс, в заслугу, в достоинство. А всё остальное – возвышенно-романтическое, героическое и прекрасное! – выдумки родственников, поэтов и режиссёров, как представляется, всё остальное – идеология на потребу дня, к которой нельзя относиться всерьёз. Да никто из трезвомыслящих людей серьёзно к отставному лейтенанту флота и не относится.

Старшая сестра Шмидта, в советское время известная художница Анна Петровна Избаш, в своих поздних воспоминаниях написала про брата следующее:

«…он всех любил, всех жалел, даже в те ранние годы, и уже тогда у него начинала проявляться та необыкновенная способность страдать за других, которая красной нитью прошла через всю его жизнь, до его рокового конца».

Эта восторженная характеристика Петра Петровича впоследствии почти дословно была включена в фильм «Доживём до понедельника» Станиславом Ростоцким. Но только хочется заметить, что подобную характеристику при желании может выдать каждая вторая сестра своему брату; а уж каждая третья – точно. Поэтому надо со снисходительной улыбкой относиться к подобным словам, не доверяться им полностью. Хотя бы потому уже, что товарищи и сослуживцы Шмидта существенно корректировали сестру.

Так, по словам мичмана Гарольда Графа, который несколько месяцев служил с Петром Петровичем на «Иртыше», его старший офицер «происходил из хорошей дворянской семьи, умел красиво говорить, великолепно играл на виолончели, но при этом был мечтателем и фантазёром». Нельзя сказать и того, что Шмидт подходил и под категорию “друзей матросов”. «Я сам видел, как он несколько раз, выведенный из терпения недисциплинированностью и грубыми ответами матросов, их тут же бил. Вообще, Шмидт никогда не заискивал у команды и относился к ней так же, как относились другие офицеры, но всегда старался быть справедливым», – отмечал Граф. По его мнению: «Зная хорошо Шмидта по времени совместной службы, я убеждён, что, удайся его замысел в 1905 году и восторжествуй во всей России революция… он первый бы ужаснулся результатов им содеянного и стал бы заклятым врагом большевизма».

Да и поведение его на восставшем «Очакове» было совсем не ангельским, не геройским!!! Это тоже надо честно признать, не отворачиваться от фактов! Это ведь он, Пётр Петрович Шмидт, мечтатель и поэт якобы, угрожал Чухнину, что пленные офицеры – его заложники! И он будет вешать их по одному за каждого матроса, получившего удар нагайкой на берегу. И вряд ли это было с его стороны блефом!

Да и история с минным транспортом «Буг», на борту которого, напомним, было более 300 морских мин общим тротиловым эквивалентом несколько сотен тонн, и который Шмидт, в припадке ярости, намеревался взорвать ради победы, – тоже его не красит, не возвышает. Согласитесь! Если бы это произошло, не дай Бог, если бы разумный командир «Буга», понявший катастрофическую опасность, нависшую над городом, не затопил вовремя свой минный транспорт вместе со смертельным грузом, – всё, что находилось в окрестностях Южной бухты, было бы уничтожено, стёрто с лица земли. А это – жилые дома, казармы, корабли, заводские стапеля и люди… Хотя на суде в феврале-месяце 1906 года тот же осатаневший Шмидт, когда успокоился и пришёл в себя в камере, старался смягчить наказание другим, брал всю вину на себя, выражал полную готовность подвергнуться казни!!!…

Словом, судите сами, дорогие мои читатели и друзья, каким человеком и гражданином был в действительности отставной лейтенант флота Пётр Петрович Шмидт. Автор своё мнение и мысли высказал…

Часть восьмая: декабрьское вооружённое восстание в Москве. Генерал-губернатор Дубасов. Премьер Столыпин как символ реакции 

1

В Севастополе бунт был подавлен в конце ноября, но уже через пару недель, в декабре, православная, верная Престолу Москва оказалась перегороженной баррикадами – вспыхнуло «Декабрьское вооружённое восстание» рабочих, кульминационный момент революции 1905 года, которое удалось подавить лишь к 20-му декабря – с трудом, большими издержками и жертвами. И в Москву, увы, – матерь всех городов русских, древнее их святилище и оплот, столицу духовную, патриотическую! – интернациональный дурман проник, зараза мерзкая, либеральная.

Это покажется странным: ведь москвичи в целом не были против Царя, против самодержавной власти Романовых, которых, к тому же, они редко видели и плохо знали, лишившись столичного статуса! В отличие от Санкт-Петербурга того же, антирусского, криминального, революционного города с первого дня, где стольких императоров, представителей правящего рода, на тот свет отправили, глазом, что называется, не моргнув.

А москвичи – нет, москвичи были и царистами, и великодержавниками всегда, и к последним Романовым, с императора Павла I начиная, не имели особых претензий. Венчаться на Царство, во всяком случае, Романовы приезжали именно к ним, москвичам, в Успенский Собор Кремля, что уже говорило о многом. И в первую очередь, что их Власть – от Бога!…

Но при этом при всём неизменно-патриотичные москвичи категорически были против петербургского чиновничьего аппарата, коррумпированного и антинародного по сути, подчёркнуто-прозападного и антирусского, возглавляемого иудою и откровенным космополитом С.Ю.Витте. Вот кто патриотов-велико-державников москвичей больше всего раздражал и напрягал, кого они люто все ненавидели.

И, надо сказать, было за что, ибо иностранцы при нём хозяйничали в России как у себя дома, и Сергей Юльевич оказывал им усиленное покровительство. Достаточно сказать, что из 240 иностранных компаний 205 были созданы в период именно его правления. И эта цифра сама за себя говорит: больше тут ничего и добавлять не нужно. Весь русский Кавказ по факту был оккупирован иноземцами, всякими там Ротшильдами, Нобилями и другими западными дельцами-барыгами, которые за без-ценок скупали и захватывали там всё, подчистую, безбожно и хищнически выкачивая южнорусские богатства, присваивая и переправляя их за рубеж.

«Они захватили в свои руки нефтяную промышленность, – справедливо писали по этому поводу “Московские ведомости”. – Едва где-либо откроются залежи нефти, английское общество уже готово и уже получило их в аренду прежде, чем о их существовании узнают в центре России. Не ограничиваясь нефтью, они, вместе с немцами и бельгийцами, захватывают все естественные богатства, как-то: рудники марганцевые, каменноугольные, серебросвинцовые, медные, скупают сруб леса, устраивают мельницы, маслодельни, сахарные и хлопкоочистительные заводы; заграничная продажа знаменитого нарзана сделалась монополией английского синдиката. Шёлковая промышленность, курорты, рыбный промысел переходят также к иностранцам, которые являются на готовое дело, оттесняя русских предпринимателей с помощью ведомств финансового и государственных имуществ, а также кавказской администрации…»

Картина получалась парадоксальная, если анекдотичная не сказать, граничившая с изменой: русские столетьями проливали на Кавказе кровь, присоединяя его к Империи, вкладывали туда колоссальные деньги в инфраструктуру, в прокладку дорог и солдат, что поддерживали там мир и порядок, а европейцам при Витте земли кавказские, богатейшие, почти что даром достались. И они наживались и эксплуатировали Кавказ почём зря, снимая с благодатного и целебного края пенки. А российской Казне и народу русскому оставались одни лишь объедки да расходы на содержание.

Вот и скажите, подумайте, люди добрые, на досуге: правы или неправы были большевики, с первых же дней нахождения у власти национализировавшие землю, недра и всю промышленность новой России, сделавшие её общенародной собственностью?! а иностранных капиталистов оставившие с носом и пустым кошельком?!…

За подобного рода проделки: распродажу за баснословный без-ценок и мзду общегосударственного добра и имущества, русской земли и недр, – народ и ненавидел Витте (“жидовского премьер-министра” как в шутку он сам себя иногда называл). Вполне справедливо, надо сказать и вполне заслуженно ненавидел. Особенно – патриотичные москвичи, которые неплохо разбирались в политике, но жили не умом, к сожалению, а сердцем, подверженном стихии. В октябре 1905 года и они присоединились к «всероссийской стачке», и им затуманил голову интернационал, предельно-уставшим и от бездарно-проигранной войны, и от нескончаемого бардака петербургского.

Тогдашний московский генерал-губернатор и одновременно командующий войсками Московского военного округа Пётр Павлович Дурново (1835-1919)человек поверхностный и пустой, хотя и кичливый, – не желая ссориться с революционерами (понимал, вероятно, хитрюга, чем ему это грозит на примере убиенного Великого князя Сергея Александровича), запретил войскам и полиции применять оружие. Он попробовал было договориться со смутьянами так, по-хорошему, – чтобы не проливать кровь и разойтись полюбовно. Кончилось это его либеральное сюсюканье тем, что уже через пару месяцев столица древняя, святорусская, была полностью парализована забастовкой, на вокзалах встали все поезда, в подъездах и переулках взрывались бомбы. А городовых на улицах города распоясавшиеся боевики отлавливали и убивали как зайцев в лесу – и ходили за это в героях, рыцарях революции. Даже и по официальной статистике в Москве в декабре было убито и ранено более 60 полицейских. На самом же деле жертв работников правопорядка было гораздо больше. Ну и куда такое годится, подобный кровавый либерализм!… Городовым же в ответ стрелять было запрещено: их за ранение или убийство бунтовщика немедленно арестовывали и судили как мракобесов и палачей, “свободу” гробивших на корню; на них, словно свору борзых собак, спускали продажную прессу…

———————————————————

(*) «П.П.Дурново было в то время лет 70 от роду, но физически он был довольно бодр. Это был очень богатый человек, но скупой и, как многие богатые люди, страдал самодурством. К делу он не был приспособлен, хотя до этого занимал серьёзные административные должности… Человек неглупый, но заниматься делами любил только на словах и при этом всегда хвастался. Престижа не внушал, также и доверия, обращая внимание только на мелочи и на внешнюю сторону. Своим генерал-губернаторством упивался и, если можно так выразиться, хорохорился. В серьёзные минуты не то что терялся, но не понимал их и не учитывал обстановки, старался брать с генерал-губернаторства то, что ему нравилось, а до всего другого ему как будто дела не было… В Москве генерал-губернатор П.П.Дурново не отдавал себе отчёта в том, что происходит, а может быть, и не хотел отдавать себе отчёта и делал вид, будто это вовсе не сознательно нарождающийся переворот. Он продолжал заниматься глупостями, мешал градоначальнику работать разными неуместными вопросами, как, например, звонил ему по телефону, спрашивая, почему околоточные ходят с портфелями, затем, вернувшись с какой-нибудь поездки по городу, звонил опять и проверял градоначальника, знает ли он, доложено ли ему из участков, по каким улицам он проехал, и т. д.»

/В.Ф.Джунковский/

———————————————————

2

Катастрофическое положение в Первопрестольной тогда Ф.В. Дубасов (1845-1912) спас, вице-адмирал и генерал-адъютант Его Императорского Величества, назначенный генерал-губернатором Москвы вместо нерешительного П.П.Дурново – генерала от инфантерии, между прочим, то есть генерал-полковника на современный лад. Но толку-то от таких горе-генералов, которые чины и награды получают интригами и коварством, а в критические моменты Истории от сопливых лейтенантов не отличаются!…

Адмирал Фёдор Васильевич Дубасов был совершенно другим по складу характера – не кабинетным чинушей, ни интриганом, ни тыловой канцелярской крысой, не знающей, что такое порох и фронт, что такое ответственность. Наоборот, он был Воином до мозга костей, гордостью императорского Флота, а в целом – и всей страны. Его славное имя почиталось в дореволюционной России наряду с именами Ушакова, Корнилова, Истомина и Нахимова, Суворова, Скобелева и Макарова. Именно и только так! Об его исключительной храбрости, доходившей до безрассудности, ходили легенды.

Ещё бы! Первый георгиевский кавалер Русско-турецкой войны 1877-78 годов, отменный и удачливый мореплаватель, совершивший несколько кругосветных путешествий, один из выдающихся русских моряков за всю романовскую Историю, много сделавший для развития российского военно-морского искусства и укрепления отечественного военного Флота, полный адмирал, московский генерал-губернатор и член Государственного Совета под конец жизни. Как такого не знать?! и как такого не славить?!

«Впервые яркая звезда Ф.В.Дубасова засияла в мае 1877 года, когда шла война за освобождение Болгарии. Молодой лейтенант Фёдор Дубасов со своим заместителем, лейтенантом Александром Шестаковым, и горсткой матросов совершили поразивший воображение современников подвиг. В ночь на 14 мая русские моряки на четырёх небольших катерах («Царевич», «Ксения», «Джигит» и «Царевна») неожиданно атаковали турецкие броненосцы на Дунае и под сильным орудийным и ружейным огнём неприятеля взорвали и потопили красу и гордость турецкой флотилии – однобашенный броненосец «Сеифи». Лейтенант Дубасов, мичманы Персин и Баль подплыли на трёх катерах к затонувшему броненосцу и сняли с него флаг. Только после этого Дубасов дал сигнал к отступлению, и провожаемые выстрелами неприятеля четыре русских катера, выполнив успешно свою задачу, направились к Браилову. Благополучное возвращение четырёх катеров казалось чудом (с самого начало командование отнеслось к дерзкой затее Дубасова скептически), ещё накануне распространился слух о гибели русских моряков.

О подвиге отчаянных моряков заговорили тогда не только в России, но и далеко за рубежом. Успех дерзкой дубасовской операции стал первой крупной победой отечественного флота в этой войне. С неё началось уничтожение турецкой флотилии на Дунае, после чего переход через реку для русской армии был открыт…» /Ю.Климаков/.

От себя лишь добавим, что подвиг лейтенантов Дубасова и Шестакова наряду с аналогичными подвигами молодого лейтенанта С.О.Макарова (будущего вице-адмирала и героя Русско-японской войны) парализовали деятельность Турецкого флота и деморализовали его. Успешные военные действия русской армии на Дунайском фронте в 1877 году начались именно «в июне успешной переправой через Дунай около Систово»…

Александр II наградил Дубасова и Шестакова первыми Георгиевскими крестами 4-й степени той кампании. Не были забыты наградами и остальные участники операции. В телеграмме Государя Императора говорилось:

«Сердце моё радуется за наших молодцов-моряков!»

Турки надолго запомнили русского лейтенанта Фёдора Дубасова, одним словом, много он крови из них попил. Он, удалец-молодец, был всегда впереди, всегда на линии огня: пренебрегая опасностью, ставил минные заграждения у них под носом, прорываясь сквозь неприятельские корабли, проводил рекогносцировку и внезапные атаки. Всё это было настолько лихо и завораживающе, настолько воодушевляюще действовало на обывателя, что купец Тюляев, расчувствовавшись, пожертвовал для дубасовского отряда 1000 рублей. Мало того, фотографические карточки Дубасова и Шестакова продавали на улицах городов. В их честь даже сочинили марш, который так и назывался «Дубасов и Шестаков».

Не удивительно, что к концу русско-турецкой войны росший как на дрожжах Дубасов уже флигель-адъютант и капитан-лейтенант. После Георгиевского креста он награждается ещё и орденом Святого Владимира 4-й степени с мечами и получает Золотое оружие. С того момента его имя среди соотечественников становится весьма известным и популярным…

Далее скажем, намереваясь поубедительнее и поточнее будущего московского генерал-губернатора охарактеризовать, якобы задушившего своими руками свободу в декабре 1905 года, что 18-летним юношей молодой мичман Дубасов совершает своё первое кругосветное плавание на корвете «Богатырь».

В 1889-1891 годах, будучи уже капитаном 1-го ранга и командиром военного фрегата «Владимир Мономах», он совершил новое кругосветное плавание, длившееся почти 3 года, побывав при этом во многих европейских и азиатских портах. В числе многочисленных сугубо военных и научных задач «Владимиру Мономаху» была поручена ответственная миссия – сопровождение Цесаревича Николая Александровича – будущего Императора Николая II во время его путешествия в Японию. В городе Отцу Фёдор Васильевич был даже свидетелем покушения на жизнь наследника русского Престола со стороны японского офицера…

Дубасову-стратегу, выпускнику Морской академии (1870 год), принадлежат первоклассные теоретические труды в области военно-морского дела. А его нашумевшая лекция о новейшем явлении того времени – миноносной войне – почти сразу же перепечатывается и издаётся военными ведомствами Англии и Франции для собственных нужд. И там хорошо понимали, что делали.

В 1891 году Дубасов командует первым крупным русским броненосцем «Пётр Великий», считавшимся самым мощным кораблем этого типа в мiре.

В 1893 году Фёдор Васильевич был произведен в контр-адмиралы, а в 1898-м назначен начальником Тихоокеанской эскадры и получает новое звание, становится вице-адмиралом флота. Фигура крупная и значимая, как ни крути! Моряки и младшие офицеры на него Богу молятся и готовы идти за Дубасовым в огонь и в воду, как и в 1877 году. Наряду с вице-адмиралами Макаровым, Рожественским и Чухниным он входит в тогдашнюю элиту военно-морского флота России. На этой без-страшной и блестящей четвёрке весь российский военный Флот по сути и держался. Иных, равных им величин, тогда в российских вооружённых силах не было….

Фёдор Васильевич, помимо прочего, был ещё и отменным геополитиком, стратегом мiрового уровня, по масштабу и кругозору сравнимый с канцлером Горчаковым. Он любил цитировать слова английского кардинала Манинга:

«Ничто не представляет более соблазна для злых, как беззащитность нации. И страна, берега которой не защищены, – есть цель стремления для грабителей всего света».

«Видя ошибочность направления, какое возобладало с конца 1880-х годов в Морском министерстве, Дубасов непрестанно посылал в Петербург рапорты и донесения, предлагая немедленные кардинальные изменения в решении многих стратегических и тактических вопросов морской политики, пытаясь показать недостатки тогдашнего устройства Русского Флота. Но, увы! В Петербурге своевременно не услышали предостережений адмирала.

Адмиралу не раз приходилось терпеть неприятности по службе. По его словам, вся его вина заключалась в том, что он “не совсем похож на других”. Он  органически не переносил карьеристов, не жаловал подхалимов и угодников, не терпел недобросовестности и разгильдяйства. На вверенных ему кораблях всегда царила жёсткая дисциплина. Его гордый и независимый характер был причиной тому, что Дубасов нажил немало врагов. Дубасову мстили, его понижали в должности, пытались убрать с боевых кораблей.

Товарищи по службе считали Фёдора Васильевича заносчивым и высокомерным, а он шумным офицерским пирушкам нередко предпочитал уединенные прогулки на берегу. Чувствовал одиночество, тяготясь отсутствием духовной жизни. Переживаемые им в эти моменты чувства даёт понять его переписка с женой Александрой Сергеевной, пожалуй, одной из самых близких ему людей.

“Я теперь только угадываю, почему все так от меня сторонятся: я могу любить и ненавидеть или скорее презирать этих людей, могу жалеть и иногда сочувствовать им, но я совершенно не могу поддерживать с ними общения, допустить их в мой внутренний мир…”, – писал он 2 декабря 1889 года супруге…» /Ю.Климаков/…

«В 1898 году, по предписанию из столицы, войска Тихоокеанской эскадры под командованием Ф.В.Дубасова заняли Квантунский полуостров, Порт-Артур и Талиенван (Дальний). Великолепно разбираясь в особенностях Дальнего Востока, Фёдор Васильевич не ждал ничего хорошего от занятия данной территории, только осложнявшего отношения с Китаем и Японией. Трудно оставаться спокойным, читая рапорты, депеши и письма Дубасова этого периода. Сколько в них горечи! Они полны отчаянных попыток убедить правительство, высшее морское руководство в том, что последствия занятия Порт-Артура для государства будут роковыми.

Между тем, после захвата Германией в ноябре 1897 года порта Киао-Чау, Дубасов самостоятельно – на свой страх и риск – вознамерился занять остров Каргодо с портом Мозампо, чем намеривался поправить наше незавидное стратегическое положение на берегах Тихого океана. Дело в том, что архипелаг этих островов расположен недалеко от острова Цусима и порта Владивосток, и занятие его позволило бы держать Японию под контролем. Самостоятельно “адмирал Ду”, как именовали его японцы и китайцы, вступил в переговоры с корейцами и решил вопрос положительно.

Однако с мнением Дубасова вновь не посчитались. Из Петербурга пришло строгое предупреждение-предписание адмиралу: занимать не Мозампо, а именно Порт-Артур. С тяжёлым сердцем Фёдор Васильевич вынужден был подчиниться и отдать приказ идти к Квантуну.

“Заняв Артур, мы вступаем уже на такой путь, с которого нет поворота… я не хочу быть пророком, но думаю, что это неизбежно вовлечёт нас в большие затруднения”, – резко заявил он в своём рапорте. В неоднократных донесениях Дубасов пытается обратить должное внимание Петербурга на приготовления Японии к войне.

“Страна деятельно и настойчиво готовится к ней, и в виду этого мы, по моему убеждению, не можем связывать себе руки в действиях, которые прямо необходимы, чтобы не быть застигнутыми в беспомощном состоянии. Об этом я не могу и не должен умалчивать перед моим начальством прямо по долгу присяги”.

Правильность данной Дубасовым оценки дальневосточного вопроса, к сожалению, подтвердилась последующими событиями, вызвавшими неудачную для России войну с Японией» /Ю.Климаков/…

Здесь нельзя не вспомнить, пройти стороной и так называемый «Гулльский инцидент», случившийся в ночь на 22 октября 1904 года с эскадрой вице-адмирала З.П.Рожественского, снаряжённой и отправившейся на Дальний Восток, на помощь осаждённому Порт-Артуру. На Доггерской мели близ английского города Гулля против эскадры была осуществлена подлая провокация англичанами в союзе с японцами, грозившая обернуться большим международным скандалом. Для его разрешения в Париже была даже срочно создана специальная международная комиссия из авторитетных военных, куда и отправился Ф.В.Дубасов по поручению Царя. Фёдор Васильевич показал себя во Франции отменным переговорщиком-дипломатом и не позволил мокнуть Россию в дерьмо, восстановить против неё всё цивилизованное мiровое сообщество – главная цель провокации! После чего неизбежно последовала бы и международная изоляция страны – со всеми вытекающими отсюда финансовыми и материальными издержками для воюющей России.

За успешное завершение этого сложного и крайне-запутанного дела Дубасов по возвращении домой был пожалован Николаем II званием генерал-адъютанта

Позднее, при обсуждении вопроса о заключении мира с Японией, царедворец-Дубасов решительно выступал за продолжение войны, справедливо считая, что длительного противостояния Япония просто не в состоянии выдержать, и итоговая победа была бы за нами уже к осени 1905 года. Тем более, с генералом Н.П.Линевичем во главе войск!

Но в окружении Царя тогда возобладало иное мнение, активным и настойчивым проводником которого был С.Ю.Витте. Николая убедило его прозападное окружение, что мир с Японией необходим, жизненно важен даже в условиях нараставшего в Европе и США недовольства российской якобы милитаристской политикой. А это чревато тем, что страна-де может остаться без западных кредитов, столь необходимых поиздержавшейся на войне и Смуте России…

Но даже и после этого, когда удалось к позорному миру склонить Государя, не всё было бы так страшно и унизительно для нас, возглавь тогда делегацию в Портсмут не иуда и шабесгой-Витте, которому было на всё плевать, кроме денег, а русский велико-державник-патриот Фёдор Васильевич Дубасов, к примеру. Итог переговоров был бы совершенно другим – принципиально! Не отдали бы мы Курилы и Сахалин японцам ни за что, а это было бы уже полбеды. Глядишь, тогда и всероссийской осенней стачки не случилось бы…

3

Но особенно ярко и рельефно отменные человеческие качества Дубасова – фантастическая храбрость и крепость духа, верность присяге и долгу, Царю и Отечеству – проявились летом и осенью 1905 года – во время Смуты, впоследствии названной историками «Первой русской Революцией». В окружении Царя и высшем морском руководстве Фёдора Васильевича недолюбливали – и это мягко сказано. Однако его всякий раз вынуждены были призывать на помощь, когда по-настоящему становилось трудно, и надо было действовать решительно и жёстко, а не языком в кабинетах чесать, не либеральничать в угоду толпе и Сиону. И он, словно былинный русский богатырь, нехотя поднимался с печи, одевался в доспехи и садился на скакуна. После чего вихрем мчался туда, где было особенно жарко и трудно – чтобы прийти на выручку гибнущей матушке-России, народу православному, русскому, и Государю.

Такой момент и настал в 1905 году – крайне-опасный, критический для государства.

«Летом 1905 года, – как уже отмечалось выше, – вся Россия была в огне; над горизонтом стояли тучи дыма. Толпы обезумевших крестьян, предводительствуемые профессиональными бандитами из революционных партий, жгли имения, мельницы, убивая несчастных владельцев, варварски уничтожая сотни голов скота. Возбуждение в народе поддерживалось действующими повсюду группами боевиков. Страна оказалась во власти уголовной мафии, а обезумевшая либеральная интеллигенция, науськивая народ, всё кричала о “деспотизме” и требовала от правительства уступить “духу времени”, рупором которого она себя и считала. Бунт, при слабости власти, естественно, разгорался тем больше, чем больше получал “свобод”. Почувствовав безнаказанность, лидеры всевозможных “независимых” групп и партий вели в стране бесконечный митинг…» /В.И.Большаков «По закону исторического возмездия»/.

Как отнёсся Дубасов ко всему этому? – если попробовать предположить задним числом, залезть адмиралу в душу. Двойственно, как представляется. Он был человеком мудрым и просвещённым, хорошо разбирался в политике, многое видел и знал с высоты своего генерал-адъютантского положения – и поэтому понимал, что требования народа в большинстве своём были справедливы и правильны. Жизнь российского простолюдина была и впрямь тяжела и требовала освобождения. Да и война на Дальнем Востоке велась бездарно и тупо, а в окружении Царя скопилось много нечисти типа Витте, которую надо было гнать взашей, которая безжалостно сосала из народа кровь и вела дело к погибели.

Всё это так, и всё это было правильно: народу русскому, православному, было и впрямь тяжело, невыносимо даже: иноземцы и нацменьшинства, которых в империи Романовых расплодилось без счёта за последние сто лет, да и те же бары с него, народа, сдирали три шкуры, а может и все пять. Куда такое годилось?!… Однако царедворец-адмирал видел и другое: зачумлённый, зомбированный пропагандой крестьянин, сам того не ведая и не сознавая, вдруг оказался во власти стихии и уголовной мафии. И, ведомый озверелыми радикалами типа Некрасова, Троцкого и Парвуса (за спинами которых маячили зловещие фигуры Ротшильдов и Шиффа) рушил собственную страну, и этим самым вёл дело к погибели, к катастрофе… А этого велико-державник-патриот Дубасов допустить никак не мог: развала и краха России на потеху мiровому Ростовщику. И поэтому с жаром откликнулся на просьбу Царя помочь в подавлении Смуты – чтобы образумить и успокоить российский трудовой люд, вырвать его из вражеских пут, ловко расставленных Интернационалом. Поочерёдно командированный Николаем в Черниговскую, Курскую и Полтавскую губернии, Фёдор Васильевич с небольшим вооружённым отрядом преданных себе и Царю людей довольно быстро навёл там порядок, утихомирил народ, успокоил, заставил вернуться к мирной трудовой жизни. При этом действовал очень жёстко, да, со стрельбой на поражение и со смертями порою. Но только с вооружёнными и упёртыми боевиками, у кого были руки в крови, только с ними одними! Того же, кто подчинялся требованиям успокоиться и слагал оружие, он не трогал – отпускал с миром. Он был Солдатом до мозга костей и хорошо понимал, что находится на войне, именно и только так, где не место сюсюканью и сантиментам. Наоборот, на войне надо быть жестоким и без-пощадным к врагу – только тогда война быстро кончится! А иначе она не кончится никогда, и обезумевший мiр захлебнётся собственной кровью.

«Он всюду появлялся сам с горстью войск, справлялся с бунтующим крестьянством, отрезвлял их и достиг почти полного успокоения», – вспоминал впоследствии Витте, – с неким внутренним восхищением вспоминал к мужеству человека, которым сам Сергей Юльевич не обладал и в малой степени…

4

Едва-едва успев успокоить центрально-чернозёмные области и потом отдохнуть чуть-чуть с семьёй, женой Александрой Сергеевной и дочкой Ирочкой, генерал-адъютант Дубасов той же осенью получает новый Высочайший приказ – отправиться в Москву, где обстановка накалялась всё больше и больше. И опять он ехал туда как на фронт, с такими именно мыслями и настроениями.

«А что же, – спросит изумлённый читатель, – туда больше послать было некого? Он один, что ли, был в окружении Царя генерал? Человек пожилой, к тому же».

Да нет, – ответим на это, – генералов и адмиралов в окружении Николая было как раз много, хоть пруд ими всеми пруди. И многие были молоды, красавцы в золочёных мундирах, эполетах и орденах, все – при шпагах и аксельбантах. Но только толку-то от них, шутов гороховых, было мало: русско-японская война это с очевидностью показала. Они только ордена и головные уборы с перьями и могли носить, и красоваться на балах и на публике как павлины. Да ещё зарплаты заоблачные получать, в каретах шикарных ездить и презирать подчинённых. А на большее они, придворные интриганы и сплетники, топтуны и шаркуны, не годились – потому что измельчали и ошалавили, выродились давным-давно в ежедневных пьянках-гулянках, в под-ковёрных каверзах и подлостях, достоинство, гордость и честь, боевой дух утратили. Тем более, они, чистюли питерские, категорически не хотели связываться с Революцией, что накрыла Россию могучей волной, похожей на политическое цунами. После показательной казни Сипягина, Плеве, Бобриков и, особенно, Великого князя Сергея Александровича Романова, любимого дяди Государя, они хорошо уяснили все, что добродушный Николай II им не защитник и не подмога. Вот и отказывались исполнять свои прямые обязанности по защите Царя и Отечества от крамолы, юлили, подличали, уклонялись, прятались за спину императора.

И только один Дубасов, невольник Совести и Чести, не прятался, не подличал и не юлил, а добросовестно нёс свой адмиральский крест, стойко, мужественно и сурово следовал долгу высокопоставленного военного по наведению порядка в трещавшей по швам Державе… И не случайно, и не напрасно Великая княгиня Елизавета Федоровна, сестра императрицы и вдова убитого в Москве Великого князя Сергея Александровича, любила и ценила Дубасова как никого другого, и говорила родственникам-Романовым в те тревожные дни, что он-де «единственный, кто может спасти положение, если ещё не поздно»…

А положение дел в Первопрестольной становилось и впрямь отвратительным ближе к осени и вызывало у Николая особенную и вполне обоснованную тревогу. Генерал-губернатор П.П.Дурново явно не справлялся со своими обязанностями, шёл у смутьянов на поводу, не желая с ними ссориться и потом попадать под бомбы и револьверы. Не удивительно, что с лета 1905 года в Москве исподволь готовился вооружённый мятеж с целью захвата власти в городе. В сентябре забастовали московские печатники по указке революционных вождей, вслед за ними – пекари, табачники, металлисты, рабочие других специальностей, выпускавшие ширпотреб. В октябре московский комитет РСДРП спровоцировал всеобщую политическую стачку, тем самым поддержав революционный Петербург. Железнодорожное сообщение Москвы со страной было на время прервано. Не действовали почта и телеграф. Положение день ото дня усугублялось, становясь поистине катастрофическим. Ведь захвати бунтовщики Москву, духовный центр Державы, где все Романовы венчались на царство, – одинокий и прогнивший насквозь Петербург не выдержал бы натиска стихии…

5

И в это тревожное для страны время, 25 ноября 1905 года, московским генерал-губернатором назначается Фёдор Васильевич Дубасов – единственный человек в окружении Царя, с удовольствием повторим это, не побоявшийся взвалить на себя груз ответственности и впасть в немилость бунтовщикам – со всеми трагическими лично для него и его семьи последствиями.

К моменту назначения Дубасова в городе уже воцарился подлинный без-предел. Повсюду шли без-конечные надругательства и насилие над москвичами, откровенные и наглые грабежи прохожих, но жандармы были без-сильны с криминалом и бандитизмом справиться – сами прятались по щелям. Мало того, постоянно обнаруживались взрывные устройства в разных укромных местах, прокламации и брошюры. В переулках, на улицах и городских площадях то и дело звучали истошные крики горожан о помощи, гремели выстрелы, затевались кровавые драки со смертельным исходом. Сутками по городу шатались озверелые пьяные толпы, наводя на прохожих панический страх. Поножовщина стала обычным явлением. Не проходило дня, чтобы не было убитых и раненых.

Но что было особенно худо и страшно для города и общего состояния дел в стране, – в Москве шла настоящая охота на полицейских и государственных чиновников с целью запугать их и тем самым парализовать работу правоохранительных органов и городской администрации. И этим параличом власти усугубить бардак, умножить и углубить его до опасной черты, за которой уже маячили анархия и катастрофа.

Канцелярия и дом генерал-губернатора по этой причине были плотно окружены отрядом драгун и пехоты, дежуривших круглые сутки. И это уже больше напоминало осаждённую крепость со стороны. Войска были ещё верны присяге и императору, слава Богу, но сильно измучены и озлоблены бездействием и нерешительностью командиров: большого труда стоило их сдерживать от стихийного проявления силы и самосуда, от Гражданской войны.

Москвичи, одним словом, и военные, и штатские, всякие, были крайне издёрганы и запуганы до предела осенью 1905 года, полиция и войска – подавлены, деморализованы и истощены. Из-за без-порядков и бездействия местных властей к концу ноября в Москве начались перебои с продовольствием, в домах горожан раз за разом гасло электричество…

6

В этот-то как раз момент, 4 декабря 1905 года, курьерским поездом из столицы генерал-адъютант Дубасов прибыл в Первопрестольную по Указу Царя на должность московского генерал-губернатора. А уже на следующий день он выступил в Белом зале генерал-губернаторского дома с речью, в которой заявил всем присутствовавшим, что в Москве «свили теперь гнёзда элементы самой преступной и самой разрушительной пропаганды», и что она «сделалась сборищем и рассадником мятежников, дерзко поднявшихся на разрушение коренных основ существующего порядка».

«По моему глубокому убеждению, победа над крамолой должна быть достигнута не столько штыками и залпами, сколько нравственным воздействием и твёрдостью лучших общественных сил России», – подчеркнул Фёдор Васильевич в конце. Но при этом же и предостерёг подчинённых и москвичей, что не остановится «ни перед какими самыми крайними и самыми суровыми мерами» и будет непреклонно и твёрдо применять их так, как ему повелевает ДОЛГ и КЛЯТВА ВЕРНОСТИ Царю и Отчизне…

Естественно, всё это очень не понравилось рвавшимся к власти бунтовщикам, – что, едва появившись в городе, Дубасов сразу же начал работу по восстановлению законности и правопорядка.

Революционеры на своих сходках приняли решение об аресте нового московского генерал-губернатора и полном неподчинении ему. И почти сразу же после его назначения в Москве вспыхивает печально-известное «декабрьское вооруженное восстание».

О “без-примерном мужестве” и “героизме” революционных дружинников тех декабрьских дней, захлебываясь от восторга, долгих 70-т лет наперебой талдычила нам коммунистическая пропаганда. На самом же деле происходило вот что, по воспоминаниям очевидцев, которые теперь массово публикуются в различных печатных и электронных СМИ. В солдат и полицейских “мужественные” революционеры-“герои” стреляли из-за углов, засад, окон и подворотен. Часто убивали в спину. Боевики-нацмены нападали на небольшие полицейские посты, на отдельных часовых и патрули, после чего, сделав чёрное дело, пускались наутёк как трусы поганые и ничтожные. Только за время боёв на Пресне ими было убито и ранено 45 полицейских. В специальном воззвании к населению настоящий Герой Дубасов назвал такую тактику подлой и предательской.

Однако Фёдора Васильевича было не запугать, не заставить пойти на уступки и на попятную. Герой русско-турецкой войны и первый Георгиевский кавалер, он принимает самые энергичные и строгие меры по подавлению вооружённого мятежа и смуты.

«…дерзкие поступки со стороны мятежников, – сообщает он в одной из газет, – вынудили действовать против них как вооружённою силою, так и строгими карательными мерами, для осуществления которых Москва и Московская губерния объявлены мною на положении чрезвычайной охраны». Он объявляет также и о дополнительных «охранительных мерах» (к уже обнародованным ранее обязательным постановлениям), в частности, о запрете всем гражданам, кроме должностных лиц, выходить на улицу с девяти часов вечера до семи часов утра.

«Наш адмирал – огонь-человек, для него нет времени: ни дня, ни ночи – всё работа! – писал служивший в то тревожное время в канцелярии Дубасова сын известного русского скульптура Владимир Александрович Опекушин. – Живой и энергичный! Хоть бы за месяц раньше такого человека в Москву к работе, и никакого мятежа Москва не испытала бы».

По настоятельной просьбе Дубасова, не уверенного в собственных вооружённых силах, из Петербурга в Москву «для водворения спокойствия в городе и охраны мирного населения» присылаются дополнительные войска: элитный лейб-гвардии Семёновский полк во главе с отважным командиром генерал-майором Г.А.Мином, конные гренадёры, часть гвардейской артиллерии, Ладожский пехотный полк и железнодорожный батальон. Кроме того, штат полиции был увеличен почти на 1500 человек, а штат “ночных сторожей” – на 2000 человек.

Это сразу же изменило соотношение сил не в пользу бунтующих, и к 18 декабря всем стало ясно, что «московская революция» провалилась.

Уже 19 декабря 1905 года «Московские ведомости» с радостью сообщали: «Твёрдою рукой генерал-адъютант Дубасов подавил вспыхнувший в Москве мятеж. Москвичи глубоко благодарны своему генерал-губернатору, и эту благодарность разделяют все истинно Русские люди во всех концах нашей необъятной Родины…»

В своём обращении к горожанам 21-го декабря Дубасов указал: «…я считаю своею обязанностью засвидетельствовать и объявить во всеобщее сведение, что до сего времени ни в каком из самых суровых действий войск я не мог усмотреть нарушения тех границ, в которых предоставляется военному поступать как указывают ему его воинский дух и присяга».

Днём 30 декабря Дубасов совершил конную поездку по Пресненскому району, где ещё недавно разыгрывались последние кровавые события. К этому времени, по официальным данным, были похоронены 282 жертвы уличных без-порядков…

А вот что пишут сегодня относительно “жестокости” подавления царским сатрапом Дубасовым декабрьского вооружённого мятежа совестливые русские историки-патриоты.

«Ещё 16 декабря у генерал-губернатора в присутствии представителей города, земства и сословных учреждений состоялся совет, на котором выяснилось, что Ф.В.Дубасов приказал не подвергать дома артиллерийскому обстрелу и разбирать баррикады без стрельбы, и что войскам даны указания не трогать мирных жителей. Предложение Фёдора Васильевича отнестись снисходительно к рабочим, готовым сдать оружие, было встречено с полным пониманием и сочувствием. Сразу же после подавления мятежа городскими властями был создан фонд безвозмездных пожертвований в пользу всех пострадавших во время декабрьских событий. Губернское дворянство выделило 25 тысяч рублей, Ф.В.Дубасов из своего кармана выдал семь тысяч рублей в награду нижним чинам московской полиции и городовым за их труды при усмирении смуты. Для выдачи пособий пострадавшему малоимущему населению Москвы Государь Император повелел отпустить в распоряжение московского генерал-губернатора сто тысяч рублей. Немалые средства были выделены купечеством, крестьянством и т. д. И всему этому во многом способствовали энергичные хлопоты самого Ф.В.Дубасова, его неоднократные ходатайства и обращения. Москвичи вскоре полюбили своего деятельного генерал-губернатора и часто выражали благодарность ему лично. Так вот, оказывается, каким «кровавым палачом» был Фёдор Васильевич!

Безусловно, действия Дубасова по подавлению самого восстания не назовёшь мягкими, но сколько бы ещё страданий выпало на долю России и сколько погибло бы ещё невинных людей, не прими Фёдор Васильевич своевременных мер к подавлению вооружённого мятежа в Москве! Решительный разгром московских заговорщиков дал самодержавной России ещё почти десять лет нормального развития. К тому же оружие применялось против революционных боевиков и для защиты всего остального населения. А какими «гуманистами» по отношению к политическим противникам показали себя революционеры, придя к власти в 1917 году, и что принесли они столь «любимым» ими народным массам, мы отлично уже знаем из нашей недавней истории.

Лучше всего понять личную позицию Ф.В.Дубасова в этом и других случаях помогают его письма. «Всякий человек должен исполнять свой долг», – писал он своей жене в одном из них. В другом он подчёркивал: «Такие люди, как ты и я, на компромиссы идти не могут. И не должны, пусть даже деятельность их кажется от этого менее плодотворной». Присяга Государю и Отечеству никогда не являлась для адмирала пустым звуком. Для защиты достоинства и чести своего Царя и своей страны Фёдор Васильевич всегда готов был пожертвовать всеми силами и самою жизнью…» /Ю.Климаков/…

В должности московского генерал-губернатора Дубасов оставался до 5 июля 1906 года, когда Николай II удовлетворил его просьбу об увольнении «по расстроенному здоровью».

В 1906 году Фёдор Васильевич был произведён в полные адмиралы и назначен членом Государственного Совета, а затем и постоянным членом Совета государственной обороны. Одновременно он деятельно работал в комитете по усилению военного флота на добровольные пожертвования. В 1908 году ему была пожалована одна из высших наград Империи – орден Святого Александра Невского…

7

«Удачное подавление московского бунта и наведение в городе порядка вызвали к Дубасову дикую ненависть организаторов-революционеров. Они занесли его имя в свой “синодик” приговорённых к смерти. К адмиралу начали подсылать убийц. Стали выискивать его слабые места. И одним из таких “слабых” мест была, по мнению убийц, религиозность адмирала, его благоговейное участие в церковных богослужениях. Первая попытка покушения намечалась на 6 января 1906 года во время Крёстного хода на Москву-реку. Вторая попытка должна была состояться в ночь на Светлое Воскресенье – 2 апреля, во время предполагавшейся поездки Дубасова в Кремль к пасхальной заутрене. Но оба раза полиции удавалось обнаружить и предупредить преступные замыслы» /Ю.Климаков/.

И только третья по счёту попытка едва не увенчалась успехом. Но там уж Фёдор Васильевич, мир праху его, был сам виноват, отказавшись от личной охраны, да ещё и не слушая адъютантов, старательно опекавших его. Под старость он будто бы начал бравировать личной храбростью перед всеми – и полицейскими, и военными, ближайшими родственниками и сослуживцами, – настоятельно рекомендовавшими ему вести себя осмотрительней и осторожней. В ответ он лишь с презрительною ухмылкой им заявлял, что, дескать, не престало ему, боевому адмиралу и Георгиевскому кавалеру, прятаться от подонков, мизинца его не стоивших, волоска на голове!

И вот 23 апреля 1906 года ровно в полдень случилась беда, о которой адмирала постоянно предупреждали сведущие люди. По окончании праздничного богослужения в Большом Успенском соборе Дубасов возвращался домой в открытой коляске со своим адъютантом – графом С.Н.Коновницыным. Тот настоятельно рекомендовал адмиралу не выходить из кареты у парадного подъезда дома, не привлекать внимания и не дразнить лихих людей, а лучше въехать в ворота, выходящие в Чернышевский переулок, заехать во двор и спокойно зайти в дом через чёрный ход: там, дескать, тихо и безопасно, там все на виду. Террористы туда сунуться не посмеют… Но вновь взыграла адмиральская гордость, и не послушался старый морской волк молодого графа-охранника: велел кучеру прямиком ехать к парадному подъезду на Тверской. Чтобы, значит, выйти из экипажа козырем – при параде и всех орденах! А там будь, что будет!

А на Тверской у парадного подъезда дома его, как на грех, уже ждал переодетый в форму морского офицера студент-террорист Б.Вноровский, состоявший в партии эсеров. Когда генерал-губернаторская коляска поравнялась с ним, он, не задумываясь, бросил в неё коробку с “адской смесью”. После этого раздался оглушительный взрыв, от которого содрогнулась Тверская улица.

Картина после взрыва открылась ужасная. Его сила была такова, что почти все стёкла в генерал-губернаторском особняке и в выходящих на площадь зданиях были выбиты. Дно коляски провалилось. Неподалёку в луже крови лежал обезображенный Сергей Николаевич Коновницын, не виноватый ни в чём молодой человек, храбрый офицер из достойной дворянской семьи, потенциальный защитник Веры, Царя и Отечества. Глубоко почитая заслуженного адмирала, гордясь им, не раз предотвращал он грозившие Дубасову опасности. Вот и тогда, в последний уж раз, отчаянно-смелый и добродетельный граф своим телом и личным мужеством защитил Фёдора Васильевича от неминуемой смерти, приняв на себя главную силу удара. Этим он как бы показал стране и народу русскому, православному, что не все в Высшем свете были законченные трусы, ничтожества и подлецы, не все похожи на непутёвого лейтенанта Шмидта… Серьёзно был ранен тогда и адмиральский кучер, а у дежурившего у особняка рядового был сильно повреждён глаз и лопнули барабанные перепонки… Пострадали многие случайные прохожие, в их числе две девочки и 14-летний подросток. Поплатился жизнью и сам террорист – ему взрывом снесло полчерепа.

А у защищённого Коновницыным Дубасова была лишь раздроблена стопа левой ноги и небольшая контузия. Он, можно сказать, отделался лёгким испугом по Божьей милости.

Фёдора Васильевича подхватили на руки городовые и служащие канцелярии, помогли добраться до подъезда. Когда адмирала внесли в дом, лицо у него было чёрно-пепельное, от удушливых газов разорвавшейся бомбы он тяжело дышал. Однако, сохраняя самообладание и бодрость духа, он с натужной улыбкой сказал окружающим: «Ничего, кажется, слегка ранена левая нога; какой-то моряк бросил бомбу»…

8

5 июля 1906 года, как уже отмечалось, Дубасов покинул Москву и вернулся в Петербург. И там, 2 декабря, аккурат в годовщину московского бунта, покушение на адмирала повторилось: сукины дети не спали, продолжали за ним следить. Случилось оно, покушение, в Таврическом саду, во время одной из его прогулок, которые он совершал ежедневно. И новостью это, опять же, не было ни для кого. Для террористов – в первую очередь.

Когда без-печный и отчаянно-храбрый с рождения Фёдор Васильевич гулял себе по саду, ничего не чувствуя и не подозревая дурного, члены “летучего боевого отряда” эсеров П.Воробьёв и В.Березин произвели по нему тринадцать выстрелов из револьверов, двое же других их подельников бросили ему под ноги бомбу, начинённую гвоздями.

И вновь произошло Божье чудо, а по-другому это и не назовёшь, ибо Дубасов опять остался жив, отделавшись лёгким ранением. Мало того, очумело вскочив на ноги, он стал отстреливаться, обратив террористов в бегство, которые быстро были задержаны сторожем и подоспевшими агентами Охранки и вскоре предстали перед судом…

В последней год жизни адмирал Ф.В.Дубасов тяжело и неизлечимо болел. И, тем не менее, не сдавался, не прекращал трудиться на благо Родины и людей. Последним делом “палача Красной Пресни” и “душителя свободы” стало деятельное участие в строительстве храма Спаса-на-Водах – в память о моряках, погибших в Порт-Артуре и Цусиме. Из чего следует, что до смерти щемило сердце у старого адмирала за павших героев-сослуживцев!

Скончался Фёдор Васильевич 19 июня 1912 года в 9 часов утра. Его хоронили 21 июня, в день его рождения. Погребение состоялось в Александро-Невской лавре. Николай II Александрович и члены его монаршей семьи лично выразили вдове усопшего Александре Сергеевне соболезнования.

«Не стало одного из выдающихся русских моряков, прославивших своё имя геройством и храбростью», – написала газета «Новое время». А за день до погребения, 20-го июня, в лейб-гвардии Семёновском полку, где особо уважали и хорошо помнили покойного по кровавым декабрьским событиям 1905 года, была отслужена панихида…

9

Вот такой это был человек, Фёдор Васильевич Дубасов, которого боготворили до Революции все четные, трудолюбивые и ответственные люди страны от простолюдина и до членов Императорского дома Романовых. Его светлое и чистое имя было настоящим символом Верности, Долга, Совести и Чести, Храбрости, Веры, Отваги и Мужества для подрастающего поколения россиян. Курсантов, кадетов и юнкеров – в особенности… Но потом прославленного адмирала злонамеренно вычеркнули из Русской Истории наши тайные недруги-сионисты с надеждой не воскресить никогда. Сначала это сделали товарищи большевики из стана Троцкого: но с ними-то хоть всё понятно и объяснимо было. А теперь вот то же самое окаянство и глумление продолжают творить и господа ельцинисты, якобы демократы, правдолюбцы и патриоты. И этим они только лишний раз подтверждают мнение, что ГЛУБИННЫЙ ПАТРИОТИЗМ и БЕЗГРАНИЧНАЯ ЛЮБОВЬ К РОДИНЕ в современной подъярёмной России Ельцина и Путина не в почёте. Увы!

И получается парадокс, или цирк настоящий! При канувших в Лету коммунистах, оплевавших эпоху Романовых и её героев с головы и до пят, адмирал Дубасов ходил в «главарях царской реакции», числился «кровавым палачом первой русской революции», «душителем Красной Пресни, потопившим восстание рабочих в крови». Теперь же, когда Романовых воскрешают и поднимают на щит новые власти как якобы главных народных благодетелей и радетелей, он, Дубасов, числится «махровым реакционером, шовинистом и черносотенцем». Тот же хрен, как говорится, только вид сбоку.

И, как и раньше, светлого имени его не найти в школьных и вузовских учебниках днём с огнём. Подвиги его и заслуги во славу Родины вот уже более ста лет тщательно замалчиваются и скрываются от нашего народа, как и СОКРОВЕННАЯ ПРАВДА об этом удивительном человеке. Всем лжецы, предатели и дельцы-солженицыны теперь милей, и прохвосты, ничтожества и пустозвоны-шмидты…

Остаётся только верить и надеяться, что это не навсегда, что и ельцинской гнилой, тлетворной и воровской “демократии” однажды придёт конец, как пришёл он в 1991 году и троцкистско-марксистскому мракобесию и чужебесию. А по-другому на нашей Святой Земле нельзя: без истинных Рыцарей, Гениев и Героев, новых Макаровых, Скобелевых и Дубасовых, без-страшных и безрассудных патриотов Отечества, одним словом, она не выстоит – погибнет под натиском враждебных сил, которых вокруг России-матушки крутится тьма-тьмущая! Ибо давно уже подмечено мудрыми людьми, что

«Не раз великая Держава наша приближалась к краю гибели. Но спасало её не богатство, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали, а железное мужество её сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь бы жила Россия» /М.О.Меньшиков/…

10

Ну а теперь давайте подведём итог этой 8-ой части. Итак, заменивший слюнявого П.П.Дурново на посту московского генерал-губернатора и самыми жёсткими и суровыми мерами наведший порядок в городе в кратчайший срок, боевой, а не паркетный адмирал Ф.В.Дубасов показал центральному правительству Петербурга, как в принципе нужно бороться с бунтовщиками – любыми! – чего они больше всего боятся. А именно – суровой дисциплины, крепости и твёрдости духа и хорошей палки. Всё! Ничего другого для их усмирения и не требуется.

Его показательному и славному примеру чуть позже и генерал Меллер-Закомельский последовал, когда очищал от революционеров Транссиб. У Дубасова многому научился будущий премьер Столыпин.

Именно он, Пётр Аркадьевич Столыпин (1862-1911), революционный огонь затушил введением 19 августа 1906 года военно-полевых судов в России, что ведали только теми делами, где преступление было очевидным всем и сомнений не вызывало. Смертные приговоры и каторга охладили революционный порыв платных агентов Сиона, провокаторов разных и просто человеческой сволочи, вернули разбушевавшихся рабочих к станкам, одураченных студентов – за парты, а не в меру раздухарившихся профессоров – на кафедры. К началу 1907 года порядок, в целом, был восстановлен, жизнь вернулась в привычную колею. Страна, наконец, успокоилась благодаря усилиям и личному мужеству патриота-премьера.

«У Столыпина, – писал В.В.Шульгин, – была двуединая система: в одной руке – пулемёт, в другой – плуг. Залпами он отпугивал осмелевших коршунов: но мерами органического характера он стремился настолько усилить русское национальное тело, чтобы оно своей слабостью не вводило во искушение шакалов»…

11

С русско-японской войной вот только были большие проблемы: её мы проиграли фактически, на радость японцам и англосаксам, и мiровым банкирам-ростовщикам во главе с Я.Шиффом, в далёком Китае около миллиона солдатушек за здорово живёшь положив, которых даже некому было похоронить: так хищные птицы-стервятники всех и склевали, наверное. Знаменитый душещипательный вальс «На сопках Маньчжурии» И.А.Шатровым был именно им посвящён, не погребённым русским солдатам.

По-другому, впрочем, и быть не могло: какая война, и какая победа?! – когда страна была охвачена Смутой! Когда в самый разгар боёв фабрики и заводы встали – и воюющие солдаты остались ни с чем: без оружия и боеприпасов, обмундирования и продовольствия. А что и посылалось на фронт из резервов – то останавливали и растаскивали бунтовщики, активно и умело саботировавшие работу железнодорожного и морского транспорта.

Войну мы проиграли, увы, много храбрых офицеров и солдат потеряли – хороших русских парней, патриотов Отечества, Воинов, которые, в отличие от проворного лицедея Шмидта, левых справок себе не выпрашивали у врачей и душевное и почечное нездоровье не инсценировали. Порт-Артур оставили навсегда, за огромные деньги арендованный и обустроенный, ушли навсегда из южной Маньчжурии… А ещё, и про это упоминалось вначале, отдали японцам Курилы и Южный Сахалин, и значительную часть Охотского моря по Портсмутскому мирному договору. А это уже исконно русские территории. Там обильные рыбные промыслы и изумительные по красоте места. Там, наконец, много русских могил… и Духа русского обитает.

Сталин всё это потом вернул осенью 1945 года, после разгрома милитаристской Японии, за что в большой-пребольшой немилости у мiровых финансовых воротил, японцев и англосаксов; равно как и у наших доморощенных либералов, которые живут по принципу: «чем хуже России и русским – тем лучше, паскудникам и прохвостам, им»

Часть девятая: тотальное вырождение и разложение Династии. Пророчества передовых и думающих русских людей о скором конце романовской империи

1

Смута в целом была подавлена к 1907 году – или приглушена, если сказать точнее, на короткий период загнана внутрь, в подполье, в глухие дебри Империи: как тот же сифилисный гнойник, густо замазанный зелёнкой или йодом. И в этой связи сразу же возникает законный вопрос у автора. А стоило ли было её подавлять и гасить Столыпину, вызывать революционный гнев и огонь на себя, что кончилось для него трагедией, как известно? – если сам Монарх-Самодержец при этом струсил и попятился, пошёл у смутьянов на поводу. И, подписав известный Указ о свободах и о созыве Государственной Думы, главное, новом законодательном органе власти в стране, надругался над древним монархическим принципом неделимости, неподсудности и неограниченности Верховной Монаршей власти. Сиречь – по собственной воле, находясь в твёрдой памяти и здравом уме, малодушно, трусливо, безвольно и безответственно в сооружённую Витте петлю залез, безропотно ожидая, чем это в итоге для него закончится. Впоследствии это дало полное право историкам и публицистам называть тот период правления Императора Николая II Александровича (с 17 октября 1905 года и по 2 марта 1917-го) «Самодержавием с петлёй на шее»!

Стоило ли глубокоуважаемому и мужественному Петру Аркадьевичу, – переиначим этот краеугольный и принципиальный вопрос, наиважнейший и наипервейший в 20-м веке, – нужно ли было вписываться в это откровенно гиблое и тухлое дело и собственной головой на пару с Царём рисковать? Если при этом ещё и правящий класс Императорской России выродился и сгнил на корню, обильно пополнив собою армию социальных иждивенцев и паразитов.

Умно ли, – подумайте и скажите теперь и вы, Читатель, – правильно ли было ему, как премьеру, тяжелобольного и срочно нуждающегося в полосной операции “пациента” – Государство Российское – пытаться лечить исключительно “терапевтическими” и “гомеопатическими” методами? Одними “примочками”, “уколами”, “массажами” и “таблетками”! – понимай. Да ещё “увещеваниями” и “гипнозом” – без применения “хирургических методов”, без кардинальных реформ!… А ведь именно это он, “народно-хозяйственный доктор” Столыпин, и делал на своём втором по значимости посту – густо замазывал смертельную опухоль-нарыв антисептическими средствами.

Не в обиду это всё говорится и пишется – и не в укор! Автор умника и провидца из себя задним числом не строит. Это просто констатация известных и очевидных фактов: последние правители России не понимали, что делали, не видели масштаба беды. Потому что сами были тяжело больны и нуждались в срочном лечении…

2

Романовская Династия, как это теперь уже хорошо понимается и видится с высоты прожитого, к началу 20-го века разросшаяся до каких-то неимоверных размеров численно, погрузилась в распутство и ужасающий материализм, в делячество и наживу. И от этого ополоумела и осатанела предельно, потеряла с реальностью и народом связь, с Господом Богом и ВЕРОЙ. А под конец и вовсе смердеть начала, обильно покрываться трупными пятнами! Все дальние и ближние члены-сродственники Николая II, Великие князья и княгини, ненавидели Царя и его семью лютой ненавистью, и тайно или явно гадили ей и ему и вредили; сиречь упорно пилили сук, на котором сидели сами, – и не понимали этого.

Сгнила и ожидовела Церковь снизу и доверху (о чём убедительно свидетельствуют воспоминания князя Жевахова, тогдашнего товарища обер-прокурора Св. Синода).

Сгнило и продалось Сиону к началу Первой Мiровой войны руководство Армией и Флотом, весь высший российский генералитет, поголовно предавший своего Верховного Главнокомандующего в Феврале Семнадцатого, когда до итогового наступления и победы было уж рукой подать. Подумать только: командующие фронтами и флотами, генерал-адъютанты и полные адмиралы по должности, тогда откровенно плюнули на просившего помощи Царя, да ещё и посмеялись над ним вдогонку. А генерал-адъютанты Н.В.Рузский и М.В.Алексеев и вовсе лично Царя арестовывали. 

Измельчало и выродилось, наконец, и само некогда славное российское дворянство – древняя каста воинов, защитников государства, со времён Екатерины II оставшаяся не у дел, дезертировавшая с военной службы. И чтобы выжить и не пропасть, превратившая простолюдинов-кормильцев в рабов, в крещёную собственность по взаимовыгодному договору с развратной и гулящей императрицей.

Наши дворяне-рабовладельцы сладко и привольно жили за счёт дармовых холопов целых 200 лет, были избалованы, изуродованы и развращены крепостным правом до крайности и неприличия, что жалко и больно было на них, деградировавших, смотреть, погрязших в грехах и распутстве. Пушкин с Лермонтовым и Тургенев с Толстым не в счёт: они – лишь редкие исключения… И при этом при всём народ свой затюканный и забитый гонористые и норовистые дворяне российские до глубины души презирали, носы затыкали платками и пальцами во время общения с ним…{14}

Всё это, вместе взятое, грозило неизбежной и скорой гибелью страны, антирусской империи Романовых, – о чём прямо, честно и недвусмысленно предупреждали нас даже и господа европейцы в приватных беседах. Вот выдержка из одной из них:

«Гибель России.

Под таким мрачным заглавием господин Z. описывает в «Слове» свою беседу с одним из представителей дипломатического корпуса в Петербурге.

– Оглушённый несмолкаемыми аплодисментами господ членов Государственной Думы, я, – говорит господин Z, – вышел из зала заседания и в кулуарах встретился с моим старым знакомым, ныне очень высокопоставленным представителем одной из первостепенных европейских держав.

Много прошло времени с тех пор, как я с ним расстался, многое изменилось и в нашем общественном положении. Но мы по-прежнему остались искренними друзьями, хотя наши политические взгляды и прежде были диаметрально противоположны, да и до сего времени остаются такими же.

Естественно, что, обменявшись приветствиями, я обратился к моему высокопоставленному другу, представителю свободолюбивой нации, с вопросом, какого он мнения о нашем политическом положении вообще, и о том, какое влияние может оказать наша Государственная Дума на современное международное отношение России к Европе.

– Ваша Дума представляется мне, иностранцу, ещё нигде и никогда небывалым явлением. Она, если позволите так выразиться, даже неестественна…

– Позвольте!.. – перебил я моего друга.

– Мы с вами старые друзья, и вы можете поверить мне, что я вовсе не желаю оскорблять вашего национального чувства… Но выслушайте и тогда возражайте.

– Буду слушать.

– Ваша Дума – явление неожиданное и даже неестественное для нас потому, что мы считали до настоящего времени Русскую Империю сильной. Но сила не в материальной силе, а в патриотизме, в сознании опасности родины и в твёрдом, единодушном решении и желании предотвратить опасность. Ничего такого я не замечаю в вашей Думе. Кругом идёт полное разложение. Промышленность ваша убита стачками и забастовками. Казённые заводы ещё кое-как тянут, что-то работают, железные дороги кое-как действуют, но это тянуться долго не может. У вас не хватит средств. Пароходство парализовано. Все инородцы, когда-то завоёванные вами, подняли голову, требуя автономии, и встречают сочувствие своих товарищей по этому дворцу.

Ваши думцы, быть может, очень умны, но они не граждане России, а граждане всего мира.

– Да, но всё это временно, всё…

– Нет, выслушайте до конца и потом возражайте.

Между тем, Азия поднимается, вооружается и не сегодня-завтра нагрянет на ваши окраины. Дума как будто этого знать не желает. По соседству со столицей уже образовалось совершенно самостоятельное государство – Финляндия. Ваше господство в Гельсингфорсе призрачно. Едва ли против этого вы можете возразить что-либо.

Россия слишком обширна, но она уже не сильное государство, а конгломерат, склеенный гуммиарабиком.

Ваши представители не отличают правительства от государства. Борясь с министрами, со старым режимом, они борются умышленно или нет, не знаю, – против государства. Знаете, чем это окончится?

– Не знаю.

– Европе нет расчёта защищать Россию от азиатов. Великороссия будет буфером между Азией и Западом; Финляндия со Швецией образуют сильную северную державу и в союзе с Данией и Германией сделают Балтийское море mare clausum. Польша с Литвой, вероятно, отойдут к Германии. Об Остзейском крае я уже и не упоминаю. Он только недавно стал русифицироваться. Естественно, этот край сольётся с родственным, т.е. с той же Германией. Если не будет таможни между Польшей и Германией, промышленность первой будет убита. Славяне не в силах конкурировать с немцами, неспособны к труду, требующему трезвости, упорства, прилежания.

Кавказ и Крым, вероятно, будут колониями Европы, а может быть, отойдут и к Турции. Эта нация сильна, живуча и отлично сумела справиться с армянами.

– Что же останется от России?

– Россия будет чернорабочим поставщиком Европе хлеба, мяса, леса и т.д.

– И скоро это исполнится?

– Будьте уверенны, скоро. Иного выхода нет. Государство сильно и живёт лишь любовью к родине, сознанием долга граждан.

– Могу я напечатать всё, что вы сказали?

– Конечно, не называя только моего имени.

Буквально передаю то, что мне сказал высокопоставленный иностранец…»

/А.С.Шмаков «Свобода и евреи», Часть 1/…

3

«Рыба тухнет с головы» – гласит мудрая народная пословица! А первые Романовы гнилыми и тухлыми были до воцарения своего, тайно выплясывая ещё со времён Ивана IV Грозного под иудейскую дудку. А после 1613 года эти их холопские и кровавые пляски на древней русской земле продолжились с новой силой.

А уж когда реальный Царь Пётр Алексеевич Романов был подменён в Европе на двойника, на пугало огородное, на чудовище, которого иудеи привезли в Россию как ширму для своих тайных дел и, одновременно, как племенного быка для расплода! – для русских православных насельников тогда и вовсе настали чёрные и страшные дни. А для переселявшихся в императорскую Россию евреев – райские!

За то они и обозвали “Петра” Всероссийским императором для пущей важности и красоты слога, хотя никакой империи тогда ещё и в помине не было, посвятили ему сотни восторженных биографий, примитивных и пошлых до тошноты, памятников понаставили по всей стране без счёта. Даже и кличку “Великий” намертво к нему приклеили как тавро на лоб, что до сих пор заменяет нимб и хорошо историкам-патриотам затыкает глотки! С него, “Петра”, и пошли потом все эти наши марионеточные императоры и императрицы чужеродной Крови и Веры – тупые, мерзкие, пошлые и развратные! Зато нежно жавшиеся к евреям все последующие годы, позволявшие иудеям делать всё на нашей Святой Земле, что только тем заблагорассудится!

Вот как описывает мужественный Андрей Дикий еврейское сладкое житьё-бытье в после-петровской России: как создавался еврейский капитал в частности – кровь будущей экономики.

«Монополизация винного дела в России – производство, складирование и торговля в стране постепенно полностью переходили в руки евреев, – как и кредитование населения, дача денег в рост. Это – главные источники наживы. Все питейные дома и шинки были в руках иудеев. Там они спаивали русский народ, а потом давали деньги в долг подвыпившим мужикам, оставляя гуляющих без штанов. Все игорные заведения были у них. Помещики играли в карты, проигрывались в пух и прах – и потом обращались к еврейским ростовщикам, закладывали имения. Не удивительно, что к концу 19 столетия почти все капиталы российские были у евреев…

Собранные таким путём капиталы со второй половины 19 века евреи начали инвестировать в бурно развивавшуюся промышленность: сахарную, железнодорожное строительство и другие отрасли торговли и промышленности России, в особенности, в банковское дело.

И, в результате, Россия перед революцией имела много десятков, если не сотен евреев-миллионеров; и их влияние и удельный вес в экономической жизни страны быстро и неуклонно рос» /А.Дикий «Евреи в России и в СССР», стр.77/.

А вот размышления честного историка-патриота Дикого про пресловутую “черту осёдлости” – “прописку” в те времена, которая больше даже ограничивала российских подданных, в том числе и дворян, а для евреев с первых российских лет стала этакой развлекаловкой.

«…“черта осёдлости” больше ограничивала в передвижении по стране русских подданных, чем евреев. Для евреев, оказавшихся в России после 1772 года, “черта осёдлости” стала фикцией, решетом. Потому что многочисленные исключения из общего правила открыли настолько широкие возможности для обхода закона, что практически евреи не только богатые, но и просто состоятельные и предприимчивые, это ограничение легко избегали. Приказчики евреев-купцов I гильдии могли жить повсеместно, а их число не было законом ограничено. Винокуры, механики, мастера, ремесленники – то же самое. Страдала от “черты осёдлости” только еврейская беднота, не имевшая возможности использовать все возможности для обхода закона.

Магнаты сахарной промышленности, железнодорожного строительства, мукомольного и лесного дела, пароходства, банковского дела, торговли чаем, добычи золота – евреи, не меняя религии, пользовались всеми правами, и на них “черта осёдлости” не распространялась. А они, согласно букве закона, могли иметь и “приказчиков”, и “мастеров”, и “винокуров”, разумеется, с их многочисленными семьями. Поляковы, Златопольские, Высоцкие в Москве; Рубинштейны, Гинзбурги – в Петербурге; Бродские, Марголины, Добрые, Гинсбурги, Ширманы, Зороховичи – в Киеве жили в особняках и дворцах, хотя по паспортам и числились русскими подданными “иудейского вероисповедания”.

А на принадлежащих им предприятиях работали русские люди, нередко, в таких невыносимо-тяжёлых условиях, которые вызывали недовольство и бунты рабочих, жестоко подавлявшиеся русским правительством. Знаменитая забастовка рабочих на Ленских золотых приисках в Сибири в 1912 году, кончившаяся реками крови. Её историки и журналисты повесили на правительство Николая II. А про хозяина прииска Гинсбурга – главного виновника бардака – молчок. Евреи – лица неприкасаемые». /А.Дикий «Евреи в России и в СССР», стр.47/.

Облизывание и обласкивание Романовыми благодетелей-иудеев после массового перехода их под российскую юрисдикцию (1772-1815 гг.), предоставление иудеям всевозможных льгот, послаблений и привилегий относительно коренного русского населения привело в итоге к стремительному росту численности новых российских подданных Моисеева Закона. И если в 1815 году у нас насчитывалось 1 200 000 евреев, то к началу 20 века, то есть за сто лет пребывания на нашей Святой Земле, их уже стало около 7 000 000 человек. Численность, легко посчитать, увеличилась в 6 раз. И это при том условии, заметьте себе, что после злодейского убийства императора Александра II и начала массовых еврейских погромов по всей стране, из России в Америку на ПМЖ уехало около 1,5 млн. евреев, опасавшихся за свою жизнь. То есть совокупное количество евреев в нашей стране, не случись отъезда, в начале следующего века превышало бы 8 млн… Русских же коренных жителей за этот же самый 100-летний период прибавилось только лишь в 4 раза!!! И после этого у современных евреев, агитаторов и пропагандистов с ЦТ, хватает наглости истошно вопить о каких-то там мифических притеснениях с нашей стороны, с “империей зла” Россию сравнивать, где им якобы вечно жить мешают!

Цифры же эти автором не с потолка взяты, а из книги известного еврейского демографа Я.Лещинского «Еврейский народ в цифрах», Берлин, 1922 год

4

Заигрывания и лобызания с иудеями в итоге дорого обошлось как матушке-России, так и самим Романовым. К началу царствования императора Николая II Александровича в стране сложилась такая парадоксальная картина, самая что ни наесть печальная и удручающая для коренных народов, что все деньги Российской Державы так или иначе оказались в еврейских руках – а это кровь экономики, повторим! И вся русская печать – тоже под их неусыпным водительством и контролем! А печать – это мозг и душа нации… Потерять же мозг и душу народа для любого правительства значит потерять всё! В том числе – и Власть, императорскую или ещё какую!

Да! Катастрофическое Николаю II досталось наследство от предков, патовое! Хуже и не придумаешь.

«Если золото – первая могущественная сила этого мира, то вторая – безусловно пресса… Евреи обязаны захватить в каждой стране периодическую печать в свои руки, направлять общественное мнение и руководить им сообразно с нашими видами… Держа прессу в наших руках, мы оттесним христиан от всякого влияния и продиктуем миру всё то, во что он должен верить, что должен презирать и проклинать… Мы будем в состоянии превратить тогда истину в неправоту, бесчестье возвести в добродетель и поколебать неприкосновенный до сих пор строй семейный… Мы будем в силах искоренить тогда всё, во что верили до сих пор наши враги!…» /Джон Редклифф «До Седана», 1870/.

Увы! но эта тайная программа руководителей Сиона по захвату власти над мiром осуществлялась у нас в России с непоколебимой и железобетонной точностью!

В российской либеральной среде модно по любому поводу, и к месту и не к месту, ссылаться на Ф.М.Достоевского, обильно цитировать его, щеголять им: это у либералов первый признак образованности и ума, мерило писательского таланта, интеллектуального и духовного величия. Ибо Достоевского российские иудеи возвели в ранг небожителя и пророка – первого писателя Русской Земли! За что они его так “возлюбили” и возвеличили – понятно! У литератора Достоевского мать-Россия – это настоящий сумасшедший дом, где один персонаж по своим психическим отклонениям и патологии хлеще и мрачнее другого! Мурашки по коже бегут и волосы дыбом становятся, кровь холодеет в жилах, когда его книги начинаешь читать – не все, но многие. После первых же страниц тоска такая наваливает, как в морге том же или крематории, что дальше и жить не хочется!!!… Оттого Достоевский евреям и “люб” – за такую-то свою жуть и чернуху!

———————————————————-

(*) Иногда, правда, они не выдерживают и проговариваются, снимают маски, и озвучивают публично то, что у них на душе творится; сиречь: выдают “на гора” сокровенное и святое, где Достоевскому нет места и не может быть. Вот что заявил, например, недавно по поводу Фёдора Михайловича один из гуру российской еврейско-либеральной тусовки А.Б.Чубайс:

«Я перечитал Достоевского, и я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских, как об избранном святом народе, его культ страдания, и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывает желание РАЗОРВАТЬ ЕГО НА КУСКИ». Анатоль Борисович постеснялся, наверное, произнести прилагательное ЖГУЧЕЕ к слову ЖЕЛАНИЕ, но по смыслу и настроению оно тут явно присутствует…

Это признание видного деятеля “перестройки” новостью не является для думающих людей: подобное мог бы написать и заявить в подпитии любой член либерально-еврейской тусовки. И понятно – почему! Либералы наши, безродные космополиты по рождению своему, дети МIРА, не могут по-настоящему любить и восторгаться Достоевским как ЯВЛЕНИЕМ ЧИСТО-РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ. Потому что это культура глубоко и люто враждебна им, она для них неприемлема не под каким видом и соусом. А ещё потому, что это про них, либералов Фёдор Михайлович сказал однажды:

«Наш российский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить»… 

———————————————————-

Автор – не сторонник и не любитель Фёдора Михайловича как беллетриста, мир праху его. Но писательский талант его признаёт и иногда цитирует по необходимости. Достоевский, при всём при том, был человеком предельно-мужественным и прозорливым – глубоко и правильно жизнь и людей видел и многие вещи себе позволял, для остальных неведомые и запредельные; да ещё и крамольные и опасные, плюс ко всему, о которых писать мало кто отваживался по причине личной трусости и страха перед иудеями… Так вот, спустя 8 лет после выхода в свет книги Редклиффа «До Седана», Достоевский писал 28 февраля 1878 года Н.С.Гриценко:

«…Вот вы жалуетесь на жидов в Черниговской губернии, а у нас здесь в литературе уже множество изданий, газет и журналов издаётся на жидовские деньги жидами (которых пребывает в литературу всё больше и больше), и только редакторы, нанятые жидами, подписывают газету или журнал русскими именами – вот и всё в них русского. Я думаю, что это только ещё начало, но что жиды захватят ещё гораздо больший круг действий в литературе, а уж до жизни, до явлений текущей действительности я не касаюсь: жид распространяется с ужасающей быстротой!»

Характер и направление этих “русских” органов печати современников поражал.

«В этих изданиях, – писал российско-еврейский писатель и публицист Брафман, евреи постоянно толкуют об эмансипации, о существующих будто бы между русскими средневековых предрассудках относительно евреев, о христианском фанатизме и в то же время о великих еврейских талантах, и т.п… Всё русское поражает своей огрубелостью, тупостью, угловатостью. Дух русской национальности остаётся тут или глух и нем, или покрыт средневековой тьмою. Если же на чём еврейском, которое вообще выставляется просвещённым, возвышенным и светлым, где-нибудь окажется изъян или пятно, то это непременно продукт христианского фанатизма, или глупости и жадности русских чиновников, и т.д. Всё дурное, русское, повторяем, умышленно выводится здесь на сцену, но не потому, что оно ДУРНОЕ, а потому, что оно – РУССКОЕ. Здесь собран сор не для того, чтобы очистить избу, но для того, чтобы бросить его в лицо хозяину!!!» /Брафман «Книга Кагала», стр.314/

5

Таково мнение о деяниях своих сородичей честного еврея, книгу которого сразу же изъяли из оборота. Сами евреи и изъяли – выкупили весь тираж.

А вот что писал уже русский публицист, М.О.Меньшиков, по поводу российской печати, к началу 20-го века полностью захваченной иудеями.

«С утроенной ненавистью этот народец, которым нас покарал Господь, ведёт разрушительную против России работу. Вне России, во всех странах, где печать захвачена крючковатыми еврейскими лапами, евреи систематически клевещут на Россию, ежедневно измышляют о нашей жизни невероятные ужасы, издеваются над нашими бедствиями и во всем свете топчут в грязи нашу народную честь. Не будучи пока ещё в силах убить Россию, евреи пытаются окружить нашу Империю отравленной атмосферою, чувством презрения и негодования. Они позорят доброе имя России, чтобы лишить её финансового кредита и политических союзов и подготовить почву для враждебных нам коалиций. Такова жидовская политика вне России. Внутри России, где вследствие непростительной оплошности правительства печать попала тоже в еврейские руки, – политика обрезанного племени состоит в том, чтобы всеми мерами поддерживать общественный раздор. Бесчисленное количество еврейчиков, полуграмотных и бездарных, понабилось в редакции столичных и провинциальных газет, и вот вся Россия уже третье десятилетие находится во власти этого гвалта. Евреи отлично знают, какое значение в христианском культурном обществе имеет приличие и тишина, – и вот они ввели в наш быт публичный скандал, как орудие своего рода террора. Всё национально-русское, христианское, государственное подвергается кагальному оплёвыванию при посредстве печати. Напротив, всё враждебное нашей народности и всё разрушительное для христианской культуры расхваливается и воспевается на все лады. Публичное слово – самая страшная из общественных сил. Овладев им, евреи одурманивают мысль и совесть русской читающей публики в большей степени, чем всевозможными фальсификатами отравляют потребителей на рынке. Подогревать неустанно партийную распрю, натравлять брата на брата, ссорить детей и родителей, вооружать народ против правительства и одно сословие против другого – вот обычное занятие еврейской прессы, как бы впитавшей в себя соки всех египетских язв!…» /М.О.Меншиков «Еврейские поминки», (“Новое Время”, №12420)/

Ну и чего удивляться после этого, что мы проиграли в пух и прах и Крымскую войну, и Русско-японскую?! – с такою-то нашей анти-народной властью и подлой анти-национальной политикой, как внешней, так и внутренней!!! Чего удивляться, честно и прямо спросим ещё, что в Феврале Семнадцатого тупым и бездарным Романовым, все 300 лет по-собачьи смотревшим евреям в рот, дали коленом под зад?! Здесь удивительно и чудно другое: отчего им так поздно дали?!!! Ибо первая и главная причина той Революции – полная и окончательная импотенция романовской Власти!!! Иной причины нет, и искать не стоит!!!                            

«Падают народы только нечестивые – эту основную истину христиане и язычники должны твёрдо помнить, как закон счастья. Праведный народ не падает, о чём удивительно сказал Давид: “Ангелам Своим заповедает о тебе (Всевышний) – охранять тебя на всех путях твоих: на руках понесут тебя, да не преткнёшься о камень ногою твоею; на аспида и василиска наступишь, попирать будешь льва и дракона”… «Мёртвые души» были предсказанием крымского позора, «Братья Карамазовы» – маньчжурского. Поистине страшный признак, когда вдохновенные свыше люди, наблюдая Родину, начинают обличать её! Близка к такой стране карающая десница Божия!…» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр.258-259/.

Так писал про несчастья родной страны великий и без-страшный Меньшиков после Русско-японской войны. Прекрасно и вдохновенно писал! – согласитесь!… И одной из главных причин стремительно надвигавшейся на Россию трагедии он видел в том бардаке, что творился уже много десятков лет в Русской школе. В бездарном и пошлом преподавании Русской Истории в частности.

 «На совести… Иловайского лежит то, – писал он в «Письмах к русской нации», – что скучнейшим и бесцветнейшим своим учебником он отвадил от интереса к русской Истории длинный ряд поколений, прошедших школу, и этим способствовал упрочению в России космополитических идей»!!!

И далее Михаил Осипович проводит сравнительный анализ внутреннего состояния двух соседних государств – Германии и России – и пытается понять, почему Германия при Бисмарке и Вильгельме II расцветала и поднималась как на дрожжах, а Россия при последних Романовых стремительно неслась в пропасть.

Краткая история Германии, по Меньшикову, такова.

«Общая грызня немцев дошла до апогея к началу XIX столетия и много способствовала занятию Германии наполеоновскими войсками. Немцы до того пали духом, что серьёзно усомнились в возможности поднять свою культуру. Как у нас теперь, и у немцев всё родное тогда презиралось, часто до проклятия, а превозносилось чужое, особенно французское. Но пробудил Германию гнев Господень!!! В 1807-1808 годах прогремели мужественные «Речи к немецкому народу» Фихте. Это был простой профессор философии, но, вопреки многим философам, не лишённый ясности практического понимания. Фихте напомнил немецкому народу элементарную истину, что как всякая вещь носит на себе печать дарования или бездарности сделавшего её мастера, так и современный человек есть продукт семьи и школы. Невозможно иметь сильных и здравомыслящих людей, если приготовлять их в прежней варварской и схоластической школе. Фихте решительно призвал немецкий народ к реформе школы как к единственному средству спасения несчастной родины».

———————————————————

(*) Историческая справка. У нас патриотической реформой школы занимался в середине 1930-х годов А.А.Жданов с товарищами. От этой его наиважнейшей и блестяще-проведённой реформы и такие величайшие плоды: победа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов, укрощение атома, космос, национально-ориентированная культура, передовая Русская Школа и, как следствие, мировое научно-техническое лидерство в 1950-80-е годы.

Отсюда же – и такая запредельная и клокочущая ненависть к Жданову со стороны российских евреев: едва-едва добравшись до власти при Ельцине, они моментально и без обсуждения и дискуссий вычеркнули Андрея Александровича из Русской Истории, убрав его светлое имя со всех бывших советских улиц и площадей, станций метро, школ и институтов. И сделали это во всех бывших советских республиках: чтобы уже и следа не осталось. А публицистическая статья «Ждановская жидкость» правоверного иудея Юрия Корякин – это и не литература вовсе, какой там! Это чистый утробный змеиный яд, уж извините, капающий с губ и языка пылающего вселенской ветхозаветной ненавистью свихнувшегося на русофобии автора...

———————————————————-

6

А теперь от истории Германии (вслед за Меньшиковым) переходим к истории России, ибо Россия в 19-м и начале 20-го века, по мнению публициста, в точности повторила судьбу униженной и опущенной до-бисмарковской Германии. Михаил Осипович об этом пишет так:

«Мы плохо знаем и Германию, и Россию. Твердя, что Францию победил под Седаном школьный немецкий учитель, мы не догадываемся, что Россию разбил под Мукденомрусский школьный учитель. Именно своей отвратительной школе сверху донизу Россия обязана и военными, и мирными своими поражениями. “Когда попадёшь в народную школу Германии, – пишет мне один учёный, – то наглядно убеждаешься, что иных результатов, кроме великих, она дать не может. До такой степени там поставлена просто и здравомысленно фабрикация пригодных к жизни молодых людей”…»

А вот мысли Меньшикова про Русско-японскую войну: «Мне кажется, никогда так ярко не сказалось отсутствие нравственного воспитания в России, как в эпоху несчастной войны. Очень выдающиеся и просвещенные люди потеряли тогда разум и не знали, что им делать – отступать или наступать, щадить врага или щадить самих себя. Ведь доходило до того, что перед началом решительной битвы один из наших полководцев заплакал от мысли, что будет столько пролито человеческой крови. Стало быть, какой это ужас – война! Немудрено, что полководец с таким настроением был даже с превосходными силами разбит неприятелем, не проливавшим подобных слёз.

Совершенно таким же шатанием плохо воспитанной души русской я объясняю и то, что за десять лет до японских пушек мы были разгромлены немецкими перьями, писавшими Торговый договор (имеется ввиду кабальный Торговый договор между Россией и Германией от 1894 года – авт.)…. Не в именах дело, а в характерах русских, постыдно уступающих ныне и приятелям, и врагам. Уступать и отступать – это сделалось как бы национальною нашею чертою… Нехитрое, казалось бы, дело – изучить условия коммерческого договора. Не нужно монокля в глазу, чтобы рассмотреть гибельные последствия тех или иных параграфов; но если в душе уже заранее решено, безотчётно и бесповоротно, что прежде всего нужно понравиться немцам, заслужить благоволение немецкого правительства, добрый отзыв императора Вильгельма (а это уже ключ к карьере по возвращении домой), то даровитейший чиновник не слишком вникает в суть дела… Чтобы понять, почему мы 20 лет назад сдались немцам в Берлине (при подписании Торгового договора – авт.), а 10 лет назад сдались японцам в Портсмуте, достаточно вспомнить, что под конец прошлого века и к началу нынешнего к верхам чиновной власти подобралось поколение, воспитанное в 1850-е и 1860-е годы. То была эпоха писаревщины и базаровщины, когда евангелием русской жизни служило «Что делать?» Чернышевского…» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр. 471-476/…

7

После Русско-японской войны, которая явилась грозным предостережением России и Династии о надвигающейся большой беде, Николай II должен был бы понять, наконец, усвоить как дважды два, что его великий и могучий, но измученный до крайности народ истощён и устал предельно от откровенно антирусской романовской политики, длящейся без малого 300 лет! Срок огромный! Плюс к этому, народ его очень плохо вооружён и обучен, скверно накормлен, обут и одет. И это плохое вооружение и обучение, скверное питание и обмундирование являются неодолимым соблазном для хищных соседей – западных, южных и восточных… Николаю, чтобы выжить и не пропасть, и удержаться на Троне, надо было бы немедленно переставать сюсюкать и сопли жевать, призывать всех к миру и любви на абсолютно идиотских конференциях по разоружению, которые он же сам и оплачивал. А вместо этого брать Верховную власть целиком и полностью в свои руки – и крепко-крепко держать её, не передоверять другим. Государственной Думе – тем более. Чтобы как батюшка, покойный император Александр III, действовать жёстко, решительно и волево, наводить железный порядок по образцу Германии Бисмарка и Вильгельма II! Ну и начинать уже наконец думать своею собственной головой, а не головой продажных министров и банкиров из нацменьшинств – главных врагов империи.

Ибо «Империя – как живое тело – не мир, а постоянная и неукротимая борьба за жизнь, причём победа даётся сильным, а не слюнявым. Русская Империя есть живое царствование русского племени, постоянное одоление нерусских элементов, постоянное и непрерывное подчинение себе национальностей, враждебных нам. Мало победить врага – нужно довести победу до конца, до полного исчезновения опасности, до претворения нерусских элементов в русские. На тех окраинах, где это считается недостижимым, лучше совсем отказаться от враждебных “членов семьи”, лучше разграничиться с ними начисто» /М.О.Меньшиков/.

Поэтому надо было незамедлительно и самым решительным образом начинать русифицировать наконец Польшу, Финляндию, Закавказье по примеру убиенного генерал-губернатора Н.И.Бобрикова, то есть заставлять всех этих ушлых нацменов жить и работать по одним и тем же законам, по которым жили и мы, – или же отделять их всех к чертям собачьим, переставать кормить и поить задарма, гнать их к лешему на все четыре стороны. Зачем нам такие нахлебники-дармоеды, не приносящие пользы в Казну, а только одни убытки; да ещё и живущие с одной только мыслью: как бы им нам, русским кормильцам и защитникам, в спину ножи повернее и поглубже всадить, и ограбить напоследок…

Военную реформу тоже незамедлительно требовалось проводить, оснащать Армию и Флот передовым РОССИЙСКИМ, а не ЕВРОПЕЙСКИМ второсортным и третьесортным оружием и техникой, брать под полный личный контроль финансы

А ещё Царю хорошо было бы русифицировать и саму Верховную власть, сиречь навести порядок у себя под носом, среди своего ближайшего окружения. Ибо одной из причин загнивания и развала романовской России стал хронический недостаток коренных русских людей при Дворе, в банках и правительстве. В до крайности пёстром и праздном петербургском свете чрезвычайно много набилось тогда евреев, немцев, финнов, поляков, армян и грузин, для которых единство и крепость Древнерусской Державы было скорее пугалом, чем желанной мечтой и целью…

Часть десятая: деяния Николая I перед крахом Династии. Попытки замириться с евреями. Козни антирусского и абсолютно враждебного окружения Царя

1

А что вместо всего этого делал он, последний Всероссийский Самодержец Николай II Александрович?! – давайте попробуем разобраться, не торопясь и по возможности честно. Да ничего! Или почти ничего, если уж быть совсем справедливым и объективным! Русификации национальных окраин так и не случилось в итоге: нацмены жили сами по себе, своею собственной жизнью. Да ещё и держали при этом камень за пазухой, чтобы при случае в нас его запулить… Военная реформа проводилась уже перед самым началом Первой Мiровой войны и не принесла ощутимой пользы. А финансы России – кровь любой экономики! – весь срок правления Николая находились в руках антирусских сил: сначала – под полным контролем Витте, потом – под таким же полным контролем продолжателя его дела Коковцова, распоряжавшихся русским золотом и деньгами как им заблагорассудится. И чего удивляться, что во второй половине 1890-х годов, например, министр финансов Витте активно подпитывал русским золотом рушившиеся банки Америки, еврейские по преимуществу, подыгрывая и помогая лукавым еврейским толстосумам, и одновременно вредя своей стране…

О мирных инициативах Николая сегодня хорошо известно – даже и в России. В 1898-1907 годах Российский император пытался остановить надвигавшуюся мiровую катастрофу, активно готовившуюся тогда Сионом. Для этого он неоднократно выступал инициатором созыва международных конференций для предупреждения в будущем большой войны, и эти конференции впоследствии создали Международный Суд в Гааге и Лигу Наций (заменённую в 1945 году на ООН).

При этой международной системе безопасности Николай II предложил создать ещё и финансовый механизм, который должен бы был обеспечить без-перебойную работу экономик всех стран мiра, оградить их от постоянных депрессий и стагнаций. И под этот механизм Царь, по просьбе Ги Де Ротшильда, согласился предоставить русское золото, что находилось в Испании ещё со времён императора Александра II. Последний пытался помочь президенту Аврааму Линкольну высвободиться из-под финансовой кабалы всё тех же европейских Ротшильдов, да не успел: 15 апреля 1865 года Линкольна убили. И русское золото – а это многие сотни тонн!!! – так до Америки и не дошло – осело мёртвым грузом в Испании. А сама благодетельница-Россия после этого попала в глубочайшую финансовую трясину, из которой она при Романовых так и не смогла уже выбраться…

———————————————————

(*) Эксплуатируя мирные устремления Императора, лукавый пройдоха-Витте предложил тому разработанную при его личном участии систему предотвращения будущих мiровых войн, используя т.н. “финансовую дипломатию”. По мнению современных исследователей (С.И.Желенкова например), именно Витте и убеждал Государя в необходимости создания мiровой валютной системы. Он же уговорил Царя принять во время первого Своего официального визита во Францию в 1896 году “французского Ротшильда”. Слово которого, как теперь представляется, и оказалось решающим для молодого и неискушённого Николая создать международный валютный фонд. За русский счёт, разумеется!!!…

———————————————————

Практическое осуществление данной идеи о всеобщем мире, подкреплённое созданием международной валютной системы, началось уже после отставки С.Ю.Витте со всех постов в 1906 году, при новом министре финансов В.Н.Коковцове.

Именно с этой целью, по мнению историка С.И.Желенкова, был осуществлён вывоз русского золота в США. В 1908-1913 годы в Америку с подобным грузом пришло не менее 20 кораблей. Общие же объёмы вывезенного драгоценного металла до сих пор неизвестны. Достоверна лишь причастность к этим операциям синдиката французского Ротшильда…

И как бы “в благодарность” за это – еврейская “благодарность” общеизвестна! – в 1912 году в Нью-Йорке прошёл международный сионистский съезд. На нём Г.Лоеб (Лееб) сформулировал задачу “поставить Россию на колени”! Для этого создали специальный фонд, в нём приняли участи – Шифф, Ротшильды, Варбурги, Мильнер, Барух и другие.

В 1912 году сионисты сумели протолкнуть на пост президента США свою креатуру – Вудро Вильсона. И в результате, после вывоза русского золота на территорию США, В.Вильсон передал его в 1913 году Ротшильдам для создания ФРС. По названию государственного, но в действительности частного банка клана Ротшильдов. Ротшильды, таким образом, добились своего: используя русское золото как фундамент, получили право на эмиссию американского доллара и полное распоряжение им! По своему фактическому усмотрению!!!

Не удивительно для знатоков конспирологии, что сразу же после этого, в 1914 году, в Европе вспыхнула Первая Мiровая война, во время которой Ротшильды раздавали кредиты воюющим странам направо и налево. И всё ведь в долларах США, над которыми они уже безраздельно властвовали. А после собирали обильную дань в виде баснословных процентов… Из-за этого они и поднялись выше всех в финансовом мiре. И до сих пор крепко держат планету Мидгард-земля в своей валютно-финансовой паутине.

Россия же, как законная хозяйка золота, на котором до сих пор покоится золото-валютное могущество США, в 1913 году получила лишь почётное право стать акционером ФРС с долей 88.8%; плюс была оформлена ставка «Libor», по которой нашей одураченной и обобранной стране за пользование её золотым запасом должно было отчисляться 4% годовых!… Но никакого влияния на эмиссию доллара США Россия ни при Романовых не имела, ни в советское время, ни теперь. И не получила ещё, как знатоки утверждают, ни копейки прибыли от процентов! Русское золото в банках Ротшильдов задарма лежит. И сколько ещё лежать будет – одному лишь Богу известно!…

———————————————————

(*) Ротшильды же озабочены теперь одной глобальной идеей журфикс: сделать полноправными наследниками Династии Романовых дочь обергруппенфюрера СС Марию Владимировну Гогенцоллерн и её сына Георгия, которые повадились каждый год приезжать в Россию с визитами и которым тут устраивают пышный приём столичные братья масоны и разная праздная шушера, охотница до халявных тусовок. Мария Владимировна даже какую-то литературную премию организовала в Москве на еврейские деньги – всё русскую благодетельницу из себя строит, мадам, для которой духовное здоровье родины якобы не пустой звук: последнюю рубашку, дескать, она готова на это пожертвовать, последний бриллиантовый перстень с руки снять на благое дело.

Но для этого – чтобы самозваных Машу и Гошу официально короновать – надо признать семью Николая II и его самого убитыми большевиками летом 1918 года, чтобы оформить наследство. Чего в действительности не было: Сталин, как ближайший родственник последнего императора, спас и его самого, и всё его многочисленное семейство. Поэтому-то и Николай II Александрович, и его венценосная супруга Александра Фёдоровна, и дети их дожили до глубокой старости и умерли своей смертью. Чему есть убедительные доказательства в виде сохранённых могил. А Царевич Алексей и вовсе достиг больших высот при советской власти благодаря всё тому же Сталину и теперь известен стране как её великий премьер Алексей Николаевич Косыгин. Похоронен он, как известно, в Кремлёвской стене.

Но захватистым Ротшильдам такая постановка вопроса что нож острый к горлу! При таком раскладе – если семья последнего императора из Династии Романовых и он сам умерли естественной смертью, да на территории своей страны! – им русского золота не видать: его в Россию тогда возвращать надобно, да ещё и выплачивать накопленные проценты… Отсюда и такая дикая возня с эксгумацией якобы царских останков и многочисленные генетические экспертизы. Которым, понятное дело, – грош цена, но которые поддерживает продажное РПЦ во главе с патриархом Кириллом (Гундяевым)… Вот и задумайтесь теперь, православные россияне, под чью дудку пляшет ваш патриарх!!! И перед кем он в три погибели гнётся!!!

———————————————————

2

Далее, в 1904 году, в момент начала Русско-японской войны, Николай II, по протекции Витте, продлил торговый договор с Германией, кабальный и убыточный для нас во всех смыслах!!! Зачем он это делал?! – недоумевают теперь исследователи. – Ведь к тому  времени он уже 10 лет как находился у руля страны и мог бы как следует во всём разобраться и навести порядок в народном хозяйстве России! Однако же нет, не навёл и не вник. И, как покажет время, даже и не собирался этого делать.

Про этот злосчастный договор стоит пару слов сказать – бросить ещё один камень в иуду Витте, активно работавшего против России по всем фронтам, и во внешней политике тоже. Ярким свидетельством чему служат подписанные при его активном участии международные договора… Так вот, в 1894 году, ещё при императоре Александре III это случилось, был подписан абсолютно кабальный для нас торговый договор с Германией высокопоставленными чиновниками Российского министерства финансов, которое тогда как раз Сергей Юльевич и возглавлял. «Какими чарами заворожили немцы наших чиновников… договаривавшихся в Берлине, – справедливо возмущались по поводу этого позорнейшего документа прозорливые, но маловлиятельные русские люди, – чтобы околпачить их столь плачевным образом?!»Ведь договор этот убивал на корню русское сельское хозяйство и машиностроение – и развивал немецкое!!! Да ещё и обильно вскармливал прусскую военщину, что миллионами губила и калечила русских воинов в Первую Мiровую войну!… Это было тем более непонятно и странно для современников, что император Александр III слыл в целом хорошим руководителем, решительным и волевым, патриотом России по убеждениям. Но и при нём, увы и ах, наша внешняя политика традиционно была такая же антинациональная и антирусская!… А иначе чем объяснить, что именно в его царствование мы продали Германии за копейки по сути наше земледельческое могущество?! Получается, что как бы ни любили последние немцы-Романовы нашу страну, – однако же “Father land – Земля отцов” Германия им всё равно была многократно дороже и роднее.

«Россия, – справедливо, но глупо, по-детски прямо-таки возмущался по поводу этого договора П.А.Столыпин, ставший премьером в 1906 году и ужаснувшийся положению дел в российском сельском хозяйстве, – платит Германии такую громадную дань, которая несравнима ни с какой военной контрибуцией побеждённого и обращённого в рабство народа!!!».

Именно «побеждённым и обращённым в рабство к немцам народом» мы, русские православные люди, и были со времён сатаниста-Петра, что автор и пытается доказать всем здравомыслящим россиянам с первых страниц очерка, – и высокородный барин Столыпин не мог про это не знать, ведший свой род от Лермонтова… Но нам в данном случае интересно даже не это красноречивое высказывание Петра Аркадьевича, а то, что и сам он в итоге, убеждённый Русский Патриот и Велико-Державник по духу и воспитанию, возглавив Кабинет министров, не смог сей унизительный и откровенно-грабительский договор нивелировать и разорвать. Мало того, но и в 1914 году, накануне Первой Мiровой войны, где главной нашей противницей как раз и была Германия, зачумлённый Николай II опять взял и продлил этот кабальный торговый договор с Вильгельмом II. Представляете, какие были Романовы на поверку, как относились к нашей стране!!! Именно как к “дойной корове”!!! Ну и как с такими правителями, согласитесь, можно было кого-то там победить и сохранить Державу?!!!

Вот и получается, если в недалёкое прошлое бросить мысленный взгляд, трезвый, честный и объективный, что революция 1917 года, разорвавшая все эти кабальные и тупые, абсолютно враждебные и грабительские романовские договора, стала благом для России, счастьем, как ни крути, – при всех её издержках, неисчислимых жертвах и крови…

3

Сильно вредила Николаю II в течение всего его царствования, как это ни покажется странным и диким, его родная матушка, вдовствующая императрица Мария Фёдоровна. Рано овдовев и похоронив супруга, Всероссийского императора Александра III, она, тем не менее, достаточно ещё молодая и здоровая мадам, не желала расставаться с Верховной властью – постоянно вмешивалась в дела сына, до последнего опекала его, делила с ним Трон фактически.

А чтобы власть её была реальной, а не эфемерной, не на словах, она решила – сама ли, или по чьему-то наущению подлому – подкрепить её финансово, ибо деньги с момента их изобретения в этом подлунном мiре решают многое, если не всё. Короче, матушка последнего Романова решила создать свой собственный банк на казённые деньги, чтобы влиять на политику государства!

История создания «Русско-Азиатского банка», изначально враждебного Царю, вкратце была такова. Создавался он под “крышей” кабинета Е.И.В. вдовствующей и глупой императрицы Марии Фёдоровны. Мать Николая II, датская принцесса Дагмара, по соглашению со своей родной сестрой, на тот момент Королевой Англии Александриной, решила организовать совместную англо-российскую компанию. И под это дело как раз и был создан «Русско-Азиатский банк», на базе обанкротившегося Русско-Китайского банка.

«Русско-Азиатский банк» стал в итоге крупнейшим в России благодаря стараниям известного российского промышленника Алексея Путилова, который был председателем правления банка с 1910 года и возглавлял его парижское отделение после 1917 года. Однако после того, как банк разросся и набрал силу, он целиком и полностью стал вотчиной Абрама Львовича Животовского, известного петербургского махинатора-дельца, посредством которого (банка) тот и свергал Династию. Абрам Львович, между прочим, был родным дядей (по матери) будущего основателя рабоче-крестьянской Красной Армии Л.Д.Троцкого, кто в мае 1917 года на всех парах примчался в Петроград из Нью-Йорка – тогдашней столицы страны “жёлтого дьявола” США. Примчался для того только, чтобы работать в России этаким эффективным менеджером – “вождём российского пролетариата” (каким в 1990-е годы в России Бориса Ельцина был А.Чубайс). А банкиры-евреи Животовские, Рафаловичи, Блиохи, братья Поляковы, Ротштейны, Ротшильды, Варбурги, Ашберг, Путилов, Шифф, Барух и другие известные толстосумы тех бурных и, одновременно, трагических лет стали щедрыми спонсорами, прямыми или опосредованными, Лейбы Бронштейна. Тяжело, понятное дело, было В.И.Ленину справиться с этакой силищей на первых порах. Если вообще возможно. Вот Владимир Ильич Троцкого рядом с собой вынужденно и терпел, пока у него сил хватало. По принципиальным и судьбоносным для будущего страны вопросам вёл бой не на жизнь, а на смерть с троцкистами, имевшими принципиально иные взгляды на жизнь и на Русскую революцию. От этого и “сгорел” Ильич в 50 с небольшим лет. Про что надо хорошо помнить и знать, когда изучаешь то переломное и лихое время…

Но сейчас не о Ленине и не о Троцком речь, а о Животовском и его банке. За 15 лет Абрам Львович, отодвинувший самого Путилова, сумел подняться из простого аптечного провизора до банкира-миллионера, разбогатевшего на ввозе в Россию качественного металла из США и Японии для производства оружия… А ещё он прославился тем, что во время Первой Мiровой войны организовал продажу сахара и муки противнику Антанты – кайзеровской Германии!!! За это и за организацию продовольственного кризиса в Петрограде Абрам Животовский арестовывался российскими спецслужбами накануне Революции, но после Февраля Семнадцатого был благополучно освобождён!!! Да с почестями!!! И не кому-нибудь, а именно дяде-банкиру послал телеграмму о своём благополучном прибытии в Петроград пролетарский Мессия 16 мая 1917 года. В этот период в Петрограде проживала и сестра Троцкого, Ольга Бронштейн (супруга Каменева-Розенфельда). Еврейская паутина вокруг В.И.Ленина плелась знатная…

Ну и с прискорбием хочется отметить в заключении, что финансисты, создававшие «Русско-Азиатский банк» по непременному желанию властолюбивой матушки последнего Всероссийского Самодержца, сыграли исключительно-важные роли в заговоре против Государя императора Николая II, и, одновременно, в развале империи. И получается, как ни крути, что ополоумевшие Романовы сами упорно пилили сук, на котором комфортно и с шиком и помпой сидели, пилили остервенело и дружно! И старики, и дети; и дальние, и ближние родственники Царя это делали – яму для себя копали! Ну и чего их тогда жалеть – таких алчных, тупых и никчёмных!!!…

4

А что же делал Царь-батюшка Николай, давайте посмотрим, чтобы душу народную вырывать из липких еврейских пут и помочь русским людям обрести наконец свободу? И вообще, чтобы дистанцироваться от евреев как можно дальше – а иного способа выжить и спастись просто нет, – помочь простым гражданам не быть жертвенными мучениками в их руках, обрести гармонию и покой, и свой личный, сугубо национальный взгляд на мiр и на вещи, на собственную Историю, наконец, великую, древнейшую и героическую, как теперь выясняется? Ведь это же в тот переломно-трагедийный момент было для него, как лидера нации, самое-самое главное!!!

«Многие думают, что страну можно покорить только силой оружия. Это глубокая ошибка. Есть раны гораздо более чувствительные, чем те, которые проливают народную кровь: это – раны, наносимые душе народной!

Душа народа заключается в его традициях, в его вековых преданиях; эти традиции являются истинными источниками народной жизни…

Как ищут деревья в лесу своими корнями плодородную почву, сплочённую из пластов давно упавших листьев, так и народ живёт теми духовными устоями, которые создались от доблести, геройства, стремлений, страданий и надежд предшествовавших поколений. В этом заключается живительная сила, которую исчезнувшие поколения выработали для поколений грядущих…

Поэтому, если хотят убить душу народа, а следовательно убить и сам народ, стоит только разомкнуть живущее поколение с прошлым, то есть изгладить из памяти народа его предания и заветы, внушить ему презрение и ненависть к его старине, подобно тому, как достаточно подрубить у дерева корни, дающие ему для питания растительный сок, чтобы умертвить его…» /А.Селянинов/.

И опять здесь ответ отрицательный: не делал Николай для этого ничего!!! Он мечтал лишь свою собственную душу спасти, как теперь представляется, – мечтал дезертировать с царёвой службы, чтобы стать патриархом и за церковные стены спрятаться. И при этом всё больше и больше гнулся и расшаркивался перед евреями, как проститутка последняя лез, обнажённый, под них.

Хотя, в оправдание Николая II стоит сказать, что гнуться и расшаркиваться перед Сионом начал ещё его отец, Всероссийский император Александр III. Что было уж совсем чудно и необъяснимо даже – при его-то богатырском виде и такой же крепкой душе. Но именно при нём и начались первые “любовные” контакты последних Романовых с Ротшильдами. Этим тайно занимался глава финансового ведомства И.А.Вышнеградский сначала; а после отставки последнего этим же продолжил заниматься и С.Ю.Витте.

«В особо-секретном железном шкафу, стоявшем до революции в кабинете директора Особенной канцелярии по кредитной части Министерства финансов на Дворцовой площади в Петрограде хранилось дело, о котором знали лишь очень немногие чины ведомства… Его можно было бы назвать “О попытке Русского Императорского Правительства идти к соглашению с международным еврейством на предмет прекращения революционной деятельности русских евреев”…» /Давыдов А.В. «Воспоминания 1881-1955», Париж, 1982 г. Стр.223/.

То есть царскому правительству ещё при Александре III было известно о том, что деятельность по разрушению Российского государства ведётся на деньги американских и европейских еврейских банковских домов. Отсюда – и такая мышиная возня, и такая же трусливая политика.

Николай II продолжил переговорный процесс, начатый отцом: на первых порах он, неожиданно получивший Верховную власть, вообще ничего не менял из внутренней и внешней политики скоропостижно скончавшегося родителя, даже кабинет министров не перетряхнул – всех на своих местах оставил. Не удивительно, что и при нём состоялось несколько попыток договориться со спонсорами антироссийской деятельности – с Ротшильдами в первую очередь. Так, уже в 1894 году после долгих дипломатических приготовлений состоялся разговор между одесским банкиром Артуром Рафаловичем  и членом семьи Ротшильдов в Париже. Но там Рафаловичу посоветовали обратиться к членам семьи Ротшильдов в Лондоне, что он и сделал. Однако в Лондоне его снова перенаправили с его щепетильным вопросом, но теперь уже к воинствующему русофобу и романофобу Я.Шиффу в Нью-Йорк.

К последнему уже был направлен его дальний родственник Григорий Виленкин (сын Царскосельского еврея-купца), который в качестве российского агента прибыл в Нью-Йорк и имел разговор с банкиром в 1904 году, в разгар Русско-японской войны. Шифф тогда честно признал, что активно финансирует русское революционное движение, но вести переговоры об условиях прекращения этого финансирования категорически отказался, сославшись на то, что «всё зашло слишком далеко» и что «с Романовыми мир заключён быть не может».

Но даже и после такой оплеухи Николай II не унимался: всё пытался умаслить евреев, как-то задобрить их. Американский исследователь Ральф Эпперсон, размышляя о “Русской революции”, пишет следующее:

«Царь (вероятно, самый богатый человек в мире) сделал тогда чрезвычайно загадочный ход: он разместил 400 млн. долларов в “Чейз бэнк” (интересы Рокфеллера), “Нэйшнл бэнк” (интересы Моргана), “Ганновер траст бэнк”, “Мануфактурс бэнк” и около 80 млн. долларов в “Ротшильд бэнк” в Париже. Возможно, он понимал, что его правительство находится в трудном положении и надеялся, что после “их” неудавшейся попытки избавиться от него в 1905 году он сможет купить своими вкладами “их” терпимость»…

Но не спасли финансовые манёвры нашего слабовольного и слабосильного Царя, как никогда не спасали мольбы и слёзы волками загнанную овцу, трясущуюся от страха. Можно только догадываться, как самодовольно и гордо скалились капитальные вожаки-иудеи в Европе и США, наблюдая со стороны трусливые и истеричные обращения к ним Всероссийского Самодержца. И, вероятно, думали про себя: нет уж, парень, подачками и мизерными вкладами ты от нас не отделаешься, не спасёшься – уж извини! – мы с живого с тебя не слезем! Нам уже надобно всё теперь – всё твоё богатейшее и необъятное государство…

5

Вообще же, надо сказать, что к началу Первой Мiровой войны Николая II всё больше и дальше отодвигали от дел его продажные и ушлые царедворцы. И министры, в том числе, творившие политику государства за его спиной; хорошо понимавшие, видимо, что дело идёт к концу, дни Романовых сочтены, и надо брать власть в свои руки; думать о своём личном будущем, а не о России и Царе. Наглядным доказательством чему служит т.н. “марокканский кризис”.

Марокканский кризис и Агадирский инцидент (порт Агадир в Марокко, куда Германия, в знак протеста на вероломный захват Марокко Францией, направила свою канонерскую лодку “Пантера”) осени 1911 года сильно напрягли международную обстановку. Разрешился кризис, как известно, подписанием в марте 1912 года франко-германского мирного соглашения из-за мощного финансового давления, что, по тайному наущению Франции, оказало наше правительство на Германию, этим окончательно, себе на погибель, испортив с ней и Вильгельмом II отношения. Это хороший пример того, какое влияние на мiровую политику имело Министерство финансов России уже и при последователях Витте – в обход Царя!!!  

В данном случае (марокканский кризис), в связи с проведением Министерством финансов России в сентябре 1911 года описанной акции устрашения на германский Кабинет министров, император Николай II вообще находился как бы вне игры – и на уровне инициативы, и на уровне проведения её в жизнь. Ничего не знал и не ведал об этом, если судить по его воспоминаниям, и министр иностранных дел С.Д.Сазонов, отличавшийся, как известно, особой любовью и к Англии, и к Антанте.

Сам факт автономного функционирования Кредитной канцелярии даже и через 5-ть лет после того, как её крёстный отец, граф С.Ю.Витте в апреле 1906 года вынужденно оставил все государственные посты, поражает и потрясает исследователей. Витте с треском уволили, а его Канцелярия, между тем, не только выжила и сохранила заданные через него функции, но и продолжала преспокойно работать в одобренном им когда-то кадровом составе. Всё это заставляет теперь сильно сомневаться историков, что она была вполне управляема новым министром финансов – графом В.Н.Коковцовым. Равно как и остальными петербургскими высокопоставленными деятелями, включая сюда и Царя!!!…

Часть одиннадцатая: зарождение новой революционной бури, ещё более мощной, чем первая. Дело Бейлиса как проверка на крепость Центральной власти России

1

Неудивительно и закономерно, в свете всего вышеизложенного, что Революция, после решительных столыпинских карательных мер перетрусившая и откатившаяся было назад, довольно быстро оправилась и пришла в себя, осмелела, осмотрелась, накопила силы и кадры – и предприняла новый, ещё более мощный штурм Исторической России, который оказался успешным.

Подготавливаясь к новым сражениям, революционерами и их пособниками были заранее убиты люди, активно участвовавшие в искоренении революционной заразы 1905-1906 годов. А это – московский градоначальник граф П.П.Шувалов; бывший военный министр генерал-адъютант В.В.Сахаров; тамбовский вице-губернатор Н.Е.Богданович; начальник пензенского гарнизона генерал-лейтенант В.Я.Лисовский; начальник штаба Кавказского военного округа генерал-майор Ф.Ф.Грязнов; тверской губернатор П.А.Слепцов; командующий Черноморским флотом вице-адмирал Г.П.Чухнин; самарский губернатор И.Л.Блок; пензенский губернатор С.А.Хвостов; генерал-губернатор Москвы генерал-адъютант (1905) и адмирал (1906) Ф.В.Дубасов (пережил два покушения, после которых быстро умер); командир лейб-гвардии Семёновского полка генерал-майор Г.А.Мин, непосредственный и, вероятно, главный участник подавления московского декабрьского вооружённого восстания; симбирский генерал-губернатор генерал-майор К.С.Старынкевич; бывший киевский генерал-губернатор член Государственного Совета граф А.П.Игнатьев; акмолинский генерал-губернатор генерал-майор Н.М.Литвинов; петербургский градоначальник В.Ф. фон дер Лауниц; Главный военный прокурор В.П.Павлов; пензенский губернатор С.В.Александровский; одесский генерал-губернатор генерал-майор К.А.Карангозов; начальник Главного тюремного Управления А.М.Максимовский; генерал-лейтенант и барон А.Н.Меллер-Закомельский, сурово подавивший мятеж в Севастополе в ноябре 1905, а в декабре того же года с отрядом в 200 человек (!) очистивший от революционных банд весь Великий Сибирский путь (единственный из этого длинного списка, кто остался в живых, но был оклеветан и отправлен в отставку). И это только чиновники и военные высшего ранга. Перечислять остальных не хватит бумаги. За один только 1906 год, по свидетельству С.С.Ольденбурга, было убито 768 и ранено 820 представителей власти, верных царёвых слуг, охранителей национальных устоев.

Всего же по подсчётам члена Государственной Думы от Бессарабской губернии Пуришкевича Владимира Митрофановича – далеко не полным подсчётам, понятное дело, опубликованным им в Книге Русской Скорби”, – от рук террористов (в основном боевиков-эсеров, наследников бомбистов-народовольцев) в Первую русскую Революцию (за период 1900-1910 гг.) погибло и пострадало, то есть было ранено и искалечено, не менее 20 000 человек. Представляете, каков был масштаб террора! И все они как один были патриоты, герои и воины, крепкие и надёжные государственники.

В 1911 году – после девяти неудавшихся покушений! – был злодейски убит Пётр Аркадьевич Столыпин, великий РУССКИЙ (диковинное слово для романовской России) премьер, несмотря ни на что, вельможа, исключительной мужественности и порядочности человек, патриот благородной пушкинско-лермонтовской складки (он, к слову, и приходился троюродным братом М.Ю.Лермонтову), “Рыцарь Царского трона”, принявший героическую смерть на “боевом посту”, при исполнении что называется. В Киеве это дерзкое и до сих пор до конца невыясненное убийство произошло, во время торжеств по случаю открытия памятника Александру II, на которые (торжества) съехалась вся Петербургская знать во главе с самим императором и его многочисленным семейством. Так вот, в киевском музыкальном театре, во время слушания оперы «Жизнь за Царя» М.И.Глинки, и был подло, в спину застрелен Пётр Аркадьевич евреем Мотькой Богровым, тайным агентом Охранки, как говорят… {15}

2

Столыпина убили 5(18) сентября 1911 года. А ровно за полгода до этого, в субботу 12 марта 1911 года, накануне иудейской Пасхи там же в Киеве был ритуально убит с целью получения крови для изготовления мацы (версия обвинения) 12-летний ученик приготовительного класса Киево-Софийского духовного училища Андрей Ющинский. Мучительная смерть которого от 47-ми глубоких колотых ран, нанесенных “швайкой” (большим шилом), потрясла Россию!!! – но так и осталась неотмщённой Властью. Увы!

Про это без-силие и безволие российских высших чинов со Столыпиным во главе, занимавшим в то время две ключевые должности в правительстве – Председателя Совета министров и министра Внутренних дел, – М.О.Меньшиков по горячим следам писал так:

«Я простой обыватель и не несу никакой ответственности за ход вещей, но когда меня пригласили в Киев на тамошние торжества, мне показалось просто стыдно туда явиться. Только что убит был в Киеве христианский мальчик Ющинский, и, как мне передавало одно высоко-осведомлённое лицо, все улики сводились к тому, что убийство было ритуальное (предположительно евреем Менахемом Менделем Бейлисом – авт.). Целыми месяцами длилось расследование, причём обнаружены преступные попытки замять дело; дождались наконец того, что один за другим подозрительно скончались двое детей, знавших Андрюшу Ющинского, и все следы были заметены. Названное высоко-осведомлённое лицо мне передавало, что в Киеве боятся еврейского погрома и из всех сил стараются замять дело, чтобы не омрачить предполагавшихся празднеств по случаю открытия памятника. Не верить этому сообщению я не могу, и вот одна уже мысль, что мне придётся в роли хотя бы простого русского обывателя принять участие в празднествах в том самом городе, где вопиет к небу неотмщённая кровь христианских детей, – одна эта мысль заставляла меня краснеть. Осуждая еврейские погромы, в душе своей я с той же силой осуждал нерешительность власти, неспособной и даже как будто не желающей раскрыть еврейское преступление. Когда я услышал о злодейском выстреле в Столыпина, мне по странной ассоциации представился бледный образ христианского мальчика, из которого была выточена кровь вся, до капли. Горе государственности, отказывающейся от своего долга! Преступление обоюдоостро: не остановленное внизу, оно поднимает своё жало кверху» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр. 278-279/.  

С 23 сентября по 28 октября 1913 года в Киеве проходил не просто громкий, а скандально-громкий процесс по этому делу, который сопровождался, с одной стороны, активной антисемитской кампанией, с другой же – многочисленными общественными протестами всероссийского и мiрового масштаба. Всемирный кагал поднял тогда такой страшный гвалт на планете, что со стороны казалось, будто последняя, третья по счёту Луна-Месяц упала на Мидгард-землю, и произошло мiровое землетрясение, подвижки тектонических плит.

Не удивительно, что процесс Бейлиса в количественном и качественном отношении полностью затмил собою нашумевший процесс Дрейфуса. В момент его проведения пошли в ход всевозможные забастовки, чрезвычайные моления в синагогах, протесты революционных студентов и курсисток против “навета на бедных евреев”. И это красноречиво и убедительно свидетельствовало лишь об одном: душа русского народа в передовой его части полностью находилась тогда в руках иудеев!!! Потерять же душу народную для правительства и Царя, повторим это в очередной раз, значило потерять всё!…

3

Мiровое еврейство крайне-болезненно восприняло “дело Бейлиса” в зачумлённой и шатающейся России – как плевок или удар в лицо! Ещё бы: “русские свиньи” с Царём Николаем во главе посмели публично обличать и судить априори и в принципе неподсудных евреев! Европейская и российская еврейская печать буквально кипела гневом и ненавистью. Дело было поставлено на ребро: или-или!

«Брошен вызов ЦАРСТВЕННОМУ еврейскому народу, – истошно голосили тогда едва ли не каждый день российские газетные борзописцы иудейской веры. С чувством омерзения, скрежеща от боли и стыда зубами, поднимаем мы запятнанную нашей святой кровью перчатку. В Киеве русское правительство решило дать генеральное сражение еврейскому народу. От исхода этой титанической борьбы зависит судьба… вы думаете, еврейского народа?! О нет! еврейский народ неуязвим! На карту поставлена судьба русского государства: быть ли ему или не быть?! Победа русского правительства будет началом его конца. Тут ему выхода нет… В Киеве перед лицом всего мира мы покажем, что с евреями шутить нельзя. Если до сих пор еврейство по тактическим соображениям скрывало тот факт, что оно является руководителем русской революции, то теперь, после инсценировки русским правительством киевского процесса, маскараду этому должен быть положен конец. Каков бы ни был исход киевского процесса, русскому правительству нет спасения. Так еврейство решило, и так будет!!!» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр. 406-407/.

«Перестаньте забавляться антисемитизмом, – вторил всем этим вздыбленным и предельно-озлобленным авторам еврейский публицист Ротенберг. – Вы должны знать, что вся страна, её финансовые силы, её торговля находятся в наших руках. Ваш народ, если взять его в целом, тёмен, нищ и пьянствует. Торговля хлебом, мукой, керосином, углём, мясом и прочими съестными припасами находится в наших руках, и если ваши нападения на нас не прекратятся, мы можем поднять цену, что принесёт обществу большой вред. Ваши авантюры вам пользы не принесут, ибо для укрощения цивилизованного зверя у нас есть кнут – деньги. И хотя у вас здоровые когти и сильные рога, мы всё-таки с вами справимся…» /А.Селянинов «Тайная сила масонства», стр.287/…

Во время судебных слушаний осени 1913 года по всей ожидовевшей Европе прокатилась волна митингов и протестов против нашей страны и её руководства. На них ораторы и митингующие «громили Верховную власть в России, обвиняя её в том, что процессом Бейлиса она хотела будто бы дискредитировать евреев, чтобы в лице их опорочить революцию, главными деятелями которой, по словам ораторов, являются евреи». /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр.428/…

4

Но как ни старались тогда вздыбленные и разъярённые российские евреи “утаить шило в мешке”, ничего у них не получилось: обличительные факты всё время вылезали наружу и больно били по сознанию и нервам простых россиян. Отравление ближайших свидетелей – детей Чеберяк, которые видели, как Бейлис увёл Андрюшу, и указали на присутствие ещё каких-то двух евреев, целый ряд других смертей, естественно, замалчивались еврейской печатью. Зато на страницах газет многократно обсуждались не относящиеся к делу противоречивые показания посторонних лиц, которые лишь запутывали главный вопрос – о ритуальном убийстве иудеями христианского младенца, в чём простой русский народ уже ни капли не сомневался.

И тогда к делу Бейлиса была подключена “передовая российская интеллигенция”, что находилась на кормлении у Сиона, или у Мiрового Ростовщика. Была запущена в свет бездоказательная фальшивка, сочинённая под диктовку кагала и громко озаглавленная «К русскому обществу. По поводу “кровавого навета” на евреев». Под ней поспешили подписаться все разрекламированные российские жополизы и юдофилы из числа творческой элиты – Короленко, Горький, Леонид Андреев, Мережковский, Гиппиус, Вячеслав Иванов, Философов, Алексей Толстой, Блок и ещё целый ряд крупнейших русских писателей, “целителей и осветителей уставших человеческих душ”. Александр Блок, правда, по свидетельству его домочадцев, долго потом болел и страдал нравственно и физически от сотворенной под воздействием страха перед иудеями мерзости.

Обращались раввины России с просьбою подписать сию ловко и умело состряпанную галиматью и к тогдашнему руководству РПЦ. Но не один архиерей, к чести их, это воззвание не подписал из-за его очевидной сомнительности, хотя назревавшие еврейские погромы все церковнослужители осудили дружно и безоговорочно. И это было абсолютно правильно и справедливо с любой стороны: не гоже простым и неповинным ни в чём евреям отвечать за грехи своих соплеменников-изуверов!!!

Смешно прозвучит, но даже и проходивший в это время Пироговский съезд врачей вдруг выступил с гневным протестом против обвинения Бейлиса в убийстве мальчика Ющинского с ритуальными целями, утверждая на голубом глазу и единогласно, что ритуальных убийств якобы не существует в природе. Вообще!!!

———————————————————

(*) Историческая справка. Здесь стоит отметить, для полноты картины, что “дело Бейлиса” дорого обошлось тем совестливым и мужественным россиянам, кто пытался наказать виновных и встать на сторону умученного киевского отрока, из которого, как из пасхального агнца, выкачали всю до капельки кровь. Так, одной из первых жертв Революции 1917-го года стал министр юстиции И.Г.Щегловитов – один из тех достопочтенных и высоконравственных русских людей, благодаря которому дело об убийстве Андрюши Ющинского не удалось вообще замять. 27 февраля, когда Государь ещё был на Троне, вышел первый номер «Известий солдатских и рабочих депутатов» с перечнем первых арестованных, среди которых имя бывшего министра юстиции, председателя Государственного совета И.Г.Щегловитова значилось первым.

Потом, большевики уже, арестовали и расстреляли на глазах всей семьи, о чём вкратце упоминалось выше, и публициста М.О.Меньшикова, кто жарче, громче и убедительнее всех боролся на страницах газет за честь и достоинство униженной и оболганной Русской Нации… Такая же печальная участь постигла бы и замечательного русского философа В.В.Розанова. Да он к моменту начала Революции Семнадцатого одной ногой уже стоял в могиле и перестал быть опасен троцкистам и всем остальным упырям…

———————————————————

А Бейлис в итоге был оправдан. Огромные деньги и оголтелая пропаганда сделали своё чёрное дело – “сломали” или хотя бы “нагнули” многих добропорядочных русских людей, намеревавшихся поначалу помочь следствию правильно во всём разобраться. Защищали же Бейлиса и вовсе самые известные и высокооплачиваемые российские адвокаты: Н.П.Карабчевский, В.А.Маклаков, А.С.Зарудный, О.О.Грузенберг и другие, – и защищали яростно и самозабвенно, как своего родного брата почти.

В октябре-месяце 1913 года, аккурат перед вынесением приговора, опять пошли по стране забастовки студентов, рабочих, учителей и врачей, и даже присяжных поверенных; тотальная и возмутительная ложь прессы потекла на головы одурманенных русских граждан. В такой нетерпимой и зловещей обстановке присяжные заседатели вынесли своё решение:

«Бейлис невиновен в обескровливании и зверском убийстве мальчика Ющинского, а злодеяние совершено на заводе Зайцева, где жило семь еврейских семейств и где даже по заявлению защитника Бейлиса, еврея Грузенберга, русских убийц не могло быть»… «Когда зачитали приговор, адвокат Бейлиса взялся за голову. Он-то понимал, что, оправдав Бейлиса, суд фактически вынес приговор всему талмудическому иудаизму. Однако этот факт был старательно обойдён вниманием мировой прессы» /В.И.Большаков «По закону исторического возмездия», стр.419/…

5

Бейлиса оправдали, да, резонансное и высокоградусное “Дело” его сдали в архив. Но что оно показало в итоге простому русскому народу, на что открыло глаза?! – давайте попробуем разобраться.

Так вот, оно с очевидностью продемонстрировало на всю Россию, что у славян-русичей больше нет надёжного и верного защитника от тёмных и враждебных сил даже и внутри государства; что даже и Царь, Помазанник Божий и Самодержец Всея Руси, не может свой обиженный народ защитить, объединившись со всеми своими министрами, судьями, прокурорами и полицейскими. Слабы они все оказались против жидов и их кагальной сплочённости…

Прискорбный вывод сей незримо, но верно отдалил народ от Царя, сделал к Царю равнодушным. И если в 1905 году после известного Манифеста простой народ грудью встал на защиту Государя императора Николая II и его семьи, ещё веря Ему и надеясь на лучшее, – то уже в Феврале Семнадцатого, когда было обнародовано известное “отречение”, народ воспринял этот сомнительный монарший Акт, состряпанный скорее всего подкупленными царедворцами, на удивление равнодушно и скучно! Как смерть надоедливого соседа, к примеру, от которого давно уже устали все…

6

А что “дело Бейлиса” показало предельно-обозлённому, ощетинившемуся и моментально сплотившемуся в единый стальной кулак еврейскому народу, которого к тому моменту насчитывалось на просторах Свято-Русской Державы более 6 миллионов человек? Давайте и здесь попробуем разобраться по мере сил. Так вот, евреи, российские подданные Моисеева Закона, увидели воочию и убедились, и несказанно обрадовались тому счастливому для них факту, что в николаевской России так много оказывалось гнид продажных, хапуг, лакеев и холуёв. Или Смердяковых, желающих стать очередной подстилкой “цивилизованному” Западу – хоть заборы ими городи!!!

Без-страшный и мудрый русский патриот-черносотенец (сиречь близкий к земле, к простому народу, а не отъявленный головорез-фашист, или же юдофоб-погромщик, как это слово вольно трактуют теперь наши тупые и подлые либералы) Михаил Осипович Меньщиков называл их ещё ЯНЫЧАРАМИ, и писал про них так:

«Я говорю о гипнозе еврейском, не желая заподозрить русских прихвостней этого племени в чём-нибудь худшем. Турки некогда набирали христианских мальчиков, воспитывали их на турецкий лад, давали им богатое содержание, внушали им мусульманский фанатизм – и из христиан выходили лютые, как волки, янычары, защитники Магомета, а не Христа. Нечто подобное проделывают и евреи. Оглушая немолчным гвалтом своим христианские уши, внушая ежедневно через печать свои идеи и настроения, они совершенно перевоспитывают таких “христианских” мальчиков, как, например, глуповатый г-н Набоков, нервный г-н Шульгин, хитренький г-н Короленко и пр., и пр. Одевая их в богатое платье рекламы и похвалы, давая кое-кому богатое содержание, евреи вручают им кинжалы – то бишь писательские, отточенные на христиан перья. Получается еврейская гвардия янычар, готовых растерзать отечество за одно подозрение в чём-то дурном еврея, тащившего ребёнка в обжигательную печь» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр.404/…

А ещё “дело Бейлиса” со всей очевидностью «показало нараставшую слабость Российской власти, загнивание, продажность и раздвоенность высшего российского общества, оказавшегося не готовым дать дружный отпор убийству христианского отрока. После этого евреи решили, что настала окончательная пора свергать Российскую власть – и бросили на Российский простор всю свою мощь, деньги и революционные кадры» /М.О.Меньшиков «Письма к русской нации», стр.411/….

7

Среди тех, кто без-страшно обличал изуверов-убийц Андрюши Ющинского, был и гениальнейший русский философ В.В.Розанов. Его выступления в газете «Новое время» в период расследования и самого процесса 1911-1913 годов составили целую книгу «Обонятельное и осязательное отношение евреев к крови» (СПб., 1914 год), которая разошлась мгновенно и которую теперь не достать. Вещь изумительная и уникальнейшая! Ищите её и читайте – не пожалеете денег и потраченного на поиск времени!!! В ней, в частности, даётся описание нравов и настроений, господствовавших в модных литературных салонах России того периода, и объясняются “кровные узы” кошерной российской литературы с иудеями. В статье «Наша кошерная печать» Розанов писал так:

«…дело Ющинского обнаружило истину, новую для России, но которую евреи хорошо знали и проверили в пору “подписи под протестом против кровавого навета”. Они уже тогда пощупали почву, по которой в октябре месяце пошли совершенно твёрдо. Они знают, что в России вообще нет неиспуганных людей и нет некорыстных людей. Литератор (высокий гонорар частных профессий) продаётся лишь немного дороже чиновника “старого порядка”, и за генеральский куш можно купить даже “имя”. А “мелкота” пойдёт и за кой-какую платишку “построчных корреспонденций” и за то, что им пожмут руку с приветом: “Вы, конечно, просвещённый человек и в кровавый навет не верите?”

Так как быть названным “просвещённым” – совершенная неожиданность для Кондурушкиных и Пешехоновых, то они чувствуют некоторое сладкое таяние в груди и отвечают: “О, конечно, я буду писать за Бейлиса”.

Но евреи и еврейство учли даже несколько больше. Они пощупали русских на тельце Ющинского, как стекло испытывается на алмаз. Святые страдания Андрюши что-то единственное в истории и мире по глубине ужаса, и вот они на них “попробовали” сердце Кондурушкина и Пешехонова. Сердце не задрожало. Сердце ничего не сказало уму, воображению и совести Пешехонова и Кондурушкина, Милюкова, Философова и Мережковского. И тогда евреи сказали:

– О, мы свободны!!!

– Теперь-то мы уже свободны и всё можем в этой подлой России. Где родители не плачут о детях своих, где брат продаёт брата и целое общество попирает только-только убитого ребёнка, когда ему скажут: “Вы это делаете либерально и просветительно”…»

«Дело Бейлиса, спустя годы согласно вторил Розанову Андрей Дикий,оставило тяжёлый осадок и способствовало дискредитации режима. В особенности после того, когда на суде выяснилось, что на ведение следствия было оказываемо давление со стороны Министра Юстиции (Щегловитова), что вызывало неодобрение и даже негодование у тех, кто причислял себя к сторонникам режима – к “правым”. “Правые” после этого отвернулись от Правительства и от Царя.

Громадный интерес, проявлявшийся к этому делу послами иностранных государств в Петербурге, в их разговорах с министром иностранных дел Сазоновым и заверения последнего, что “Бейлис будет оправдан”, о чём есть документальные данные (в донесениях послов), – ещё больше затемняет и усложняет это, и без того тёмное и сложное, дело, которое принесло России столько вреда.

Результат этого процесса был таков, что всё 6,5-миллионное русское еврейство, даже его зажиточные и лояльные классы, ещё теснее сплотились в своём отрицательном отношении к режиму России, равно как и их многочисленные единоплеменники в США и в Европе…» /А.Дикий «Евреи в России и в СССР», стр.114/ …{16}

Часть двенадцатая: итог

1

После убийства Столыпина сложилась довольно-таки мрачная картина в стране, в плане её уязвимости перед новой Великой Смутой крайне тревожная. К началу Первой Мiровой войны Россию как государство, Державу Древнюю, самодостаточную, вторую по значимости, богатству и величине, – Россию в её высших руководящих слоях, в среде её продажной, гнилой, абсолютно эгоистичной и космополитической знати по сути некому стало защищать, некому за неё, бедную, грудью встать, или хотя бы доброе слово молвить: кого можно – там с потрохами купили давно, неподкупных и верных – убили.

И, в итоге, вокруг Царя и Престола русского к середине 1910-х годов сгрудились и свили гнёзда сплошь одни лицемеры-ненавистники, ничтожества и предатели, а то и вовсе враги, разрушители национальных великодержавных скреп и устоев. Плюс к этому – казнокрады, дельцы и мздоимцы, жидомасоны всех самых высоких уровней, посвящений и степеней во главе с известными евреями-банкирами – братьями Абрамом и Давидом Животовскими, агентами клана Ротшильдов и родными дядями Л.Д.Троцкого, пламенного перманентного революционера и будущего крикливого “вождя мiрового пролетариата”. Все они думали только лишь о себе, о собственной выгоде и карьере; и совсем не думали о стране, которую они в большинстве своём глубоко презирали.

Больше скажем: открытые насмешки над деяниями Государя и его личностью уже стали считаться в высших чиновных кругах России, как и в интеллигентских кругах в целом, признаком хорошего тона, веянием времени, модой или всеобщим трендом, как теперь говорят. Представляете, какой творился кошмар! И это определялось не тем, что все тогда, поголовно все были против Царя. Отнюдь нет! Против него было как раз меньшинство, – но меньшинство активное до агрессивности, мало-разборчивое в выборе средств, хорошо сплочённое и организованное, поддерживаемое банкирами, биржевыми маклерами и средствами массовой информации. Большинство же было пассивным и разобщённым, деморализованным и пустым, нестойким в духе православной и русской национальной идеи – и, следовательно, легко увлекающимся всякого рода течениями, программами и мессиями, подверженное воздействию страсти, клеветы и провокации… Им это всё боком выйдет после Октября Семнадцатого, нашим интеллигентам гнилым и вшивым: заплатят они за своё холуйство, убожество и близорукость нищетой, слезами и кровушкой. Да и Бог бы с ними! Вот только Царю Николаю не станет легче от этого. И ему вместе с ними, сирыми и ничтожными, придётся испить до дна с горькой либеральной отравой чашу.

Всюду измена и трусость, и обман!” – с горечью напишет потом в дневнике о своём монаршем окружении всеми преданный мученик-Царь – как последнее напутствие-предупреждение в пучину бед катившемуся народу. И это будет истинной правдой, истинной! за которую Николаю II Александровичу, как и его несчастным и обездоленным подданным дорого придётся платить, слишком дорого…

2

Российский учёный немец М.М.Гаккебуш-Горелов, оказавшийся после Октября Семнадцатого в эмиграции, долго и мучительно рассуждал на досуге о причинах Русской Революции. Он неоднократно ставил перед собой раздиравший душу его и сердце вопрос: “кто виноват” в случившемся, в том всенародном тотальном и роковом отрицании прежней жизни? И с прискорбием сам же и отвечал:

«Виноваты все мы – сам-то народ меньше всех. Виновата династия, которая наиболее ей, казалось бы, дорогой монархический принцип позволила вывалять в навозе; виновата бюрократия, рабствовавшая и продажная; духовенство, забывшее Христа и обратившееся в рясофорных жандармов; школа, оскоплявшая молодые души; семья, развращавшая детей, интеллигенция, оплёвывавшая родину…»

Поэтому-то приход к власти свирепых большевиков в Октябре Семнадцатого во главе с Лениным, которые самыми дикими и без-пощадными, воистину “хирургическими” методами “соскоблили” и “вырезали” всю эту гниль и мерзость, эту злокачественную опухоль на измождённом государственном теле – прежний российский правящий класс, – решительно убрали его с политической и исторической сцены, – приход этот был и долгожданен, и необходим, и всецело оправдан. Был Всеблагим Божьим Промыслом или Соизволеньем, если совсем уж пафосно и высокопарно про большевиков-ленинцев написать, которых всецело поддерживал простой народ в этом их святом реформаторском горении и начинании. И блоковская поэма «Двенадцать», написанная по горячим следам, услышанная Поэтом в музыке Революции, – убедительное тому подтверждение.

Да, да! – поддерживал, господа либералы и патриоты! Именно и только так! И этот неоспоримый факт убедительно Гражданская война доказала. Народ российский потому в Гражданскую за Ульяновым-Лениным и пошёл, что тот обещал построить принципиально новую жизнь, правильную и справедливую в идеале – без рабства, господ и классов, без прежнего угнетения и унижения русского человека русскими же в союзе с нацменами… А что сулили людям “белые генералы” во главе с Деникиным и Колчаком? Учредительное собрание обещали, парламентскую республику по западному образцу, вообще всё западное и антирусское! Смешно! И грустно одновременно! Потому и получили коленом под зад их благородия, оказавшись «народу нашему чуждыми и воле его не пригожими».

И правильно получили. И поделом. Потому что «это не мозг нации, это дерьмо! – в полемическом задоре сказал однажды мудрый Владимир Ильич про прежнюю нашу знать: потешных графов, князей, бояр и дворян, архиереев-священнослужителей и генералов, пустоголовых петербургских чиновников и министров, выплясывавших под дудку либеральной прозападной интеллигенции и Сиона, которые, ошалело нацепив красные банты, дружно приветствовали Февральскую революцию и отречение Цапя. – Мы их всех переварим!!!…»

И ведь “переварили”, не обманули народ. Молодцы, да и только!!!…

                                                  <май-октябрь 2006; август-сентябрь 2021>

Приложения

Приложение первое: Подробный рассказ Н.В.Левашова о Планетарных Катастрофах на Мидгард-Земле и их экологических последствиях, с цитатами из «Славяно-Арийских Вед».

«…в недра Мидгард-Земли был помещён Источник Жизни Светлыми Силами. Может быть именно поэтому наша планета стала такой желанной для Тёмных Сил, что уже в течение более ста тысяч лет непрерывно идёт война за неё между Светлыми и Тёмными Силами. Война, которая привела уже к потере двух земных Лун – Лели и Фатты. Их упавшие осколки вызвали две планетарные катастрофы, каждая из которых отбрасывала земную цивилизацию далеко назад. Особенно драматические последствия принесла ВТОРАЯ ПЛАНЕТАРНАЯ КАТАСТРОФА, вызванная неудачными попытками СЕРЫХ ЖРЕЦОВ Атлантиды (Антлани) управлять Стихийными Силами Мидгард-Земли в целях достижения мирового господства (под серыми жрецами следует понимать тех жрецов, которые попали под влияние Тёмных Сил, но ещё не полностью перешли на их сторону, и тех, кто занял нейтральную позицию в войне между Светлыми и Тёмными Силами). В большинстве своём, это были жрецы, не достигшие высших ступеней в иерархии и которые, в силу недостатка талантов или нежелания ждать, когда они достигнут просветления знанием, становились марионетками в руках эмиссаров Тёмных Сил. Именно эта категория молодых жрецов, имеющих больше амбиций, нежели возможностей для роста, ушли вместе с изгоями племён антов с прародины и создали на большом острове в Атлантическом океане Империю Антлань (земля Антов):

4.(69). Но великий достаток

ОТУМАНИТ ГОЛОВЫ ВОЖДЕЙ И ЖРЕЦОВ.

Великая ЛЕНЬ И ЖЕЛАНИЕ ЧУЖОГО

захватит разум их.

И начнут они лгать Богам и людям,

и станут жить по своим законам,

нарушая Заветы Мудрых Первопредков

и Законы Бога-Творца Единого.

И будут ИСПОЛЬЗОВАТЬ

СИЛУ СТИХИЙ Мидгард-Земли

для ДОСТИЖЕНИЯ СВОИХ ЦЕЛЕЙ

И разгневают они деяниями своими

Ния – Великого Бога Морей…

4.(70). И уничтожит Ний и Стихии землю ту,

и скроется она в глубинах Великих Вод,

ТАКО ЖЕ СКРЫЛАСЬ в Древние времена

в глубинах северных вод – Священная Даария…

Боги Расы спасут людей праведных

и Сила Небесная перенесёт их на восток

в земли людей цвета Мрака…

а Безбородых людей,

с кожей цвета пламени Священного Огня,

перенесёт Сила Великая в безкрайние земли

на заходе Ярилы-Солнца лежащие…

  /«Славяно-Арийские Веды», Саньтии Веды Перуна, Круг Первый, Саньтия 5, стр. 38-39/

Великое Похолодание и его последствия для Мидгард-Земли.

Из приведённого отрывка ясно, чтобы остановить гибель всей Мидгард-Земли, Ний – Родовой Покровитель Славянского Рода Антов, за неумелое использование Сил Стихий, ведущее к гибели всей планеты, был вынужден остановить их, уничтожив вместе с ними и Антлань. При этом была уничтожена Луна Фатта, которую использовала для своих опасных экспериментов высшая каста Антлани (Атлантиды). И хотя это вмешательство спасло от полной гибели планету и цивилизацию, но, тем не менее, катастрофы избежать не удалось. Платой за неумелое использование Сил Природы стало не только падение осколков уничтоженной Фатты на Мидгард-Землю, приведшее к погружению в морские глубины Антлани и других островов. Невежество привело и к изменению наклона оси Мидгард-Земли к своей орбите, подвижке материковых плит, что вызвало мощные землетрясения, извержения вулканов, громадные цунами, процесс горообразования и резкое изменение климата в сторону похолодания. В результате этих “детских игр” со Стихиями Природы начался последний ледниковый период 13 016 лет назад (на 2007 год). В Славяно-Арийском Летоисчислении это событие стало новой точкой отсчёта и с этого года стали отсчитывать лета от Великого Похолодания, о чём упоминается и в Велесовой Книге.

Изменение наклона оси привело не только к похолоданию, но и изменению положения полюсов. До описываемых выше событий Северный Полюс находился над территорией Западной Европы. Угол наклона оси изменился приблизительно на 23 градуса, в результате чего, Северный Полюс оказался на том самом месте, где он находится до сих пор. Резко изменилось положение не только полюсов планеты, но и расположение климатических поясов. При этом, если бы Даария не погрузилась под воду ранее, Северный Полюс полностью бы накрыл её собой, так же, как это произошло с Антарктидой, которая до этой катастрофы была покрыта тропическими лесами и, в одночасье, оказалась в зоне Южного Полюса холода. Сдвижка тектонических платформ на долгое время вызвала вулканическую активность. Выбрасываемый вулканами в атмосферу пепел, мельчайшие частички пыли, попадая в верхние слои атмосферы, создавали дополнительный экран. Этот экран отражал часть солнечных лучей, в результате этого понизилась средняя температура планеты. Понижение планетарной температуры привело к началу ледникового периода. Всё произошло настолько быстро, что полярные льды старых полюсов ещё не успели растаять, как вокруг новых полюсов образовались новые полярные ледники значительно больших размеров, чем размеры “старых”. В результате всего этого, новые полюса Мидгард-Земли “надели” мощные “шапки” полярных льдов.

Резкое похолодание и изменение климата поставило уцелевших в катастрофе перед новой, ничуть не менее серьёзной проблемой – проблемой выживания. Кроме всего прочего, перед гибелью лидеры Антлани применили против своей старой Родины ядерное оружие:

2.(82). Говорил Бог Многомудрый, таковы слова:

Знайте люди, что тяжкие времена…

принесёт поток Реки Времени

на Святую землю Расы Великой…

И останутся на земле сей,

лишь Жрецы-Хранители Древнего Знания

и Мудрости Потаённой…

Ибо используют люди

Силу стихий Мидгард-Земли

и уничтожат Малую Луну

и Мир свой прекрасный…

И повернётся тогда Сварожий Круг

и ужаснутся людские души…

3.(83). Великая Ночь окутает Мидгард-Землю

…и Огонь Небесный уничтожит многие края земли…

Там где цвели прекрасные сады,

будут простираться Великие Пустыни…

Вместо жизньродящей суши будут шуметь моря,

а там где плескались волны морей,

появятся высокие горы покрытые вечными снегами…

4.(84). Люди станут прятаться от дождей отравленных,

смерть несущих, в пещерах,

и питаться начнут плотью животных,

ибо плоды древесные ядами наполнятся

и многие люди умрут, отведав их в пищу…

Отравленные потоки воды принесут много

смертей Детям Расы Великой и потомкам Рода Небесного,

и страдания людям принесёт жажда…

  /«Славяно-Арийские Веды», Саньтии Веды Перуна, Круг Первый, Саньтия 6, стр. 44-45 /

Таким образом, после катастрофы оставшиеся в живых оказались отброшенными на уровень развития, близкий к первобытному. Большинство городов и сооружений были уничтожены в результате этой катастрофы. И, если после первой катастрофы большинство технологий было сохранено, и цивилизация Свята Расы довольно быстро восстановила многое из того, что было потеряно с погружением Даарии, то на этот раз ничего подобного не случилось. Вспомним, что после Первой Катастрофы цивилизация Свята Расы переместилась на территорию Западной Сибири, где и была возрождена. Подтверждением этому <…> служит каменная карта Западной Сибири с изображением тысяч километров гигантских каналов, плотин и посадочных площадок. Напомню, что эта трёхмерная карта была сделана по неизвестной технологии и с помощью данных, которые могут быть получены ТОЛЬКО из космоса. Само по себе это говорит о высоком (по сравнению с существующим сейчас) уровне развития цивилизации.

———————————————————

(*) В июле 1999 года профессором Башкирского государственного университета А.Н.Чувыровым в деревне Чандар была найдена каменная плита с объёмным изображением местности, сделанным неизвестным способом; ныне сия карта хранится, если ещё цела, в Главном здании МГУ на Воробьёвых горах – автор.

———————————————————-

Весь север Евразии покрылся ледниками. Ледники, при своём движении на юг во время Великого Похолодания (ледникового периода), стёрли с лица земли грандиозные сооружения наших предков. Наступление ледников заставило наших предков уходить на юг и юго-восток, беря с собой только самое необходимое. Но на юге были высочайшие на Мидгард-Земле горные массивы. И волны переселенцев вынуждены были двигаться на юго-восток и юго-запад. Таким образом, переселенцы разделились на два потока. Но при всём при этом, часть людей всё-таки остаются на юге Западной Сибири – там, куда не добрался ледник. При этом Асгард-Ирийский (ныне Омск) избежал участи быть стёртым с лица земли надвигающимся ледником и продолжал быть центром Славяно-Арийской Империи. Большая часть Европы во время Великого Похолодания была покрыта льдами. Европейский ледник двигался с запада на восток, так как на юге Европы горные массивы Альп и Карпат не позволили леднику двигаться в южном направлении. Следует напомнить о том, что европейский ледник остался в “наследство” от старого Северного Полюса в силу того, что изменение наклона земной оси произошло резко, и “старый” ледник не только не успел растаять, но и стал быстро расти во время Великого Похолодания. И при этом росте в восточном направлении он практически полностью покрывал равнину, впоследствии ставшую называться Русской (Восточно-Европейской) равниной. При своём движении ледник уничтожал верхний, плодородный слой почвы (чернозём), который был богат органикой и создавался многие тысячи лет. Относительно невысокие горы среднерусской полосы замедлили, а потом и остановили дальнейшее продвижение европейского ледника.

Следует учесть также, что ледники не только надвигались, но и отступали. За почти две тысячи лет ледникового периода было несколько потеплений и похолоданий, правда, не таких драматических, как это случилось 13 016 лет назад (на 2007 год). Эти потепления и похолодания были связаны с периодической активацией вулканической деятельности планеты. После каждой серии сильных вулканических извержений, на планете наступало похолодание, как следствие выбросов в атмосферу вулканической пыли и пепла. В это время ледники начинали расти и двигаться вперёд. По мере оседания вулканической пыли и пепла атмосфера очищалась, что приводило к увеличению нагрева поверхности земли солнечными лучами. Наступало временное потепление и ледники начинали отступать. Было несколько таких отступлений и наступлений ледников, в результате чего несколько таких “проутюживаний” ледником невысоких гор среднерусской полосы превратили последние в средне-русскую Возвышенность – всё, что осталось от невысоких, но, тем не менее, гор. Не избежали подобной же участи и Рипейские горы (Уральские), особенно – северные отроги этого горного массива…»

                                  /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах», Том 1, стр. 79-83/

Приложение второе: Н.В.Левашов про отдачу США Аляски.

«…в США мне попала на глаза весьма любопытная информация. Оказывается, Русская Америка вместе с Аляской и Алеутскими островами не была продана США! Реальные события были совершенно другими.

В 1863-64 годах две русские эскадры под командованием контр-адмиралов С.С.Лесовского и А.А.Попова участвовали в военных действиях на стороне федерального правительства Севера с целью создания угрозы коммуникациям Великобритании и Франции, поддерживавших Юг. И этим самым содействовали победе Северян. Чтобы как-то компенсировать Российской Империи расходы на снаряжение этих эскадр, через конгресс США была проведена идея о фиктивной оплате этих расходов под видом аренды территории Русской Америки. Даже в таком виде оплата расходов царского правительства на эту военную компанию с трудом прошла через конгресс США. Далеко не всем объясняли, что это на самом деле не аренда земель на 99 лет, а скрытая оплата за военную помощь Российской Империи.

В последнее время очень много говорят о реальной продаже Русской Америки США, но при этом приводится текст договора о продаже, а не сам оригинал. Оригинал “почему-то” никто не показывает. А приводят только текст якобы договора о купле-продаже, и в этом тексте указывается сумма в семь миллионов двести тысяч долларов, хотя ранее сообщалось о том, что сумма договора была в девятнадцать миллионов золотом. Такая разница в суммах вызвана тем, что существует только один ЧЕК правительства США в семь миллионов двести тысяч долларов золотом и … ничего более. Поэтому эта сумма и “появилась” в тексте договора о “продаже”.

Вызвано это тем, что один чек на сумму в семь миллионов двести тысяч составляет только порядка трети той суммы, которая должна была быть проплачена за мнимую аренду Русской Америки. И даже если Русская Америка действительно была продана (с уверенностью можно будет сказать только при наличии оригинала), выплаченная сумма являлась бы первичным взносом и только, а семьдесят процентов остатка так никогда и не были выплачены царскому правительству. В этом случае, сделка должна была считаться аннулированной, и… Русская Америка по любым законам считается русской территорией! И если это так, то США должны компенсировать России все её потери за время незаконной эксплуатации русской территории. Так что я, находясь в Сан-Франциско, получается, жил на незаконно захваченной русской территории. Интересно получается, не правда ли?!…» /Н.В.Левашов «РОССИЯ в кривых зеркалах», том 1, стр. 270-271/.

Приложение третье: Антинациональная и антирусская политика Романовых. Краткий исторический экскурс.

Антинациональная и антирусская политика Романовых за семью замками не спрятана и под спудом не лежит – она на поверхности и очевидна каждому думающему и грамотному человеку. За примерами далеко ходить не надо, чтобы её доказать и понять, не надо сутками рыться в учебниках и архивах – выискивать скрытые факты и ломать над ними голову. Достаточно лишь напрячься и вспомнить некоторые ключевые моменты нашей Истории, которые проходились в школе и институте и у каждого в памяти и на слуху – у кого они есть, разумеется, слух и память…

Так вот, коварством, подлостью и обманом захватив власть в Московии в 1613 году, по окончании Смутного времени, худородные Романовы-Захарьины все 300 лет увеличивали доставшееся им государство, первоначально небольшое по площади, за счёт добровольного присоединения слабых соседей и победоносных войн, которых велось без счёта. И это было похвальное их стремление: восстановить территорию распавшейся в 13-м веке Великой Руси-Тартарии в прежних её размерах и границах. Плохо, и даже скверно здесь было другое: собирая и присоединяя отколовшиеся западные, южные и восточные части-княжества некогда единой Державы (что занимала территорию почти всей Евразии, между прочим, исключая Китай-Аримию), европейские ставленники Романовы не делали их народы полноценными членами дружной Русской Семьи. Не заставляли трудиться в поте лица, понимай, как это делали наши славные предки, приносить посильную помощь и пользу приютившему их государству на общих со всеми основаниях, увеличивать территорию, благосостояние и казну. Тут всё происходило с точностью до наоборот: парадокс, да и только! Новоприбывших Романовы ставили в исключительно-выгодное, а часто и привилегированное положение в сравнение с коренным населением страны – славянами-русичами! Чтобы с их помощью великорусских насельников повернее и понадёжнее в бараний рог скрутить, приобрести себе в этом поработительско-гнусном деле надёжных помощников и союзников… И чего удивляться, если с такого ракурса на деяния Романовых смотреть, что наши капризные гости начинали жить на нашей Святой Земле куда вольготней и лучше самих хозяев, превращаясь в тяжёлые и без-полезные для нас гири, в пустопорожний балласт!

Подобная дискриминация по национальному признаку наблюдалась и у царей, и у императоров всероссийских. Сиречь для Романовых это было незыблемым правилом, а уж никак не исключением – наделять подселенцев-нацменов всеми правами, выгодами и привилегиями, но уж никак не обязанностями, не ратными подвигами и трудом.

Новоприбывшие, таким образом, сразу же, с первых лет становились у нас этакими негласными барами, или же захребетниками-дармоедами на худой конец, которым мы отдавали свой лучший и самый жирный кусок, которых учили, лечили и окультуривали, одевали, обували и защищали себе на беду и в убыток! А неблагодарные нацменьшинства думали лишь об одном: как бы повернее нас обобрать и обожрать, да ещё при случае всадить нам нож в спину!…

А теперь вопрос: нужно ли было нам, русским двужильным труженикам – хозяевам своей земли, прирождённым воинам и творцам, гениям и героям, – подобное дармоедство и иждивенчество с праздностью вперемешку и вечную зависть с ненавистью от бездарных и никчёмных трутней и прихлебателей долгие годы терпеть, их злобное шипение и яд при ежедневном общении? выгодно ли?

На Руси издревле существует мудрая пословица что «хороший хлеб при безделье даёт жирных бездельников, а при напряжённом труде тот же хлеб даёт витязей-богатырей». Таких вот жирных бездельников мы все 300 лет и растили рядом с собой, как саранчу плодили. Правда и сами при этом делались богатырями – духа и тела, Божьей правды и воли. И это – главное, и единственное, вероятно, за что можно узурпаторов-Романовых поблагодарить, что им поставить в заслугу…

Присоединение Грузии. Первой по очереди в романовскую Россию была включена Грузия (присоединение Малороссии исключаем из рассмотрения: это было объединение двух частей одного народа в единую некогда семью). Так вот, приползли однажды на брюхе к императрице Екатерине II ничтожные и нищие грузины во главе с Ираклием II и стали ныть и жаловаться, что заедают их, дескать, персы и турки, что ещё чуть-чуть, и от бедных и несчастных грузин лишь мокрое место останется. «Защити, – взмолились, – матушка от нехристей-супостатов, сделай милость, возьми под своё державное крыло!»

А “матушка” ушлой была и предельно расчётливой немкой, и на просьбы нищих и слабых грузин решила отреагировать скрепя сердце. В надежде использовать их в войнах с теми же турками-османами она подписала с ними Георгиевский трактат в 1783 году, устанавливающий российский протекторат над царством Картли-Кахети в обмен на военную защиту. Подписала, а сама при этом подумала, вероятно: «Лишь бы толк был от них, голодранцев! лишь бы не обманули и не предали!…»

И так оно всё и случилось, чего она больше всего опасалась: уже в 1787 году, во время очередной русско-турецкой войны, двуличный Ираклий тайно подписал с турками сепаратный мир, и этим подло предал северного опекуна и друга… В ответ обиженная Екатерина послала Ираклия II ко всем чертям и вывела из Закавказья русские войска, после чего беззащитная Грузия была сразу же захвачена и разорена персами…

Вторично освободил и защитил пустых, лицемерных и подлых грузин благородный император Павел. 8 января 1801 года он подписал указ о присоединении Картли-Кахети к Российской империи, сиречь взял центральную область погибавшей закавказской народности под свою могучую защиту и на кормление. А довершили дело присоединения и объединения грузин в единое целое с нами императоры Александр I и Александр II. И тогда турки с персами от грузин наконец-то отстали. После чего спасённая от смерти Грузия, по меткому выражению Лермонтова, «зацвела в тиши своих садов, не опасаяся врагов, за гранью дружеских штыков»…

И вот минуло с тех пор 100 лет – и рухнула сама романовская Империя в Феврале Семнадцатого, поднявши пыль до небес. Утомлённые и морально-опустошённые без-славным концом войны русские пехотные и кавалеристские части стали возвращаться с турецкого фронта домой. Путь их лежал через Грузию… И что? как отнеслись к ним, измотанным и измождённым, спасённые когда-то братья-грузины? Да самым жестоким, подлым и неблагодарным образом! Устроили настоящие погромы поездов на станциях и вокзалах: выкидывали опешивших русских солдат из вагонов, матерно оскорбляли их и избивали, называли оккупантами и захватчиками; а под конец отбирали у них оружие, скудное продовольствие и обмундирование, а их самих убивали – устроили тогда настоящую резню безоружных солдатиков под дикие вопли и свист толпы. Несколько десятков тысяч ни в чём не повинных воинов за Веру, Царя и Отечества тогда погибло на грузинской земле. И самое мерзкое и сволочное заключалось в том, что русским солдатам в ответ было категорически запрещено защищаться и стрелять в озверевших грузин во избежание международного скандала. Реками крови и плевками в лицо нам отплатила сволочная Грузия за то, что мы 100 лет её от персидского и турецкого геноцида спасали – и поднимали, варварскую и дикую страну, до своего культурного уровня, лечили, учили, откармливали..

В советское время со скандалом присоединённая к СССР Грузия и вовсе попала в привилегированное относительно остальных республик положение благодаря своему могущественному земляку – генералиссимусу Сталину. Вела себя нагло и дерзко по этой причине на просторах страны, исключительно по-хозяйски. И никогда практически не работала, ничего не давала полезного в общегосударственный котёл, ни-че-го!!! – жила откровенной нахлебницей и иждивенкой… Автор хорошо помнит, как учились молодые грузины в МГУ им. Ломоносова, как нагло, высокомерно и пренебрежительно себя со всеми держали – даже и с преподавателями. Учились все они плохо до одного – не стремились к учёбе, к знаниям, к Свету. Учась на мехмате, два на два правильно не могли умножить порой – потому что зачислялись в Университет без экзаменов: по квоте от нац’республик. И было видно со стороны, что им не знания были нужны и не навыки профессиональные, а университетский престижный диплом: работать по специальности они изначально не собирались. Преподаватели им, вместо заслуженных двоек, ставили тройки скрепя сердце все 5 студенческих лет – выполняли приказ ректората и деканата не обижать грузин, выводить их, дикарей, в люди.

Но особенно сильно их наглость и дикость проявлялись в общаге, где они жили отдельно ото всех, диаспорой, ни с кем никогда не смешивались и не общались. Ссориться с ними русским парням было и накладно, и опасно очень, ибо реагировали они моментально и дружно: затаскивали такого парня в свои комнаты после занятий и колотили там от души, пользуясь своей безнаказанностью и полной лояльностью к ним со стороны органов столичной власти.

Больше всех в этом отношении доставалось обид молоденьким русским девушкам-студенткам, наделённым красотой и статью. Похотливые и без-башенные грузины, дуревшие от безделья и скуки, и от переизбытка гормонов, их портили и насиловали самым варварским способом регулярно – и группой, и по одному. И спрятаться от них, горилл двуногих и диких, девушкам было сложно, в родном государстве защиту у кого-то найти: Грузия была неподсудна и без-контрольна в советское время, как, впрочем, и все нац’республики!… Так и ходили помятые, униженные и оскорблённые девушки потом все студенческие годы с низко-опущенной головой и с глубокою раной в сердце, грязными грузинами порченные. А их насильники, наоборот, после каждой такой победы на любовном фронте наполнялись ещё большей наглостью и самонадеянностью, и каким-то особенным презрением к нам – приютившим их аборигенам.

А уж что они у себя на родине с русскими отдыхающими вытворяли – словами не передать. Там вообще советской власти не было никогда, все жили по законам гор, то есть одними инстинктами и грубой силой. Моя супруга Марина, по её рассказам, ездила после окончания школы в 1975 году отдыхать к родственникам в Гудауту. И целый месяц те люди, у кого она там жила, не отпускали её одну ни на пляж, ни в магазин, ни на экскурсии – приставили к ней двух своих дочерей в качестве сопровождения и охраны. Потому что боялись, о чём они и напоминали моей будущей жене ежедневно, что если её, к примеру, увидят одну на улице и если она кому-то из местных мужиков или парней понравится – всё, конец. Силком затащат в машину средь бела дня и увезут в какой-нибудь горный аул – сделают там секс-рабыней, а потом – прислугой. Родственники моей супруги, коренные местные жители, не зря, наверное, оберегали гостью – знали, что творится у них в республике и как без-следно пропадают люди, которых никто потом не ищет, которых попросту некому было там искать. Советская Грузия после смерти Сталина превратилась в какой-то криминально-бандитский анклав, куда выходцам из других республик, а русским людям – в особенности, было страшно и опасно показываться…

После развала СССР в 1991 году разжиревшая на русских харчах Грузия, наконец-таки, отделилась от России – стала свободной. Слава тебе Господи за такой подарок – хоть чуть-чуть от дармоедов и насильников-грузин теперь отдохнём и накопим силёнок! И все грузинские мерзости, подлости и гадости позабудем, которые они нам на память по себе оставила за долгие 200 лет совместного проживания под одной крышей. Забудем потных, наглых, пузатых грузин-мужиков, хозяев столичных кафе, ресторанов и рынков, вечно праздно по Москве шатающихся с ключами на пальце от новеньких “Волг” и “Жигулей”, хищных грузинок-врачей, обиравших русских пациентов без-совестно и безбожно и не дававших нам исцеления по причине своей никчёмности и пустоты (дипломы-то за деньги все они покупали, стервы, а потом получали блатные места через постель). Забудем грузинских “воров в законе” (90% от общего союзного числа их было, как знатоки утверждают), которых они нам в наследство оставили – чтобы посредством этих упырей продолжать деньги из России сосать через притоны, казино и бордели, где грузинские головорезы продолжали и до сих пор продолжают хищнически хозяйничать. Будем помнить лишь великого Сталина одного и князя Багратиона. А всё остальное – погань, мелкота и мусор, что со временем, будем надеяться, порастёт быльём.

А ещё будем помнить, и грузинам напомним тоже при случае, что когда они приползли на брюхе к императрице Екатерине, ища спасения и защиты, их было всего 600 тысяч человек народонаселения. А выходили они на свободу из состава СССР, имея уже 5 млн. грузин в наличие, то есть увеличились численно десятикратно. Хорошо мы их откармливали, не правда ли, неблагодарных и праздных свиней! Знатно! И после этого всего у них хватает наглости и цинизма поливать нас теперь дерьмом со всех высоких международных трибун, да ещё и люто нас ненавидеть! Слушаешь порою злобные речи оголтелых грузинских политиков, певцов и актёров по телевизору – того же Вахтанга Кикабидзе, – и думаешь со злорадством: «А стоило ли было Романовым их спасать – таких?! включать в состав Империи?! Может, лучше было бы отдать их туркам-османам на съедение, или тем же персам? Стёрли бы их, паразитов, мусульмане с лица земли – глядишь, и нам бы все эти годы жилось полегче, побогаче, посытнее и поспокойнее… Ничего-ничего, – прогнозируешь ход Истории, – пусть сидят теперь в своих обнищавших городах и аулах и лапу сосут от тоски, якобы гордые и свободные! Клацают зубами, ярятся и гадают: под кого бы им опять залезть, кто их, бездарей и бездельников, задарма опять напоит и накормит, и от врагов защитит…»

Присоединение Ф